Ученица Хозяина Топи

Глава 30

Закончив с разгромом, Лесьяр отправился вниз по лестнице, куда прежде Весенья убежала.

Девица обнаружилась в кухне, кажется, ей срочно понадобилось переложить всю посуду, иначе магик не мог адекватно объяснить, зачем она вытащила из нижних шкафов все имеющиеся кастрюли и сковороды.

— Успешно? — спросил насмешливо, обозревая представленную наимилейшую картину — Веська всей верхней частью туловища в шкафчик забралась, только ноги торчали, с задравшимся до колен сарафаном.

— Что? — раздалось гулкое из недр мебельных. Веська было дернулась назад, но шибанулась макушкой, потому вылезла зло шипя и эту самую макушку потирая. Да так на полу и уселась.

— Успешно, говорю, — повторил свой бесхитростный вопрос, уже откровенно в улыбке скалясь.

— Что успешно? — все еще не понимала девица.

— Да я вот тоже б понять хотел, когда ты башню мою громить прекратишь, — и взором красноречивым кухню обвел. Та не больно отличалась от зала после их тренировки.

— Вот все у тебя шуточки, — поднялась на ноги, подол отряхивая, — а ты сам загляни внутрь!

И выговаривает так строго да серьезно, что в мгновение ока с лица магова вся улыбка на нет сошла.

— Что там? — шагнул неуверенно, но Веся отвечать не стала, только рукой махнула, дескать, сам погляди.

Лесьяр зажег светляка и опустился, заглядывая в раскрытые створки.

— Что?! — неверяще протянул магик, даже на Весенью оборотился. — Шутить надумала?

— Ты в своем рассудке? Я себе враг что ли, в жилище порчу приволакивать?! — отозвалась возмущенно. Руки зачесались за сковороду взяться, да ею мага огреть как следует за этакие заявления.

— Башня защищена от любых подобных влияний! Это невозможно!

— Ты себя или меня убедить пытаешься? — вот вроде и отшучивается, а у самой холодеет все. Как в обители сей могла порча выступить?

Лесьяр на ноги поднялся, да столешню на себя дернул, шкаф от стены одним махом отодвигая. А за ним… от самого пола по камням вздувалась вязь черной паутины. В аккурат прямо сквозь камни сочилась.

Магик тут же нити развернул, кружево по кухне расстилая. Но пока не поспешал паутину изничтожить — обследовал, сколь та глубоко в камень въелась.

— Мрак! — то ли ругнулся, то ли ворона кликнул. Пернатый, впрочем, недолго себя дожидаться вынудил.

А как на плечо магово уселся, так и закаркал во все горло, не в силах людских слов подобрать.

— Угомонись! — шикнул на него магик. — Порча идет изнутри, снизу.

— Камень… — пролепетала Весенья. — точно от него…

— Не болтай ерунды, — отмахнулся Лесьяр, — малахит надежно защищен. Я проверяю его каждый день, вязь активна, мы ведь совсем недавно обновили.

Веська промолчала, но интуиция девичья буквально вопила, что паутина эта пакостная точно со старухой Кагарой связана.

— Скорее подселил кто-то, — изрёк решительно и силой своей взялся черноту вытравлять. Паутина у поверхности плохо виднелась, но, как оказалось, вглубь камня сильно погрузилась, пришлось магику постараться, чтоб и защиту башни не тронуть, что в самих ее камнях состояла, но притом и черноту вытравить.

Уж позже, когда все же уселись за скромный ужин, Лесьяр решил у Весеньи узнать:

— Как ты вообще ее приметила?

— Так за сковородой полезла, та у дальней стенки лежала… Светляка туда загнала, вот и заприметила.

— Ясно… Молодец, что выискала.

На то Веська токмо кивнула. Нынче обоим было о чем поразмыслить, потому ужин в безмолвии довершили. А следом, как и намеревались, двинулись на озеро.

Красное солнышко уж за горизонт низошло, и никак не ожидала Веся, что на берегу так ясно окажется. Фонари многокрасочные куда ни глянь меж ветвей развешены. На воде венки со сказочными светлячками покачиваются. А как озеро обошли — очутились на огромной поляне, цветами украшенной. И вот вроде осень давно, а тем ни по чем — аллеют бутонами, оплетая окружающие деревья, до по земле вьюнам стелясь. И просторно как, в этом месте народу хоть отбавляй собраться могло, да на всех бы места хватило.

У дальней кромки возле леса возились чудные кумушки.

«Кикиморы?» — внимательно пригляделась Вешка. Невысокие, с всклокоченными волосами цвета мха и в подобного же зеленоватого цвета одежде, то ли платья, то ли просто тряпье какое-то обмотано на свой лад.

— Ночи вам, — кивнул Лесьяр, подходя, — готовитесь?

Кикиморы обернулись, сходствовали они на простых девиц, разве что росту совсем невеликого, да с кожей зеленого оттенка.

— Готовимся, — а голос скрипучий, точно сосна на ветру шатается, — почти уж все справили.

И правда, вдоль кромки лесной прямо из земли тянулись корни. Они туго скручивались меж собой, образуя самые заправские столы.

— Угощения уж завтра будут, — сзади раздался голос Миланьи.

Веська обернулась резко, не ожидая услышать ту в этом месте, столь далече от воды. И еще большим удивлением стало для нее, что заместо хвоста у русалки теперь наличествовали две белых ножки. Стройные, длинные, бесстыже нагие. Она по прежнему укрывалась одними лишь волосами. Те, мокрые, облепляли ее, грозя в любой момент продемонстрировать все самое сокровенное. Вешка зарделась, хотя, казалось, то подобало Милаше.

Лесьяр же, бесстыдник, зрелище представленное окинул взором, да к ней совершенно невозмутимо обратился:

— К закату все готово быть должно.

— Знаю, — Миланья растянула в улыбке вишневые губы, да эдак на магика поглядела, что Веся в один миг приготовилась запамятовать, что то ее подружница.

— Хорошо, — кивнул и Вешу за собой рукой поманил, — идем, нужно довести до конца защиту.

Они вышли за границы поляны, здесь, в лесной прогалине, Лесьяр уже определил опорные маяки — жерди, на коих установили особые железные фонари.

— Надобно каждый из них силой напитать, гляди, — он распахнул дверцу фонаря и прямо вовнутрь дохнул силой. Тот засиял зеленью, принимая энергию и напитываясь ей, — справишься?

Веська кивнула, чувствуя себя как-то особливо значимо. Она подсобит защиту поставить от самого властителя Навьего царства! Хотя… может, это его защищать надобно?

— Наполнишь… — он призадумался, оценивающе на нее поглядев, — семь фонарей, с тебя хватит. Я после проверю. Как закончишь — жди меня у озера.

Они разошлись в разные стороны.

С первым фонарем пришлось повозиться, дабы тот насытить до сверкающей зелени. Дальше уж проще пошло. По кустам, само собой, полазала, да все ж управилась споро.

— Весенья! — на этот раз Миланья ее окликнула, едва девица на поляне у озера показалась. Русалка ревностно присматривала за работой кикимор, кои пространство украшали. — Ну что, готова к Велесовой ночи?

Веша же, не слыша вопроса, не смогла хладнокровно на обнаженность постороннюю глядеть, сызнова густо краской залилась. От подружки то не укрылось, она рассмеялась звонко, да покачивая бедрами пуще прежнего, к Весенье подступила.

— Что, нравится мой новый облик? — еще и кругом себя обернулась, чтоб Веся могла ее со всех сторон разглядеть. Та, впрочем, очи долу опустила, безуспешно силясь смущение утаить. Вот вроде бы и ходила ведь с девицами в баньку, да тут как-то иначе ощущалось. Больно ладная была Милаша. — Так и быть, не стану тебя смущать. Такая ты милая, Весеньюшка, — рассмеялась, да плечами повела, вмиг на коже расцвело зеленоватое кружево. Оно разрасталось, точно причудливые водоросли. Окутало стан девичий ажурным летящим нарядом, что долгим шлейфом по траве шуршал.

— Невероятно, — завистливо выдохнула Весенья на ту пригожесть глядя. Наряд и правда на загляденье удался — каждый изгиб, каждую впадинку подчеркивал еще больше изящности придавая русалке.

Милаша еще одной улыбкой подружку одарила, да за собой поманила.

— Ты от темы-то не уходи! Поговорила с Хозяином?

— Не отпускает он меня, — уныло отозвалась Веша, да плечами поникла, — говорит небезопасно.

— Вот так новости! — фыркнула русалка, — знамо, если б водяные празднество обтяпывали, я б еще уразумела, за что он так тревожится. А он, значит, и мне не доверяет?! Вот ведь, я ему еще припомню, когда очередного осоловелого от младших отбивать не стану! Пусть себе пускают ко дну! — Но заметив, как Веша на нее воззрилась, руками замахала, — труню я, шучу! Так что, и правда не отпускает?

Веська токмо плечами пожала, еще пуще огорчаясь. На празднование страсть как хотелось. Уж коли все так украшено, какова красивость в саму ночь будет?

— Ну-ка, ты мне тут сырость не разводи, — одёрнула ее Миланья, — и не таких супротивных мужиков вокруг пальца обводили. Слушай…

И чем больше Миланья толковала, тем круглее делались глаза на девичьем лице.

— Лесьяра обмануть? — недоверчиво переспросила, как только русалка свой план поведала. Что-то не шибко приходилось по сердцу Веське, что ей подружка предлагает. Но тут до ушей мелодия тихая долетела, точно кто-то на струнах самой души заиграл. Объемный такой звук, поглощающий, тягучий, до всякой клеточки достающий.

— Не обмануть, а всего только крохотку схитрить. Вон оркестр уж заиграл, слыхаешь, музыка какая сладкая? А вообрази только, танцы какие будут! А Хозяин, когда он возьмёт в толк, что зря опасался, простит, вот увидишь! — увещевала русалка. — Я с тобой буду все время, как только гостей встречу. А как меня рядышком не будет, Лита с Митой за тобой присмотрят. Им доверять можно. Они тем боле уж давненько упрашивают, чтоб я с тобой поговорила, чтоб ты им тоже с волосами пособляла иногда. Ну, соглашайся, — и этаким молящим взором глянула, — без тебя веселье не то будет, да и должна же я тебе отплатить за добросердечие твое!

Веська и сама шибко хотела на празднество, посему убеждать долго и не надобно было.

— А… там все будут в таких вот нарядах..? — спросила, задумчиво рассматривая зеленое кружево.

— Так значит ты согласна! — русалка ее даже за руки схватила, в глаза девичьи заглядывая, — вот точно не пожалеешь! А что до наряда, не беспокойся. Помнишь, я тебе цветок подарила? Вот и сделай, как я толковала, тебе по нраву придется.

На том и решили.

Веська ощущала себя этакой хулиганкой. Конечно, слегка неприятно щекотало где-то внутри. Видать, совесть брюзжала. Но все ж она сама себе хозяйка и может делать так, как сама потребным находит.

— Я закончил, — голос мужской, позади раздавшийся вздрогнуть заставил. Веся обернулась медленно, стараясь на лицо равнодушное выражение натянуть. Милаша напротив во все свои белые зубки магику улыбалась. Над поляной повисла какая-то напряженная тишина. Хозяин с одной на другую взгляд перемещал озадаченный, — все в порядке?

Он даже через плечо обернулся, поглядеть, нет ли позади кого лишнего, потому как неестественно девицы выглядели. Но окромя деревьев никогошеньки не замечалось.

Миланья Веську неприметно вбок пихнула, ведунья встрепенулась.

— Все хорошо, — отозвалась девица, пытаясь в руки себя взять. Вот вроде еще не натворила ничего, а уже стыд испытывала.

Магик ее снова взглядом смерил внимательным.

— Ладно, день предстоит трудный, перед ним отдохнуть надобно… До завтра, Миланья.

— До завтра, — колокольчиком прозвенела русалка в ответ да Вешку, столбом застывшую, в спину толкнула. Только тогда та за магиком двинулась.

— С артефактами сладила, молодец, — похвалил ее Лесьяр, пока озеро обходили. — Не утомилась?

Веська головой помотала в ответ, а после, не сдержавшись, зевнула.

— Оно и заметно, — хмыкнул Лесьяр.

— Послушай, — она все ж решила последний раз попытаться, — я все ж спросить хотела.

— М-м-м? — и глядит этак внимательно глазами своими желтыми. А Веся губы сызнова кусает да мнется.

— Может, все же ты дашь добро мне на праздник пойти? Я осмотрительна буду, — только начала, так он сразу глаза закатил и застонал. А следом, не дав закончить, за плечи ее ухватил, да к ближайшему дереву спиной притиснул.

— Мы уже обсуждали это, Весенья, мне представлялось, я хорошо все растолковал, — а сам близко-близко склонился, что девица запах его вновь чует. Зажмуриться бы, вбирая его тепло, но нельзя… Надобно на своем настоять.

— Я ведь осторожно. Буду завсегда рядышком с тобой находиться, — затараторила, рученьки на груди складывая, да самый ласковый взор к нему устремляя.

— Весенья! — перебил ее магик. — Если ты рядом со мной станешь находиться, мне придется больше за тобой присматривать, чем за гостями из Нави. А их упустить никак нельзя, понимаешь?

— Но они ведь за границы очерченные выйти не смогут…

— Может, и не смогут, но лучше за тем следить. Поверь, коли они лазейку отыщут — всем худо будет.

— Да с чего им эту лазейку искать-то? Они же и так из Нави выйти могут.

— Не все… — покачал головой Лесьяр, отчего волосы смоляные по плечам заскользили. — И завтра ты будешь сидеть в башне! Поняла?

Строгий-то какой.

— Поняла, спрашиваю? — за подбородок ее к себе лицом развернул.

— Поняла, — буркнула обиженно, высвобождаясь из рук мужских. Впервой его касания трепета не вызвали, а только лишь раздражение. Хотелось, чтоб доверился ей. Все ж не зря она усердствует в занятиях с ним. Сам ведь говорил, что нынче видит, что она за себя заступиться сможет. Но вот ведь упертый.

Чувство протеста в девичьем сердечке восстало.

— Весенья, — он ее все ж остановил, поворотил к себе, снова взгляд поймать силясь, — ну ты что, разобиделась в самом деле?

— Ничего я не разобиделась, — фыркнула, а сама в глаза ему не глядит.

— А то я не вижу? — молвит уж едва слышно. А кругом лес густой, темнота, лишь от светляков над ними кружащихся, тени на лицах пляшут. — Будут еще праздники, что тебе именно этот уперся? Покрасоваться перед Навьими гостями хочешь?

И с этаким ехидством то высказал, что Веся только лишь смурнее брови свела к переносице.

«Покрасоваться, это да. Да вот токмо не перед кем-то, а перед тобой, дурень,» — как представит, что магик кого другого в танцах кружить станет, так нутро все тугим узлом завертывало.

— Поздно уже, — вздохнула Весенья, да снова в сторону башни двинулась. Лесьяр только губы поджал, да головой покачал. Вот упористая девица.

В башню глубоко за полночь возвратились. Прежде чем спать отправиться, решил Лесьяр еще раз проверить, не пошла ли снова порча по кухне.

— Ну что там? — Веська пыталась из-за спины его за шкафчики заглянуть, но роста не хватало.

— Да чисто вроде, — отозвался Хозяин, — хотя странно, конечно. После Велесовой ночи надобно будет очаг найти. Где-то глубоко он.

И правда, нити паутины откуда-то изнутри тянулись. Получается, точка выхода где-то под камнями пряталась.

Веся опять зевнула, едва успев рот ладошкой прикрыть.

— Да ты совсем спишь на ходу? — улыбнулся магик, поворачиваясь к ней. — Давай-ка на боковую.

Прекословить она не собиралась, сама уж соображала туго, и правда замаялась за день, пошуршала к спальне.

Лесьяр следом отправился, свет вот в кухне погасил, да в зал вышел, до самых дверей спаленки ее довел, и там лишь остановился.

— Послушай, — а сам ладонь поверх ее пальчиков возложил, что за ручку дверную уж потянуть собирались. — Я еще кое-что обсудить хотел.

А сам стоит совсем вплотную к спине ее. Волосы дыханием опаляет. А Весенья дышит едва-едва, потому как снова меж ними практически никакого расстояния, да здесь уж не перед кем играться, как поутру. Они вдвоем и темень кругом.

— Я, конечно, могу и обманываться… — каждое слово магу с трудом дается, — но чудится мне, что ежели я… — а сам свободной рукой косу ее с плеча за спину перебросил, да ниже склонился, отчего по коже искорки побежали, чуя теплое его дыхание, — вот этак сделаю… — невесомое прикосновение губ до обнаженной кожи заставило вдохнуть порывисто, с губ девичьих то ли слабый всхлип, то ли стон раздался. Хозяин же еще и прикусил едва осязаемо, царапая зубами тонкую шейку.

— Лесьяр… — приглушённый шепот с губ сорвался. Хотелось, чтоб не прекращал он, буквально хмелела она от его касаний, но вместе с тем стыдно было и боязно.

Магик рассмеялся негромко, заслышав свое имя подобным голосом сказанное.

— Да, — точно сам себе ответил, — после праздника мы с тобой поговорим кое о чем.

— О чем? — все же сумела с мыслями собраться и переспросить.

— Я ведь сказал — после праздника.

А уже миг спустя стало чудовищно холодно. Магик как в воду канул, не успела Веська и глазом моргнуть. Только стук девичьего сердца в тиши обрушившейся звучал.

А парой этажей выше Лесьяр лицо ледяной водой обливал, увещевая себя утихнуть. Цветочный вкус ее кожи до сих пор на губах пламенел. Теплая девочка-весна… Скоро, совсем скоро он все ей откроет. И отчего в башне служить должен, и выбор ей даст — учиться дальше отправиться, али с ним остаться. И о том, что сам к ней испытывает — тоже поведает. И уж сам не сомневался, наблюдая, как она в руках его млеет, что не отвергнет его. Арьяна вот восвояси выслала, а от него не шарахается. И кто б ведал, каких усилий стоило ему сейчас не возвратиться на первый этаж и не впиться снова губами в наивно подставленную девическую шейку.