Ученица Хозяина Топи

Глава 5

Следующие несколько дней Весенья только и делала, что водила руками по воздуху. Порой у нее снова появлялось ощущение тугого шара силы между ладоней и в этот миг удавалось вырвать из воздуха синеватую нить. Та, впрочем, больше напоминала дымку, чем что-то, из чего можно сложить плетение.

— Сконцентрируйся, наконец, — вздыхал маг, наблюдая за ее потугами. Лучше бы предложил что-то стоящее! Словно ему удовольствие доставляет за ее потугами наблюдать. Порой и правда Вешка на его губах улыбку замечала, али то казалось ей?

Сегодня погода была особенно хмурой, грозовые тучи мчали по небу и готовились вот-вот разразиться дождем. Ветер, почти ураганный, нещадно трепал одежду и дергал за волосы. Точно сама природа злилась вместе с Весеньей.

Сколько еще дней она будет впустую водить руками по воздуху? Ясно ведь, что ничего не выходит! Пусть тогда, в первый раз, она почти смогла, но ведь то с его помощью, а сама… На днях она даже пирог спалила, отвлекшись и пытаясь выудить нить посреди кухни. А Лесьяр только стоит и смотрит на все это. Руки на груди сложит и замирает черноволосым истуканом, с самого рассвета и пока солнце в зенит не войдет. Ничего больше не объясняет, не советует. Они вообще почти не общались.

— Продолжай, — только это от него и слышала.

Еще несколько раз нервозно махнув ладонями, Веша все же всплеснула руками:

— Ничего не выходит! — она обернулась к нему. На лице девушки явно читались злость и обида. — Сколько дней уже, и я ни одной нити выудить не сумела!

— Плохо стараешься… — ровным тоном отозвался магик совершенно равнодушно наблюдая за ее вспышкой.

— Я стараюсь! Правда стараюсь! И прислушиваюсь к себе, вспоминаю те ощущения, как ты говорил, да ничего не выходит! — ногой бы еще притопнула, да сдержалась.

— Ладно, хватит на сегодня, — вздохнул он и направился к открытому люку.

— Но я так не научусь ничему! — в сердцах все же шагнула следом, хватая магика за рукав. Лесьяр смерил ее взглядом с головы до ног, прищурился уничижительно, остановился на зажатом в ее пальцах рукаве.

— Пока ты не освоишь нити, заклинания тебе будут не подвластны, а значит мы не сдвинемся дальше. Пока ты не научишься ясно ощущать источник, не сможешь его контролировать. И поверь, способность использовать нити напрямую связана с источником.

Девушка с обреченным вздохом разжала пальцы, отпуская мага.

— Вчера вечером я снова не сдержала силу. Случайно пустила из крана слишком горячую воду, обожглась и заморозила ее… — призналась, не зная зачем, — я не хочу, чтобы меня лишили ее.

— Тогда завтра утром ты снова придешь сюда и продолжишь, — и смотрит на нее так, словно свысока.

Кивнула. А что еще оставалось? Может быть она слишком быстро хочет результата?

Лесьяр скрылся в люке, а Весенья подошла к парапету. Оперлась на него руками, вглядываясь в черноту неба. Тучи сгущались, перетекали одна в другую, комкаясь и напитываясь тяжелой влагой.

— Не выходит? — рядом примостился Мрак. Ворон всегда появлялся под конец их занятий и становился дополнительным свидетелем ее позора. Веша покачала головой.

— Не понимаю, что я делаю не так? — вздохнула, ни к кому толком не обращаясь, — я постоянно думаю об этом, пытаюсь снова и снова, а воз и ныне там.

— Может, ты слишком много думаешь? — спросил пернатый, припрыгав поближе и заглядывая девушке в глаза. — Магия это не только сухая наука, но и эмоции, чувства…

— Ох, не знаю, Мрак…

Первые капли дождя упали на серый камень. Вдалеке раздался раскат грома.

— Пойдем внутрь, девочка, — ворон слетел с парапета к люку. Веша вздохнула. Бросила еще один понурый взгляд на округу и поплелась к проходу.

Вместе они спустились по лестнице. Мрак пристроился на плечо Весеньи, как часто делал в последние дни. Сперва Веша побаивалась его клюва и когтей, но теперь даже привыкла к тяжести птицы на плече.

— Ты испекла лепешки? — заговорщицки прокряхтел ворон ей на ухо. Девушка улыбнулась, то как этот птиц полюбил ее стряпню ей неизменно льстило.

— Испекла, еще вчера с вечера, — они вышли в нижний зал, когда по полу вдруг пошла дрожь. Да такая, что Весенье пришлось ухватиться за стену, чтобы не свалиться. — Что это было?

Мрак перелет на балку под потолком.

— Иди в свою спальню, девочка, — велел ей ворон, ничего не объясняя.

— Что? Нет! — возмутилась она.

На лестнице послышался торопливый топот, а после в зал буквально вылетел Лесьяр. Вид он имел при этом весьма взволнованный.

— Мрак! — позвал строго.

— Да здесь я, — ворон слетел на плечо Хозяина, — быстрее!

Они вдвоем направились в сторону лаборатории, где давеча Веша вместе с потаньками наводила порядок.

— Иди к себе! — снова прокряхтел ворон. Лесьяр же вовсе не обращал внимания на нее.

— Вот еще! — фыркнула девушка, наблюдая в открытую дверь, как магик роется на полках лаборатории. Он то и дело подносил к глазам темные бутыльки, но после швырял их на место.

— Почему так рано в этот раз? — рассерженно причитал при этом. — Еще и одной луны не миновало.

— Эй! — возмутилась девушка, глядя, как мужчина снова учиняет сущий беспорядок на полках. — Ну-ка прекрати раскидывать!

— Не до порядка сейчас, — прошипел, лишь на миг обернувшись на нее.

— Скажи, что ты ищешь, — с осуждением расставляя все на место, отозвалась Веша, — я только недавно здесь чистоту наводила.

— Кровь, желательно девственниц, — а сам дальше роется.

— Очень смешно, — цыкнула, упирая руки в бока. К язвительности и беспардонности мага она еще не привыкла. — Я вообще-то серьезно, помочь хотела.

По башне снова прошла дрожь, от чего несколько стекляшек полетели вниз, разбиваясь вдребезги об каменный пол.

— Нет времени, Лесьяр! — Ворон снова хлопал крыльями, как бывало, когда тот особенно волновался.

Маг замер, словно задумался о чем, а после порывисто обернулся к Веше.

— Ты девственница? — за плечи ее стиснул впритык к ней склоняясь.

— Что? — лицо девушки ошарашенно вытянулось от такого вопроса.

— Девственница, спрашиваю? — и смотрит в упор опять, а глаза снова светить начинают. Серьезный такой, без тени ехидства.

И так гадко Весенье стало, потянулась прочь из хватки его, но магик не выпустил. Чувство тревоги начало разрастаться где-то в груди.

— Отвечай! — да еще и встряхнул ее. Легонько, но Веша вся сжалась от того.

— Ты пугаешь ее, Лесьяр, — осторожно пояснил ворон, — ответь, Весенья. Тебе никто не собирается делать ничего плохого, — и говорит так, словно с детьми.

Взгляд потупила, ощущая, как щеки рдеют. Кивнула.

— Отлично, идем со мной, — за руку ее схватил, да за собой повел.

— Можно и здесь набрать, — начал было ворон.

— Нет времени, — перебил его маг.

Они спешно выбежали на улицу, огибая башню.

Хотела бы Веша понимать, что здесь происходит. С чего обычно совершенно спокойный Лесьяр вдруг так взволновался? Да только чутье подсказывало, что совсем не время для расспросов, а пальцы, с силой сжатые в мужской ладони, тому были дополнительным подтверждением.

Они обошли башню, приблизившись к люку с обратной стороны. Тот примыкал к основанию башни одним краем и состоял из двух распашных дверей.

Веша уже видела этот лаз, даже пыталась открыть большой засов, да не смогла. Хотела у Лесьяра спросить, да забыла. Теперь же маг открыл засов лишь щелкнув пальцами. Дверцы раскрылись являя перед собой лестницу вниз. Та была едва различима в зеленоватом свечении, исходящим откуда-то снизу.

— Осторожно, ступеньки, — бросил через плечо, утягивая девицу за собой. Мрак полетел вперед.

Внутри оказалось сыро и холодно, точно склеп какой. Веша поежилась.

Стоило спуститься на несколько шагов, как люк позади захлопнулся, от чего девушка еще и вздрогнула, кинув через плечо опасливый взгляд.

— Лесьяр..? — позвала мага, пытаясь от того пальцы высвободить. Сейчас лишь осознала, что он искал в тех бутыльках и связала с тем вопросом, какой он с нее вытребовал. — Лесьяр, отпусти меня, — попросила уже испуганно.

— Не время, Весенья, — он даже не обернулся, утягивая ее дальше к источнику свечения. Кажется, мысли его сейчас были заняты совсем иным.

Вряд ли он убьет ее, ведь правда? Сглотнула про себя, чуя недоброе. Бутыльки ведь он искал маленькие, значит крови много не надобно…

Они спустились в самый низ, через арку и вышли в просторный зал, в центре которого высился огромный валун в два человеческих роста. Черный, он весь был испещрен прожилками зеленого, которые и испускали свечение, да такое яркое, что в зале было светло, словно днем.

— Сюда, — он потянул ее дальше, вдоль стены, к столу с ящиками, на котором стояли пустые стеклянные флаконы и лежали разные алхимические инструменты.

Веша остановилась рядом, пока Лесьяр вместе с вороном что-то искали в ящиках стола.

Камень притягивал взгляд, он словно бы рос из пола. Приглядевшись, Весенья заметила, что его окружает вязь символов, высеченых прямо на каменной кладке. А в светящихся прожилках полным полно мелких значков, точно какие-то письмена.

Вдруг свечение начало блекнуть. Зал погружался в темноту. Веша закрутила головой, выискавая, может быть, какой факел на стене или…

— Святъ, — но магия не отозвалась. Это лишь усилило панику, Весенья заметалась, — Лесьяр? — обернулась к магу, глядя на того огромными своими глазами, но тот не обратил внимания, выуживая из ящика что-то замотанное в тряпицу.

И когда тьма почти полностью сомкнулась, а Веша наощупь по стене пыталась добраться до выхода, камень загудел. Казалось, вибрация этого гула идет из самих глубин земных, нарастая с каждой секундой. Будто бы что-то рвется наружу из самой Нави, стучится настойчиво, ломится.

Весенья зажала руками уши, чувствуя, словно бы ее и саму сейчас сдавит, сплющит. Еще немного и потопит в низком раскате неизвестной злой силы. И когда совсем уже невмоготу стало, внезапно все прекратилось. Время само будто замерло, остановилось, лишь всхлип девичий тишину разорвал, а после — грохнуло раскатом. От камня кругом во все стороны волна прошла, да такая, что все кругом ходуном заходило — и пол, и стены и потолок. Следом за волной зеленой вспышкой затопило, от чего даже глаза заслезились. Поспешила Весенья лицо ладоня закрыть, спрятаться.

«Да что же здесь происходит?»

Подхватили на руки. Веша ухватилась пальчиками за магову мантию. В лицо его вгляделась решительное.

— Что..?

— Позже, — оборвал на полуслове маг. Поставил ее на ноги рядом с письменами на полу. — Я объясню тебе все после, — и глядит на нее так осторожно, словно бы… спугнуть боится? Сам при том тряпицу, что в руках доселе держал, развернул. Блеснуло лезвие в свете зеленом, Веша невольно шажок назад сделала. — Весенья, сейчас правда нет времени. Поверь, пожалуйста, я не причиню тебе вреда… — проследил за направлением девичьего взгляда, устремленного на острие ножа в его руке, — ну, почти. Но так нужно, прошу тебя.

Хотелось развернуться и убежать. Сверкать пятками до самого Яснограда, лишь бы подальше отсюда. От этих светящихся желтизной глаз на бледном в зеленом свете лице. От острия ножа, сверкающего столь опасно. Да только было что-то в глазах Лесьяра, от чего Весенья зубы сжала и вперед шагнула, протягивая руку в его ожидающую раскрытую ладонь. Показалось даже, что маг при том выдохнул с облегчением. Ухватил за запястье.

— Будет больно, но совсем недолго, — и полоснул по девичье ладошке, от чего Вешка снова всхлипа не сдержала, да даже подскочила маленько. Магик не отпустил, потянул ее вниз, от чего они оба на колени встали. Порез уже сильно кровью набух, а магик ее руку в кулачок свернул, да ладонью вниз повернул. Заметила Веша, что в полу среди слов начертанных на незнакомом ей языке имеется вроде как углубление, словно чаша какая. Туда то ее кровушка капать и принялась.

— Вот так… — подбодрил ее магик.

Вместе с тем, как чаша наполнялась, наливались алым свечением и сами письмена, ярким кругом оттеняя зелень камня. И когда все они засветились равномерным красным, Лесьяр отпустил ее. Веша отодвинулась, прижимая раненую руку к груди. Боль пульсировала в ладони, но девушка уже не обращала внимания, наблюдая за магиком, который, поднявшись, принялся нараспев голосом своим бархатным читать заклинание:

— Te adiuro cum sanguine virginis sponte datae, dormiunt et non evigilant a aurora ad occasum et dum sol dormit, — клубы черного тумана завихрились вкруг него, переходя от ног к рукам и сплетаясь вязью вокруг валуна, пока не образовали единый непроницаемый кокон. А после тот словно впитался внутрь, исчезнув.

Только теперь Весенья выдохнула, поняв, что все это время пребывала в ужаснейшем напряжении.

Лесьяр тоже отступил, присел на край стола. Зарылся правой рукой в волосы, убирая те с лица. Вид при том магик имел весьма уставший. Сейчас, как никогда, Весенья поняла, что перед ней не просто мужчина, который со скуки ее приютил, да учить взялся, а настоящий маг.

Мрак слетел со стола, где сидел все это время. В клюве ворон держал белую тряпицу.

— Завяжи пока, — положил ей на колени, поглядывая на рассеченную руку. Девушка не нашлась что ответить, потому лишь благодарно кивнула.

— Ты молодец, Весенья, — тихо вымолвил маг, улыбаясь при том одними губами. Дышал тяжело, да край стола в пальцах мял до побелевших костяшек.

— Ты… объяснишь мне?

Но магик покачал головой.

— Позже, — он оторвался от стола и направился к арке, — Мрак, присмотри за ней.

Это что же? Просто вот так возьмет и уйдет, ничего не сказав?

— Погоди, — окликнула, поднимаясь, — Лесьяр!

Кинулась было за ним, но тут Хозяин обернулся и то заставило Весенью замереть тотчас. Черты лица его, обычно столь по-мужски красивые, сейчас заострились, скулы особенно выделились, глаза сверкают, да зрачок в них чернотой заливается на все пространство, словно бы у демона какого. Ощеренная улыбка с треугольными вновь зубами, как в первую их встречу. Бросила взгляд на руки его — пальцы когти венчают.

— Пусть идет, — на плечо ей снова ворон уселся, сжимая, — отойди…

Так и сделала. Магик же через силу от нее отвернувшись, отправился вверх по лестнице.

Хлопнули дверцы лаза, и тогда лишь Мрак потянул ее к выходу. А то так бы и стояла Весенья, точно громом пораженная, глядя в сторону ушедшего Лесьяра.

Поднялась по лестнице, с усилием двери открыла, а снаружи-то уже настоящий ливень хлестал. Гром ударил, что Веша присела, чуть снова на себя тяжелую створку не уронив. Мрак уже успел в щель вылететь, так девушка испугавшись одной здесь остаться, поспешила тоже наружу. Пока с засовом возилась, промокла насквозь.

— Мрак? — позвала ворона, но из-за пелены дождя и липнущих к лицу волос ничего не видать было.

Вернувшись в башню, поспешила в свою спальню. Потаньки на своей постели сидя в карты играли, но как увидали промокшую, так и подскочили, засуетились кругом.

— Как же ты так, хозяюшка? — причитал Зарька, — так и простыть недолго. Вы, человеки, хрупки здоровьичком!

Весенья на то лишь рукой махнула, не в силах из головы произошедшее выкинуть. Особливо то, как уходя из подземелья Хозяин выглядел. Неладное тут творится…

Задумалась в кои то веки, с чего вообще магику на болотах в башне жить? Богатствами не обделен, статью, стало быть, тоже. Такому в городе место при штатной должности и высоком чину, а он — на болотах, с нечистью. Ходили слухи, что сослали сюда магика за прегрешения какие-то. Кто-то говаривал, что сам переехал от суеты городской уставши, да только теперь закрались подозрения в девичье сердце, что причина сему иная.

— Что за камень под башней? — спросила рассеянно у чертят. Те только между собой переглянулись и головы склонили.

— Нам о том болтать не велено, хозяюшка, — и хвостами друг с дружкой сцепились. Знать, не расскажут. Вериславка вон еще и копытцем перед собой шаркает, а на Вешку и не смотрят.

— Ладно, — протянула руки, по макушкам потрепала, — ступайте в кухню, очаг растопите пожарче, — попросила потанек. Мальцы расторопно из комнаты сбежали, мало ли хозяюшка еще расспрашивать решит?

Придется Лесьяра ждать. То что мага в башне нет Веша неизменно каждый раз ощущала. Словно бы с его уходом сама башня тосковать начинала, грустить каждым камешком. Была какая-то связь между этим местом и самим магиком. а то что башня живая по-своему, Весенья уж и вовсе не сомневалась.

С трудом стянув промокшее платье через голову, девушка вся сжалась. Холодно уж становилось. Осень приближалась, и ночи с каждым днем все холоднее наползали. А сейчас, в грозу такую, сырость и промозглость и вовсе до костей продиралась.

— Холодрыга, — растирая плечи руками, переступила с ноги на ногу, думая, во что бы теперь укутаться. Сарафанов то нетуть больше.

Сверкнула молния, комнату светом заливая. А после — заскрежетало позади.

Вешка медленно обернулась, уже не зная, чего и ожидать, да увидав — охнула. Каменная кладка стены двигалась, расползаясь в одних местах и множась в других. Несколько мгновений прошло, как в стене камин появился. Не веря глазам своим Весенья приблизилась к нему и провела рукой по холодной поверхности.

— Вот спасибо, — услышала ее, стало быть, башенка, позаботилась. Вешка даже внутрь голову сунула — дымоход во тьму тянулся…

На том волшба не прекратилась. За спиной дверь заскрипела, да не входная, а в другой боковой стене, хотя и не было ее там доселе впомине. Вешка чуть головой не приложилась, подскочив и оборачиваясь.

Деревянная дверь, чуть в стороне от шкафа, была чуть приотворена.

— И что же там? — спросила, улыбаясь, хоть и понимая, что вслух ей никто не ответит.

Заглянула внутрь и ахнула… Большая бадья, гладкая такая, сверкающая, то ли из камня серого, то ли из чего другого, а над нею кран из стены с двумя вентилями. Здесь же зеркало большое и раковина для умывания. Туалетную-то комнату Весенья давно нашла, та за последней дверью в круглом зале скрывалась. Туда и с тазиком теплой воды, в кухне набранной, умываться ходила. Не удобно, конечно, да лучше, чем ежели вовсе не мытой.

Тут же и шкафчик нашелся, а на полках — большие пушистые полотенца и большой безразмерный халат на поясе, махровый.

— Вот так подарок. Благодарю, тебя, — поклонилась даже, не зная, правда, видно ли то башне, но надеясь, что та проникнется и благодарность услышит.

Набрав целую бадью горячей, обжигающей, почти воды, да запершись изнутри, Весенья не без удовольствия в воду погрузилась. Тряпицу с ладони развязала, на порез глядя. Не глубокий, но больнючий, через всю ладонь тянется. Хорошо хоть рука левая, да все равно с работой теперь нелегко справляться будет. Хорошо, хоть помощники имеются. Опустила руку в воду, зашипела. Жглось, что пришлось губу прикусить. Вода тотчас алым окрасилась. Не стала больше держать, вынула, да на бортик положила. Ничего, заживет.

Спиной откинувшись, глаза прикрыла.

Череда сегодняшних событий сама собой в голове понеслась. И ярче прочего в той череде глаза Лесьяра сверкали. Что за тайну он хранит? Что за камень под башней прячет? И что ей-то теперь со всем этим делать? А надо ли вообще чего делать? Одни вопросы…

Нет, не дело это. Так она совсем изведется. Села, за колени себя приобняв. Волосы распущенные медом растекались по воде.

Ничего, она от магика все ответы получит. И подсобит тому, чем сможет. Точно. Он ее не выпроводил, когда она к нему заявилась, вот и она сама теперь не отвернется.

На том и порешила. Улыбка сама собою на губах заиграла. Вот что горячая водица с девицей сделать способна — сразу на душе полегчало.