Забытая жена из горного края

Глава 61

Мрачное подземелье, хоть и было вычищено прислугой, всё так же наводило тоску. Давящие стены, холодный камень и медленно капающая вдали струйка воды были созданы для того, чтобы эмоционально давить на заключённых.

Женщина сидела в дальней камере у каменной стены. За время нашей разлуки она сильно исхудала, глаза впали, а волосы поблекли. Она неистово сжимала пальцы, раскачиваясь из стороны в сторону, ещё и тихо подвывая.

— Давно она в таком состоянии? — озадаченно замерла я перед решёткой.

— Близость расплаты может свести с ума кого угодно, — прохрипел дядя, задирая голову. Было видно, что ему всё же нелегко. А кому было бы просто увидеть человека, с которым у тебя была семья в таком состоянии?

— Тётушка, — позвала я её, но она даже не пошевелилась. — Катрин, — имя дало чуть больше результата, она быстрее забормотала, расшатываясь из стороны в сторону. — Откройте дверь, — велела я стражнику, что сторожил её. Мужчина бросил быстрый взгляд в сторону дяди.

— Не стоит, Линн, — начал было он, но был остановлен моим тяжёлым взглядом.

— Я сама решу. Открывайте! — велела я. Стражник больше не колебался, суматошно звякнув ключами по навесному замку.

Медленно ступая по ещё чистой соломе, я отмечала, что содержать её старались в лучших из возможных для заключённого условиях. В кувшине стояла чистая вода, а в железной миске лежала нетронутая каша.

— Катрин, — вновь позвала я её приседая рядом. Некогда красивое платье было грязным и порванным, а на кистях женщины виднелись почти зажившие синяки. — Откуда они? — нахмурившись, я попыталась их коснуться, но она отдёрнула от меня руки.

— Нет! Не трогай! Не трогай! — громко запричитала она. На мгновение я подумала, что она меня узнала, но взглянув в её абсолютно отрешённые глаза поняла, что ошиблась.

— Это Линн, ты хотела со мной поговорить, помнишь? — мягко спросила я её. — Написала мне письмо…

— Письмо? Письмо! Мёртвая птица-мёртвая птица! Чужой ребёнок стал расплатой, — вцепившись мне в руку, прокаркала она.

— Эй, отойди! — крикнул стражник.

— Не вмешивайтесь, — даже не взглянув в их сторону проговорила я, — давно?

— Не трогай меня! Не трогай меня! — вновь взялась она за своё, в то время как в душе заворочалось разочарование. Поднявшись, я подхватила кувшин с её водой и направилась прочь.

— Казни завтра не будет, — констатировал я.

— Почему?

— Потому что сумасшедших не убивают. Это будет не справедливость, а убийство.

— Катрин может играть, — с сожалением протянул дядя.

— Вот и узнаем. Лекарь уехал?

— Да, он был разочарован твоим отсутствием. Но всё же пообещал вернуться к весне, если ты его позовёшь. Наглый тип! Ещё и пацанёнка забрал! Сказав, что он его плата.

— Занятно, я разберусь с этим чуть позже. Пока мне нужно к сердцу замка, — мы как раз были около нужной комнаты, и я захлопнула тяжёлую дверь перед его носом.

Около артефакта мне было тепло и уютно. Я была дома и радовалась этому, ловя отголоски радости не просто замка, но и земли. Сила привычным путём заскользила к камню, наполняя его, устремляясь к основанию замка, а после по каналам поднималась вверх. Сила звенела в его стенах, в воздухе, отзываясь во мне предвкушением. В этот раз я потратила не больше часа, а замок ожил.

Выйдя из подвала, я целенаправленно отправилась к Кенай, не отвлекаясь ни на слуг, ни на дядю, что хотели передать мне накопившиеся проблемы. Девочка ведь думает, что её вновь бросили, это мучительное чувство и я должна была ее от этого уберечь, но не смогла.

— Кенай, — позвала я её, открыв дверь. Она жила в маленькой комнатке, предназначенной для учителя при детских комнатах. — Кенай!

Она неподвижно лежала на кровати, уставившись в потолок заледеневшим взглядом. Словно её разум был не здесь.

— Как ты?

— Ты нарушила слово, — ровно, без единой эмоции проговорила она, — ты оставила меня.

— Иногда всё идёт не так, как мы планировали, — присев на кровать, я вздохнула и попыталась накрыть её холодные пальцы своей ладошкой. Она не позволила. После чего, я поставила кувшин и легла рядом с ней, и сама устремила взгляд в потолок.

Над нами располагались почерневшие дубовые балки, украшенные едва различимыми резными узорами: когда-то восхищавшие глаз, теперь закопчённые факелами, они прятали свои прежние красоты, словно великие тайны под слоем копоти. Всё и все в этом замке были такими — прятали суть под толстым слоем копоти.

— Я не хотела уходить. Это было не моё решение. А вот возвращение от моего желания зависело, и я… вернулась. Ты одна из причин моего возвращения.

— Правда? — повернув ко мне голову, она с надеждой в своих практически прозрачных глазах искала подтверждения.

— Чистая правда. Зачем ты укусила мальчишку?

— Он говорил, что мне друг, но, когда я обернулась лаской попытался меня убить, — недовольно поджала она свои тонкие губы. — Люди — обманщики!

— Нет, просто мы не пугаемся, когда встречаем неизвестное нам… Ты это и сама знаешь. Расскажи, как ты провела этот месяц?

— Тебе правда интересно? Или ты… вновь втираешься ко мне в доверие?

— Интересное заключение, — повернувшись набок, я подложила руку под голову, чтобы легче было рассматривать её и её эмоции, — с чего ты так решила?

— Я слышала разговор Морганы. Она тебя хвалила, что ты дальновидная особа и у тебя под рукой карманный дух.

— Глупо было бы отрицать, что ты и твоя сила уникальны, но не это меня к тебе влечёт.

— А что? — озадачилась она, с любопытством ожидая ответа.

— Ответ здесь, — взяв её ладонь, я приложила её к своему сердцу, что звонко билось в груди, — стремления сердца не подвластны разуму. Именно оно толкнуло меня взять тебя с собой, именно оно заставляло думать о тебе и скучать.

— Правда? — с надеждой в голосе протянула она.

— Да, — улыбнувшись, я раскрыла объятия, в которые она с опасением нырнула.

— А что значит скучать?

— Это, когда тебе очень кого-то не хватает. Хочется увидеть его глаза, улыбку, коснуться рукой, — я аккуратно провела ладонью по ее спутанным волосам. — Это, когда в сердце образовывается пустота и её никак, и ничем не занять… Ты помнишь и очень-очень ждёшь встречи.

— Я тоже скучала, — уверено ответила она, касаясь меня в ответ слегка дрожащими пальцами, — и мне это не понравилось, Линн, — вскинула она голову, — это было почти… больно, — она обличила в слова свои чувства, отчего моё дыхание перехватило и по щеке покатилась горячая слеза.

— Прости меня. Я не буду обещать, что этого не повторится, но знай, что где бы я не была, я всегда вернусь к тебе.

Эта фраза не успокоила её ведь она крепко уцепилась за меня, со свистом дыша около моего уха, словно впитывая мой запах.

— А когда вернётся Давина? — сама не зная, она ударила по больному. Кузины не было в замке, и я не бросилась на её поиски только потому, что тогда все мои чувства превратятся в хаос. Она выехала из замка раньше, чем я и должна бы была уже вернуться. Я надеялась, что причина её задержки только в том, что они не спешат, а не в том, что дракон не сдержал свой характер и не спалил её где-то по пути.

— Она тоже скоро вернётся, а пока, хочешь я расчешу тебе волосы?

— Конечно! — девчонка радостно достала спрятанную щётку для волос, и я погрузилась в медитативное состояние.

Позже, когда её волосы заблестели словно серебро, а в узкие окна больше не попадал дневной свет, я играючи запустила под потолок магические искры, что словно мотыльки порхали и освещали комнату.

— Кстати, я успела выполнить часть твоих поручений! — гордо заявила она. — Твой закопанный овощ благополучно сворован… Его даже ели, а некоторым он и вовсе понравился.

— Славно, значит приживётся, — улыбнулась я, вспоминая про свой сад.

— А ещё я подтянула воду ближе к основанию замка, но вывести не смогла. Вот, если бы здесь был мой отец. Он бы смог.

— Конечно. Он-то взрослый дух. А можешь описать, какой облик он больше всего любит принимать?

— Человеческий? Чаще всего высокий темноволосый мужчина. Обычный такой, но он говорит, что людям нравится. Я когда старше стану тоже внешность изменю. Людям не нравится мой взгляд и зубы, и кажется, волосы тоже.

— Волосы оставь, они прекрасны, — перекинув ей через плечо заплетённую косу, я поднялась, оставляя щётку. — Из комнаты ты можешь выходить, я велю тебя не задерживать, но я хотела бы, чтобы ты большую часть времени была подле меня. Я буду менять отношения к магическим существам, а значит нужно чаще бывать у них перед глазами, доказывать, что мы не опасны, а полезны, что магия благо… Ещё, Кенай, можешь сделать мне одолжение, скажи, здесь только вода? — протянула я кувшин, что забрала у своей тётушки.

Закрыв глаза, она призвала воду, что словно шар скользнула ей в ладонь. Она выучила новые приёмы пока меня не было.

Затаив дыхание, я ждала ответа на свои невысказанные вопросы, чувствуя, как сквозняк скользит по каменному полу, заползая мне под юбку. Мурашки медленно бежали по коже, а я начала нетерпеливо притоптывать.

— Ты права, — удивлённо распахнула она глаза, — здесь совсем немного чего-то иного. Буквально капля сока… её не увидеть обычным взглядом. Как ты узнала? — восхищённо подняла она на меня взгляд.

— Катрин слишком быстро сошла с ума, она не была безумной при нашей последней встрече несколько месяцев назад. Возможно, она эгоистична или глупа, но не сумасшедшая. К тому же, все чересчур явно на неё указывает…

— Разве явно — это плохо? — удивилась Кенай.

— Нет, но, когда чересчур это заставляет задуматься.

Подмигнув ей, я распахнула дверь и направилась прочь. Осень вступила в свои права, гоня по каменным коридорам холодные сквозняки.

Почти у входа в главный зал я столкнулась с Морганой.

— Ох, моя девочка! — распахнув объятия кинулась она ко мне. — Я так переживала о тебе и Давине! Где же ты пропадала?!

Заледенев, я прижималась к ней, вдыхая тонкий травянистый аромат, который исходил от её кожи, понимая, что только у неё были десятки мелких возможностей навредить. Но вот истинную причину я пока не знала.