Забытая жена из горного края

Глава 25

Деревня оказалась довольно большой и… обыкновенной. Небольшие домики, криво сложенные из камня и глины, с крышами, покрытыми дёрном. В крошечных оконцах — промасленная ткань вместо стекла, а вместо дорог — тропинки и одна глубокая колея, по которой мы сейчас и ехали.

Дети, как и во всех мирах, с визгом носились по тропинкам, гоняя пару собак, а потом уже сами удирали, спасаясь от их весёлого лая и зубов, что норовили ухватить за быстрые пятки.

Я не могла сказать, что мои земли населяли забитые суровым хозяином или уморенные голодом и неподъёмным налогом жители. Нет. Это были обычные люди — крепкие, угрюмые, вначале смотревшие на наш небольшой караван с настороженностью. Но стоило им узнать Грэхема и Каллума, как на суровых лицах начали мелькать улыбки.

Меня же они воспринимали как диковинную зверушку. Я ощущала на себе их удивлённые неверящие взгляды. В моём родном мире, пожалуй, в подобной деревне меня бы осеняли крестом и обходили за версту, но здесь так не получится. Я — леди и уходить не собиралась. Пусть привыкают.

Подъехав к добротному дому в самом центре поселения, я спрыгнула с телеги и с удовольствием потянулась, расправляя спину.

В отличие от многих увиденных здесь домов, этот был двухэтажным, а в окнах стояли выдутые стеклянные пластины. Это был дом управляющего; раньше, много лет назад, его занимал мой дядя. Сейчас — Грант, из более дальней родни; он являлся двоюродным племянником матери моего отца.

Время клонилось к закату, и мягкие вечерние сумерки медленно опускались на землю, окрашивая мир в приглушённые золотисто-серые тона.

Не успел Грэхем постучать в дом, как уже оттуда к нам навстречу спешил высокий мужчина. Подтянутый, с густой рыжей бородой на суровом лице. Ему было около пятидесяти, кожа на лице огрубела от постоянных ветров и резкого климата, а в тёмно-зелёных глазах горело удивление.

Я видела, как по дороге к нашей компании его взгляд стремительно перебегал от одного лица к другому, узнавая, и только ко мне возвращаясь вновь и вновь, от чего в его глазах загоралось неподдельное удивление.

Те секунды, что он шёл от двери ко мне, я практически не дышала, ожидая его реакции и приветствия. Он был моей лакмусовой бумажкой, по которой я бы стала судить о своих дальнейших трудностях.

Я всё выше вскидывала голову, отчётливо слыша, как бьётся сердце в моей груди, шумно разгоняя кровь.

Он замешкался… всего на мгновение, но я заметила. Мужчина уже собирался было поприветствовать мою тётушку как хозяйку, но в последний момент спохватился и поправился. Молодец! А вот моя тётка — всё же зараза. Я ей уже месяц твержу, как теперь будет складываться наша жизнь, а она всё ещё ведёт себя так, будто главная здесь она. Можно было бы списать на случайность, но женщина встала передо мной, и в её позе явно читалось ожидание… Может, её замуж выдать? А что? Мысль неплохая. Ещё не стара, вполне может построить личное счастье. Девочки выросли, пора и о себе подумать. Хотя, конечно, она привыкла командовать…

— Моя леди, — склонился передо мной управляющий, и я с облегчением выдохнула. — Добро пожаловать домой!

Оживлённый шёпот детворы за каменным забором тут же разнёс новость по всей округе — сплетня, словно искра в сухой траве, уже стремительно бежала по деревне.

— Благодарю, Грант, — мягко коснувшись его плеча, я постаралась улыбнуться как можно радушнее.

— Ты… вы в добром здравии. Это поразительно! — выдохнул он. — Но что это я, проходите в дом! — мужчина повёл рукой к распахнутым дверям, где уже стояла рыжеволосая девица, видимо, из ещё не выданных замуж дочерей.

Я уже мечтала о сытном ужине и мягкой постели без блох и клещей, как вдруг послышался звук падения, хруст веток и короткий писк. Как можно пройти мимо?

Оказавшись около чумазой девчонки раньше всех, я увидела, что она сидела у каменного забора, прислонившись к нему спиной и рассматривая кровоточащую рану на ноге. Остальные дети, испугавшись, разбежались, но недалеко, продолжая выглядывать. Ей было около шести. Видимо, её кто-то поднял на плечи, чтобы она могла выглянуть, но не удержал…

Я кинула взгляд на Арчибальда — он уже шёл к нам, привычно разминая свои длинные пальцы.

— Не бойся. Тебя сейчас вылечат.

— А я и не боюсь! — вскинула она голову с гордым видом, хотя и поморщилась. — Я весной с дерева упала, вот там кровища была! Даже шрам остался! — задрав рукав, она показала тонкую розовую полоску. — А вы — правда наша леди?

— Правда.

— Не может быть! Наша леди умерла! А если бы она и была жива, то магичкой точно была бы! — со знающим видом заключила она.

— Вот как… А почему ты думаешь, что я не магичка?

— Да вы же приехали на разваливающейся телеге, у моего отца — и то лучше! А все знают, что маги живут богато!

Арчибальд уже присел рядом с девчушкой, его дорогая одежда и серебряная брошь сразу привлекли её взгляд.

— Не… нет… — пробормотала она, покраснев и отведя глаза. — Вы — точно не наша леди!

— Да? Смотри! — я прошептала короткое заклинание, и воздух вокруг нас начал густеть и мерцать. Из него словно выплыла лёгкая бабочка. Она лениво взмахнула крылышками и села ей прямо на курносый нос. Девочка замерла. А за ней появилась вторая, третья… они закружились над головами, мерцая, а после по моей команде устремились к ребятне, что, затаив дыхание, не таясь выглядывали из-за следующего заборчика.

— Ну что ж, раз уж сейчас время магии… — протянул Арчибальд, не упустив случая блеснуть. Он взмахнул рукой, и края ранки на ножке девочки начали стремительно стягиваться, а кровь — темнеть и подсыхать.

— Вы — маги! — благоговейно выдохнула девочка, округлив глаза.

— У каждой уважающей себя леди, владелицы земель, должен быть собственный маг, — с важностью заявил Арчибальд, гордо вскинув голову. В его взгляде плясали озорные искорки — даже не думала, что в этом чопорном мастере таится чувство юмора.

— Ух ты! — восхищённо выдохнула девчушка. Согнув ногу в колене и убедившись, что всё в порядке, она вскочила и тут же рванула за мерцающими бабочками, которые всё ещё плавно кружили в воздухе, переливаясь серебром на фоне сгущающихся сумерек. По её примеру поступили и другие дети, вызывая у меня искреннюю тёплую улыбку. Арчибальд, отряхнув свои одежды, подал мне руку, помогая подняться и заметить, что помимо Гранта на улице были и другие взрослые жители, с восторгом смотрящие на меня.

— Кажется, капелька магии всё упрощает, — прошептала я.

— А то! Это лучше любых слов показывает вашу избранность. Кстати, надеюсь, вы запомните, что я поддержал вас.

— Я вам благодарна!

— Конечно, заживлять так рану было глупо. Сплошная трата сил и магии, я сделал это только потому, что хочу получить свою оплату. Вы же помните, что я — очень дорогой мастер? Но, похоже, вас дома никто не ждал…

— Всё меняется. Благодаря вам, в том числе. Я запомню, — шепнула ему, подходя к крыльцу.

Дом был хорош. На первом этаже располагались кухня с очагом и большой зал с камином. Здесь стоял накрытый стол и приставленные к нему лавки, укрытые шкурами зверей. Грант был отменным охотником. Как я и предполагала, рыжей девицей была шестнадцатилетняя Исла, его младшая дочь, — единственная, кто сейчас с ним проживал. Старший сын со своими женой и детьми отправились к родне в соседнюю деревню, средние сыновья жили своими домами, а сам Грант был вдовцом. Подивившись превратностям судьбы, я расхваливала мужчину с дальним прицелом. Моргана щурилась и кривила нос, ей он казался дикарём. Позже пришли на ужин его сыновья вместе с парочкой старейшин, которые жаждали меня увидеть. Они смотрели на меня как на диковинку, ведь успели схоронить свою леди, но вели себя достойно. Стол ломился от дичи: вяленой и жареной; а также пива. Ячменный напиток с гордостью назвали лучшим на всех моих землях, и как бы я ни противилась, сегодня пришлось выпить кружку пенного и признать, что их пивоварня отличная! На ночь же мы поднялись на второй этаж. Мне выделили самую большую спальню — комнату хозяина, где каменные стены были обшиты деревянными панелями, что делало её, несомненно, самой тёплой. Большая кровать была укрыта меховыми одеялами, а на книжных полках стояли книги с местными законами и даже несколько по сельскому хозяйству. Здесь же располагался большой деревянный шкаф.

Раскинувшись звездой на мягкой постели, я довольно улыбнулась и почти тут же заснула, уже в полудрёме отмечая, что Кенай в виде зверька мостится на моей груди.

Наутро я попросила у Гранта лошадь, и он без колебаний отдал мне лучшую. Желания леди — закон. Так что остаток пути я проделала верхом, наслаждаясь видом ячменных полей и силуэтами гор, которые маячили впереди. В этот момент я впервые по-настоящему почувствовала: всё у меня будет хорошо.

— В этих местах отменная плодородная почва, — заметила я с искренним восхищением. Я ещё не видела в этом мире таких ухоженных полей.

— Рад, что вы это заметили, — ответил Грант, и я уловила, как он с гордостью смотрит на окружающие его земли. — Вы редко сюда наведывались… — добавил с едва заметным упрёком.

— Теперь буду чаще, — твёрдо сказала, встретившись с ним взглядом. — Проклятие снято. А значит, я намерена жить по-настоящему, как и подобает леди Орлиной Верности.

Он ничего не ответил, но по глазам было видно: понял мои намерения и теперь взвешивает каждое своё слово.

— Деревня мне понравилась. Люди заняты делом, но, как по мне, пора бы уже сделать ремонт. Домики давно просятся подновиться, а дорога… ужасная, — скривилась я, вспоминая, как весело подпрыгивала на телеге, отбивая копчик.

— Дожди в прошлом году сильно её размыли, — пробормотал он, недовольный тем, что я обратила на это внимание.

— Но ведь прошёл уже год… и деревня не бедствует.

— Так-то оно так, но и налоги мы платим немалые, — бросил мужчина взгляд исподлобья.

— Понятно, — протянула, решив пока ничего не обещать, и просто мотала на ус.

Местность становилась всё более холмистой, валунов попадалось всё больше, а горы уже словно нависали над нами. Вскоре стала отчётливее вырисовываться громада каменного замка, устремляющаяся ввысь, его мощные укреплённые стены, а также пара десятков домиков у подножья.

Ехать верхом стало труднее, но Давина была рядом и легко направляла лошадь, когда та капризничала. Я же решила, что конные прогулки войдут в мой ежедневный распорядок, — не должна леди ехать, словно кляча.

Сердце забилось быстрее от волнения. До этого он казался эфемерным, чем-то далеким, почти мифическим — частью моего сна. А теперь же стоял передо мной, настоящий: величественный и мрачный, словно часть возвышающихся позади него гор. Но я узнавала его. Те самые стены, о которых с гордостью рассказывала Линн. Грозный донжон, охраняющий подступы, башни и даже подвесной мост, перекинутый через сейчас пустующий ров.

— Это он?! — нетерпеливо крикнула Кенай.

— Да, — выдохнула я. — Это наш дом — Орлиная Верность.

Мы достаточно быстро проехали по опущенному мосту и въехали во двор.

На стенах стояли воины, зорко следившие за каждым нашим шагом, будто мы представляли потенциальную угрозу. Не так мне виделся дом, ох, не так! Молча скользя взглядом по суровым лицам и хмурому силуэту замка, я направила лошадь к широкому крыльцу, где нас уже ждали.

В глаза бросался крепкий мужчина — явно старше пятидесяти, но по-прежнему в превосходной форме, готовый в любую секунду ринуться в бой. Его осанка и суровый взгляд говорили о военной выучке. Рядом с ним стояла эффектная женщина — миловидная блондинка около сорока, одетая чересчур нарядно. Чем ближе я подходила, тем яснее становилось, в кого Давина такая красавица. Её наряд был пёстрый, щедро расшитый золотыми нитями и жемчугом. Глядя на всё это, я не сдержалась и хмыкнула.

На замок опустилась давящая тишина, она казалась густой, почти осязаемой. Телега остановилась заранее, как и другие мои спутники, только моя лошадь упорно шла всё ближе к крыльцу, звонко цокая по выложенному камнем двору.

Наконец, замерев около первой ступени, я высоко вскинула голову, ожидая.

Мне должны были помочь спуститься. С одной стороны, так положено. Как-никак, вопрос гостеприимства никто не отменял. С другой стороны, я просто не могла сама слезть с должным достоинством. Потому, когда мальчишка-конюх принёс деревянную ступеньку, а Грант галантно предложил мне руку, я с радостью воспользовалась помощью. Молча поднявшись по ступеням и остановившись напротив дяди, давая ему как следует рассмотреть меня. Я видела, как его взгляд скользил по моему лицу, фигуре, заставляя удивлённо вскидывать брови, тётушка и вовсе приоткрыла рот. Держать лицо — не её.

— Добрый день, — спокойно произнесла я, видя, что они никак не могут насмотреться, а время непозволительно быстро ускользает.

— Добрый, Линн, — прокашлявшись произнёс дядя. — С возвращением!

— Возвращаться домой — это чудесно! — широко улыбнувшись, я отвернулась, первой заканчивая разговор и проходя под высокие своды замка.