Царева vs серый волк

Глава 12

— Вася! Вася… — Рыдала я у него на плече — как это ужасно, почему все так ужасно? Я не хочу чтобы на нас ещё раз напали эти ужасные…

— Давай отсюда уходить пока есть время.

Вася осторожно отцепил мои руки от своих плеч.

— Вася, я тебя оставить здесь хотела, одного, мне так стыдно!

— Да… Меня не надо здесь одного оставлять я пока к такому не готов.

— Я тебя никогда не оставлю!

Вася заглянул мне в глаза. Взгляд у него был, скажем так… осторожный. Он как будто мне не верил. Или себе. Он все ещё держал мои руки в своих руках и я почувствовала как его пальцы дрогнули.

— Но птицей ты не стала, — вымолвил он наконец.

— Потому что я не птица, Вася.

— Ладно, — он выпустил мои кисти из своих ладоней, — надо отсюда уходить.

— У меня же, — я бросила плакать и утёрла слезы, — у меня же есть это!

Я вытащила из кармана камешек Яги.

— Это не просто камень! Если его вот так крутануть…

— Не надо! — Вася сжал мою пальцы и не дал мне прокрутить в руке камень.

— Но мы бы в реальность вернулись! Я там уже была! Там… То есть тут, по настоящему живут метеорологи, их двое Лёня и Рома, Лёне лет сорок, а Рома молодой совсем, они прямо тут в этом доме, прямо сейчас, только мы их не видим, а они не видят нас!

— Я знаю. Я это понял, когда ты исчезла. Но с помощью этого камня мы по настоящему в нормальный мир не попадём. Это не так делается. Мы вошли сюда через дом Яги и вернёмся так же.

Вася говорил убеждённо. Уверенно.

— Откуда ты это все знаешь? Как ты так быстро все это понял?

— Просто понял и все.

— Я так мало про тебя знаю, а ты…

И Вася меня поцеловал. Он наклонился, обнял меня за плечи и поцеловал прямо в губы. Не буду врать что-то там про романтику — никаких таких чувств во мне не вспыхнуло. Я была поражена, потрясена. Меня как будто током ударило. Два раза. Первый раз когда он коснулся губами моих губ, второй раз когда он отстранился и я увидела его глаза — в них была такая пропасть — пропасть неразгаданных чувств.

И ведь поцелуй имеет странное свойство — мы как будто теперь стали ближе, стали больше чем случайными людьми, которых объединила общая беда. Мы стали ближе — а близких людей не допрашивают.

— Нам надо найти Волока, — медленно произнёс Вася, — заставить его привести нас к Царевичу, потом вместе с Царевичем мы найдём Ягу и вернёмся в нормальный мир.

И снова я поразилась всезнанию.

— То что ты говоришь — это же все невыполнимо.

— А у нас нет другого выхода. Здесь нам все равно оставаться смысла нет. Мы уже испортили это место. Одевайся, пошли… Только футболку, которую ты здесь надела оставь. Вообще ничего отсюда не бери. Пожалей Лёню и Рому, не воруй их вещи.

О, как мне не хотелось покидать этот дом. Да, он был разбит и растерзан, в нем было уже холодно — через разбитые окна вовсю дул ледяной ветер (как там Лёня и Рома? Не дует ли им тоже? Не мёрзнут ли? Не ищут ли несуществующих щелей в стенах своего дома?) Пол был загажен пеной и мёртвыми рукокрылыми, все что можно было разбить, было разбито — но я то помнила этот дом другим. И я верила, что здесь все можно привести в порядок, надо только постараться, вымести пол, убрать осколки, прибрать вещи. Окна, на крайний случай можно залатать плёнкой, я видела на стеллажах её много было…

— Пошли, нам здесь делать больше нечего, — сказал Вася, подавая моё стёганное пальто.

— Ладно… Пошли.

Я надела пальто, шапку, варежки и вышла на веранду. Она не подверглась разграблению рукокрылыми, вещи метеорологов были аккуратно сложены вдоль стен, на полу лежал палас, у окон стоял стол — наверное летом метеорологи ели здесь. И я снова испытала острый приступ отчаяния от того, что я покидаю нормальное человеческое жилье и отправляюсь в неизвестность. Но Вася был уже на крыльце, и дом пришлось покинуть. Солнце беспощадно слепило мне глаза, мороз кусал щеки. Вася, наверное, страдал не меньше моего, но он упрямо шёл вперёд.

— Волок где-то недалеко. Он не станет от нас долго прятаться. Ему это ни к чему.

— А если он опять придёт не один? Если за ним прилетят те летучие мыши?

— Сейчас не их час. Не полдень и не полночь. У нас ещё есть время.

Я старалась верить Васе — ведь он так много знал, — но все равно тайком нащупала в кармане камень Яги. Если что, то ведь я всегда смогу вернуться… Куда-нибудь. Куда я вернусь? Едва ли ледяная тундра по одну сторону от дома Яги отличается от ледяной тундры по другую сторону. И там и там есть только ледяной холод и беспощадное солнце. И нет никого… Я обернулась — и конечно же никакого домика метеорологов уже не было и в помине.

— Ты все ещё готова искать Царевича? — спросил меня Вася.

Он наверное, заметил, куда я смотрю.

— Да. Готова. Мы столько всего перенесли и неужели все зря. Нам надо его спасти.

— Это хорошо, что ты так думаешь. Ты как свет во тьме, ты знаешь это?

— Это такой комплимент?

— Считай что да.

— Почему ты позвал меня на свидание?

Вася ответил не сразу.

— Не надо вспоминать то… свидание. Я жалею обо всем, что тогда случилось. Ты тогда упала с крыши.

А мне наоборот, захотелось сейчас вспомнить все то, что тогда было. Преимущественно потому, что там, на том свидании было тепло, не что то здесь. Весна тогда была в разгаре, яблони только зацвели. Воздух прогрелся до плюс двадцати, все сбросили куртки — кофты и ходили уже в летнем. И как это часто бывает весной в воздухе витала какая-то радость… Поэтому когда случайный знакомый — Вася, осветитель, — позвал меня прогуляться вечерком я с радостью согласилась. Надела белое платье, алые туфельки, ободок-кокошник. Наверное я была хороша. Вася был неразговорчивым и очень хотел показать мне старую пожарную каланчу. У него случайно оказался от неё ключ. Башня — белое строение высотой этажей в пять, внутри него вверх вилась винтовая лестница и жили голуби. В этой баше Вася наконец-то разговорился он даже пытался шутить, я не отставала, и все дорогу по лестнице вверх я смеялась, правда, больше своим собственным шуткам а не его. Тем не менее мне было хорошо и я уже готова была записать это свидание в разряд удачных, тем более что вид с площадки башни меня не разочаровал. Под голубым небом вилась излучина реки, перелески перемежались вспаханными полями, где-то вдали мелькал поезд на железнодорожных путях.

— Как здесь круто! — успела сказать я и вдруг деревянная половица с хрустом сломалась под моей ногой. Я закачалась и животом повалилась на железное ограждение — древнее, хлипкое, оно тоже не выдержало моего веса, проломилось и я полетела вниз.

Правда, летела я недалеко, прямо под тем местом, откуда я падала, были строительные леса и я упала прямо на них. Конечно, можно было и с лесов свалится, но я чудом уцепилась за них, а тут подоспел и Вася, он перелез через ограду, спустился ко мне, и, в общем, сеня спас.

Но я тогда так испугалась, что не оценила геройства Васи, он мне тогда не особо нравился, а после такого случая я и вовсе не хотела с ним больше пересекаться. И на всего его последующие звонки отвечала рассеянно и холодно.

— Нам долго ещё идти? Как ты вообще планируешь найти Волока? — спросила я Васю, — я уже вся закоченела!

— Мы идём не просто так, мы идём по его следам.

— Я не вижу никаких следов.

— Да вот же, прямо под ногами.

— Это же собачьи следы и волчьи…

— И? — Вася выразительно на меня посмотрел.

— А, точно. Но ты уверен, что это именно его? Мало ли тут волков.

— Я других здесь пока не видел. Хотя, конечно…

— Вон он! — я показала на тёмное пятно.

Волок ещё был далеко но я даже с такого расстояния разглядела его жёсткие, торчащие вверх волосы.

Волок по волчьи сидел на снегу, поджав по себя ноги и положив руки без перчаток или рукавиц прямо на снег. Пальто его было нараспашку.

— Пришли, все таки, — сказал он.

— Ты что, нас ждал?

Волок посмотрел на меня.

— А у вас что, был выбор? Царевича вы без меня не найдете. К Яге без меня… Может и выйдете, а может и нет. Не факт. Я ведь с самого начала именно договориться хотел. А вы… То сумочкой меня били, то топором угрожали…

— Ладно, хватит болтать, — отмахнулся от него Вася, — какие у тебя условия?

— Я выведу вас к Царевичу и помогу выбраться отсюда, а за это она поможет мне достать молодильные яблоки.

— Чего? Какие ещё яблоки? — вырвалось у меня, — почему я?

— Потому что ты волшебная птица. Жарптица, если быть точнее. Не я, ни он, — Волок кивнул в сторону Васи, — ни кто-то ещё, те два метеоролога, например, — никто из них с этим делом не справится. А ты сможешь.

— Да с чего ты взял что я Жарптица?

— Случалось деньги находить?

— Нет.

— Совсем никогда? Мелкие монетки не находила?

— Ну мелкие, конечно, да, но это разве деньги…

— Серьги золотые? Цепочки находила когда-нибудь?

— Находила и не раз, и всегда возвращала…

— Мне можешь не врать. Не всегда ты возвращала.

— Но иногда за золотом никто не приходил!

— Вот ты и проговорилась. Серьги, цепочки и кольца, которые ты находила были золотые. Ты их возвращала, я верю — когда это можно было. А когда хозяин не находился, что? Себе оставляла?

— Да не так уж и много я себе оставила…

— Но на телефон новый хватило?

— Так я… Ну да, хватило.

— Как думаешь, много людей могут похвастаться тем, что насобирали на улице на новый телефон?

— Так я чуть ли не всю жизнь…

— Всю жизнь ты находишь золото и металлические монеты. Или они тебя находят, да?

— И что?

— Жарптица — выпрямляясь произнёс Волок, — огненная птица, она парит высоко в небе, она освещает своим светом все вокруг, она умеет останавливать время, она преодолевает пространство, золото само идёт к ней.

— Я не умею останавиласть время! И я не парю! Про золото я согласна, да, это странно, но я не парю! И время не останавливаю!

— А когда ты падала с пожарной каланчи, этот, — Волок кивнул в сторону Васи, — этот как успел спустится и тебя спасти? Падение твоё заняло долю секунды, а он никак не смог бы за такое время спустится. Он быстрый, но не настолько же.

— Я упала на леса…

— Ты упала две дощечки, шириной в ладонь, — Волок поднял вверх руку показывая свою широкую пятерню, — и должна была упасть дальше, но он тебя подхватил. Он успел. Как? А просто ты остановила время. Для себя.

— Ладно. Пусть. Ещё неделю назад это все был бы оголтелый бред, а сейчас… все может быть. Пусть я притягиваю золото и умею останавливать время. Но я не умею летать. И светить. Я не умею превращаться в птицу! Или… Или умею?

Волок рассмеялся скрипучим, похожим на лай смехом.

— Такие перспективы открываются, да? Нет. Ты пока ещё не летала и не светила. Но должна.

— А ты, — я повернулась к Васе, — тогда в машине ты кричал «Лети, сияй» я думала ты с ума сошёл, но ты просто все знал, да?

— Я тебе все объясню, — сказал Вася, прямо глядя мне глаза, — я на твоей стороне, помнишь? Помнишь, как я защищал тебя все время?

— Давайте уже что-то решать. Я замёрз, — Волок встал, — Рая Царева, ты согласна обменять свободу Царевича на молодильные яблоки?

— Но у меня их нет!

— Понимаю, — кивнул Волок, — Ты растеряна, напугана. Но вспомни, про что мы только что говорили… Я привожу вас обоих к Царевичу, мы вместе покидаем Чащобу…

— Чащоба — это что?

— Это все, что находится за порогом дома Яги. Итак, мы вместе покидаем Чащобу, ты возвращаешься домой, спишь, ешь, отдыхаешь… Но когда я скажу ты вернешься со мной в Чащобу и поможешь мне добыть молодильные яблоки. Ты согласна?

— А у меня что, прям выбор есть?

— Значит, ты согласна.

— Да. Согласна.

— Хорошо.

Волок, до этого стоявший прямо, чуть лине по струнке, вдруг резко согнулся, наклонился, коснулся руками снега — и оборотился.

И вот он уже не человек, а огромный серый зверь с грубой жёсткой шерстью. Огромный волк, размером больше любого обычного волка.

— Садитесь! — рявкнул он.

Вася легко, как будто он уже не раз это делал, вскочил на спину зверя и протянул ко мне руки.

— Садись, не бойся он нас не сбросит.

Я села не так, как Вася, не как всадник, а «по дамски», свесив ноги с одной стороны. Все вместе, втроём, Волок, Вася и я, мы наверное напоминали известную картину, в которой Иван- царевич спасает принцессу, а ему помогает в этом серый волк. Но сходство, как вы понимаете, было только в деталях.

— Ну что ж, — рявкнул волк, — поехали!

И он прыгнул вперёд.