Ученица Хозяина Топи

Глава 33

— Весенья! — Лесьяр встряхнул девицу, перед собой за плечи удерживая. Взглядом грозным до самых глубин девичьей души пронзая глазами своими желтущими, точно прожечь намеревался.

— Лесьяр? — сумев-таки более-менее в себя воротиться, Веша на магика уставилась с откровенным удивлением. Очи девичьи тотчас в панике заметались. Куда бежать? Кого кричать? Учитель-то ее явно в ярости пребывал. Ох, достанется ей по первое число. Может дурочкой прикинуться?

— Я тебе где сказал сидеть?! — и прямо к лицу ее склонился, отчего дыхание горячее самих ее губ коснулось. Волна жара оттого по телу прошлась, и взором туманным Веська на яростно искаженный рот уставилась. Магик тотчас заприметил, куда девичьи очи глядят, сам непроизвольно взором ее обвел наново, отмечая, как необыкновенно хороша она нынче. На фоне пляшущего пламени, раскрасневшаяся, со свободно спадающими по плечам локонами, в платье этом, что так невероятно силуэт обрисовывает.

Зубы стиснул недовольно, скрипнул даже, да к себе ее прижал, утыкая лицом куда-то в складки своего балахона.

Веша оттого, казалось, совсем захмелела. Вдохнула его запах, кострами пропитанный, глаза едва не закатив. Теплый, вкусный, ну настоящий дурман этот магик. А она, дурочка, хмеля налакалась, как, вот скажите, теперь реакции свои по нему прятать?

— Хозяин! — Лесьяр даже вздрогнул, когда позади князь возник да кликнул его, — гляжу, дева эта тебе знакома?

Магик насилу воздержался, чтоб не выбраниться, но все ж неспешно поворотился, натянув на лицо приветливо — обходительно выражение.

— Знакома, князь, не без этого, — увести бы эту бедовую отсель, пока кроме как костром еще кем не зачаровалась. Кощ глядел свысока на обоих, а ноздри его так и трепетали. Ведал он, кто в руках маговых. Не ведьма лесная, не нечисть какая, а девица невинная, полная свежей силы. Как только раньше не поспел девчонку перехватить? Настоящее чудо.

И как чуял настрой мага, потому не стал юлить и напрямую спросил:

— Не представишь нас? — и сам эдаким взглядом Весенью смерил… В глазах алчущий жизнь пробудилась. Предвкушал уж князь Навий, сколь силы в этом тельце тщедушном держалось, примерялся, за сколько глотков выпить сумеет. Облизнулся даже, отчего магик едва сам сдержался. Натурально зачесались кулаки проехаться по морде со впалыми щеками, чтоб на ученицу его так зенки свои не пялил.

— От чего б не представить? — но хоть и разумел, хоть и ведал, как глядит Кощ на его подопечную, но все ж празднество портить без надобности нельзя. Развернул Весенью лицом к князю, за плечи одной рукой придерживая. Та осоловело уставилась на оного. Ей вообще как-то уж чертовски спать хотелось. И танцевать. Всего и сразу. А еще той медовухи летней глотнуть пару раз, ей понравилось, точно само солнце цедишь — душа этаким светом радостным от него полнится. — Это моя ученица, — и предплечье ей сжал, ощутимо так. Веська на то поморщилась, на магика глянула сердито. Лесьяр же на гостя кивнул, незаметно в девицу кроху собственной силы вливая, дабы хоть немного разбавить хмель у ней в голове. Прояснилось чутка в девичьих мыслях. Тотчас и усталость, и понимание на нее обрушились, как только не дрогнула?

— Доброй ночи, князь, — кивнула в приветствие голосом осипшим. Магик же едва заметно выдохнул, видать, уж к худшему готовился.

— Ученица, стало быть… Неужто человечка? Давненько я таких, как ты не видывал, — Веся не нашлась, что на то ответить, улыбнулась вымученно, с трудом принуждая себя на лицо жуткое смотреть, да отвращения и страху не выказывать. Кощ же не унимался, — не согласишься ли на танец со мной?

— Нет! — Лесьяр вперед всех ответил, не давая Веше и возможности задуматься. Та, впрочем, и сама б не согласилась, но что он так яростно противиться стал? Ему, значит, можно со всякими вытанцовывать, а ей?

Магик точно ощутил, к чему все идет и, снова не дозволив ей и слова вымолвить, продолжил:

— Не обессудь, князь, но Весенья обещала со мной весь вечер танцевать, — от наглости такой Вешка едва кашлем не зашлась. Вот паршивец! Думает, не видала она, как он хозяйку леса тискал? Что пойдет с ним покладисто вытанцовывать? Но взгляд на князя Нави заставил унять собственный гонор.

— Что ж она тогда одна столько времени с пламенем отплясывала? — оскалил зубы тот. Наблюдал, значит.

— Так вышло, князь, много за чем уследить мне надобно в такую ночь, вот и пришлось оставить ее с подружками. Теперь вот освободился, будем обещание выполнять

— Ну что ж, славного вам веселья, не смею боле задерживать, — и рукой эдак приглашающе ему махнул. Мол, идите, танцуйте, а я погляжу.

Да, не выйдет просто так с празднества убраться. Весенья хоть на ногах и стояла, но как-то неловко, ощущала себя крайне легкой и шаткой какой-то. Земля под ногами словно ходуном гуляла, а голова точно перышко не весила ничегошеньки.

Лесьяр же, на ученицу свою покосившись, пообещал самому себе ее на этот раз вправду выпороть. Пусть верещать начнет, но чтоб заднее место красное стало напоминанием на перспективу. Впрочем, сие вообразив, уж и сам Лесьяр сглотнул через силу, на девицу покосившись, да взором по бедрам ее скользнув. Веся сегодня на редкость необычно выглядела. Такая хрупкая в руках его, в окружении этого треклятого летящего платья, что в отсветах костра едва ли не прозрачным казалось. Он ее как среди танцующих увидал, даже не разобрался сперва, кто сие чудо дивное. Просто-напросто стоял да любовался, никого боле не замечая. Упивался силуэтом, что вырисовывался тенями во сполохах пламени. Следил за каждым дрожащим движением, что перемежалось с резкими и решительными, дразнящими даже. Понимала ли она сама, что уж прочий сброд от нее отступился, освобождая место, да боясь нарушить узор ее шагов и движений. Что сама она сияла ярче всякого костра на этой поляне. И каково же было удивление Лесьяра, когда она, кружась, повернулась в его сторону. Глаза прикрытые, яркий румянец на щеках и раскрытые в горячем дыхание губы… от картины той у него воздух в груди мигом кончился. Не нимфа, не альва, не русалка… То была Весенья. И он готов был поклясться, что ничего прекраснее в жизни своей не видывал. В себя пришел лишь в тот миг, когда осознал, что девочка пьяна, что не чует под ногами босыми искр пламенных, что те уж в нескольких местах подол прожгли. И что в глазах ее лишь огонь отражается, без крупицы разума. Как успел ее ухватить, прежде чем она в костер бросилась — сам не понял. Ноги вперед мыслей понеслись.

И вот теперь стояла она перед ним, немного растерянная, взор все еще затуманенный, осоловелый, но глядит на него с таким доверием, с таким теплом, что не мог он ее Кощу оставить. Да и не хотел. Никому не хотел оставлять.

Улыбнулся князю, да повел Вешу обратно к танцующим. Та уж ног почти не чуяла, тяжело было ступать. Но от ладони Лесьяра на ее плече лежащей снова силой потянуло, подпитывая, приободряя. Разум, конечно, не шибко прояснился, но хотя бы с места смогла сдвинуться.

— Продержись немного и домой пойдем, — шепнул магик, наклонившись к ней да прядь за девичье ушко аккуратно убирая. Веся лишь кивнула, хотя и не поняла ни слова, только в очи его колдовские и могла глядеть. А Лесьяр хоть и злился, но все ж здесь и сейчас разборки были б не к месту. Да и осмыслит ли она, ежели он немедля отчитывать станет? Нет, он утра дождется, когда это создание с позором из своей комнаты выползет. Вот тогда-то и прижучит непослушную нахалку, да обрисует в полной мере, во что та встрять могла, коли б он ее не обнаружил.

Мелодия тем временем все такая же пылкая звучала, горячая. Магик кожей чуя взгляды на них направленные, девицу к себе теснее прижал, да в сторону самого яркого огнища двинулся. Там уж от плясок кто во что горазд преступили к хороводам. В несколько колец собрались, схватились руками, да понеслись закручивать нити силы. Пламень первозданный кормил их всех, щедро одаривая кружащих, позволял пить энергию самой жизни и ночи, пропуская ее через собственный свет.

Лесьяр вместе с Вешей вклинился в вереницу наружного круга. Подхватили ритм, понеслись, пропитываясь магией, что уж раскрутить хороводцы успели. Древний ритуал из самой земли энергию тянущий. Позже отплатят крупицами силы, что князь Навский принес, возвратят земле-матушке то, что сейчас забирали. Замкнется круг. Но нынче тянули с жадностью, пропускали через себя, купались в потоках.

Магик же в этот миг лишь ученицу свою и видел. Забавлялся, с каким изумлением следила та за янтарными сполохами огненной силы. Не видала никогда прежде, чтоб энергия колдовская вот так проявлялась. И пуще хмелела, принимая ее в себя, пропуская, позволяя нитям просачиваться через ее собственный источник и оседать там искрами, согревая само естество, самую душу.

На завершающем высоком аккорде разорвали кольца рук, заголосили хором. И Веся понимала отчего — сила переполнявшая любыми путями выхода искала. Девица в голос закричала совместно со всеми в небо ночное, захохотала, отрадой полная. А следом, не противясь, когда Лесьяр ее за руку к себе настойчиво потянул, пустилась в пляс, не сильно-то соображая, как именно стоит теперь ногами али руками поводить. Все само шло, изнутри. И таким правильным казалось к нему ближе шагнуть, а после — отпрянуть, покрутиться за ладонь его придерживаясь, раззадоривая к самому лицу на носочки встать, а следом в руках его сильных назад прогнуться, волосами земли касаясь. И жаром по телу обожгло, когда ребром ладони от груди ее, ниже по животу провел и лишь в последний миг себя пересилить сумел, не повел рукой дальше, вцепился пальцами в девичий бок, сжимая почти до боли.

Веся на то уж с легким удивлением поглядела, глазами затуманенными норовя лицо его разобрать. И то, что узнавала в нем, бесстыдно нравилось. Как сам магик раскраснелся, как вздымались в быстром дыхании его грудь и плечи, как глядел на нее алчуще, как светились преярко хищные очи.

Дернул к себе, пальцами в девичьи волосы закапываясь. Весенья и сама к нему потянулась, за шею обняла, да уж глаза прикрыла доверчиво. Рухнули последние рубежи магова самообладания. Как бы он ни пытался себя в руках держать, как бы ни хорохорился, но сила пламени всякого одурманить способна, а когда в твоих руках такое доверие… Впился жадно в приоткрытые губы, языком в манящее тепло погружаясь, срывая стон и поглощая его в себе. У нее был вкус сладкой летней медовухи, яркий и теплый. И сама она была такой же, а теперь к тому же, точно глина податливая, растапливалась в руках его. Пришлось к себе крепче притиснуть, чтобы не упала. И дрожит, как сухой листочек на осенней веточке. Упоительно. Звуки все точно приглушенные доносились до слуха, стук крови в ушах барабаны затмевал. Жарко нестерпимо.

Веся за магика хваталась, будто он последней опорой в этом мире бренном для ней и остался. Впрочем, коли подумать, так оно и было. После того как бабуся ушла через Пучай реку, ни с кем особливо Веська и не общалась. А Лесьяр вот близок стал, без него теперь как-то и не представлялось, точно положено им бок о бок обретаться. И сейчас меж ними происходящее постыдным не ощущалось. Правильно то было, единственно верно.

— Весенья, — едва сумел оторваться, выдохнул прямо в губы припухшие, сжимая благоговейно раскрасневшиеся щеки девицы в своих ладонях. Не сойти бы с ума… Сердце иволгой расплакалось от нежности щемящей, когда светлые очи к нему навстречу распахнулись. Он и сам улыбкой губы растянул, все еще чуя ее вкус. Злость уж на нет сошла, разве можно на создание это горемычное долго серчать? — Идем, скоро здесь совсем забеснуются…

Веся взглядом округу обвела, в себя понемногу возвращаясь. Нелюди и правда бесновались уж, кутаясь в потоки силы, хохотали, скакали, плясали. И если нечисть с Яви выглядела хоть как привычно, так вот навские, как разошлись, уж пугать начинали.

Держа Лесьяра под руку, она пустилась вслед за ним к краю поляны. Уж ступили на тропку, когда окликнули магика.

— Хозяин! — Лесьяр едва зубами не скрипнул, обернулся неспешно, взглядом грозным на беса уставившись. Тот сперва присел, испужавшись такого вот взора, но все ж опасливо заговорил, — велено сударыней Миланьей передать, что там мавки с чертями опять оргию устроили.

— Мне что до этого? — отмахнулся Лесьяр.

— Так они прям на столпах защитных… расшатають ведь. — И в сторону Коща покосился, что в обществе кикимориц в бутонах нежился. Те его мясом с вилочек витых кормили.

Лесьяр поморщился в который раз, на Вешку взгляд бросил. Коли там и правда непотребства совершаются, ее тащить в такое место не стоит. Но и оставлять боязно, а ну как наново кто внимание оборотит. Осмотрелся.

— Ну, конечно, — прошипел, кривясь еще пуще. Вешку к себе за плечи повернул, взгляд ее перехватывая, — послушай, мне надобно порядок навести, и после мы сможем уйти. Не соглашайся ничего пить, не ходи больше танцевать. Просто постой здесь и никуда не девайся. Справишься на сей раз?

Хотелось хихикать от такой его серьезности, но Веша кивнула, борясь с хмельной веселостью.

Лесьяру явственно не по нраву пришлась реакция девицы, но бес уж многозначаще топтался, явно поторапливая Хозяина.

— Арьян! — прошипел сквозь зубы. Вешка, то имя услыхав, встрепенулась, вытаращилась на магика озадаченно, — лучше хоть как, чем в одиночестве тебя в этом месте оставить, — пояснял девице, на красноречивый ее взгляд.

Полоз, как оказалось, неподалеку скучал, наблюдая, как через костер скачут, да силы из земли качают, вот Лесьяр его и приметил. Вид полоз притом имел вселенской скорби, точно ждал, дождаться не мог, когда все это, наконец, закончится. И хоть то не самолучшая была кандидатура в охрану, но все ж знакомое зло лучше незнакомого.

— Хозяин! — отозвался аккурат давнему другу, наигранно так, насмешливо, — хорош праздник вышел, как считаешь? Князь наверняка доволен останется. О, а кто это у тебя? — заглянул с интересом через Веськино плечо, девица к нему спиной стояла. Не понял сперва, улыбка медленно с благородного профиля съехала, а мигом спустя лицом вытянулся, когда осознал окончательно, кто перед ним. — Ты ее зачем сюда притащил?! — зашипел на Лесьяра, — совсем из ума выжил? Хочешь, чтоб выпили ее?!

— Я ее сюда не притаскивал! Сама из дома улизнула, хотя наказано было носа не совать! — магик в ответ не хуже полоза шипел.

Еще какое-то время взглядами мерились. Веся себя меж ними точно меж двух огней ощущала. Но вот выдохнули оба, выпрямились. — Присмотри за ней… — выдавил еле слышно, чем полоз воспользоваться не преминул.

— Что-что? Не расслышал, — глумился патлатый. Руки на груди скрестил, ногой притопывает, в улыбке скалится.

— Присмотри. за. ней, — повторил магик, чеканя каждое слово, — мне нужно решить одну проблему, прежде чем я смогу отвести ее в башню.

— Я могу и сама дойти, — пискнула Веська, но тотчас голову в плечи вжала, когда на ней уж два грозных взгляда сошлись.

— Может она, — фыркнул Арьян, глаза закатывая, — до ближайшего подручного Коща ты сможешь дойти, который тебя испить загорится желанием, — сам Весенью к себе за плечо потянул. Лесьяр отпускал скрепя сердце, но бес его уже за край балахона в противоположную сторону тянул.

— Лесьяр, — позвала едва слышно, одними губами буквально имя шепнула, не хотелось со змеем оставаться, боязно.

— Я мигом. Просто побудь здесь, хорошо? — по волосам ее погладил да лба губами коснулся невесомо. А после снова грозно к Арьяну обратился, — ты знаешь, на что я способен.

— Угрожать мне вознамерился? — хохотнул полоз. — Ступай уже, мне чужого не надобно. Пригляжу за твоей зазнобой, перстом не коснусь.

Через силу магик за бесом поспешил. Предчувствовало сердце — неладное что-то надвигается…