Ученица Хозяина Топи

Глава 19

Как обнаружили любовную магию в напитке, так разговор как-то сам собой и стих. Лесьяр, правда, объяснил, что то не приворотное зелье, конечно, а напиток с легким воздействием, что лишь усиливает влечение. Зачастую такую медовуху молодоженам дарят, особенно кои молоды совсем, али знают друг друга плохо. Чтоб, стало быть, первые ночи брачные легче проходили.

Веське, правда, от того не полегчало. После ужина со стола убирали в молчании, попрощались скомкано и по своим комнатам разошлись.

Лежала девица теперь в постели, ворочаясь с боку на бок, мысли покоя не давали. А что ежели и нет между ними никакой симпатии, а то лишь действие зелья сказывается? И вроде как понимала, что давно уж оно выветрилось, а червячок пакостный все ж мысли точит.

Сон в конце концов сморил, тут и зелье, в коем купались они, подействовало, да только на утро мысли те не делись никуда.

Впрочем, решила Вешка, что пусть все идет как идет. Лесьяр и правда ей нравился, чего от самой себя то скрывать? Села на постели, а губы сами собой в улыбку растянулись. А она ему, похоже, тоже все ж по нраву, хоть бы и говорил, что не во вкусе. Конечно, про учебу она забывать не собирается, как и что-либо предпринимать. Пойдет что дальше — там и разберутся.

Занавески на окне колыхались, пуская по полу холодноватый воздух — окно оказалось приоткрытым.

Веша встала с намерением оное закрыть, но потянувшись к створке охнула… на подоконнике лежал букетик багульника.

«Арьян!» — тотчас в голове вспыхнуло. На миг даже неловко стало. Надо бы с ним объясниться, чтоб не давать полозу надежд ложных. А то змий, похоже, на нее глаз положил.

Веська даже хихикнула — вот как бывает, живешь, без роду-племени, люд честной тебя чурается. А тут в башне магической, считай, двоих женихов сыскала. Ну ладно, не женихов, но заприметивших ее.

— Чего смеешься, хозяюшка? — потянулся Славка в постели.

— Да так, о девичьем, — отозвалась, все ж окно закрывая на крючок.

— Хозяюшке вон цветы ночью подбросили. Да не Хозяином пахнет, а змеюкатым, — сквозь сон проворчал Зарька.

— Полоз что ли? — поморщился друг его, — полозы завсегда гадости какие-то надумывают, и девок к себе в норы тащут без разбору. Не связывалась бы ты с ним, хозяюшка.

— Я и не собираюсь, — отозвалась Веша.

— И цветы выкинь, — прячась под одеялом с головой продолжил Зарька ворчать.

— А в чем цветы-то виноваты? Красивые ж, — букетик и правда жаль было выкинуть. Поставила в вазочку к прошлому, уже чуть подвядшему, — пусть стоят.

— Твое дело, хозяюшка, — Славка тоже обратно улегся, да отвернулся, решив дальше спать.

А у Весеньи уж ни в одном глазу сна не стояло. Только теперь иная проблема обнаружилась — в чем ей из комнаты выйти? Вчера то после ванной в халат куталась, но не будет же она в нем целый день ходить… Да и за покупкой нового тоже в таком не явишься. Да, дилемма. Пришлось доставать старый сарафан, тот, что с дырой на груди. Провозившись с целый час, Вешка-таки сумела кое-как приладить заплатку. Выглядело это, конечно, весьма посредственно, но лучше так, чем в исподнем шастать.

Одевшись, решила отправиться в тренировочный зал. Что время терять, когда можно пойти снова с шестом попрактиковаться. От ссадин, вон, и следа не осталось, чувствовала себя Весенья просто отлично, потому с утренними делами разобравшись, туда и отправилась.

Уж к двери приблизившись, поняла, что не заперта та, а в зале уж Лесьяр находился. Вешка заглянула в щелочку приоткрытой створки, да обмерла… Магик, в одних штанах, волосы в хвост повязаны, а сам на брусьях подтягивается. Спиной к ней развернувшись, так Веше все мышцы на той спине теперь видать было, очерченные, да напряженные. Он уж весь взмокший был, капельки пота вдоль позвоночника стекали, а волосы с хвоста так и липлись.

— Заходи… уже… — напугал ее, заговорив, да каждое слово с новым рывком вверх перемежая, — или будешь… любоваться?

Он подтянулся снова, от чего мышцы рук расчертились, точно на статуе какой, а после спрыгнул, да потянулся к полотенцу, рядом на матах лежавшему.

Веська сглотнула, но все ж внутрь зашла. Лесьяр ее взглядом удивленным смерил.

— Это что? — махнул в ее сторону полотенцем.

— Ты о чем? — не поняла вопроса, и чтоб на магика не пялиться, к стойке с шестами направилась.

— Вот об этом, — а тот перехватил ее, за руку потянул к себе, а после ворот с заплаткой оттянул.

— Сарафан, — отозвалась сердито, — другой еще хуже.

Магик глаза закатил.

— Сейчас в кладовую сходим, выберешь там себе что-то, — а сам жестом не дал ей даже начать возмущаться, — потом обратно вернешь, как купишь себе… вместо этого. Принципиальная ты наша.

Веська губы поджала, но все ж кивнула. Самой тоже было страсть, как неудобно в таком виде на люди являться. Что-что, а шила она из рук вон плохо.

— Идем, — и так и не выпустив ее, повел из зала. Вот и потренировалась…

Взгляд сам собой так и тянулся к жилистым его рукам и рельефной спине, пришлось себя заставлять буквально в стену отвернуться. Бесстыдство то какое… Ну разве еще разок украдкой глянуть, что ж он красивый такой, зараза? Разве положено мужчине так взгляд к себе тянуть?

— Сюда, — они уж поднялись на этаж выше, и теперь магик дверь распахнул, а там… Настоящая сокровищница. Вешка так и застыла б на пороге, коли бы он ее за руку внутрь не утянул.

Вдоль стен — стойки с нарядами, платья летние из тончайшей ткани, да с шитьем таким, словно и не человеческими руками исполнено, зимние полушубки, шапки меховые, платки шерстяные, да такое все аккуратное, стежок к стежку, сшито ладно, а цвета какие яркие!

— Я такое взять не смогу, — замотала головой.

А кроме одежды, сколько ж сундучков здесь было! В раскрытых валом драгоценности лежали — кольца, браслеты, ожерелья. А прямо на полу — сапожки, туфельки кожаные на тонком каблучке — не чета Вешиным лаптям. Она сама точно в драконьем логове оказалась, али в Кощеевой сокровищнице.

Лесьяр на ее заявление вздохнул тяжело, да переносицу потер.

— Я уж не надеюсь, что ты платья такие себе возьмешь, хотя, признаться, и не понимаю твоего упорства, там и обычные есть… Ну, — он замялся, оглядывая ее залатанный сарафан, — более обычные. Ты погляди пока, а я пойду освежусь после тренировки.

Оставшись в одиночестве, Веська все же решилась пройти вглубь сокровищницы. Назвать это место кладовой даже в мыслях не выходило. Коснулась меха мягкого белого полушубка, таких она даже у господских дочек в их деревне не видывала. Прошла дальше, за рядами нарядов тянулись длинные стойки, все в вешалках. Платьев тут нашлось бы на любую девицу. Да только все шибко богатое — ткани расписные, пояски едва ли не все в золоте… Пришлось зубы сжать, да все же позволить себе уступить… Девичье сердечко то, несмотря на гордый голос разума, таки тянулось ко всей этой красоте.

Взяла себе платьишко из простой льняной ткани, да поверх душегрейку без рукавов, вроде и легкая, а теплая какая! В свою комнату воротилась, да в ванной переоделась, а как на себя глянула — ну прям невеста! Платье так ей шло, так по фигурке ладно село! Не чета ее мешковатым сарафанам… Косу вот захотелось даже по особому заплести — корзинкой вкруг головы.

— Хозяюшка то прихорашивается, — послышался шепоток потанят.

— А чего б ей не прихорашиваться? С Хозяином же собрались куда-то. Лучше к нему пусть прихорашивается, чем к полозову принцу.

— Тьфу на него!

Весенья вздохнула. Вот почему все считают, что коли девица красоту наводит, так обязательно для молодца какого? Почему она для себя того сделать не может?

— Весенья? — послышалось из круглого зала. Лесьяр уж собрался, споро как. Вешка последнюю прядку тонкой шпилькой приладила, да поспешила на зов.

Магик же, как увидал ее, глаза такие странные сделал.

— Готова? — вопросил сдавленно, на что девушка кивнула, что на него нашло только? — Тогда полетели.

На этот раз, дабы ветер не трепал их обоих, Лесьяр наложил особое заклятие, заодно и Веше показал плетение. То совсем простое оказалось, теперь знала она, как не замерзнуть в любую непогоду и от ветра защититься. Ясно теперь стало, как магик извечно сохраняет волосы свои в порядке. Осталось лишь научиться нитями пользоваться.

В ступу в этот полет вместе полезли, не стал Лесьяр отдельно на метлу усаживаться. Снова спиной ее к себе прижал, за одно плечо придерживая.

— Быстро полетим, — пояснил магик. А Веська вроде как и привыкла к его прикосновениям. И уж не так стыдно было…

— Уверена, что надобно тебе чего-то покупать? Последний раз предлагаю из кладовой набрать добра. Оно все равно роздано будет, так чтоб не тебе? Сама посуди, если б не ты — вчера еще незнамо чем могло все закончиться.

— Не могу я так, Лесьяр. Не заставляй меня, — продолжала на своем стоять Весенья, — не для меня оно там лежит.

— Как скажешь, — сдался магик. — Но раз я тебе сарафан порвал, то я тебе и куплю хоть один на замену. А то моя совесть не чиста будет.

Веша улыбнулась. Вот как-никак, а все ж на своем настоял, хоть и вывернул так, чтоб ее не смущать.

— Хорошо… — отозвалась, глянув на магика через плечо.

— Что? — нарочито удивленно переспросил обормот. — Да что я слышу? Ты согласилась?

Веша его толкнула легонько, чтоб перестал посмеиваться. А сама при том улыбку прятала.

— Расскажешь о том, как прежде жила? — вдруг услышала неожиданный вопрос.

— Да обычно, — плечами пожала, — с бабусей, домик в деревне, да хозяйство держали. Местные к бабушке за зельями, снадобьями приходили или ворожбой какой несложной. Я ей помогала. Нечего особо рассказывать. А ты? Из города, наверное, приехал?

— Угадала, — вздохнул магик, — только это так давно было, точно в другой жизни.

— Это сколько ж лет прошло?

— Двадцать пять уже, — проговорил едва слышно, а Веша едва не закашлялась.

— А сколько тебе тогда самому? — спросила осторожно.

— А что тебя вдруг этот вопрос так заинтересовал? — а сам к ушку ее склонился, да теплым дыханием опалил оголенную девичью шею.

— Да просто, — отозвалась, а у самой голос подрагивает, — вот нравится тебе меня смущать, — все ж проворчала, слегка голову повернув, да с магиком взглядом встречаясь. А тот взял, да расхохотался беззлобно.

— Конечно, нравится, — поддел ее снова, да руку свою на ее талии посильнее сжал, — но если ты против, могу прекратить, — и скалится снова.

Весенья вздохнула, что с него взять? Однако и сама промолчала. Не могла однозначно ответить. Да что в самом деле, ей за него решать?

— Молчишь? — а сам-то снова к ней склонился, едва ли не касаясь губами чувствительной кожи за ушком. — Не отнекиваешься?

И вдруг ощутила влажное прикосновение, да он ведь ей по шее языком провел! Ну точно!

Отпрянула, словно кипятком ее обдало, да едва не вывалилась. А магик, паскуда, снова хохочет, да держит ее поперек живота.

— Да понял я, понял! — сквозь смех выдавил охальник, — к такому ты пока не готова.

— Не вздумай снова! — смотрит то как грозно! А у самой щеки горят. Не то от смущения, не то от тех ощущений, что от действия его бесстыдного в животе в тугой узел стянулись.

— Что не вздумать?

— Сам знаешь! — фыркнула и надулась снова. — Лучше что дельное расскажи. Про нити вот.

— Как ты темы меняешь и от неудобных уходишь, я иногда диву даюсь, — заявил восторженно, — хотя твоя правда. Время есть, можно и делом заняться, пусть и не таким приятным… — пришлось снова того под ребра локотком ткнуть, чтоб с мысли не сбивался.

Весь полет в итоге он показывал ей различные плетения. Простенькие, да весьма эффективные. С таких учили новичков, в основном все бытовые. С удивлением узнала Веша, что мало просто узелки заплести и силой напитать, нужно еще и правильно расчеты произвести. Вот полы к примеру, чтоб не мыть, да и вообще с уборкой не морочиться, есть специальное на то плетение, да надобно для него знать, какова площадь помещения, кое убираешь, от того и количество узелков зависит и как далеко вязать друг от друга. А ошибешься или лишку дашь — уже совсем другое заклятие выйдет. Несколько раз повторили, прежде чем Веша запомнила, да разобралась, что к чему. А после Лесьяр решил эксперимент провести…

— Ну-ка, попробуй сама, — велел ей, вешая в пространстве перед ними черные нити. Весенья от усердия снова губу закусила, ладошки вспотевшие об подол отерла, да потянулась к тем. И каково ж изумление ее было, когда нити эти под ее пальцами дымкой не распались. Сумела и в плетение их собрать и силой после напитать. Заклятие сработало, да ступа вся тут же чистотой засияла — ни пылинки не осталось.

— Интересно… — протянул магик.

— Ты видел!? У меня получилось! — Вешка едва ни пританцовывала, даром тесно было. Оглядывала борт ступы, удивляясь, каким тот светлым стал, точно новый.

— То-то и интересно. Мало кто может с чужими нитями работать. Я честно даже не предполагал, что у тебя выйдет, из любопытства попробовать дал.

— И что это значит?

— Не уверен… Возможно ты просто хорошо настроена на мою энергетику. Так зачастую бывает у боевых магов, работающих в паре. Но и они, как правило, не один месяц друг на друга настраиваются, чтобы потом общее плетение создавать. Давай еще попробуем…

Второй раз снова получилось, а после и заклинание посильнее, что пролилось проливным дождем под ними. Потом Вешка вызывала огненные шары и ледяные копья, да так споро выходило, даром что сама нити вызвать не могла.

— Весенья, я уже говорил, что ты удивительная? — в конце концов подытожил маг. — Да многим моим однокурсникам в период обучения эти заклинания неделями приходилось осваивать, а ты одно за другим активируешь, разве что только нити сама не можешь оформить.

— Это они просто с бабусей ковры не плели.

— Ковры? Ты вроде говорила, что кружево только видела, а сама не делала.

— Так ковры — не кружево, — рассмеялась девица, — дорожки такие, из лоскутов всяческих. Узелками одни с другими сплетаешь, узор вот от того и зависит, как где завяжешь. Вот и здесь похоже…

— Ковры значит… — протянул задумчиво.

Впереди замаячили шпили башенок, отвлекая девицу от разговора занятного. В Царьграде — самом большом городе окрест, Весенья прежде не бывала.

— Сейчас уже долетим, непоседа, — Лесьяр направил черенок метлы резко вниз, от чего ступа с пассажирами резко ухнула вниз, да стремительно понеслась к земле. Веша не сдержавшись, закричала, то ли со страху, то ли от восторга. Лесьяру ее настроение, по видимому, передалось, магик тоже посмеивался, наблюдая за этим фейерверком девичьих эмоций. Внизу уж и тракт показался, по коему тянулась вереница груженых повозок — все спешили на базар, кто закупаться, кто продавать, да только все едино на летающую ступу уставились.

— Ведьма летит, — зашептались в толпе, — еще и хохочет как!

А Веська с Лесьяром тем временем приземлились чуть в стороне от ворот, магик помог спутнице выйти, а после к воротам направились. Ступа же позади послушно летела едва до земли не касаясь.

Не бывало такого прежде, чтоб перед Вешей народ расступился, теперь же, когда Лесьяр рядом шел, все словно схлынывали, пропуская магика с девицей.

— Добро пожаловать в Царьград, господин Хозяин Топи, — низко поклонился стражник, приветствуя того. Лесьяр кивнул учтиво в ответ, да Вешу за плечи приобнял.

— Со мной ученица, — сообщил коротко, на что уже кивнул стражник и рукой повел, мол, проходите. Даже в очереди стоять не пришлось.

— Тебя так везде узнают? — шепотом спросила девица у магика.

— Лет десять назад местный недомаг пел похоронную по какому-то вельможе. Да так расстарался, что песнопениями своими ритуальными весь погост поднял, — фыркнул Лесьяр, — я тогда аккурат в город наведался, купить надо было что-то. Ну, и помог им. Так с тех пор от градоначальника каждый год открещиваюсь, чтоб они статую имени меня не поставили.

— Так ты вроде как народный герой? — вот так история.

— А ты думала, я только и делаю, что в башне сижу? — да покосился с хитрецой во взгляде. — Держись рядом, здесь впервые оказавшись заблудиться не долго.

Вешка поспешила магика под руку ухватить, за рукав пальчиками цепляясь.

— Я в таких больших городах не бывала прежде…

А посмотреть здесь и правда было на что. Стоило лишь от ворот отойти, да вынырнуть из толпы приезжих, как перспектива города развернулась пред ними во всей красе. Тот был построен так, что каждый, кто входит через ворота оказывается в начале улицы и как бы на возвышении. Отсюда дорога мощеная булыжником, уходила вниз, открывая вид до самой центральной площади, где расположился огромный рынок. А по бокам улочки пестрели магазины, лавки и лавчонки, кафетерии и рестораны, таверны и трактиры, в общем все, что душе угодно, на любой вкус и кошелек.

Веська, впервые узрев столько витрин, едва успевала рот захлопывать. Вот ювелирная лавка — здесь красовались украшения такой искусной работы, что любоваться можно было бесконечно — витые цепочки тонкие, словно не серебро, да золото, а нити тончайшего шелка оплетают граненые камушки. Дальше — игрушечных дел мастера, здесь Веся вместе с толпой ребятни застопорилась, разглядывая, как крутятся в карусели под ажурным навесом маленькие коники, а на них, размахивая веерами, сидели дамы в сатиновых платьицах.

— Погляди, Лесьяр! У них же ручки двигаются! — дивясь чуду такому восклицала Веша. — А ведь никакой магии!

Магик на то улыбался снисходительно ласково.

«Ну как ребенок…» — едва сдержался, чтоб вслух не ляпнуть. Обидится ведь. А ему самому ну очень нравилось за ее восторгом наблюдать. Для него самого те вещи вполне обыденными казались, а ее радость словно бы весь мир преображала…

— Это ты еще на базаре не была, — многозначительно сообщил ей. И сколько предвкушения загорелось на девичьем личике, что Лесьяр и сам заторопился в сторону центральной площади.