Ученица Хозяина Топи

Глава 35

Веська и моргнуть не успела, как мгла ее без остатка поглотила. Покрыла с головой, в нос, в рот, в сами глаза забиваясь, обжигая ранку на шее. Казалось, потекло еще шибче. Зашумело в ушах. Она вытянула пред собой руки связанные, пытаясь хоть что нащупать, отыскать себя в пространстве, но окромя пустоты ничегошеньки не находилось. Только ноги босые в подоле платья путались. Страх ознобом липким по коже пополз, рот наполнился горькой слюной, в горле ком встал. Ни закричать, ни зашептать. Губы точно склеились, и даже стон неспособна стала издать.

Лесьяр же тем временем со всей возможной скоростью выплетал защитные чары, пальцы складывал в немыслимые фигуры, приговаривая слова на древнем языке. Арьян, на то глядя, лишь потешился:

— Не выйдет у тебя с этим проклятием справиться, — прошипел полоз, — не старайся. Старуха сама его под тебя изготовила.

Словил взгляд Хозяина змей, да чары свои раскрутил, рассудок его плавя. Лесьяр зарычал, пытаясь скинуть незримые путы, на миг лишь сбился, но и того хватило, чтоб кружево заклятия нарушить. Мгла тотчас с новой силой к магику кинулась, потянулась от ног выше, кутая в свои объятия, скользя под одежду, проникая в каждую клеточку тела. Арьян за тем наблюдая, едва не облизывался, скалился довольный, особливо когда глаза Лесьяра чернотой полны стали, а желтизна из них пропала вовсе. Удлинились когти на маговых пальцах, заострились черты лица, а как разомкнул в болезненном стоне губы, блеснули остротой треугольные зубы. Улыбкой жуткой перекосился, тьма кругом затрепетала, уж не сдавливая, но ласкаясь, признавая за своего родного. Шагнул в нее магик, разум свой оставляя на задворках сознания.

Весенья ж тем временем сумела-таки добраться до центра зала, под руки малахит попался. Сейчас-то она его полукругом минует и тогда потихонечку во мгле доберется до лестницы. Страшно только так, тишина еще эта давящая, точно все звуки мигом умерли. Неясно вовсе, то ли это у ней слух запропастился, то ли мгла все от ней отрезала, то ли это заклятие какое.

Раз за разом Веша взывала к источнику, силясь пробудить тот, да хоть как-то магией себе подсобить. Светляка призвать, али на край ток энергии по венам ощутить. Но спал окаянный. Чем только его так убаюкать сумели?

Позади воздух колыхнулся, холодом обдавая. Обернулась порывисто, но глаза застило, ничего не видно.

Арьян же, едва Лесьяра да Весеньи не видать стало, и сам к камню направился, мгла пред ним расступалась, позволяя пройти по тропе зеленоватого света.

— Хозяюшка! — раздалось во мраке, но тут уж из мглы Базан шагнул, потанят за хвосты перехватывая.

— Ну-ка, цыц, малявки! — и дернул тех с силой, кисточки меховые нещадно на кулак наматывая. Чертенята заверещали выворачиваясь. Но болотник хоть с виду и был неповоротлив, на деле весьма прытким оказался. Мигом малышню за шкирки подхватил и, пока те его руки когтями разодрать пытались, ртом своим жабьим огромный пузырь надул, куда подручных ведовских и закинул. Повисли те над полом, обездвиженные магией, только глазами бешено сверкали. — Вы еще пригодитесь, сколько силы светлой с вас сцедить получится… — и облизнулся этак хищно.

Арьян на происходящее, казалось, вовсе внимания не обращал. Он весь к камню обратился. Ладонями в него уперся да взялся на распев заклятие читать. Руны, что плетение защитное держали, оттого мерцать принялись.

Весенья, в то время по другую сторону от камня находившаяся, этого, впрочем, не видывала. Но голос полоза услыхала. Еще пуще жутко сделалось. Ладони вспотели мигом, саму уж потряхивало.

Позади снова что-то метнулось. Знала бы Весенья, что то Лесьяр был, да не тот, какого знавала она, а как тогда, что в лесу ее сожрать готовый был, уж точно бы не мешкала.

Вместе с тем нарастал гул читаемого Арьяном заклятия. А в голове магика и вовсе полный хаос царил. Запах девичьей крови дурманил, заставлял судорожно метаться во мраке, но все ж он боролся с собой. То шаг вперед сделает, метнется, влекомый сладостным ароматом, то свернет в последний миг, смутно вспоминая, что нельзя ранить… Что стоит ему жажду утолить, как худо будет, недоброе случится. Но скулы уж сводило, глотка огнем горела, чесалось небо и только горячая кровь, чей запах чуял он, могла то остановить.

— Давай же, Топи Хозяин, — в голове женский голос раздался. Елейный, соблазняющий, — ты ведь убивать не станешь, только жажду свою утолишь. Не уж-то не заслужил хоть немного за то, сколько времени потратил в этой башне сидя, да камень треклятый сторожа? Поддайся искушению, чуешь ведь, как сладко пахнет кровь твоей любимой?

— Любимой? — спросил в мыслях у того голоса. Екнуло в груди, сильнее сжимая. Сердце в бешеный галоп пустилось, душу паникой затапливая, но не успело до разума добраться, как снова на губах хищный оскал обрелся.

— Иди же… иди.

И он шагнул вперед. Сдался на милость собственного желания. Прав этот голос ласковый. Не уж-то не заслужил он хотя бы чуточку благодарности? Ему так плохо сейчас… Так жжет нестерпимо. Всего-то пару глотков возьмет.

Весенья и закричать не сумела, когда мрак пред ней слегка расступился. Неяркий свет от камня высветил магика. Веша к нему шагнула поспешно, радехонька. Но как различила черты его, отпрянула.

Даже в ту ночь в лесу не выглядел магик столь жутко. Лицо хищное совсем не человеческим сделалось. Улыбка широкая, рот полный зубов треугольных, острых даже на вид. И шел этак пригнувшись, крадучись, да глядя на шейку девичью.

Веся попятилась, спиной к самому камню притискиваясь, да головой мотая. Не верилось, что поддался Хозяин, что сумел Арьян верх взять.

— Лесьяр, миленький… — всхлипнула. Но маг не слыхивал. В несколько шагов резких к ней приблизился, руку поднимая, да пальцы складывая, чтоб когти этакий клин образовали.

До последнего не верилось Весенье, что сделает это. Что ударит ее. Но он замахнулся, а после руку опустил с силой. Время точно бег свой замедлило, Веся поклясться была готова, что в те доли секундочки вся жизнь у ней пред глазами пробежала. И такая горечь вкруг сердца разлилась…

Успела присесть. Промахнулся, только камень крошкой полетел, а Веся уж драпала со всех ног.

— Тпрууу, стой, — Базан ей наперерез метнулся, ухватил за предплечье, — ишь, прыткая какая!

— К камню ее приволочи! — рявкнул Арьян, на миг прерывая чтение заклятия.

Но Веська не дурочка какая, овцой на заклание идти не собиралась. Уж как она взвилась, и царапала, и кусала, что Базан и сам уж заорал. А когда по ноге его двинула, так и вовсе за волосы на затылке схватил, да к лицу своему жабьему потянул.

— Сколько влезет можешь брыкаться, все равно не уйдешь отсель, — рассмеялся хрипло, да швырнул ее к камню, отчего та головой об оный и приложилась.

Зазвенело, пред глазами звезды заплясали. Кое-как нашла сил на ноги подняться, на малахит опираясь, как плечо со спины болью пронзило.

Из глаз слезы брызнули, но крик в горле застрял, когда поворотилась да встретилась с магиком своим взглядом.

— Лесьяр… — он стоял пред ней, дыша тяжело, по обе стороны от ее головы ладонями опираясь. И одна из них вся в ее крови была. Потянулся пальцами к лицу своему, слизывая алые капли с когтей, да жмурясь в удовольствии. Один, второй, третий. На четвертом замер. Головой замотал, точно пьяный, а когда очи вновь распахнул, те желтизной полнились, — Лесьярушка…

Холодно девице сделалось. Рана хоть и не смертельна была, так как она развернулась, да к камню привалилась, тот девичью жизнь вкупе с кровушкой алчуще сосать взялся.

— Весенья? — а вот магик, кажется, абсолютно с толку сбит оказался. Глядел то на нее, то на руку собственную ошарашенно. Понимание медленно, но верно все ж до разуму его доходило… Одурело бросил взгляд на девицу, но едва лишь шаг сделал, как швырнуло его в каменную стену, что зубы клацнули.

— Не так живо, маг, — Арьян, довершив свои песнопения, к Весенье подступил.

Лесьяр, впрочем, на беседы оказался не настроен. Встряхнулся, на полоза зверем глядя, и сам уж шарахнул силой, не тратя времени на плетения. Змей к тому готов оказался, отбил удар, руками взмахнув, да ногу правую вперед выставив. После ладони пред собой этак вывернул, те заискрились, и устремился к Лесьяру шар сверкающий. Магик от того отмахнулся с резким выкриком и сам уже шагнул вперед, дистанцию сокращая, да злостью лютой ярясь. Ворох нитей из воздуха выпростал, пока Арьян новый шар формировал, смотал их в жгут тугой, согнул, да извилиной этой швыранул в полоза. Царевич змеиный не уступал, сам уж тоже заклятие выкинул, да к нему еще и Базан подоспел. И ежели сила Арьяна с черомагическим бумерангом схлестнулся на полпути, то водяной жгут, коим болотник Лесьяра полоснуть пытался, цели достиг. Магик, впрочем, щит успел выставить.

Весенья тем временем сумела от камня оторваться, хоть то и нелегко оказалось. Малахит весь липким сделался, точно слизью какой сочился. Письмена в расколах уж едва заметно мерцали, а зеленое свечение блекло, алому уступая.

Девица упала на колени, лишь краем глаза подмечая, как Лесьяр отбивается. Дышала тяжело, хрипло. Источник, наконец, проснувшийся, забесновался, но пред взором у Веши все плыло, а в голове так звенело, что попробуй она сейчас на кого напасть, точно разнесет все кругом.

Мгла, кою Арьян призвал прежде, постепенно развеивалась. Клубилась уж у самих ног, но и она умудрялась тянуть, цеплять, дергать. Веся насилу теперь уж от пола ладони оторвала.

Аккурат в тот момент Лесьяр сумел Базана очередным заклятием попасть. Обжег лихо огромным огненным сполохом. Закричал болотник, заверещал, да к лестнице кинулся, куда магик за ним еще один снаряд отправил. Тотчас и потанята освободились, рухнули из пузыря прямо на пол, но мигом вскочили и к хозяюшке своей поспешили.

— Кинжал в столе, — зашептала им Веся лихорадочно, — быстрее!

Сама б долго добиралась, тяжело было, тело точно одеревенело.

Зарька рядом остался, а Славка метнулся к столу, да по ящикам зашерудил.

Лесьяр с Арьяном тем временем все пуще бились. Искры летели, трещали, сталкиваясь в воздухе заклятия, да только уступать ни один не желал. И кто знает, как долго б они еще силами мерились, но тут башня содрогнулась. Пошла волна от камня, как в ту ночь, когда Весенья подсобляла магику заклятие обновлять. Задрожало само мироздание, ибо ведьма наружу рвалась, силилась оковы свои сбросить. За первой волной пошла вторая, третья. С потолка уже камни посыпались, казалось, вот-вот рухнет купол свода, не выдержит.

Магик изо всех сил уж на полоза набрасывался, но тот словно еще сильнее делался с каждой волной. Опосля четвертой таких размеров шар силы оформил, что Лесьяр даже попятился непроизвольно, да поспешил пред собой щит образовать. Только рассыпался тот, разбился вдребезги, встретившись с атакой хохочущего полоза.

— Разве ты еще не понял, маг? — он смотрел, как вновь пришибает Лесьяра к стене, как медленно сползает тот по оной, оставляя на камне алый след. — Меня питает сама ведьма!

Веся уж готовилась в Арьяна шар силы бросить, лишь бы как, может, хоть отвлечь получится. Но тут в ладонь ткнулась холодная рукоять. Поглядела вниз, потаненок в ладонь ей кинжал ритуальный вкладывал… Нашел.

Отвела руку назад, за спиной лезвие пряча, да снова к камню попятился, поясницей к нему прижалась. Несколько шагов в сторону, и теперь лишь кинула в полоза силой.

Тот дернулся, пошатнулся, смехом подавившись. Обернулся к ней, точно только вспомнил.

— Жива еще? — удивление неподдельное на лице обозначилось, а взгляд дурной, сумасшедший. Как досель не замечали в нем этого? — Сколько же в тебе силы, девочка?

Когда шагнул к ней, Веська облегченно выдохнула. Если б решил ее заклятием прикончить — ничего б точно не вышло. А так — пусть подходит…

— Как видишь, — выдавила сквозь зубы. Потанят свободной рукой в сторону отвела. Те, точно чуяли, что хозяюшка задумала чего, не вмешивались. Токмо хвостами дергали из стороны в сторону, да начеку держались. Чуть что — сигануть на полоза… Жаль только, что то тщетно было вовсе.

— Ненадолго, — хмыкнул он, уж совсем рядом с ней оказавшись, когтями лицо ее к себе поднял.

— Обманул нас всех? Провел, значит? — нарочито досадливо осведомилась, не пробуя даже от рук его отворотиться. — Умен оказался.

— Умен, твоя правда. Крушишься уже, что не того предпочла? — насмешничал над нею препаскудно, взором обхаживая с головы до ног и обратно, — впрочем, даже если б и со мной осталась, судьба все едино к камню бы привела. Уж прости.

Поморщилась девица, невольно в глаза со зрачком узким вглядываясь.

— И что, даже последнего желания не дашь? — поинтересовалась надменно, подбородок вскидывая, да на рот его взгляд сосредоточивая. Сама язычком по губам обвела, будто бы непроизвольно, да прикусила нижнюю. А колени-то под подолом стиснуть пришлось, дабы не тряслись напропалую. — Даже смертникам перед казнью положено.

— А чтоб нет? — фыркнул в ответ полоз, в усмешке оскаблившись, да сам уж на девические уста взирая, змеиным своим языком облизываясь. В себе Арьян был уверен без меры, — только не думай, что сумеешь остановить меня. О чем угодно другом просить можешь. Валяй.

И этак дозволительно рукой взмахнул. Щедрый.

— Тогда, коли ты согласен… — молвила с придыханием, да все на губы его глазела. Дождалась его кивка, змей даже чуточку вперед подался, — тогда…

— Ну же, чего же ты жаждешь, красавица…

Она вся к нему привстала, уж разгоряченным собственным дыханием его губы обжигая, да лицезря в глазах его свое отражение.

— Дай мне своей крови, — выдохнула, да одним махом под ребро ему кинжал вонзила.

Металл мягко вошел, точно в масло теплое.

Арьян содрогнулся. Ухмылка еще с лица не сошла, когда он голову наклонил да взгляд устремил на рукоять из его же тела торчащую.

— Ах ты, — хотел уж на нее выбраниться, да Весенья, не будь дурой, рукоять не отпустила. Провернула раз. Еще один. Оттого полоз согнулся, назад было одернуться попытался, ее за руку хватая в попытке пытку сию пресечь. Но Весенья уже и сама кинжал дернула, из раны, точно из ножен, оный выуживая. Хлынуло алым, заливая девичьи руки. Никогда в жизни не видала Веся прежде, чтоб столько крови из живого существа выходило. Та била толчками, да стремительно напитывала его рубаху.

Лесьяр в то время, едва с пола поднявшийся на четвереньки, головой мотал. Волосы черные все кровью напитались, а перед глазами и вовсе плыло. Насилу удержался, чтоб наново не повалиться, когда башню очередной волной пошатнуло.

Зато Арьян в себя понемногу приходил. Рукой рану зажал, а Вешу за запястье ухватил, выворачивая. Кинжал со звоном на пол упал, а Веся на колени рухнула, вскрикнув от боли.

— Глупая девка, полагаешь, можно меня этим убить?

— Я и не рассчитывала, — фыркнула через боль, уж и сама шальной взгляд на змея поднимая.

Магик, не без поддержки потанят, на ноги поднявшийся, уже успел выплести кружево, и когда Арьян к нему оборотился, швырнул оное на полоза.

— Ты до такой степени слаб или непомерно глуп? — змей зашелся хохотом, когда на него рухнуло заклятие стазиса. Даже отмахнуться от него не постарался. Силы в нем сейчас плескало сверх меры, не застыл, как с иным бы приключилось, но все ж с места теперь сойти теперь не мог. Впрочем, на кой ему то надобно? Весенью в сторону отшвырнул, а чтоб свить новое проклятие, и вторую руку от раны отнял. И кровь алая теперь аккурат на пол покапала, теряясь в черном тумане, что по камню стелился.