Ученица Хозяина Топи

Глава 7

— Ой, влетит нам с тобой, Славка! — причитал раздосадованный голос с кухни.

— Да мы сейчас быстренько, мети, давай.

— Да увидит под столом!

— Что тут у вас происходит? — Весенья остановилась в дверях, глядя, как потаньки, все в чем-то липком перемазанные, да еще и в дыму каком-то, вениками машут. В носу защекотало, что девушка не сдержавшись чихнула.

— Ничего-ничего, хозяюшка, — пытаясь загрести копытцем под стол что-то на полу отозвался Зарька. Приглядевшись, Весенья, наконец, поняла… и в чем перемазаны эти бедокуры, и что они метут.

— А мука у нас теперь россыпью под столом значит храниться будет? Или это тоже «ничего-ничего»? — и под взглядом строгим чертята потупились и хвостиками своими переплелись.

— Мы хлеба хотели испечь, — виновато сообщил Славка.

— Так хлеб в печи нужно печь, — руки на груди скрестила, ногой притопывает, от чего потаньки только головы ниже склоняют, — а тесто месить в кадке, ну на столе на крайний случай, никак не на полу.

— Да что-то у нас все не так пошло, — еще и шмыгнул для проформы, — тесто вот убежало, а потом Славка мне на хвост наступил…

— А нечего в облаках витать, — зашипел на друга чертенок.

— Я и не витал! — огрызнулся тот.

— Так! — прервала Веша перебранку, — уберите здесь все, да как следует. А я как с Лесьяром закончу, вместе хлеб поставим.

Потаньки неверяще на девушку исподлобья воззрились.

— И ругать не станешь? — спросили опасливо.

— Сами тоже отмойтесь, — махнула на них рукой вместо ответа, — и без меня пока ни за какую готовку не беритесь.

Вышла из кухни, тихо посмеиваясь. Подручные ее вечно что-то бедокурили. Полы моют — обязательно ведро с грязной водой разольют. Очаг чистят — все в золе перемажутся, хорошо, коли только сами, а не все вокруг. Посадила их как-то крупы перебрать, а то в шкафах мушек обнаружила, так они половину пшена рассыпали. Казалось, порой, что те специально проказничают, терпение ее испытывают, но глядя как пятачки на красных моськах подрагивают, а в глазах слезы от обиды на самих себя стоят — тут же все эти мысли из головы выдувало. Не умела Вешка долго серчать, а озорники тем бессовестно пользовались. Но как бы там ни было, пользы от этой парочки все же было больше, нежели вреда, да и привыкла к ним уже, чего таить. Магик то вечно где-то по своим делам шастал, на уроках с ней почти не разговаривал, смотрел только, недовольно щурясь на ее пустые потуги. Гости больше не захаживали, чему Веша, признаться, радовалась. Мрак вот иногда залетал ее стряпни отведать, да рассказать, что в ближайших деревнях видывал. Потому с потаньками то и веселее было, всяк не в тишине одной.

— Весенья! — окликнул голос мага, когда девушка поднялась на второй этаж башни. Двери здесь всегда прежде стояли закрытые, и оставалось только гадать, что за ними. Сейчас же в одной из них, распахнутой, стоял Лесьяр. За спиной его виднелась спальня — темная, шторы на высоких окнах плотно закрыты, в синих тонах выдержанная, толком разглядеть не успела — магик вышел и дверь закрыл, — готова к уроку?

Сегодня он был облачен в узкие брюки и в рубаху, заправленную за пояс, на ногах вместо извечных сапогов — сыромятные поршни. Странно было видеть его без привычной свободной мантии. Невольно вспомнила первую их встречу, когда этот кот-обормот вовсе без одежды явился, да тут же еще давешняя ситуация на ум пришла. Выходит, они уже оба друг перед другом пощеголять успели. Пришлось даже головой потрясти, чтобы мысли непрошенные выгнать.

— Не готова? — не понял Лесьяр ее жест, брови черные вверх взметнулись.

— Готова, конечно, — отозвалась поспешно, — забылась…

Хмыкнул магик, от чего Весенье показалось, что тот снова ее мысли читает, но и это поспешила из головы выкинуть.

— Идем, — махнул рукой, к лестнице направляясь. И что-то было во взгляде его, чего Вешка ранее не замечала. Предвкушение какое-то. Кажись, сегодняшнее занятие куда веселее пойдет, вопрос — для кого?

На третьем этаже двери тоже обычно запертые стояли, сейчас же одна из них была приветливо приоткрыта. Внутри помещение оказалось просторным, с большими окнами. Вдоль дальней стены — стойка с оружием, на полу — сложенные друг на друга маты, в центре же стояло несколько чучел, набитых соломой.

Все это больше напоминало зал для военной подготовки, а не магических наук.

— Все эти дни наблюдая за тобой, я понял, что твоя проблема в том, что ты не ощущаешь свой источник, — заходя следом за девушкой сообщил Лесьяр. — Хотя ты и утверждала, что чувствуешь его, по всей видимости не достаточно. Поэтому теперь попробуем иначе… Такую методику используют при обучении боевых магов. — Весенья лишь с недоумением наблюдала, как магик направляется к стойке с оружием и берет в руки два деревянных посоха. Один из них он не церемонясь кинул девушке и лишь усмехнулся, когда та поймала, хотя и отбив пальцы. — Ты умеешь выбрасывать сырую силу. Инстинктивно, когда пугаешься, попробуем научить тебя делать это осознанно. Многие маги используют оружие в бою, особенно те, кто обделен уровнем силы и не может плести сложные чары. Вместе с ударом, они выплескивают частицы накопленной энергии… — и чтобы не быть голословным, Лесьяр с размаху ударил по одному из тренировочных манекенов. Вешка буквально кожей ощутила, как он при том силу выпустил, волоски по телу мигом дыбом встали, по коже морозом пробрало. А чучело несчастное под ударом посоха в труху разлетелось. — Попробуй сконцентрироваться на собственном источнике и ударить, как можешь сильно, — и встал перед ней, на палку в расслабленной позе опрешись, да ноги скрестив.

Палкой махать, да силой швыряться это Вешка могла. Это не казалось сложным, как из воздуха магическую нить достать.

Встала напротив манекена — лицо серьезное, спина прямая, точно ту самую палку проглотила. В себя заглянула… глухо внутри было, спал ее источник и шевелиться не планировал, зараза такая. Весенья вдохнула поглубже, даже глаза прикрыла. Должно же у нее хоть что-то получиться? Что же это, она совсем бездарна? Хочет, чтобы магик ее взашей выставил? И так вон с ней возится…

Шевельнулось внутри знакомое чувство.

— Хорошо, продолжай думать о том же, — подбодрил ее Лесьяр. Знал бы, как она саму себя в мыслях ругает, наверняка бы позабавился. И как только чует силу ее, когда сама владелица то с трудом разбирает?

Но едва ощутив источник, Весенья тут же его за хвост поймала, не уйдешь, зловредина! Не для того ты дан, чтобы спать, да выплескиваться, когда тебе одному угодно!

— Бей! — скомандовал мужской голос, и Веша с силой саданула посохом по чучелу. Вместе с тем волной вкруг пошла сила, особливо в самих ее руках концентрируясь, да дальше уходя, в дерево посоха, а после в удар. Манекен качнулся, но тут же на место встал, магией укрепленный. — Отлично, — подбодрил Лесьяр, куда более довольный, чем все прошлые дни. Весенья обернулась к нему, сияя улыбкой, на что маг кивнул, — давай еще.

Следующие пару часов Веша только и делала, что палкой размахивала. Уже руки ныли, да только ощущение, что она силу свою под контроль берет, окрыляло. После первого раза у нее снова получилось, потом еще и еще. И чем больше повторяла, тем проще становилось безо всякой злости к силе источника воззвать. До того усердствовала, что с последним ударом манекен все же с места снесла, а сама дальше носом полетела. Так бы и пропахала каменный пол, коли бы магик ее поперек живота не словил и в пространстве не выровнял.

— Хватит на сегодня, — посмеиваясь подытожил, посох у ней из рук забирая. Выглядела Весенья при том донельзя довольной, пусть и вся взмокшая от усердия, волосы растрепанные, раскрасневшаяся, да только от глаз светящихся радостью неподдельной оторваться трудно было. Лесьяр даже на шаг назад отступил, осознав запоздало, что слишком уж долго на нее смотрит. — Потренируешься так несколько дней, а после расскажу, как силу не кругом расплескивать, а только в удар вкладывать. Так и уходить меньше будет и чувствовать ее лучше научишься, а там снова с нитями попробуем.

Весенья кивнула, на все согласная. Сегодняшний успех сил и уверенности прибавил. Вчера еще она сетовала на себя, что неумеха такая, а сегодня вон все на лад пошло. Тело, конечно, поднывало от усталости, да непривычной такой тренировки, да только Вешка все же деревенской была — дрова колоть, траву косить, да много чего еще делать самой приходилось, что физического усердия требует.

— Устала? — как бы между прочим, да заботливо так спрашивает, а сам при том на нее косится.

— Нет! — поспешно отозвалась Весенья, не желая признаваться, что у самой на деле руки то потряхивает.

— Завтра значит будем приемы отрабатывать. Заодно драться поучишься, а не просто впустую посохом размахивать, — сообщил магик, а сам все за ее реакцией следит. Но Весенья лишь согласно кивнула. А что? Это лишним тоже не будет, себя надобно уметь защитить. Али он все надеется, что она белоручка какая или лентяйка? Вот странный, она здесь уже две недели почти, а он все никак смириться не может, что просто так не уйдет она никуда.

— Спасибо за урок, Хозяин, — кивнула ему, нарочито довольная, что у магика улыбка тут же и скуксилась. Впрочем озорной блеск в глазах не пропал.

— Ступай уже, ученица, — махнул рукой, девушку выпроваживая. Сам, стало быть, уходить то не собирался, видать здесь Лесьяр упражнялся.

Весенью уговаривать не пришлось, да и в животе уже урчало, утром то не позавтракала, сразу к нему отправилась. Вспомнилось, что непоседы ее утром муку по всей кухне размели… убрали, интересно? Или еще чего натворить успели?

Успели… Вешка в кухню заходя за голову едва не схватилась. Потаньки в слезах все, красные теперь не только от природы, но и от усердия, размазывали муку по полу мокрыми тряпками. Та от теплой воды в клейстер превращалась, да забиваясь в щели там вместе с пылью и застревала. Пол весь оказался покрыт тонкой липкой пленкой.

— Хозяюшка! — запричитали к ней подбегая, по лицу слезы растирая, вид имея виноватый донельзя, — мы ее моем-моем, а она только размазывается! Даже воду погорячее взяли, думали растает в ней, а она… — и чуть не волчатами завыли.

Вдохнула поглубже, глаза прикрыв. Вот ведь, бедовые!

— Это же вам не сахар, чтобы в воде растаять, — вымолвила обреченно, оглядывая масштабы бедствия, — ну и что делать теперь?

Потаньки только пуще завыли, понимая, что простым мытьем тут не отделаешься.

— Ну-ка не ревите, — шикнула на них Веша, — натворили делов, теперь исправлять надобно, а не слезы лить.

— Может ковром застелить? — предложил Славка, пятачок утирая.

— А потом, коли ковер испачкается, новый на него положить, а то придумали — чистоту поддерживать, убираться… — съязвила Весенья.

— А что, можно так? — и спросили то хором, засранцы.

— Нет! — возмутилась девушка, а воспрявшие на миг чертята вновь поникли.

— А знала бы бытовые заклятия, мигом бы вычистила, — послышалось из-под потолка насмешливое карканье.

— Если бы, да кабы — на луне б росли грибы, — не осталась в долгу, — вот как выучусь, тогда и буду мигом очищать. А сейчас придется по старинке, как обычные люди. А коли хочешь лепешек поклевать, можешь и помочь.

Но ворон только каркнул возмущенно, мол, ему?! Ворону Мраку, подручному Хозяину Топи полы мыть? И вылетел в открытую дверь.

— Вот и лети себе, — вслед пернатому выдохнула Веша, а после к бедокурам снова потянулась, по волосам их потрепала, — щетки несите, щелок и воду холодную в ведра налейте… — и когда те принялись указания выполнять, добавила еле слышно, — позавтракала…

Не удалось, впрочем и пообедать, время уже к ужину шло, когда они втроем все еще муку размоченную, а кое-где уже и засохшую, слипшуюся, выскабливали.

— Вы что же, весь мешок высыпали и по всей кухне его размазали? — Вешка так и села на полу, когда обнаружила, что размокшая жижа еще и под шкафами кухонными засыхала.

Потанята промолчали и только усерднее тереть принялись. Веше же от отчаяния взвыть захотелось.

— Чем заняты? — вот магика им здесь еще и не хватало. Тот зашел в кухню и теперь непонятливо разглядывал собственные ноги, переминаясь с одной на другую. — Я думал, ты порядок будешь наводить, а не сильнее пачкать, — ядовито подметил, проверяя насколько сильно прилипают к полу подошвы.

— Хозяюшка не виновата! — тут же подскочили хвостатые, да под снисходительным взглядом магика стушевались.

— За вас тоже она ответственность несет. Я вас не звал, — отрезал строго, но глядя на уставшую троицу все же смилостивился. Рукой повел, пальцами странно пошевелив, все мигом и вычистилось, точно и не было. Вся кухня чистотой засияла.

Потаньки радостно заскакали, а после повернулись к Лесьяру:

— Блага тебе, Хозяин, прости нас, — и испарились, только щетки на полу и остались.

— Выбрала ты себе подручных, — Лесьяр к Весенье подошел, руку протягивая.

— Они сами выбрались, — пробурчала девушка, помщь принимая. Теплая ладонь потянула вверх, поднимая. Пальцы у Лесьяра на ощупь мозолистые оказались, не просто так, видать посохом махал, привычен был к оружию.

— Договор тоже сами с тобой заключили?

— Ну не гнать же мне их было, они ведь как дети малые… и не злые, — попыталась оправдаться, но Лесьяр на нее так глянул, что дальше объясняться расхотелось. Прав был магик, что тут скажешь.

— Утром я в деревню собираюсь, так что встретимся после обеда, — сообщил погодя и уже собрался снова уйти, но Вешка опередила:

— А мне с тобой можно? — выпалила и замерла. Ох, как ей кстати было бы к людям наведаться, одежды, да всякого разного прикупить.

— Это еще зачем, надобно что? — недоуменно вопросил у нее, искренне так непонимающе воззрившись. Мрак, же, который с хозяином вместе в кухню возвратился, снова посмеиваться принялся.

— Девка с одной торбой к тебе явилась, а ты спрашиваешь.

Веша взгляд потупила. Неловко объяснять, что у ней даже белья одна только смена, не говоря уж о прочих девичьих штучках.

— Коли надобно чего — говори. Гребни какие, платья, ленты, в кладовой всего полно, конклав много чего присылает, не жалко, — предложил Лесьяр, а голос такой добрый, заискивающий, — даже золотишко есть, за так отдам, — а сам ей в лицо заглядывает, да снова ворожить пытается. Веша то почуяв головой замотала.

— Мне чужого, да за «так» не надобно, у меня свои деньги имеются, — строго так, магию его от себя отметая, — ты меня просто с собой возьми, а я уже там выторгую, чего мне нужно.

— Смотрите, гордячка какая, — хохотнул, но послышалось в том Весенье одобрение, — хорошо, коли хочешь — можешь со мной отправиться. К рассвету тогда будь готова.

На том и порешили.

— Кормить то будешь сегодня, хозяюшка? — прокряхтел пернатый, когда Лесьяр из кухни ушел.

— Как ты только летаешь потом, обжора? — фыркнула Вешка. Мрак всегда первый к трапезе являлся, а есть заканчивал последним. За все эти дни они уже привыкли даже вечерами вчетвером собираться. Вешка, Славка с Зарькой, да Мрак. Ворон лепешки, да блины целиком заглатывал, один за другим, только подкладывать успевай, а потом довольно кряхтел, устраиваясь в старой меховой шапке на лавке у очага. Как-то Весенья спросила у ворона, чем же Лесьяр все же питается. Мрак ехидно предложил ей самой у того спросить, но Вешка не решилась. Порывалась пару раз позвать магика с ними потрапезничать, да не знала, в какой из комнат он живет. Теперь же… Теперь то она знала, где магова спальня, но лишний раз беспокоить его все равно было боязно. Хотя, признаться, магик оказался вовсе не таким уж злым кошмаром, коим его жители окрестных деревень описывали. А может Веша его еще с других сторон не видела… Вот завтра и посмотрит, как он с простым людом себя ведет.