Ученица Хозяина Топи

Глава 26

— Ну и что ты ерундой страдаешь? — как Веша ушла, на лавку рядом с магиком ворон приземлился. — Взял бы уже ее себе.

Лесьяр на птицу глянул с раздражением.

— Все у вас людей вечно через одно место, — прокряхтел пернатый, — что она на тебя смотрит, что ты на нее, а оба не подступятся.

— С чего ты взял, что я на нее смотрю как-то по-особенному, — насмешливо Лесьяр отозвался, — хорошенькая, это верно, так сколько таких на болотах было за эти годы.

— Ой, ты ври-ври, да не завирайся. Ни одну из них ты магии не обучал и в город танцевать не водил.

— Следил опять? — зашипел Хозяин на ворона.

— А что еще надсмотрщику делать-то? — хохотнул тот в ответ.

— Надсмотрщик… прихлопнуть бы тебя.

— И еще срок продлишь.

— Я уже писал письмо, чтобы пересмотрели. Слишком уж тьмой напитался за это время. Глядишь, куда еще отправят на оставшиеся годы.

— Ученицу свою прихватить не забудь, — посмеиваясь ехидно подытожил ворон.

— Говорю же, ничем она от прочих не отличается, — а сам чуть не рычит, — нравится, да, милая такая, добродушная, да послушная, но девка и только. Я, может, ее потому и не трогаю, что потом неинтересно станет. А так дразнишь, а она краснеет, забавная.

— Сколько лет тебя знаю, Лесьяр, а ты, как был баран упертый, таким и остаешься.

Кажется, перебранки были меж них привычны, по крайней мере, ворон ничуть не выказывал страха, а Лесьяр даже не пытался того согнать.

И все бы хорошо, да Весенья, решившая уточнить, будут ли они перед уходом ужинать, да стоит ли готовить чего, в дверях так и застыла. Ворон-то с магиком того не заметили, ветрено было, травы вот шуршат, деревца поскрипывают, а они в стороне сидят, да отвернувшись. Зато их голоса до Веси хорошо долетали. И так горько стало. Хорошенькая, значит? Такая же, как прочие за эти годы? Она-то уж себе навыдумывала, в любви признаться захотела на взаимность от надеясь. Счастья думала попытать, а здесь вон — послушная! Нравится ему, как она краснеет! Не трогает, что неинтересно станет? Вот паскуда охальная!

Тихо отошла от проема дверного и в поварню сбежала. Здесь уж в кладовку заскочила, да дверь захлопнула, привалилась к ней спиной. Глаза защипало, а в груди все сжалось болезненно. Вот значит, как сердце девическое разбивается.

— Ну и черт с тобой! — выдохнула резко, да ведро ногой пнула. Щеки вытерла зло, не желая мокроту разводить. В конце концов, они вообще уговаривались не влюбляться, он ее учитель и только! Вот пусть и учит. А что сердце девичье растревожил, так ничего, заживет. А играть с собой больше не позволит!

А дышать от тех мыслей тяжело — переболит.

— Весенья? — послышалось из-за двери. Вот что, спрашивается, ему вдруг понадобилось?

Лицо еще раз промокнула рукавом, выдохнула, к спокойствию душеньку собственную призывая, прихватила ворох тряпок, да дверь отворила.

— Здесь я, — натянула улыбку на лицо.

— Я грохот услышал, точно упало что, все у тебя в порядке? — заглянул поверх плеча ее в каморку, но Веша дверь закрыла.

— Да ведро задела в потемках.

— А это что? — кивнул на ветошь у нее в руках.

— Да вот… — заозиралась, слова подбирая, — окна намыть вознамерилась!

Лесьяр за ее взглядом проследил до махонького, круглого окошка под потолком, после — снова на ворох тряпья, которым можно было это самое окно целиком напихать. Брови черные вот вновь по лбу кверху поднялись.

— Давай-ка мы по-иному поступим.

Из ручек девичьих ветошь забрал, на стол отложил.

— Ты с бесами недурно управилась, нити уже прочные выходят, давай заклинание испробуем.

Сразу же мысли девичьи переключились. Первое взаправдашнее заклинание!

— Давай! — согласилась с готовностью. Все! Сейчас он ее учитель. Никаких выразительных глаз, смоляных волос и рук нежных… головой пришлось встряхнуть чутка, в себя приходя.

— Бери две нити, — он выудил из пространства черные, Вешка примеру последовав, вытянула свои синие. — Теперь плетение, — продолжил он, действуя неспешно, чтобы ученица успевала повторять. — Сеть вытягиваешь на расстояние вытянутых рук, и она должна накрыть обозримое пространство, которое ты хочешь очистить.

Еще пара узелков, чтоб потребный рисунок удался, тот был совсем прост, после — дыхание силы, и кухня, вкупе с окном сверкает чистотой!

— Здорово! — подскочила Веша, не веря осматриваясь. — Вот это здорово!

— Молодец, — похвалил магик, потянулся снова по волосам потрепать, но Веська увернулась, будто бы невзначай, да не заметив протянутой руки, ускользнула в зал.

— Лесьяр, а что с хламом-то делать? — спросила оттуда.

Все это время ненужные вещи, сломанные, да то, что не восстановить, Веша скидывала в кладовку, куда магик ее в самом начале поселил. Но уже и в той места не оставалось.

Хозяин вышел с кухни, да через девичье плечо заглянул внутрь кладовой.

— А я-то голову ломал, куда ты все это деваешь, — протянул задумчиво… Весенья уложила здесь и ветхую мебель, которая окончательно уж поломана была, всяческие тряпки, склянки. Холстина, в каковую в первый вечер посуду обернула, тоже тут лежала.

— Я все хотела спросить, да забывала…

Хозяин головой покачал.

— Отходи, — барахло все затряслось, обволакиваясь тусклым мерцанием. Другой рукой магик в сторону зала махнул. Башня дрогнула. — Давай, не привередничай.

Вешу к стене прижал, а сам свободной ладонью повел, отчего все содержимое кладовки в воздух подлетело, а после к центру зала отправилось. А там, вызывая у Веши священный ужас, раскрывалась круглая зубастая пасть. Внутрь уходила бездонная глотка, теряясь во мраке.

Лесьяр аккурат в эту глотку все и зашвырнул. А Веся сама уж в стену вжималась, боясь спину оторвать. Это ж сколько раз она по этому залу ходила, не подозревая даже, что башня на такое способна.

— Вот и все, — магик к ней поворотился, руки отряхивая одна об другую. Пасть за спиной его схлопнулась. — Эй, ты чего? — Вешу за плечо ухватил, а девица взгляда не могла от центра пола отвесть. Сама — бледная.

— Это что такое было? — пальцем указала туда, где недавно клыки наружу торчали.

— Так башне ведь тоже ресурсы нужны, чтоб что-то новое создавать. Вот и кормлю ее, чем придется, — отозвался рассеянно, — ты испугалась что ли?

Веша на него взгляд переместила оторопелый. Стояла все также спиной к стене притиснувшись, да ощущая его пальцы на собственном плече. В сторону вдоль стены скользнула из хватки освобождаясь.

— Ничего я не испугалась, — отмахнулась, а у самой голос едва-едва не в писк превратился. — Я ведь каждый день вижу, как пол, по какому я завсегда хожу, оборачивается во всепоглощающую пасть с сотней клыков.

Лесьяр на нее смеясь поглядывал.

— Под тобой она не распахнётся, не тревожься, ты ей нравишься, — успокоил девицу.

Подумалось — хорошо, что понравилась. А то вот так в первый раз то придя, могла б и на корм пойти. Ступила б внутрь, да немедля в глотку зубастую бы угодила.

Теперь к башне Веша еще большим уважением прониклась. Да и попробуй такую не уважь.

— Она только здесь отворяется? — спросила на всякий случай.

— В основном, — кивнул в ответ, но поразмыслив, добавил, — хотя, наверное, ограничений нет.

— Это значит и у меня под кроватью может отвориться? — едва не икнула с перепугу. Так и представилось, вот не помыла она посуду перед сном, башня на то оскорбилась и, пока Веся почивает, взяла, да с койкой совместно ее слопала!

— Может, и так, — ухмыльнулся Лесьяр, а сам за ней шагнул, да вкрадчиво так прибавил, — у меня вот наверняка не откроется, я все ж Хозяин. Можешь у меня спать.

Веша за то на магика взглянула строго, отчего он сызнова хохотнул не удержавшись.

— Да шучу я, — руки поднял даже в примирительном жесте, — шучу, не смотри так. А то испепелишь сейчас.

Веська не нашлась, чем ответить. Фыркнула, нос задрав, да в кухню отправилась. Все ж перед выходом перекусить надобно. Да руки хоть готовкой займет, то ее всегда успокаивало, а за сегодня потрясений уж довольно…

«Тебе еще к болотнику идти,» — вздохнула в мыслях.

Выходили уж когда стемнело окончательно.

— Правила все те же, что я тебе про встречу гостей сказывал, — напутствовал ее магик.

— Помню, — кивнула Веша, — посулов не давать, притрагиваться не дозволять, имени не называть.

— И держись со мной рядом, — кивнул напоследок.

Шли они снова по лесу, да по зыбкой болотной тропке. Земля точно сама Хозяину под ноги стелилась, а Веша только и смотрела, куда тот ступил, что в свете белесых светляков, их сопровождавших, не так то просто было. Тут ведь шаг вправо, шаг влево и разом ноги промочишь. Сама она еще не научилась эти дорожки видеть.

— А почему в ступе не полетели? — спросила, в очередной раз с кочки на кочку перескакивая. У Лесьяра-то ноги длиннее, ему проще шагать, а Вешке же порой и скакать приходилось.

— Нам нужен переход в скрытый мир, он защищен — не пролетишь. А без присмотра ступу посреди леса оставлять так себе занятие. Утащат — ищи потом…

Магик выглядел предельно сосредоточенным. Базан тот еще прохиндей. Жестокий и расчетливый, самый сильный среди болотников, ненасытный как в еде, так и в жадности обладания всем, что есть в мире ценного. Лесьяр покосился на девчушку, рядом с ним идущую. Не польстится ли болотник на нее? Верно ли магик сделал, что предложил той с ним отправиться? Сейчас вот как-то засомневался даже.

До перехода быстро добрались. Завеса едва мерцала, точно тонкое полотно, висящее прямо в воздухе. Лесьяр смело шагнул вперед, да тут же исчез. Вешка едва не споткнулась от такого зрелища. Был и вдруг раз! И нет. И тотчас темно стало, луна света почти не давала, а светляки все следом за магиком в завесу улетели. Себя пересилив, шагнула вперед, зажмурившись, да дыхание задержав.

— Ты будто бы в колодец нырять вознамерилась, — услышала голос язвительный, — никогда прежде завесы не видала?

Веся сперва один глаз приоткрыла опасливо, после и второй, принуждая себя расслабиться.

— Не видала, — головой покачала.

Мир окрест теперь явственно отличался от той местности, где они ранее находились. Все кругом словно бы затянуло зеленоватым туманом. Тот бесконечно двигался, смазывал очертания окружающего пейзажа, коверкал тени, углублял их. По большому счету их все еще окружал лес, но походил он на отражение в мутной воде застоялого пруда — такой же извращённый, с деревьями неправильных форм.

— Не отставай. Владения болотников бывают опасны.

— Мог бы и не уточнять, — Веська даже под руку магика прихватила, наплевав на пиететы. Тот, впрочем, не возражал, только покосился на девичьи пальчики на своем локте и хмыкнул.

— Какие гости, — протянуло из густого марева. Расположение голоса определить оказалось невозможно, ибо тот слышался точно отовсюду.

— Я пришел к Базану. Открой тропу, — велел магик строго.

— А что это за лакомый кусочек? — зеленые сгустки уплотнялись, складываясь в некоторое подобие призрачных щупалец. Те скользнули по одежде девушки, отчего та на месте заплясала, пытаясь оные скинуть, правда, безрезультатно.

— Со мной, — рявкнул магик, точно отрезал. И рукой резко по воздуху рубанул. Послышался обиженный визг, зато туман от девицы отлип.

— Жадина, — зашипело из пустоты. Но тропа пред ними все ж явилась. Расступилось марево, являя ее, уходящую в зеленоватый мрак, да беспрестанно вихляющую.

— Свять, — шепнула Веша, но магик тотчас светляка ее загасил.

— Говорил же — Базан подобного света не любит. Мы сейчас в его владениях, ни к чему лишний раз правила нарушать.

— Темно просто… — шепнула девица, голову в плечи втягивая, да покрепче за магиков рукав перехватываясь. То и дело то слева, то справа в завихрениях зелени чудились ей скалящиеся морды. То здесь, то там вспыхивали глазищи разных форм и размеров, красные, желтые, зеленые.

— Не бойся, — Лесьяр второй рукой сжал ее пальчики, на его локте лежащие.

— Я и не боюся, — все также шепотом, но уже возмущенно отозвалась Весенья, — просто непривычно.

Впрочем, долго идти не пришлось, они оказались у большого каменного дома. Стены его сплошь покрывал мох и какие-то вьющиеся растения, окна без ставней и стекол пустели темными провалами. Заместо двери — занавесь из каких-то полос.

— Это что..? — срываясь на писк, уточнила Веша, когда они ближе ко входу подступили. Поняла она в тот миг, что то вовсе не завесь, а змеи, подвешенные над дверью за хвосты головами вниз.

— У болотников свое представление о красоте, — фыркнул Лесьяр, одной рукой раздвигая импровизированную занавеску, а второй Вешу внутрь проталкивая. Та едва ногами перебирала и чуть было не запищала, уж как змей не любила, что живых, что на крюке подвешенных.

Внутри уж тумана не оказалось. Коридор длинный с факелами на стенах, что горели ровным, но опять же зеленым, пламенем, уводил вперед. Лесьяр смело по нему прошел, Веську за собой утягивая. Впереди уж голоса слышались — галдеж самый настоящий.

В зал вышли, где все собравшиеся обосновались. И ежели прежде у Веськи лишь сомнения являлись, верно ли она сделала, с магиком отправившись, то теперь уж явно убедилась, что сделала сие зря.

Столько нечисти девица в глаза в своей жизни не видала. Ладно бы болотники, на жаб походившие, точно люди позеленели, животы надули, да рты себе растянули, зубы увеличив… Ладно водяные с черными волосами, кои копошились прядями, точно пиявки. Ладно мавки — девицы-красавицы с кожей белой, да волосом темным, в простых рубахах. Эти, к слову, в основном вкруг большого трона сидели, на ступенях, кто выше, кто ниже, а на троне Базан обосновался. Но окромя перечисленных, собрались тут и черти, и бесы, и домовые обозленные-искаженные. Да и еще череда нечисти всяческой, с коей Веша по доброй воле встречать вовсе не стремилась — мамунки, шишиги да шишиморы, омутницы и еще черт знает кто. До прихода Веши и Лесьяра все они друг с другом переговаривались, кто тише, кто громче, кто сидя прямо на каменном полу, кто стоя на двух, трех, четырех ногах, а то и без оных вовсе.

— Ба! — басисто выкрикнул предводитель болотной братии, — кто к нам явился! Маг из башни, да еще и с ученицею!

— Доброй ночи, Базан, — кивнул Лесьяр и на Весенью покосился.

— Доброй ночи, — негромко поздоровалась и девица.

— Зачем пожаловал? — а сам елозит, видно, на камне-то не слишком удобно, то так откинется, то этак на краешек передвинется. Но трон величественно этак возвышался надо всеми, и на оном Базан и сам точно раздувался, представляя себя всевластителем. Потому неизменно неудобства терпел.

— Велесова ночь скоро, — отозвался магик, — в этом году на русалочьем озере встречать выпало, а оно аккурат с твоими владениями граничит. Надобно защиту ставить, сам знаешь. Пришел твоего дозволения просить.

Странно Вешке было за сим наблюдать. Все ж принято считать Лесьяра Хозяином Топи, в оную и болота входят, и озеро, да и много земель окрест. Так почему ж Хозяин дозволения спрашивает что-то на собственных землях устраивать?

— Ставь, коли надобно, — великодушно махнул болотник. И уж Лесьяр хотел откланяться, про себя надеясь, что все так легко и закончится, но все ж знал болотника…

— Не за просто так, само собой, — и рот свой жабий в усмешку от уха до уха ощерил.

— Сколько? — магик даже зубами скрипнул.

— Три глотка.

Окружающие негромко посмеивались да перешептывались на грани слышимости. Веська вот различить о чем не могла. Но довольные и предвкушающие взгляды, на них обращенные, девице не были по нраву.

А магик словно выдохнул, как размер платы услыхал. Веся, впрочем, все равно не разумела, о чем речь.

— По ру…

Но договорить Лесьяру не дали, болотник его перебил резко, еще шире лыбясь.

— Не твоей, ее, — и перст свой пухлый прямо на Вешу направил. Окружающие тоже захихикали паскудно.

— Нет, — покачал головой магик. Сам уж сто раз пожалел, что вовсе в голову взял Весенью с собой прихватить. Думал, это болотника отвлечет и тот не станет особливо интриг зачинивать. Но что такое попросит Лесьяр и не помышлял. — Она еще не готова к такому, а тебе, Базан, я все же не доверяю, извиняй. Проси чего другого.

Веша вовсе растерялась. Спросить бы у магика о чем речь, да как-то не ко времени.

— А мне ничего другого не надобно. Вот силы ее хлебну и ставь защиту, сколько твоей человечьей душе угодно.

— Я уже ответил, проси другое, — голос магика силой напитался и грозно этак прозвучал, что Веша невольно сама захолодела. Только вот болотнику-то нипочем. Он и сам вперед подался. Глаза его и без того навыкате теперь еще сильней раскрылись, а морду вовсе растянуло в оскале мерзостном.

— Ты, маг, забываешься, — едко заявил Базан, — это ты сейчас на моей территории.

Нечисть кругом точно подобралась. Стихли хихиканья и шепотки, вместо того зашипели, зарычали едва слышно, да точно к прыжку приготовились. Одно слово предводителя — накинутся, пощады тогда не жди.

Лесьяр Весенью за спину задвинул, к себе рукой прижимая. Девица вовсе стушевалась, совсем потеряв нить разговора, да не в силах перестать головой крутить, подсчитывая ощеренные пасти. Магик и сам оценивал обстановку. Один бы он без труда бы здесь все снес, но риск велик Весенью задеть, да и ни к чему хорошему то не приведет. Вот зачем, спрашивается, взял ее сюда! Черт дернул — не иначе!

— Лесьяр, — позвала его тихонько девушка, чуя замешательство магика, — может быть я…

— Нет, — глянул на нее резко.

— Ты бы не был так категоричен, маг, послушал бы девочку, — Базан явно ощущал свое превосходство. А Лесьяр просчитывал варианты…

— Могу дать тебе вдвое больше. Или кровоцвет.

— Кровоцветов я уже и без тебя раздобыл, поздно. А твоя сила темная, такой у меня самого хватает. Вот ее — другое дело, чистенькая…

— Сказал ведь… — прошипел магик. А кольцо нечисти все уже делалось. Те вроде бы и не двигались, а все как-то подступали.

— Пускай возьмет, — дернула мага девица, тщась из-за спины его вылезть, — не убудет с меня. С потанятами делюсь, чем тут страшного?

— Всем, — а сам обратно ее задвигает.

Базан то заприметив кивнул своей братии, те резво вперед кинулись. Лесьяр едва-едва поспел щит выдвинуть, куполом их с Вешей укрывший.

— И что, будешь век под ним сидеть? — рассмеялся гнусно, — все равно без тропы отсюда не выйдешь, а без моего дозволения та не откроется.

— Прекрати, Базан, — зарычал Лесьяр, — ни к чему нам распри. Я за обычным делом пришел, что ты здесь устраиваешь?

Нелюдь тем временем уже купол снаружи кругом облепила.

— Я устраиваю? Я простенькой платы попросил.

— В чем подвох-то? — шепотом попыталась у магика вызнать девица, но тот отмахнулся лишь.

И так взбеленило это Весенью. Нет, она, конечно, не так чтоб мастерица по части магии, но уж с источником обращаться научилась. Сможет ведь лишь три глотка дозированно выдать. Чего Лесьяр так уперся? Лучше что ли чтоб их растерзали? Сладиться то все равно надобно.

Губы поджала недовольно, из-под руки мужской вылезла и из купола долой шагнула. Тот снаружи то не допускал, а изнутри запросто. Нечисть тут же расступилась.

— Только три глотка?

— Ты что творишь? — Лесьяр за ней вдогонку кинулся, но Базан тут уж сам подключился, защитный купол своим покрыл, что магик вылезти не смог.

— Три, прелестница, и не глотком боле, — а сам весь вперед тянется предвкушающе, глазами своими жабьими на нее пялится неотрывно.

— И отпустишь на волю тогда, защиту дашь поставить, становиться на дороге не станешь боле и каверз в Велесову ночь зачинивать?

— Не стану, что ты, — как-то уж излишне радушно возгласил.

— Ладно. Токмо я сама выдам.

— Сама так сама, я и не притязаю… подойди поближе.

— Весенья! — но купол покрыло пуще, стискивая, отчего Лесьяру пришлось даже на колени упасть, как стеснило. Тотчас магик принялся заклятия читать, силясь преграду разбить. Но в этом месте, на территории болотника, в скрытом мире, где неоткуда черпать энергию Нави, развернуться в полную силу магу было сложно…