Царева vs серый волк

Глава 25

— Господи Глеб! Что с вами? На вас напал монстр?

Филоненко, вытаращив глаза, смотрел на мои перебинтованные руки, на мое израненное лицо. Филоненко меня видел. На миг в моем одуревшем от боли мозгу мелькнула мысль, что я вернулся в нормальный мир, что сейчас Филоненко вызовет скорую, что мне вколют обезбол, что меня зашьют, что я проснусь в больничке, в палате с такими же горемыками…

Но нет. У Филоненко просто был ещё один излучатель. И он меня ждал.

— Тамара! — крикнул он, — Тамара немедленно сюда! Ах ты ж, она меня не слышит!

И он исчез. А когда появился — рядом с ним была пожилая женщина со строгим лицом, видимо жена Филоненко, Тамара.

— Господи! — только и смогла выдохнуть она, — Гена это твой студент? Тот самый? Волок?

— Не болтай, Тома, просто окажи ему помощь, он весь в крови, ты видишь?

— Но ему надо в больницу!

— Как ты себе это представляешь?

Дело происходило в прихожей Филоненко. Я час добирался до его дома. Может больше — не знаю. Я ехал на метро, на трамвае, шел пешком. Я был без сил.

— Размотай эти его… Господи, он на мумию похож…

— Неси бинты! — строго приказала Филоненко Тамара, — и кетгут, он у меня в аптечке… Иголку принеси!

— Какую иголку, Том?

— Да обычную! Потоньше возьми!

Руки Тамары уже порхали над моей израненной кожей. Она аккуратно снимала перевязки, которые сделал Вася — они все склеились от запекшейся крови.

— Можно… обезбол?

— Можно. Кто это вас так? Хотя неважно… Не хочу знать. Гена, неси анальгин! Да не этот, в ампулах! — она слегка шлепнула по руке Филоненко, сунувшего ей под нос пачку таблеток.

— Сейчас.

Филоненко вернулся с ампулой и шприцом. Профессиональным движением набрав в шприц жидкость, Тамара вколола мне в руку иглу.

— Сейчас станет легче, — очень убедительно сказала она.

— Спасибо…

Тамара налила на ватку спирт и принялась обрабатывать мои ранки.

— Ай…Меня уже сегодня поливали спиртом.

— Духами, судя по запаху.

Тамара вколола мне в кожу иглу, — и мне сделалось нехорошо. Она с силой протыкала мне кожу и осторожно вытягивала нить.

— Выглядит все это не очень, — тихо проговорила она, — но все порезы неглубокие. Жить будете. Надо только вас зашить… Потерпите.

— Потерплю… — лицо Тамары уже двоилось у меня перед глазами, — Вы врач?

— Я неонатолог, но и с вами тоже справлюсь, не переживайте.

Тамара внимательно на меня посмотрела.

— Гена мне рассказал, что вы украли у него излучатель и сбежали… Зачем вы это сделали?

— Не знаю… Наверное, мне было скучно.

Тамара осторожно завязала кетгут и принялась накладывать бинт на моё зашитое плечо.

— Вам было до такой степени скучно? Пошли бы работать… В армию, если уж на то пошло. Зачем пускаться во все тяжкие?

— Да, уж лучше б я в армию пошёл…

— Тамара, — строго сказал Филоненко, — отстань от него. У него нет сил, ты же видишь.

Тамара укоризненно вздохнула.

— Гена, лучше принеси матрас и чистую простынь в шкафу возьми.

— Зачем?

— А где он будет спать?

— А он у нас будет спать?

Тамара цыкнула на Филоненко и тот сразу ушёл. А вернулся уже с тонким полосатым матрасом и постельным бельём.

— Прямо здесь постели… Лягте на живот, Волок. Буду вам спину зашивать.

В конце концов обколотый анальгином, зашитый, перевязанный и, даже, переодетый, я уснул прямо в прихожей, на матрасе, на белой простыне.

Проснулся я, по ощущениям, на следующий день — по крайней мере за окном было светло. Я был один — хотя к такому положению дел надо было уже привыкать. Кожа у меня болела, но не так сильно как вчера. Вставать мне не хотелось, но я заставил себя это сделать. Матрасик в прихожей у Филоненко — это не то место, где я хотел бы себя видеть. Поднявшись, я побрёл в ванную. Руки мои были все в бинтах, лицо — в пластырях. Так что умыться я бы не смог. Но мне надо было на себя взглянуть.

— Проснулись, наконец.

Филоненко материализовался за моей спиной, в руке у него был излучатель.

— Да, я проснулся.

— Жена заварила для вас чай, с травами. И бульон сделала. Идите, поешьте. Сильно лучше вам не станет, еда в потустороннем мире почти не насыщает, но хоть что-то.

— А анальгин вчера подействовал.

— Это Тома подействовала, а не анальгин. Она умеет так убедительно говорить что «сейчас будет не больно» что и в самом деле не больно делается. Мы как-то ходили со студентами в поход…

— Вы можете вернуть меня в реальность? — оборвал я его старческие воспоминания.

Филоненко отвёл взгляд.

— Нет. Я пробовал вчера — но нет. На вас ничего не действует… И я не понимаю почему. Вы как призрак. Вы существуете только в потустороннем мире. Не смотрите так на меня, я ни в чем перед вами не виноват. Лучше идите, поешьте.

Я прошёл на кухню. Занавески на окнах, цветы на подоконнике, детские рисунки, прикреплённые к холодильнику магнитом… Все это было так буднично, так правильно и понятно — и весь этот мир я потерял.

— Но вы сможете что-то сделать? — спросил я Филоненко.

— Я попытаюсь. Глеб, я попытаюсь, я сделаю все что могу. Садитесь за стол.

— А что мне пока делать?

— Пока поешьте. Садитесь, вот бульон, вот чай. Попейте, поешьте.

Я сел за стол, взял в руки ложку, но есть мне не хотелось.

— Я что, буду у вас жить, пока вы не придумаете как меня вернуть?

— У меня? Я об этом не думал… Нет, долго у меня вы жить не сможете, то есть я, конечно, не против, будете моим домашним призраком…

— Вы, что, смеётесь?

— Простите, — Филоненко убрал с лица улыбку, — Не удержался. То есть, я дал бы вам жить у меня, но это небезопасно, для вас в первую очередь. Вам лучше не задерживаться долго на одном месте. Особенно в полдень. И в полночь.

— А что случится?

— На вас напала стая летучих мышей, насколько я понял?

— Да.

— Так вот эти самые летучие мыши будут случаться с вами каждый раз, как только вы задержитесь долго на одном месте. Или вернётесь туда, где уже были. Понимаете, человек оставляет след в пространстве своими мыслями, чувствами…

— Все, понятно, не надо деталей, я уже все понял. Меня всегда будут преследовать летучие мыши, они мой личный монстр. А еще Морена — потому что я сам себя к ней привязал. Поэтому я не могу у вас остаться, вам в вашей квартире весь этот цирк совсем ни к чему. Может, мне прямо сейчас уйти?

Филоненко вздохнул.

— Поешьте и уходите. И приходите завтра на кафедру. Хорошо?

— Ладно. Поблагодарите от меня Тамару.

— Обязательно.

Я принялся есть. Филоненко налил себя чай и взял из вазы домашнее печенье. Какое-то время в кухне царила звенящая тишина.

— Тамара, получается, знает про потусторонний мир? Она с вами вместе ходила по нему?

— Да, бывало… Но ей не нравится. Ее потусторонний мир пугает. Все эти монстры…

— У неё что, тоже есть свой монстр?

— Господи, конечно нет! — Филоненко даже немного оскорбился, — нет у нее монстров, она наоборот, даже немного светится… По моему.

— Я не заметил.

— Не грубите, Волок. Мы ведь вам помогаем. После всего, что вы натворили мы вам помогаем.

— Простите, но это не грубость. Я действительно не заметил света вокруг Тамары и просто сказал вам об этом.

— Вы Волок, так часто грубите людям, что перестали это замечать.

— Я же уже извинился.

— И снова грубый тон.

— Вы пользуетесь тем, что я в безвыходном состоянии и поучаете меня, но мне не надо поучений, мне нужна помощь!

— Волок, вы неисправимы — Филоненко рассмеялся.

— Я, пожалуй, пойду.

Я встал из-за стола. Филоненко тоже поднялся.

— Хорошо. Уходите. Но не забудьте, Волок — завтра я жду вас на кафедре. Около трёх. Обязательно приходите, я постараюсь найти вернуть вас в нормальный мир. Это сейчас моя первоочередная задача. Я бы ни за что не отпустил бы вас, если бы…

— Ладно, ладно, я приду. Конечно я приду. Спасибо вам за все… Кстати, — вспомнил я, — у меня телефон разбился. Но симка осталась. У вас нет какого-нибудь старого телефона, что бы я мог свою симку туда вставить? Хочу позвонить домой.

— Конечно, сейчас. Кнопочный вам подойдет?

— Да.

Я не звонил родителям уже месяца три, наверное. Мы не были в ссоре, просто они мне сами не звонили — и я им тоже. Но сейчас мне захотелось услышать их голоса.

— И зарядник, если можно.

— Хорошо.

И Филоненко исчез. Опершись о стол, я взял в руки чашку чая — чашка была тёплой. Глоток — и тепло разлилось по всему моему телу.

Но на часах было уже полдвенадцатого. Надо было уходить, если я не хотел, чтобы всю эту мирную кухню разнесли рукокрылые.

Чувствовал я себя более-менее нормально. Мне очень хотелось спать, но поспать я смогу и на вокзале. Или в метро. Все равно меня никто не видит. Я теперь призрак, призрак — бомж…

И все мои перспективы пронеслись у меня перед глазами. Как я буду теперь жить? Да, с едой у меня проблем не будет, с одеждой тоже. Бери то хочешь, в любом магазине. Все равно меня никто теперь не видит. Спать можно тоже где угодно, мыться — да хоть в бассейне.

Самое смешное, что мне раньше о какой-то такой жизни и мечталось. Жить, имея все и при этом без обязательств. Не надо учиться, не надо работать, не надо вообще никак напрягаться — даже отношения строить не надо, потому что не с кем.

Но, блин, о такой жизни хорошо мечтается, когда ты загружен и должен-должен-должен, должен зубрить, должен вставать с утра, должен быть вежливым — всю жизнь кому-то что-то должен без объяснения почему. Вот сейчас я никому ничего не был должен. Я мог даже родителям не звонить — все равно я не узнаю об их горе, да и будут ли они горевать обо мне? У них ведь были и другие, более примерные сыновья. Да, я был сейчас свободен. Свободен до звенящей пустоты — и эта пустота теперь со мной на всю жизнь.

— Геннадий Поликарпович! — позвал я единственного человека, который мог сейчас со мной говорить, — Геннадий Поликарпович!

…И голос мой внезапно сорвался на хрип. Потом что за окном, прямо за окном пятого висела Морена. Она глядела в окно и улыбалась.

Я весь похолодел от ужаса.

— Кыш! — вырвалось у меня, — брысь! Морена, уходи!

— А я пришла к тебе, милый!

И Морена действительно пришла, она была уже в квартире. На кухне. Ее светлые волосы сияли в свете дня, а острые каблучки царапали кафель на полу кухни. В воздухе разливался мертвецкий смрад. Я попятился от неё.

— Уходи!

— Я пришла к тебе.

— Я… Я уже отсюда ухожу!

— Что это? — Филоненко материализовался возле холодильника, в руках у него был телефон — кто это? Это же она! Морена! Волок! Зачем вы её сюда привели?

— Я не приводил! Она сама!

— Я пришла к тебе, — лукаво улыбаясь пропела Морена, — это твой друг? Я его уже видела. У него есть душа? Хочешь, мы это узнаем?

— Нет, Морена! Пошли!

Я протянул руку, чтобы схватить ее — но она протянула руку тоже. К Филоненко.

Протянула руку — и резко сжала пальцы, как будто что-то обрывая в нем. На лице Филоненко отразился ужас — а в следующую секунду он исчез.

И можно было бы решить, что он, испугавшись Морены, просто вернулся в нормальный мир, туда, где её нет. Я очень хотел верить что все произошло именно так. Но тогда почему Морена стояла и смеялась?

— Твоего друга больше нет — сказала мне она, — его жена пришла его оплакать, смотри.

И в кухню вплыло маленькое пятно света — вплыло и замерло у холодильника. Я услышал плачь, надрывный вой. «Гена! Гена!» — голосил кто-то голосом Тамары, — «Гена, очнись!»

— Твой друг умер, — довольным голосом сказала мне Морена, — сердце его не выдержало моей красоты.

И, замахнувшись, я ее ударил. Но ей ничего не сделалось, только светлые волосы, описав дугу в воздухе, красиво упали обратно на плечи.

— Зачем? Зачем ты это сделала?

— У тебя не должно быть друзей. Только я.

И она протянула руку к пятну света.

А я бросился на Морену. Я бил её своими забинтованными руками, я душил её, я пинал её и швырял по полу — её невесомое тело легко, как воздушный шарик, летало из угла в угол. Я бил её головой об стол — чашка с чаем упала со стола и вдребезги разбилась. Но Морена только хохотала. Ее волосы не растрепались.

— Милый, поцелуй меня, — она подставила мне свой напомаженный рот.

— Тварь!

И кубарем я вылетел из квартиры Филоненко, чуть не сбив с ног врача с чемоданчиком в руках, который поднимался по лестнице.

— Это вы вызывали скорую? — спросил врач, оглядывая мои бинты — это у вас… сердечный приступ? Восемьдесят лет?

— Нет! Это там. В квартире…

И из груди моей вырвались рыдания.

— Не надо плакать, — мимо меня проплыла Морена, — идём в «Конник», тебя там ждёт Вася. Он просил меня тебя привести. Если я приведу тебя, он меня поцелует… Ой, смотри, твои монстры уже здесь.

Как будто мало мне было горя — откуда-то снизу, с третьего этажа послышался шорох крыльев.

— Опять! Блин, опять!

И ведь бежать мне было некуда. Внизу были летучие мыши, наверху — только чердак. Прорываться с боем через стаи рукокрылых мне совсем не хотелось.

— Я могу тебе помочь, — сказала Морена.

— Иди на… со своей помощью!

— Пошли ко мне — ты же хотел. Пошли ко мне, у меня твои монстры тебя не достанут.

Рукокрылые уже были здесь, а у меня не было сил от них отмахиваться, да и не больно то помашешь когда на руки наложено с десяток швов.

Но тут на лестничной клетке открылась дверь — какой-то паренёк, по виду студент-первокурсник, пошёл выносить мусор.

И я прошмыгнул в его квартиру — парень, не увидел меня, и принялся закрывать дверь. Правда, рукокрылые быстро появились и в квартире, они полетели на меня из кухни, из ванной, из комнат — но я тут же крутанул ручку замка и выскочил обратно в подъезд. И успел пробежать два пролёта, прежде чем шорох крыльев раздался вновь. И вновь он шёл снизу! Удачно открывшихся квартир на этом, третьем этаже не случилось и мне пришлось жать на кнопку звонка.

— Кто там? — спросили за дверью.

— Я!

— Кто там?

Плюнув, я позвонил в соседнюю квартиру — но там меня даже не услышали — а летучие мыши были уже здесь. Они уже напали на меня, они царапали мне кожу головы. В третьей квартире даже не было звонка и я принялся бить в дверь ногами.

— Пацан, ты что творишь?

Дверь мне открыл сурового вида мужик в татухах. И от такого я бы держался подальше в любой другой момент — но не сейчас.

— Дверь закрой! — проорал я, проталкиваясь мимо него в квартиру.

Квартира была на удивление обжитой, чистой, из кухни пахло борщом, из комнаты выглядывал маленький ребёнок.

— А теперь открой! — проголосил я, когда над головой ребенка просвистела летучая мышь.

Вывалившись в подъезд я побежал вниз. Один пролёт, второй — а вот и летучие мыши. До свободы мне оставался всего один этаж и закрыв голову перебинтованными руками я вылетел на улицу — а там стояла скорая. А возле скорой — какая-то машина.

— Езжай отсюда! — крикнул я, влетая на заднее сиденье автомобиля.

Водитель меня не увидел и не услышал. Но он и так собирался уезжать, так что поправив рукой мою дверцу он нажал на педаль газа. Машина поехала. Шелест крыльев — и на переднем сиденье появилась летучая мышь. Я схватил её, открыл дверь и выбросил на улицу. И ещё одну. И потом ещё одну. Водитель обернулся и снова поправил дверь. А потом машина набрала скорость и летучие мыши перестали появляться.

— Ты смешной, — сказала Морена, материализуясь рядом со мной, — поцелуй меня. Мы с тобой вдвоём, в машине, это так романтично… А вон там Филоненко везут.

Я обернулся и увидел что в соседнем ряду едет скорая. Та сама, которая приезжала за Филоненко. Она ехала с обычной скоростью, без проблесковых маячков. И я снова почувствовал острое горе от того, что Филоненко больше нет.

— Тварь, ты его убила!

— Он все равно был уже старый.

Тамара, наверное, все ещё убивается. Сколько горя я ей принёс.

— Зачем ты вообще пришла? — кинулся я на Морену, — Это Вася тебя прислал? Тебя реально Вася прислал?

— Может и прислал, а может и нет. Вася не знает, где ты. А я знаю. Мы с тобой теперь одно, и я всегда знаю, где ты. Не надо, не злись. Тебе будет со мной хорошо. Тебе всегда будет со мной хорошо. Всем со мной хорошо…

— Вася велел тебя меня найти?

Морена только рассмеялась.

— Вася меня сегодня поцелует. И будет моим. Как ты. Мы все будем вместе. Ты ведь пойдешь ко мне?

— Кто такой Вася? Откуда ты его знаешь?

— Знаю и все. Он пришел ко мне сам. Как ты.

— Зачем?

— Потому что я ему нравлюсь.

— Ты никому не нравишься, тварь!

— Поцелуешь меня, я скажу тебе, зачем ко мне пришел Вася.

Я схватил Морену и стукнулся губами о ее рот.

— Вот тебе поцелуй! Кто такой Вася? Зачем ты ему нужна?

Морена, довольно улыбнувшись, достала откуда-то помаду, зеркальце и принялась поправлять макияж.

— Кто такой Вася?

— Он ищет.

— Кого он ищет?

— Он ищет себе птицу.

— Птицу?

— Он ищет волшебную птицу, которая поможет ему достать молодильные яблоки.

Уважаемые читатели! Не забываем ставить лайк, подписываться на книгу, подписываться на автора, кидать донат и этим вдохновлять автора на новые главы!