Ученица Хозяина Топи

Глава 14

— Весенья! Весенья! — сквозь сознание затуманенное мужской голос обеспокоенный прорывался. Веша поморщилась — лучи солнечные прямо в лицо били. Заслонила глаза ладонью и лишь после открыть их решилась.

— Арьян? — удивилась, садясь на постели, да одеяло повыше натягивая. Свет бил сквозь распахнутое окно. Странно как… Она же ночью закрывала его. Тут же страх с новой силой навалился, подобралась вся, на дверь опасливо глянула. Та оказалась распахнута, а круглый зал заливал свет… Никаких следов ночного вторжения. Перевела снова взгляд на обеспокоенного полоза.

— Я вот снова пришел, как обещал, да тут услышал, как ты закричала, — поведал растерянно, на край постели девичьей присаживаясь.

— Закричала? — переспросила девица, пытаясь пазл в голове своей сложить. Неужели кошмар ей приснился?

— Сон дурной? — поинтересовался полоз. Кивнула ему в ответ, да одеяло снова повыше подтянула. Неудобно как-то при нем в ночной сорочке, да в постели. — Ну, сейчас ведь все в порядке. А сны… бывает. Не бойся.

Глазами своими с вертикальным зрачком прошелся по ее сжавшейся фигурке, да улыбнулся, снова ямочки свои на щеках являя.

— Раз проснулась, поднимайся, я тебя в кухне обожду, там поговорим. Хочу предложить тебе кой чего, — подмигнул ей заговорщицки, да поднялся.

Хотелось ответить вослед пришлому, что ничего ей от него не надобно, пусть и не предлагает. Да так жутко было на душе, что уж лучше хоть на такую компанию отвлечься, чем вовсе в одиночестве остаться.

Арьян вышел, а Веська тогда лишь из-под одеяла выбралась. Дверь за полозом заперла, да собираться принялась, а через десяток минут и в кухню вышла на ходу косу доплетая.

— Так и не вернулся Лесьяр? — спросил первым делом, на что Весенья головой покачала.

— О чем поговорить хотел? — спросила, не став тянуть.

— Хозяюшка, — а сам к ней шажок сделал, да двигается так, точно змий проклятый, с места на место перетекает, глазами зеленущими хлопает, — ну что же ты так сразу? Не уж-то компания моя тебе столь неприятна, — и ладошку ее «хвать», в пальцы свои холодные, да огладил так, нарочито ласково.

— Ты мне зубы не заговаривай, — вытягивая руку, да назад отшагивая, отозвалась резко, — и ворожить снова не вздумай. Коли замечу чего — сразу силой шарахну. Это я умею, Лесьяр уже научил.

— Боги с тобой, Весеньюшка, — руки поднял, мол «сдаюсь», — и не собирался боле. Вчера ж еще объяснился. Думал, поняла ты… Не серчай, да давай с начала попробуем все начать. Я ведь для того и пришел.

Веська продолжала сверлить того подозрительным взглядом. Чутье тихо пошептывало, что неспроста полозов прынц тут отирается, но явно того заподозрить в чем-то, а уж тем более уличить — не удавалось.

Арьян тем временем жестом привычным волосы свои русые назад откинул и к шкафам направился.

— Вот для начала в знак моих извинений, завтрак тебе сготовлю. Согласна?

Веша была не согласна, но на собеседника только с прищуром глянула.

— Можешь помочь накрыть, — пробурчала сердито.

— Какая строгая хозяюшка, — рассмеялся в ответ.

В четыре руки на стол споро накрыли. Арьян слушал ее указания беспрекословно, выполнял споро, а какими тонкими ломтями мясо со вчерашнего ужина на бутерброды нарезал, то и вовсе Веське мастерством показалось. Вроде и принц, а делами такими не брезгует.

Уселись вот, да жевать принялись в молчании. Арьян только на ее взгляды улыбался, да по доброму так, радостно.

«Чудной какой-то», — подумалось девице, — «то „моей будешь“, а то лыбится сидит».

— У тебя, чай, сегодня дел особливо нет? — поинтересовался полоз, разделавшись со своей порцией завтрака.

Весенья призадумалась, но, выходило, и правда дел особливых не планировала. Головой помотала.

— Вот и чудесно. Я насколько знаю, Лесьяр тебе еще на болотах ничего не показывал?

И откуда тому только это известно? Да и что на тех болотах показывать? Топи тягучие? Лягушек с комарами?

— Слева ряска и трясина, справа дягель и осока? — фыркнула на вопрос, — из песни вспомнилось, — махнула рукой на его непонимающий взгляд.

Вздохнул смиренно, подбородок кулаком подпер.

— Насмехаешься… — протянул чуть обиженно, — поделом мне. Спугнул в первую встречу красоту такую, сам, дурак виноват.

И глядит на нее, голову чуть на сторону склонив. Да от взгляда такого Веська на табурете заелозила.

— А крест поставишь, что ничего дурного не задумал?

— Пф, да пожалуйста, только прогуляться, — и мизинцем ключицу расчертил, чуть ворот отодвинув, — соглашайся, красавица, покажу тебе, чем болота красивы. Чего одной здесь прозябать?

Насколько то верно было, с ним идти? Не слишком, наверное… Да все ж убрав со стола, не отказалась… Любопытно так стало, что ж он ей там показать может. Да и коли она здесь решила надолго задержаться, надобно и округу изучать. Одной опасно, а этот вроде метой открестился…

Плащ накинула и вышла на улицу. Полоз вперед пошел по мосткам, что тянулись через топь до тропы. Только до оной не дошли, свернул полоз, стало быть, на кочку уверенно ступив.

— За мной иди, — а сам руку ей тянет, помощь предлагая. Вешка то проигнорировала, чем вызвала очередную полуобиженную усмешку, — ступай осторожно, след в след, коли ноги промочить не хочешь.

С кочек уж на твердую землю добрались. Здесь за зарослями камыша обнаружился остров, а на противоположной его стороне — ивы плакучие, что ветвями до самой воды склонялись.

Бережок аккурат в воду заходил, да не в тину и топь мутную, мхом укрытую, а в самое настоящее озерцо. Хотя как Арьян пред ней ветви ив раздвинул, понятно стало, что «озерцо» слишком мелко звучит. Простиралась водная гладь чуть не на 3 аршина, зеркалом природным всю округу отражая и приумножая красоту небывалую.

— Я и не знала, что озеро здесь есть, — выдохнула Веша, завороженно на такую картину глядя. У нее-то в деревне только речка проходила недалече, да и ту можно было вброд перейти в летнюю сухую пору. А озер таких почти и не видала прежде.

— О нем особо и не говорят, — отозвался полоз, — люди так и вовсе сюда не ходят, через топи так просто, тропы не зная, не пройдешь, да к тому же и нечего им на русалочьем озере делать…

— Русалочьем? — переспросила опасливо, да подальше поспешила отойти от водной кромки. А ну как покажутся из воды синюшные руки, да утащат на дно, защекочут до смерти. Останешься тогда с ними на веки веков…

— Не пугайся, — успокоил ее полоз, — своих не тронут.

И вставив два пальца в рот, свистнул, что было мочи. Взметнулись ветви ивы, дрожа серебристыми острыми листочками. Пошла по воде рябь волнистая. Вешке даже уши зажать пришлось, так звонко прозвучало. А как стихло эхо полозова свиста, водная гладь разровнялась снова…

Веська с Арьяном стояли у расчищенного места, точно кто специально десяток метров травы выдергал вдоль берега, чтоб заход удобней был, песочек вот сквозь прозрачную воду виднелся. Вешка в жаркую пору здесь бы искупаться не отказалась, коли б не русалки. Да только отвлек от дум шорох, да всплеск чуть левее, где уже осока росла. Вздрогнула девушка, на звук оборачиваясь. Чай, русалок то в жизни своей не видала… Арьян, ее за плечи приобнял, а на взгляд к нему обращенный, улыбнулся в знак поддержки.

— Смотри, — и лицо ее за подбородок аккуратно к воде обратно отвернул.

Хотела Весенья уже ему высказать за фамильярное обращение, да и отвлеклась. Из воды стали девицы появляться — одна другой краше. Кожа белая, точно первый снег, глаза огромные, печальные, в обрамлении ресниц густых и длинных. Волосы русые, да вьются по водной глади серебристыми узорами, длинные у всех, точно плащи по поверхности тянутся.

Веша невольно к боку мужскому прижалась, боязно сделалось.

— Кого ты к нам привел, Арьян? — ближе всех одна подплыла, по пояс из воды вытянулась, да в воде у берега присела, — новую подругу?

Красива была эта русалка, ладная, с плечами покатыми, усеянными бледными веснушками, точно причудливым узором. Волосы от лица отвела, да глазами телячьими их обоих смерила.

— Подругу, Миланья, — отозвался Арьян, — да только не такую, какую тебе надобно. Ее на дно не вздумайте утянуть. Она Хозяина Топи ученица, да мне… дорога, — на последнем слове он ее как-то уж совсем тесно к себе приобнял, от чего Вешка взгляд потупила, да плечами повела, высвободиться желая.

Водяница же их с интересом оглядывала, в то время как остальные на расстоянии, да на глубине держались. Волосы пальцами расчесывала, пряди по стану раскладывая, да укрываясь ими, точно плащом.

— Дорога, значит? — переспросила с легким насмешливым удивлением, — как все прежние?

— Не так, — прошипел сквозь зубы, — Весенья особенная…

Русалка на то лишь рассмеялась.

— Хорошо, как скажешь, слышали, девочки? — обернулась к своим подружкам, те лишь лица наполовину из воды показывали, да хвостами изредка всплескивали. — Весенью не трогать, не играть и не заманивать, всем передайте.

Те молча под воду ушли, брызгами ответив на прощание, а Миланья к собеседникам опять обернулась.

— Значит, будем дружить? — и вопрос то вроде задала нарочито равнодушно, а сама глянула искоса, любопытная.

— Будем, — улыбнулась Веша, Арьян ее отпустил, наконец, — а точно на дно не потащишь?

— Сказала же… — рассмеялась невесело, — вот недоверчивая. Жених вон твой как смотрит, — махнула на хищно улыбающегося Арьяна.

— Не жених он мне вовсе! — возразила Весенья, но русалка на то улыбнулась лишь.

— Озеро ей покажешь? — а Арьян Миланье и ответить не дал.

— А чтоб и не показать, похвастаю своими владениями.

— А отсель не видно его разве? — Веська почуяла неладное. Что ж с берега то, не видать что ли?

— Это не то, — отмахнулась от нее Миланья, — коли не побоишься и не такое увидать можно. Так что? Или боишься ножки промочить?

— Не побоюсь, — и подбородок вздернула.

Все ж Арьян обещал, что ей ничего дурного не грозит, как и русалка. Чутье, вот правда, снова пошептывало, что глупостями она занимается, и коли Лесьяр узнает о том — уши ей открутит, что рисковала так… А может и не открутит, все ж не нянька ей!

У Арьяна тем временем снова ноги хвостом обернулись. Кончик его, холодный и тонкий, до Веськиной лодыжки докоснулся игриво, да та отскочила, вскрикнув даже, да об корягу споткнувшись, полетела навзничь.

— Прости, не хотел пугать, — поймав девушку, извинился полоз, — не подумал, само как-то вышло.

— Ты, пожалуйста, держи при себе… — хвост смерила взглядом, — свои конечности.

Русалка тем временем от берега отплыла, да под воду занырнула. А как на поверхность явилась, так не одна уже, рядом с ней огромный сом плыл. Длинный, пара саженей, кожа темная от воды блестит, а усищи в воде шевелятся.

Вместе с сомом Миланья почти на самый берег выплыла. Веше здесь почитай до середины голени глубина была.

— Ну, полезай, — велела русалка, на спину сома указывая, — за усы только не дергай, он того не любит.

Вешка отчаянный взгляд на полоза кинула, понимая, что как залезет, пути назад уж не будет. Арьян уже тоже в воду вполз, песок взбаламутив, да руку ей протягивал.

— Я на тебя заклятие наложу, чтоб не замерзла и не вымокла, позволишь? — спросил осторожно. Вешка кивнула, да к кромке воды шагнула, за руку полозова принца беря. Тот что-то зашептал, и по Весенье точно ветерок теплый прошелся с макушки до пят, да окутывая мягким, едва ощутимым коконом. Арьян ее в воду потянул. Шагнула, да и вправду не ощутила ни холода, ни сырости. Странно то было, точно тебя плотным чем, да мягким сжимает, вроде и вода, а не мокро. — Мы, полозы, тоже в воде дышать не умеем, потому научились такой хитрости, — подмигнул на ее удивление.

Весенья на сома верхом села, гладкую шкуру пальцами погладила. Холодный был, но не слишком.

— В воде только не паникуй, дыши, как обычно, и все хорошо будет, — пояснил напоследок.

— Поплыли уж, — хихикнула Миланья.

Сом под Вешкой встрепенулся, волны кругом пошли.

— Ты лучше ляг на него, да за плавники возьмись, — подсказал полоз, сам в воду погружаясь.

Вешка сделала, как то велено было — распласталась, ногами бока рыбине сжимает, руками за плавники держится. Глаза зажмурила, как сом вперед двинулся, а после и нырнул. С головой накрыло, даже в ушах загудело, только вот воды ни в рот, ни в нос не хлынуло, как обычно то бывает. Обволокло, это да, но Вешка по прежнему могла дышать. Глаза распахнула и едва рот от удивления не раскрыла…

Плыли они ко дну озера, а кругом словно лес причудливый раскинулся — вились водоросли ветвистые, среди них серебристыми бликами рыбки сверкали, лучи солнечные водную толщу столбами прорезали, освещая. А на самом дне раскинулись руины старого замка. Купола башенок, местами уже мхом и водорослями заросшие, все ж еще сверкали золотом, искрились. Стена, вкруг замка выстроенная, почти вся разрушена была, да сточена водными потоками, отчего формы стала волнистой, точно ее какой затейливый мастер строил.

Замок же в три этажа высился. Не шибко велик, да даже сейчас, под толщей воды, украшенный мхом и растениями сохранял было величие. Основательный, он выглядел надежным укрытием.

— Это еще не все, — Арьян плыл рядом, извиваясь хвостом, как настоящий змей, — гляди…

И правда, только они поближе оказались, Миланья приостановилась, на Вешку хитро глянула, а после странным жестом, точно воду толкнула, послала к замку волну мелких пузырьков. Та едва каменную стену прошла, разбилась, и тотчас стали по камням зажигаться огоньки разноцветные. Не то растение какое, не то камушки, сверкали ярко, всеми цветами радуги, придавая этому месту действительно волшебный облик.

Веша глазами радостными на Арьяна глянула, проверяя словно, не кажется ли ей то. Но судя по реакции полоза, тот все тоже видел. Хотя больше ему удовольствие приносила радость девичья.

Из окон замка выглядывали и другие русалки, но приближаться не спешили, наблюдали издалека.

Проплыли через арку ворот, а после вкруг замка, любуясь…

Никогда прежде Вешка такой красоты не видала. Под водой все совсем иначе смотрелось, нежели на суше. Окружила ее стайка рыбок, закрутились вкруг девичьей фигурки спиралью, волосы в водном потоке поднимая, да косу распутывая, разлетелись те золотым маревом в водной толще. Вешка рассмеялась тому, щекотно было слегка. Выпрямилась, пока сом неспешно плыл, лишь ногами за бока покатые придерживаясь, обернулась, да наткнулась на потемневший взгляд полоза. Хотя быть может просто в воде показалось, что глаза его из ярко зеленых совсем черные стали… Тот долго не глядел, хвостом с усилием взметнул, да вперед устремился, ко дну, что-то в иле выискивая.

Миланья же к Вешке подплыла поближе.

— Ну как тебе мои владения? — спросила с гордостью, рукой округу обводя.

— Очень красиво! — выдохнула искренне, — никогда такого не видала.

Русалка выглядела довольной.

— Приходи на берег, когда захочешь. Мало ли скучно станет, али еще чего, мы там часто на солнышке отдыхаем, поболтаем. Топи Хозяин нам даже бережок расчистил.

— Так это он так постарался?

Русалка кивнула в ответ.

Вернулся Арьян, в руке удерживая маленький светящийся голубым камушек.

— Вот, возьми, — протянул Вешке на раскрытой ладони, — он со временем светить перестает, но коли потрясти, снова заярчает.

Девушка глянула на русалку, все ж в ее владениях безделицу такую нашли.

— Бери-бери, — кивнула Миланья, — здесь такого добра навалом.

— Спасибо, — Веська забрала камушек и убрала в маленький кармашек на поясе.

К башне вернулись уже к темноте.

Из воды Весенья и правда вышла абсолютно сухой, хотя и устала порядком, все ж верхом плавать, когда тебя водой так и норовит сорвать, то еще испытание. Но все ж девушка довольна была до нельзя.

— Спасибо тебе за день такой чудесный! — поблагодарила от души, у входа в башню к Арьяну оборачиваясь. Тот позади остановился, да смотрел на нее в упор.

— Тебе спасибо, — отозвался полоз, — что доверилась и шанс второй дала.

А сам чуть ближе шагнул, да рукой в стороне от головы ее в камень башни уперся.

Весенья спиной уже дерево двери подпирала, да на полоза снизу вверх смотрела. Улыбка вот сама собой с девичьего лица сползать принялась, когда поняла она, как близко тот стоит.

— Не за что, — вымолвила едва слышно, лишь бы тишину собственным голосом разрезать.

Арьян ниже склонился, медленно к ней лицом приближаясь, да вторую руку с другой стороны от головы ее поставив. Так и оказалась Веша в плену, испуганная, да растерянная. Понимала уж, к чему все шло, а перед глазами то очи чужие встали — желтые, да светящиеся. И захотелось очень, чтоб обладатель тех глаз вот прямо сейчас рядом возник.

Да только кроме ней, да Арьяна никого здесь не наблюдалось. Оттолкнуть бы его, да сама перед ним замерла, от глаз со зрачком змеиным, не в силах отвернуться.

— Весенья, — позвал по имени полоз, на щеке его дыхание теплое ощутила.

Заметалось все внутри. Что делать то? Как это все прервать, да чтоб его не обидеть? Не хотелось за такой день злом платить.

Но все решила случайность. Вешка ладонью ручку дверную задела, а дверь возьми и распахнись, что Веша спиной вперед и полетела, да от полоза подальше. Тот только за руку ее ухватить успел, не дав шлепнуться.

— Ой, — незадачливо пискнула Веша, — спасибо, что поймал. Как так вышло? Ну да поздно уже…

И дверь тихонько прикрывать принялась, изнутри. Когда полоз все еще снаружи стоял.

— Спасибо тебе еще раз за день такой чудесный! И доброй ночи.

— Доброй ночи, — в усмешку понимающую губы растянул, но настаивать не стал, шаг назад сделал в объятия сумерек. А Веся поспешила изнутри запереться.

К двери привалилась, волосы с лица сдувая… Странный день. Удивительный, волшебный, но странный. Очень.

А еще страньше, что прежде дверь входная наружу открывалась.

— Спасибо тебе, башенка, — шепнула, каменную кладку поглаживая…