Забытая жена из горного края

Глава 29

— Да-а? — с сомнением протянула я, размышляя, в какую игру с ним сыграть. Его глаза сверкали алчностью и самодовольством, и это вызывало во мне злость. — Рада, что вы меня поддержали, — добавила в голос неуверенности и наивности.

— Вы всё верно сделали и сказали, моя леди! — с готовностью подхватил он. — Управление таким замком требует решительности и контроля. Если позволите, я мог бы дать вам пару советов… — в его голосе зазвучало самодовольство, как будто он уже держал меня в руках.

— Буду только рада, — с готовностью кивнула я. — Советы уважаемого сенешаля не могут быть лишними. Тем более кто, как не вы, лучше знает этот замок? Может, пройдём в ваш кабинет?

— Верно-верно! — его лицо просияло. — Я могу стать вам надёжной опорой, — он понизил голос и галантно подал мне руку. — Подскажу, с кем здесь стоит дружить, а от кого — держаться подальше. Кто из служанок ворует, а кто работает на совесть...

— Забавно, — произнесла я задумчиво, всё ещё играя наивность. — А почему же вы сами до сих пор не повлияли на работу прислуги? Не выгнали ни воров, ни лентяев?

Он на секунду запнулся, с подозрением взглянув на меня. Но я глупо хлопнула ресницами, выдавливая неуверенную улыбку.

— Ну... всё же это в большей степени забота старшей служанки, не так ли?

— Да? — с лёгким удивлением переспросила, входя в его кабинет. — А я всегда думала, что именно вы — последняя ступень в управлении этим замком...

Я медленно оглядела помещение. Комната была захламлена: по полкам валялись свитки, бумаги были скомканы или наполовину исписаны, чернильница на столе засохла, а перья, разбросанные по столешнице, давно не знали хозяйской руки.

— Ну конечно, я! — торопливо подтвердил он, заметив мой взгляд. — Я веду всю хозяйственную отчётность, храню архивы, распоряжаюсь закупками…

— Вот как? — я подняла бровь, теперь уже позволив голосу прозвучать чуть холоднее. — Тогда вы, конечно, не откажете мне в праве ознакомиться с учётными книгами? Теми самыми, что, как я вижу, вы ведёте столь усердно.

Он напрягся, но выдавил улыбку.

— Конечно... Разумеется. Хотя… в них сейчас… хм... небольшой беспорядок.

— Уверена, вы справитесь. Я хочу увидеть их сегодня. Все записи за последние три года — с подписями, печатями и расписками.

Он попытался что-то возразить, но я шагнула ближе и впервые полностью сбросила маску.

— Послушайте внимательно, — голос мой звенел от еле сдерживаемой ярости. — Мне всё равно, насколько ловко раньше вы прикрывались неразберихой и чужими ошибками. Но с этого момента каждый лист, каждый полум — под моим контролем. Вы мне всё покажете. Добровольно. Иначе мне придётся задаться вопросом, кому вы на самом деле служите — замку… или себе, — с деланным безразличием я смахнула пылинку с его бархатного камзола, задевая пальцами камешки, которыми тот был расшит. — Я даю вам время до ужина. А дальше все учётные книги должны быть у меня!

Он потерянно хлопал глазами, осматривая развалины своего кабинета, в то время как я вылетела в коридор, чуть не стукнув по лбу служанку. Замерев, я с удивлением отметила, что это — та болтушка, что хуже соображает.

— Ты? — голос у меня прозвучал тише, чем хотелось, но резче, чем нужно.

Служанка смутилась, заморгала и попыталась сделать вид, что просто проходила мимо, пригнувшись до уровня дверного замка.

— Послушай, — тихо сказала я, подходя к ней вплотную, — я понимаю, что в этом доме у всех уши поострее, чем положено. Но скажу тебе одно: тот, кто слышит чужое, иногда теряет своё. Иногда — голос, иногда — разум. Или... просто исчезает, его забирают духи… — мой голос становился тише, в то время как её глаза — больше.

— Не может быть… — пискнула она.

— Да? Хочешь проверить? — я вновь обратилась к магии, надеясь, что и в этот раз направлю её без слов.

Холодный ветерок скользнул по её ногам шустрой змеёй, поднимаясь по икре. Девушка взвизгнула, а я, еле сдерживая улыбку, направилась прочь.

В главном зале служанки с сомнением смотрели на соломенные циновки, не спеша их удалять, но стоило им увидеть меня, как они тут же принялись за работу.

Я, прищурившись, сканирующим взглядом прошлась по головам, не находя Мораг. Похоже, тут нужен непрекращающийся надзор. Вот только старшая служанка и сама в нём нуждается…

— Лин! — с широкой улыбкой в зал вошла Давина. На её локте висела корзинка, до верху наполненная ароматными травами. — Почему хмуришься?

— Я и не думала, что в нашем доме трудятся такие лентяи! — в сердцах возмутилась я.

— Они не лентяи, просто раньше не было стимула работать лучше… Никому это не было нужно.

— Но как же это, Давина?! — не укладывалось у меня в голове, но потом что-то щёлкнуло, и я с большим интересом перевела взгляд на кузину. — А что у тебя за травы в корзине?

— Ай, мелочь… Немного болотного мирта, а также повезло найти майоран и чабрец. Чтобы у нас в комнате меньше блох было, да пахло хорошо, — с любовью провела она рукой по зелёным листьям, не подозревая о коварных планах, которые зародились у меня в голове.

— Давина, ты же — моя спасительница? Не отнекивайся, мне очень важно, чтобы ты мне помогла! — схватила я её за зеленоватую от сока травы ладонь.

— Конечно… — отозвалась девушка, всё ещё не подозревая, о чём я её попрошу.

— Тогда займи место Мораг! Временно! Она должна следить за служанками, но, как видишь, только я отвернулась, как её и след простыл… А девушки наши предпочитают делать вид, что работают, а не работать на самом деле! А потом мы обязательно найдём замену Мораг!

— Ох, Лин, конечно, я помогу. Но Мораг злопамятная, будь с ней осторожней!

— Обязательно! Я осторожненько дам ей пинка… — бормотала, поднимаясь по лестнице. В последний раз я видела, как она мчалась наверх, и теперь у меня даже были подозрения, к кому, но, поднявшись на верхнюю площадку, досадливо поморщилась. Я не знала, где господские покои!

Оглянувшись, с облегчением заметила Каллума, что шёл по проходу к лестнице.

— Леди Йолайр, — вытянувшись, приветствовал он меня.

— Каллум, — с улыбкой откликнулась я, — а что ты здесь делаешь?

— Л… Господин Йолайр уехал и вернётся только через три дня, велел передать это своей супруге.

— Вот как? Куда он направился?

— С инспекцией. Объезжает границы, заодно заедет во все деревни, — отрапортовал мужчина с гордостью, будто лично сопровождал отряд.

— Ну и славно, — довольно выдохнула я. Дядюшка уехал «проветриться» — куда лучше, чем если бы мы начали ссориться на глазах у прислуги. А так — он на свежем воздухе, я же спокойно проведу замковую ревизию… — Иди, Каллум, — отпустила мужчину, поворачиваясь в сторону прохода, по которому он шёл, но тут же пожалела. — Каллум, стой. Идём со мной!

«Вот оно, господское крыло, а мы живём выше…» — хмыкнула я, неспешно идя по коридору, ощущая за спиной незримую опору.

Широкий, выложенный тёмным камнем коридор поглощал звуки шагов. Свет падал из высоких узких окон с витражами: стекло — редкость и роскошь в здешних краях — отбрасывало на пол пятна изумрудного, рубинового и золотого света. Похоже, это было единственное место в замке, где были витражи. Потолок здесь высок, деревянные балки украшены резьбой — узорами, напоминающими кельтские переплетения; каждая из них — разная, ни одна не повторялась.

По обеим сторонам коридора стояли тяжёлые сундуки с чеканкой. На них были разложены шкуры и вышитые подушки, от которых шёл запах лаванды и сухой полыни, что служили не только для уюта, но и чтобы в замке не завелось блох.

На стенах висели гобелены: сцены охоты, старинные родовые гербы и даже одно изображение битвы, где в небе вились драконы — вышитое в тонах крови и золота. Здесь всё говорило о богатстве, не просто говорило, а кричало. Даже двери — массивные, дубовые, украшенные коваными петлями — были словно часовые, сторожившие покой тех, кто жил здесь.

Замедлив шаг, я старалась не стучать каблучками и прислушивалась к разговорам. Вдруг у меня получится так найти нужную комнату, не спрашивая.

Мне повезло. Звук разбившегося стекла оповестил, где искать. В то время как разум сразу встал в стойку, стекло — дорогая вещь!

Я не стала распахивать дверь. Вместо этого чуть подтолкнула её ладонью, оставив лишь узкую щель.

— Мерзавка! Как она смеет?! Мышь давно должна была подохнуть, но нет! Эта тварь теперь вздумала распоряжаться в моём замке! — шипела тётушка, захлёбываясь от ярости. — Я — леди Йолайр! Я заслужила этот титул!

— Да-да, моя госпожа! Нужно что-то делать! — заискивающе поддакивала Мораг. — Пока ещё она всё не подмяла под себя…

— У неё ничего не получится, вот увидишь! Глупая тварь, возомнившая, что ей всё по плечу… Пустышка! Она же никогда не интересовалась настоящей жизнью, у неё и опыта-то никакого нет, ни знаний!

— Может, не будем рисковать? — понизила голос Мораг. — Мне бабка одно средство дала… никто никогда ничего не поймёт.

— Её проклятие не взяло, думаешь, яд поможет? — фыркнула тётушка, не подозревая, как у меня внутри клокочет ярость, и, похоже, не только у меня.

Каллум потянулся за мечом, отчего звонкий лязг железа разнёсся по коридору. Женщины замерли, словно притаившиеся мыши, а мне ничего другого не оставалось, как толкнуть дверь и предстать перед их взорами, после чего я уверенно шагнула внутрь.

Лицо тётушки исказилось недоверием, потом испугом, потом — гордой отрешённостью. Мораг же сделала шаг назад, бледная, будто из неё вытянули кровь.

— Добрый день! Как хорошо, что я решила навестить вас, тётушка… Столько всего интересного узнала, — делая вид, что они мне нисколько не интересны, я скользила взглядом по богатому убранству комнаты.

Они молчали, напряжённо следя за моим передвижением, в то время как Каллум, широко расставив ноги, встал на пороге, не давая и единого шанса на побег.

Но всё же меня в первую очередь интересовали женщины, стоявшие в центре комнаты. Я подошла ближе, глядя прямо в глаза тётке.

— Вы так беспокоитесь за меня. Даже средства какие-то упоминаете... Это трогательно.

Мораг открыла рот, но я вскинула ладонь, останавливая её, продолжая смотреть в глаза тётушки.

— Я рада, что ты это услышала! Теперь-то ты понимаешь, что Мораг нет веры! Змея, что пригрелась на нашей груди, — прекрасно держа лицо, проговорила тётушка.

— Да вы что?!.. — попыталась вскрикнуть служанка. — Да я сама никогда… ни за что!

— Молчать, — рявкнула тётушка. — Как ты только могла подумать, что мне могут быть интересны яды для моей дражайшей племянницы?!

— Вы так ловко меняете тон, тётушка, — я чуть склонила голову, — что мне остаётся только восхищаться. Ещё пять минут назад я была «самозванкой», «тварью», а теперь — дражайшая племянница.

В её глазах скользнуло напряжение, но губы всё так же хранили вежливую усмешку.

— У нас с тобой сложная семья, девочка, — тихо, почти с лаской произнесла она. — Но семья. Это многое значит в этих стенах.

— Не сомневаюсь. Особенно когда речь заходит о наследстве, власти и возможности травить неудобных.

Я подошла ещё ближе, почти в упор. Тётка не отступила. Мораг, наоборот, сделала шаг назад и задела край разбитой вазы. Осколки звякнули, и тишина снова легла между нами.

— Мораг, — сказала я спокойно, не оборачиваясь, — с этого дня ты отстранена от всех обязанностей. И до выяснения обстоятельств будешь заперта в темницу. Всерьёз ты планировала мою смерть или на словах, выяснит мой дядя, когда вернётся.

— Нет! — взвыла она. — Прошу! Это всё — слова! Я не…

— Хватит, — я посмотрела на Каллума, который всё это время стоял у двери с холодным сосредоточенным лицом. — Уведи её. И приставь к ней кого-нибудь. До особого распоряжения.

Он кивнул. Без слов. И тут же подхватил рухнувшую на колени женщину. Она громко причитала, завывая, понимая, что её жизнь рушится.

Когда они скрылись за дверью, я вновь повернулась к тётке, стирая с лица улыбку.

— В этот раз беда вас минует, но если вы продолжите в том же духе ходить по краю, то, боюсь, вас не спасёт даже мой дядя.

Кровь отлила от её лица, а сама она судорожно вздохнула.

Отвернувшись, я решила скорее покинуть женщину. Было противно даже дышать с ней одним воздухом, но на пороге я обернулась.

— Это господские покои, вы должны их сегодня освободить, — холодно бросила ей, — я пришлю девушек, чтобы помочь вам собраться.