Ученица Хозяина Топи

Глава 28

Дверь хлопнула, отсекая леденящие кровь звуки.

— И что ты мне предлагаешь, а, тесто? — прошипел на Колоба магик.

— Дак известно, что — прогони их, да дело с концом! — взбудораженный, он подскакивал на месте. Для Веськи оставалось секретом, как то получалось, ведь ни рук, ни ног он не имел.

— А что сам не прогнал? — еще более яростно вопросил Лесьяр, руки на груди скрестив.

Колоб лыбу на лицо натянул.

— Что теперь будет? — обеспокоенно спросила Весенья у магика. Тот вздохнул.

— Оборотни народ вспыльчивый, а лисы еще и больно ушлые, своего не упустят. Ссориться с такими себе дороже. Но и в няньки я не нанимался, — последнюю фразу Лесьяр особенно выделил, да на круглого глянул сердито.

— Но нельзя же его просто выставить… — Веша снова принялась руки заламывать, — не чую я в нем злобы. Непутевый какой-то, да и только.

— Твоя правда. Колоб много кому приходит на выручку. А сколько детей из леса вывел — не счесть, — кажется, Лесьяр сам себя уговаривал, чтоб этот комок с хрустящей корочкой в окошко в пасть лисы не выкинуть.

— А давай, коли ты мне подсобишь, да не выдашь, я тебе женкину книжонку почитать притащу! — выпалил мучной и на магика с мольбой в очах круглых уставился.

Лесьяр аж в лице переменился. Хищный блеск в глазах его Весенье совершенно не по нраву пришелся.

Со стороны лестницы Мрак вылетел.

— Вы случайно не знаете, — начал он недовольно, — почему у нас за порогом оборотни трутся? — и вслушавшись, да в сторону кухни покосившись, добавил, — ты кого опять в башню приволок? Вроде Топи Хозяин, а не института благородных девиц!

— Не верещи, пернатый, — отмахнулся от него магик. И в тот же миг в дверь требовательно постучали, да с такой силой, что со стен посыпало.

— Отворяй, Хозяин, — пробасило с улицы. Как-то лисий голос Веша себе иначе представляла.

— Брысь отседова, — махнул на Колоба, тот в кухне скрыться поспешил. А Хозяин к двери направился. Веша же, насупротив, попятилась. Прежде оборотней видать не приходилось. Лишь в небылицах и слыхивала, потому сердечко девичье теперича в груди ходуном ходило яростно.

Прежде чем магик поспел створку отворить, по двери еще не раз бухнуло огромным кулачищем. Вешка уж и не знала, кого готовиться увидать. А как увидала — обомлела. Компания, мать честная, такое с намерением не придумаешь!

Мужик, весь из себя косматый, с густой темной бородой под самые глаза, под два метра ростом, да в плечах аккурат косая сажень. Рядом с ним — хищного вида паренек чернявый. Поверх рубахи жилет нацеплен, на волосах платок наискось повязан, а через все лицо шрам тянется ото лба до самого подбородка, глаз рассекая. Перед ними же девица вида разбойного с копной рыжих волос, вьющихся мелким бесом. В штанах (вот срам-то!), что ноги обтягивали, точно вторая кожа, в рубахе мужской, да широким платком-поясом затянута, что фигуру обрисовывает да подчеркивает. Веська даже покраснела, на такое глядя. Это что ж она, все время так ходит?

— Ночи, Хозяин, — пробасил косматый, обводя взглядом собравшихся из-под густых бровей, — знамо, у тебя кое-кто нам нужный пристанища сыскал.

— Пристанища? — фыркнул чернявый на товарища покосившись, — под юбку он спрятался.

— Под чью же, интересно, — перебил Лесьяр хладным тоном.

— Так вон, под ее, — не растерялся пришлый и на Веську рукой махнул. Магик на то лишь скривился.

— Никто под моей юбкой не прячется! — бойко отозвалась Веша, подол разглаживая суетливо. Не нравились ей эти бесцеремонные гости, дух от них шел дурной, какой-то не шибко дружелюбный.

Лесьяр воинственную свою ученицу за спину отодвинул, а то как еще кинется на незваных.

— Отдай Колоба по добру, — а у девицы голос-то медом лился, еще и глазами своими раскосыми магика медленно обвела и ресницами взмахнула кокетливо.

— Я его ни у кого не забирал, — Лесьяр в ответ тоже улыбкой оскалился, да только не заигрывающей, а скорее хищной и насмешливой.

— Не надобно тебе это, Хозяин, — вновь пробасил кудлатый с очевидным сожалением.

— Да что его упрашивать? — и уж было чернявый хотел внутрь шагнуть, как вкруг Лесьяра тени зашевелились. Бородач дружка своего мигом за ворот ухватил и оттащил назад, не дозволяя за порог ступить.

— Не серчай, Хозяин, — виновато помешкал он, — мы не гневить тебя пожаловали. Но все ж в своем праве требовать. Колоб ведал, на что подписывается, обмана не было.

— Так уж и не было? — с явственным сомнением протянул магик, внимательно оглядывая рыжеволосую. — А то я не чую, как от нее сокрытой магией тянет…

— Не выдашь, стало быть..? — как-то уже угрюмо вопросил оборотень.

— Мне проблемы не нужны, — троица тут же как бы и воспряла, но магик продолжил, — но и отдать его вам не могу. Предлагаю отыграться.

— Да у него ж нет ничего! Мы его всего обчистили! — рассмеялся черноволосый.

— Не с Колобом, со мной, — сверкнул глазами магик.

Лисица-то заслышав, даже облизнулась, взглядом горящим едва не пожрав Лесьяра. Весенье то ох как не по нраву пришлось. Нестерпимо захотелось в рыжие патлы вцепиться, да гриву проредить, пришлось даже пальчики в кулачки спрятать.

— Идет, — заявила чертовка с хищным оскалом на губах, она вся светилась предвкушением.

— Тогда проходите, — магик в сторону шагнул, пропуская колоритную компанию.

Косматому, похоже, не по душе пришлось происходящее, как-то недовольно жевал он губы, шевеля притом бородой, да хмурился. Спутники его, впрочем, поспешили в кухню.

— Лесьяр, ты уверен? — шепнула Веська магику, за рукав потягивая. Но тот взглядом ответил, мол, «ты что, во мне сомневаешься?». А девица-то и правда сомневалась. Не знала она, впрочем, как часто Хозяин с разной нечистью хитрой в карты поигрывал. Забава сия в этих местах известной была, а магику, не первый десяток лет на болотах сидящему, все ж хоть какое развлечение.

— Не трожь! — завопило из кухни. Веська поспешила следом за пришлыми. Лесьяр уже и сам в дверях стоял, меланхолично наблюдая за представленной картиной.

— Больно надобно, — фыркнула лисица, изящно присаживаясь на один из табуретов. Колоб же в углу за шкафами зажался да выглядывал оттуда опасливо.

— То есть как это «больно надобно»? — проговорил он боязливо.

— То и значит, — заявил чернявый, — еще поблагодарить можно, рыбку такую подкинул, — хохотнул вдобавок паскудно. Точно уверен был, что не проиграет.

Косматый тоже грузно опустился на третье место, прошел к столу и Лесьяр.

— Играем по обычным правилам, в подкидного дурака, — затараторил черноволосый, — ворожбу не использовать, карты то немедля ощутят и проигрыш зачтут. Одна игра в десятку конов. Что поставишь, маг?

— Колоб полсотни лет проиграл, — мурлыча протянула рыжая, — но тебе, так и быть, половину скостим…

— Тогда ставлю еще пять сверху, — легко заявил магик, усаживаясь. По нему вовсе не ясно было, переживает, али нет. Налицо — холодно спокоен, вроде как ничего особливого и не происходит. — Итого двадцать.

Веша то услыхав рот ладошкой зажала. Это что ж, в случае проигрыша, он им двадцать лет жизни своей вот так запросто отдаст?

Колоб вот из угла выкатился, в ноги девичьи ткнулся.

— Он что, за меня играть решил? — тихо спросил печеный у девицы. Та на него с какой-то обреченностью и отчаянием бросила взор да кивнула заторможенно. Колоб на то скривился, почитай, виноватым себя ощутил. — Ну, коли кому судьба этих обыграть, так эт Хозяину, — выдохнул, наконец.

Игроки тем временем начали первый кон. Карта Лесьяру шла хорошая, козыри попадались. Похоже, игроки прощупывали новенького, наблюдали, как тот ведет себя в игре. Магик же не торопился, подсчитывал про себя оставшиеся карты, да следил со всем тщанием, кто что на руки забрал со стола, не сумев отбиться. Оборотни друг другу не подыгрывали, хотя Хозяин того и ждал. Хотя, быть может, время еще не настало, чтоб они против него сплотились.

Косматый первым вышел, пустыми руками разведя. А следом за ним и Лесьяр. Лисица с чернявым сыграли вничью. Стало быть проигрыш разделили надвое и ставки свои отдали косматому. По негласным болотным правилам победителем считался тот, кто первым из игры вышел, а проигравшим — дурак, тот, кто последний с картами на руках остается. Проигравший победителю свою ставку и отдает.

Весенья в такие игры нечасто развлекалась. Да и правил не знала толком. Со стороны же наблюдая, сложно было понять, насколько все хорошо идет. Лишь по расслабленной позе Лесьяра ясно становилось, что пока все гладко проходит.

— Опять играться сел? — прокаркал из-под потолка взявшийся не пойми откуда ворон. — Еще и оборотней в башню пустил?

— Захлопни клюв, пернатый, — отмахнулся от него Хозяин. Ворон, впрочем, ничуть не обиделся. Спорхнул вниз, провожаемый голодным взглядом рыжей, и уселся Веше на плечо.

— Хозяину нашему, видать, своих забот мало, — еле слышно девице на ухо шепнул. Вешка на то кивнула, соглашаясь.

— Кто они вообще такие?

— Так известно кто, разбойники местные. Вроде в открытую и не обворовывают, а в картах обдирают до последнего пера. Вот этот здоровый — Михайло, он, стало быть, в медведя оборачивается. С черными патлами — Волче, волк соответственно. И подружка их…

— Лиса, — выдохнула Веся.

— Точно, — кивнул птиц, — Лиска, вернее ее зовут. Но оборачивается в лисицу. Косого вот еще не хватает. Но он иногда и один шастит. Эти ж, извечно троицей.

— И какие шансы у Лесьяра?

Но ворон в ответ лишь крыльям пожал. Весенье беспокойства подкинув. Бедняжка едва держалась, чтоб ногти не начать грызть, пока только пальцы покусывала.

Шел уж пятый кон, когда ясно стало, что Лесьяру выиграть не дадут за просто так. Магик хмурился, пересчитывал про себя, просчитывал возможные ходы. И вот вроде все верно делает, мухлюет, подтасовывает, как может, за другими игроками следит, а все равно который уж раз в самый последний момент умудрялась эта троица ему всю игру сбить. Лесьяр даже на магическое воздействие проверять стал, но ничего толком не учуял. Конечно, на гостях его и амулетов наудачу хватало, и оберегов от воздействия всяческого, но действовали те в рамках установленных правил и границ не нарушали.

Весенья тем временем, жаждая хоть чем руки занять, пошла взвару навести. Стол по дуге обошла, к очагу, стало быть, да чайник с водой над огнем подвесила.

— Что-то неладное творится, — Мрак вот рядом примостился на столешне шкафчика, — как бы хорошо ни играли эти трое, да только энергии потоки шибко колеблются.

Веська послушно взглянула на оные, перестроив зрение, как магик учил, точно сквозь смотришь. И правда, над столом трепыхало немилосердно, воздух точно горячим паром исходился, дрожало неровно.

— Но магию ведь нельзя использовать? — тихо спросила Весенья.

— Нельзя, — задумчиво протянул ворон, вглядываясь в происходящее за столом.

Лесьяр и сам уж чуял, что пахнет жареным. Очередной сыгранный кон обошелся ему проигрышем. Двадцать лет своей жизни он уже проиграл. Магический договор на картах работал лучше, чем любой другой. Если игра доиграна — не отвертишься. Многие, бывало, пытались бросить карты, если чуяли близкий проигрыш, как сделал и Колоб, но то значило, что ни с кем более играть они смогут. Оставалось уж два кона, и магик не собирался отдать этим прохвостам ни единого своего года. Разобраться бы, в чем здесь дело. Он явственно ощущал воздействие, но никак не мог определить, от кого-то исходит и куда направлено. А сам воспользоваться нитями не мог — это сразу будет зачтено за проигрыш.

Веська тоже не находила места, хотя старалась в руках себя держать. Стискивала в пальцах кружку со взваром… Хотелось подглядеть в чужие карты, девица для того даже кругом обошла невзначай, вроде как за сахарным кубиком в шкафчике, да за столом мастера сидели, ничьи карты подсмотреть не удалось. Снова на магика покосилась… и тут мелькнуло как-то странно нечто на груди у него.

Веша на свое место воротилась и вроде как на карты, кои в центр стола клали в игре, глядела. А нет-нет, да на магика поглядывала.

— Мрак… — позвала тихо, да боясь, что кто-то услышит, рукой поманила за собой. Птиц за ней в круглый зал вылетел, — я что-то видела, точно прям на Лесьяре глаз какой-то появился на секундочку и исчез!

Ворон, на полке книжной сидя, на девицу поглядел с сомнением, голову даже вбок склонил.

— Карты зачарованные, коли бы кто за столом магию пользовал — вмиг бы полыхнуло…

— Я не сочиняю, — Веська уж сама едва не зашипела, как у Лесьяра-то бывало, — поначалу тоже решила, что показалось, да только не так это. И правда смотрит что-то.

— Ладно-ладно, не фырчи, — усмехнулся ворон задумчиво расхаживая вперед-назад, — а где именно, не заприметила?

Веся призадумалась.

— Да вот тут где-то, — указала на середину груди.

— Не там, где пуговицы, часом? — ворон, казалось, смекнул нечто важное. Глазки бусинки не мигая уж на Весю воззрились. Но девица лишь плечами пожала. — Сними-ка с него мантию.

— Что? — казалось, послышалось ей.

— Что слышала. Скорей всего через отражения играются окаянные. Надобно все отражающие поверхности с нашего Хозяина изъять. А коли я ему на плечо сяду и ворковать начну, то странно будет.

— А я ж как-то сделать должна? — и снова шипит на бедного птица.

— Уж придумай, как мужика-то раздеть. Девка ты, али черт в юбке? — рассмеялся пернатый и обратно в кухню улетел. Весенья тому вослед едва ль проклятиями не посыпала.

— Девка — не девка, при чем тут это вообще? — бурчала себе под нос, возвращаясь. И пока смелость всю не растерялась, обняла Лесьяра сзади за плечи. — Не жарко тебе? Потанята так печку растопили…

А сама мантию с него потянула. Лесьяр на девицу через плечо глянул, точно на блаженную, отодвинувшись слегка. Хотел уж что-то возразить, да Весенья в пол-оборота к столу встала, чтоб никто боле ее лица не видал и губами одними произнесла беззвучно — «верь мне». Магик брови-то свел к переносице, не понимая, к чему та клонит.

— Хозяин, ты свою девку прогнал бы, — игриво, но этак с угрозой неприкрытой заявила Лиска, — что она нам играть мешает?

— А он, может, ее к ставке присовокупить собрался, — оскаблился Волче.

Весенья-то мимо ушей пропустила и Лесьяру на мантию глазами указала еще раз, да отошла все же, надеясь, что тот внемлет совету.

Внял.

— И правда жакровато, — вздохнул, карты на стол откладывая. Стянул мантию, в рубашке оставаясь, да Веша едва себя по лицу ладонью не маханула. Под мантией у этого хомяка запасливого целая гроздь медальонов обнаружилась, да по большей части натертых до блеска. Быстрый взгляд на собравшихся показал, что не одна Веша то заметила. Лиса улыбку за картами упрятала, но от цепкого глаза ведуньи-то не укрылось. Конечно, можно было б списать такое проявление на заигрывания с раздевающимся магом, да только Веська то понимала в чем дело. Тотчас на самом крупном из оберегов снова глаз зеленый моргнул. Аккурат напротив карт. Лишь на секундочку задержался, но Весенье все понятно стало. Видать, прав Мрак, через отражения смотрит. Неясно, правда, как удается, ну да это дело десятое. Сперва игру завершить надобно.

Последний кон пошел. И ежели прошлые девять Лесьяр еще как-то умудрялся отыгрываться, здесь уж карта вовсе в руку не ложилась. Магик зубы даже сжал… Прошлые ставки-то отыграл, но Лиска последний кон заявилась с ним тет-а-тет сыграть и опять ва-банк пошла. Полсотни лет поставила… Маги, конечно, долго живут, но все ж пять десятков цифра ощутимая.

Половина колоды под раздачу уже ушла, а Лесьяр проигрывал безбожно.

Веша же на месте топталась, все свой взвар мусоля, да все же кружку грохнула на столешню, заслужив три взгляда недовольных, и к магику двинулась.

Не говоря ни слова, руку его отвела, да внаглую на колени к нему устроилась, обнимая. Сама ж спиной к столу уселась.

— Ты что делаешь? — на грани слышимости шепнул ей Лесьяр.

— Что надо… — выдохнула девица, голову на плече маговом устраивая.

— Как-то не ко времени на тебя нежности нашли, не находишь? — Веша на то магу в бока ногтями впилась ощутимо, тот даже вздрогнул.

— У тебя тут бордель что ли? — злобно заговорил Волче.

— Убери ее из-за стола, маг, — добавила с шипением Лиска. Лишь Михайло безмолвствовал угрюмо.

— Что возьмешь с влюбленной девицы, — пожал плечами магик, — она мне не мешает ничем.

Веська уповала лишь на то, что учитель ее сыщет нужные слова, дабы ее с места сего не согнали.

Признаться, на коленях мужских она сиживала впервые. И то приятно оказалось, тепло так, спокойно. Вдохнула утайкой запах его, да тут же зажмурилась, напоминая себе, что недалече услышала случайно. Не люба она ему, что сердце зря тревожить? А тому ведь и правда в такой позе неспокойно становилось. Металось внутри, точно пичужка в клети бьющаяся.

Лесьяр под ее руками сам свои просунул, да подбородком в плечо ее уперся, на карты, стало быть, смотрит. А сама всем телом ее к себе прижал.

— Нас за столом наличествовало четверо, так быть и должно! — Зарычал вновь чернявый.

— Влюбленной, значит, — протянула Лиска, — ладно уж, игра все равно почти закончилась… Не серчай Волче. Бедняжка, видать, переживает, что любимому на полсотни лет меньше прожить придется.

— Я еще не проиграл, — холодно отозвался магик, на что рыжая токмо хихикнула. Будто знала наверняка, чем игра завершится. — Не елозь, — прошептал магик сидевшей у него на коленях, да бедро девичье пальцами сжимая. Веську от того касания словно жаром обдало. Замерла, даже дыхание задержала. Магик уж и отпустил ее, а девица до сих пор след от горячих пальцев его всей кожей чуяла.

— Ну что, Хозяин, — заворковала снова рыжая, — не повезло тебе сегодня, — и выложила чертовка в центр стола козырного короля.

— И правда, — протянул магик, откидываясь на спинку стула, да Весенью еще теснее к себе притискивая. А у самого голос масляный, — всю игру не везло ни в какую…

— Ну да еще отыграешься как-нибудь. Чай, знаешь, где нас найти.

— Да зачем же мне отыгрываться? — тишина повисла. И в тиши той шлепок картой по карте особливо звонким показался. — Туз-то вроде короля кроет.

Карты заискрились, признавая победителя, да луч сверкающий потянулся от них к рыжей, в грудь ей впечатываясь. Та заверещала, не желая жизненной силой делиться. Но с артефактом не заспоришь… Лесьяр же теперь улыбался, точно кот сметаны обожравшийся.

— Это все она! — пророкотал Волче. И уж метнулся на сидевшую на магике девицу, как его опять-таки за шкирку Михайло сцапал.

— Сам знаешь, коли б кто ворожбой влез, карты бы указали, — угомонил приятеля оборотень. — А подсмотреть не могла она никак.

Патлатый оскалился, на миг даже морда его будто бы вперед вытянулась, но Михайло его тряхнул как следует, до жалобно скулежа.

— Благодарствуем за игру, Хозяин, с Колоба долг снят, — поклонился низко косматый. Сам же волка под одну руку ухватил, Лиску, что никак перевести дух не могла опосля такой расплаты, под другую. Да к выходу направился, точно и не случилось ничего.

Уж прежде чем выйти, таки обернулся:

— Девка ладная у тебя, — и улыбнулся так, что борода в стороны разошлась. Весенья от той картины икнула.

— Слышала? — Как Михайло ушел, Лесьяр Веську с колен своих ссадил. — Ладная ты у меня девка.

— Ну тебя, — отмахнулась девица. От волнений за день сей уж самой не до шуток было. Аккурат не магик за столом сидел, а она сама, да полжизни продула, такая усталость навалилась.

— А теперь расскажи, зачем ты на меня уселась и как они вообще на меня воздействовали. Я так и не засек ничего.

— У тебя сперва на пуговицах глаз какой-то мелькал, а как мантию снял — в медальонах…

— Артефакт зеркальный, видать, — Мрак прямо на стол опустился, на что Веся тотчас зашипела, перегоняя пернатого на пристроенную жердь. Тот перемахнул, хоть и клювом при том угрожающе щелкнул на девичьи пальцы.

— Артефакт, значит… Чудно, что карты на него не реагируют.

— Да кто этих оборотней разберет. Небось, и карты, и артефакт у каких своих шаманцев заворожили.

— У шаманов, — поправил друга маг, — да тех в наших краях днем с огнем не сыщешь. Друидов еще можно…

— Да одна лабуда. Отыгрался и ладно. Зачем только вовсе-то было…

— А где Колоб? — Веська только теперь приметила пропажу.

— Так еще в самом зачине сбег, — крякнул ворон посмеиваясь, — он при первой возможности завсегда улизнет.

— Ничего, сочтемся еще, — фыркнул Хозяин, — от меня он уже не ускользнёт. Не напрасно ведь с благоверной его знаком. А за такую книжку, как та, что он обещал, я и не такое обстряпывал.