Ученица Хозяина Топи

Глава 18

Глубоко в лес забрались… Вешка и не думала даже, что успела так далеко от башни удрать. Как только в трясину не провалилась — загадка. Видать, сами болота ее сохранили, да лесной твердью под ней выстелились путь. Иначе как еще объяснишь, что у Лесьяра уже под ногами чавкало, а она по мокрому и не пробежала ни разу?

— Недолго еще, — заговорил вдруг магик. Почуял видать, как она озирается в руках его, пытаясь понять, где они. Дело, впрочем бесполезное, потому как лес ей все единым казался, а тем более в темноте ночной. — Как ты?

— Все хорошо, — выдохнула едва слышно, а сама глаза прикрыла. Голова совсем уж тяжелая стала, а веки открытыми и вовсе держать невозможным казалось. Под щекой вот его сердце аккурат билось, убаюкивая, а от самого магика таким теплом веяло, что не надышаться.

Лесьяр же зубы сжимал, что челюсти сводило. Ощущая, как Весенья то тихонько щекой об него потерлась, то вдохнула поглубже, когда он резко оступился, а то и пальчики тонкие, что сжимали отвороты его мантии, сильнее стиснулись… не мог себя простить. Не уберег девочку. Едва не растерзал в своей жажде темной. А самое поганое — до сих пор ощущал отголоски того упоения, что дарила ее кровь сладкая. Запах ее, буквально в сознании отпечатался, да выметаться оттуда никак не собирался. От себя самого мерзко стало. Тьма слишком глубоко уже в него впиталась. Тридцать лет отведенных — срок долгий, не выдержит он еще пятилетку, совсем тьмой пропитается. Надобно конклаву сообщить, пусть подыскивают замену.

А он Весенью заберет, в город вернется. Или в старый дом своей семьи, тот в большом селе стоит, недалеко от Царьграда… Веше там понравится.

«Стоп!» — прервал сам себя в мыслях. Что за лихорадочные решения? Все в голове смешалось… С чего он собрался Весенью куда-то увозить? Да только снова на нее покосился… в темноте магик хорошо видел, ритуал провел в свое время, зрение магическое обретя. И вот теперь видел, как льнула к нему, маленькая, да с душой огромной. И пусть бесы хоть у него на голове спляшут, а решил Лесьяр, что никому-то ее теперь не отдаст. Саму жизнь в мыслях поблагодарил, что переплела тропинки их, свела вместе, да позволила магику пробудиться, снова попытаться Лесьяром стать, а не Топи Хозяином.

Забрезжил среди деревьев свет фонарей.

— Видишь чего? — послышался голос одного из потанек. Лесьяр их извечно путал, не понимал даже, как Веша тех различает.

— Не-а, — отозвался второй.

Малявки бродили вдоль берега островка, на коем башня возвышалась, с фонарями в руках в темноту вглядывались.

— Лесьяр! — Мрак спикировал со спины, когтями врезаясь в магиково плечо.

Тот поморщился и едва не оступился мимо мостков, на кои уже шагнуть собрался.

— Не шуми, — кивнул на уснувшую в его руках девушку.

Ворон заглянул той в лицо, оглядел внимательно, клювом щелкая, как всегда делал, когда переживал шибко. Хотел уж было птиц заклекотать что-то в возмущении да страхе пережитом, но магик на него глянул строго, брови нахмурив, что ворон передумал. Слетел тяжело с плеча, да к потанятам полетел.

— Идут, — сообщил коротко.

Чертята к магику навстречу кинулись, по мосткам копытцами стуча. Вешка пошевелилась в маговых руках, от чего тот вздохнул лишь, да что с подручных этих взять — беспокоятся.

— Хозяюшка! — Зарька первым добежал. Веша глаза распахнула осоловелые, да голову к нему повернула.

— Все хорошо… — и руку потянула, чтоб того по волосам потрепать. Потаненок только пятачком дернул. Вот и второй подоспел.

— Хозяюшка! — и как заревут оба навзрыд, Вешку за подол хватая, да в него моськами утыкиваясь. Девица на магика взгляд бросила, тем самым попросив все ж себя поставить на ноги. Тот глаза закатил, но сделал.

Обняла своих подручных, а те только пуще ревут, обнимают ее за ноги.

— Ну, будет вам, — успокаивая, да по головам гладя, — все хорошо. Все живы-здоровы.

Постараться пришлось, чтоб успокоились беспокойные. Утерли рукавом свои пятачки, да красные щеки.

— Мы перепугались. Думали, что, ежели не вернешься?

— Мрак нас в лес не пущал!

— Куда вам в лес! — строго прокаркал ворон, — еще вас там спасать бы пришлось!

— Да мы в этом лесу родились!

— Все, успокойтесь, — устало прервала Вешка их перепалку.

Саму ее вдруг качнуло от слабости, благо Лесьяр аккурат за спиной у нее стоял, придержал под локотки, губы вот поджал. А после снова на руки подхватил. Веська, впрочем, на сей раз протестовать не стала.

— Велите башне купальню натопить, — велел подручным ведуньи. А та подумала, что искупаться в горячей воде сейчас будет очень кстати… Она вся была перемазана в земле, зелени и мхе, да в собственной крови. А пока можно снова веки смежить.

— Весенья… — позвал Лесьяр едва слышно, с лица девушки пряди витые кончиками пальцев собирая.

Та шевельнулась, лежа на кушетке перед ним. Сам же магик перед ней на корточках сидел.

Села, от чего снова в голове зашумело, да тошнота подступила.

В воздухе висели клубы пара, а позади магика прямо в полу набирался горячей водой самый настоящий, хоть и маленький, но бассейн.

— Где мы? — спросила того удивленно.

— Это моя купальня, — усмехнулся магик.

— О… — отозвалась многозначительно, обводя взглядом просторное помещение. Каменные стены все были покрыты мелкими каплями, да и сама она поняла, что одежда уже напиталась влагой и жарко липла к телу.

Лесьяр уже и сам переоделся — штаны льняные по колено, да нижняя тонкая рубаха с треугольный воротом.

Вода заполняла чашу быстро, на поверхности и вовсе лежала пушистая шапка зеленоватой пены.

— Я развел кое-какие зелья, чтобы заживить твои раны, — проговорил осторожно. Веша кивнула, — одежду придется снять.

Девица оглядела себя. И правда, сарафан весь порванный, в пятнах грязи и зелени, да бурых каплях. Жалко было, последний ведь. В чем ходить теперь?

— Завтра же в город наведаемся, — успокоил ее Хозяин, — купишь все, что надобно.

Кивнула обреченно. Это сколько денег уйдет? А она ведь и не работает сейчас, надобно будет это обдумать.

Лесьяр тем временем поднялся, да пошел воду перекрывать. Завернул вентили, погружая помещение в тишину, да снова обернулся, застыв в нерешительности.

— Ты… сама справишься? — не хотелось бы ему Вешу в неудобное положение ставить, да только девчушка сидела перед ним белее снега, лицо даже осунулось, а под глазами круги залегли. Еще бы! Шутки ли за день столько крови себе пустить, а потом еще и по лесам бегать. Зубы сжал, что челюсть едва не свело. А все его самонадеянность виновата. Думал — сдюжит со тьмой, а та, зараза когтистая, впилась крепко и отпускать не желала, разум извращая.

Веша сглотнула, поняв о чем тот спрашивает. Кивнула, взгляд пряча. Магик тоже кивнул, стало быть, на пятках развернулся и вышел из купальни, дверь притворив за собой.

— Если что — я рядом, — предупредил с той стороны.

— Угу, — кивнула Веша, да потянулась к поясу. Руки слушались плохо, пальцы, точно деревянные, порезы по всему телу тянуло пренеприятно. Стащила сарафан с трудом. Плечо саднило… Чувствовала себя Веша такой несчастной при том, что даже всхлипнула тихонечко. Теперь только отголосок испуга в душе эхом прокатился. Тошно так стало, муторно. Испарина холодным ознобом прошибла, когда на плечо свое глянула и рваную рану укуса узрела. Точно зверь какой укусил, никак не человек.

Поднялась с кушетки, отпуская сарафан, тот спал к ногам половой тряпочкой, грязный и рваный. Хотела уж и исподнее стянуть, да не решилась. А коли плохо станет и Лесьяр ее снова спасать пойдет?

Шагнула в сторону чаши каменной, да только в голове зашумело снова. Охнула, хватаясь за край кушетки, да на пол опускаясь.

— Что такое? — магик тотчас в дверь ворвался, на пороге застыв и взглядом ее выискивая. А после заворчал, — так и знал ведь…

Приблизился, не желая больше уступать, да приличия поддерживать. Перед кем тут чваниться? Ничего плохого он делать не собирался…

— Что ты? — только и успела выспросить девица, как уже в сильных руках мужских оказалась. Вместе с ношей своей магик спустился в купель по ступенькам, сел на последней вместе с девушкой. Осторожно, неторопливо опустил ее в воду, не спуская с рук.

Веша зашипела, когда вода парящая до кожи израненной коснулась. Щипало не только от ссадин, но, очевидно и от тех зелий, что магик в воду добавил.

— Потерпи, маленькая, скоро легче станет, — и ко лбу ее своим прижался, как тогда в лесу.

Вешка не дергалась, хныкала только, точно ребенок. Но так устала уж, что сил молча стерпеть не осталось. Да и почему б не дать себе волю, теперь, когда она под такой защитой. И пусть бы он сам все то с ней сотворил, это уж иное.

Лесьяр устроил ее у себя на коленях и принялся шептать слова заклинания, от коих вода пришла в движение, мягко вымывая потоками ссадины, напитывая кожу снадобьями.

Веша сжалась в его руках, так жгло по всему телу, хотелось выбраться из воды, но магик держал ее хоть и мягко, но все ж настойчиво.

— Лесьяр, щиплет ведь, — пожаловалась в попытках вывернуться из горячих рук.

— Понимаю, это скоро пройдет, потерпи. Зелье сильное, скоро перестанет щипать, — уговаривал, а сам ее к себе прижимал, да по спине гладить стал. Через промокшую ткань сорочки пальцы его ощущались на коже точно и не было ни единой преграды. Веська замерла от того движения, внезапно осознав себя в пространстве. Это же она сидит у магика на коленях, в одном исподнем, да и то промокло, что ткань теперь фигуру совершенно бесстыже очерчивала. Хорошо еще по поверхности пена мыльная плавает, иначе б точно от смущения сгорела бы. На нем самом рубаха вот тоже вся сырая, и взгляд девичий невольно прошелся по широкой груди, к коей она прижатой сидела. Выше скользнула, по бьющейся на шее жилке и дальше, по подбородку и скулам, а после — к внимательному взгляду желтых искрящихся глаз. Она глядела на него точно зайчонок на волка, будто он коли захочет — слопает ее в один присест. И от взгляда этого, беззащитного перед ним, внутри у Лесьяра все и правда голодом затопило. Но не животным, не темным, как прошлой ночью, а иным совершенно. Понял вдруг, как истосковался по человеческому теплу. Женской то лаской обделен не был, а вот тем, что с Вешей рядом ощущал сейчас… такого не припоминал уж.

Улыбнулся, потянулся к растерянному ее лицу, ласково по щеке ладонью провел, убрал слипшиеся от пара прядки. От ласки этой незатейливой Веша глаза прикрыла, принимая, впитывая. Точно так и должно. От того на душе еще теплее стало.

Притянул к себе поближе, чувствуя, как руки девичьи его в ответ обнимают, да откинулся на бортик, по шею ноши своей, в воду погружаясь. Да так и сидели, расслабившись, да обнимая друг друга, пока водные потоки теплом ласковым раны излечивали.

Время спустя Весенье полегчало заметно. Взглядом блуждающим себя оглядела, да встрепенулась, как поняла, что от ранок на плече, лишь розовые полосы уже остались. Пальцами даже коснулась, не веря тому.

— Это как же так? — удивляясь искренне на Лесьяра глянула. Тот тоже пальцами по плечу девичьему провел, да сглотнул притом странно. А после вздохнул, девушку выпуская.

— Зелья действуют, но у них и обратная сторона есть… Как из воды выйдем, нужно поесть как следует и спать ложиться.

Девушка кивнула, уж и не слушая почти, разглядывая собственные руки, который прежде были росчерками исполосованы, а нынче — точно новехонькие.

— Весенья, ты могла бы… — как то сдавленно почти шепотом заговорил он, — не елозить так?

Веша удивленно на него воззрилась.

— Я давлю шибко, да? — смутилась тотчас. — Знала ведь, что не надобно пирогов столько лопать…

Лесьяр глаза прикрыл, посмеиваясь.

— Нет, девочка, дело вовсе не в том, — какая ж она все ж наивная. А как глаза вновь распахнул, да нее взглядом потемневшим глянул, так до нее и доходить стало. И ерзать как-то расхотелось тотчас, не готова еще Вешка была ко взрослым отношениям, а провоцировать Лесьяра было б в ее положении опрометчиво.

Руки вот его, на талии ее лежавшие, да пальцем большим поглаживающие где-то в районе поясницы, такими тяжелыми вдруг ощутились, да словно обжигать стали, хотя то вовсе невозможно.

Магик чуть вперед подался, ее повыше подсаживая, что теперь лица их, стало быть, на одном уровне оказались.

«Поцелует…» — метнулось в мыслях недоверчиво. И наверное против сего Веська то ничего и не имела, ежели, конечно, на поцелуе все и закончится.

Глаза вот прикрыла даже, да вперед подалась, в сладком предвкушении. Но вместо жаркого касания мужских губ до своих, услыхала смешок сдавленный, а после Хозяин просто чмокнул ее в кончик носа.

— Маленькое ты чудо, — еще и пальцем щелкнул, от чего Веша вздрогнула и губы обиженно надула. — Давай уже выбираться, пока нас прямо здесь не сморило.

И вовремя, потому как Вешка едва про мор услыхав, зевнула во весь рот, благо успела ладошкой прикрыться.

Лесьяр тем временем из воды выбрался, да в полотенце завернувшись все ж ее одну оставил. Теперь, когда зелье начало действовать, тонизирующего эффекта хватит, чтоб она сумела сама справится, а шалопаи, что в спальню шагами мерили, присмотрят.

Сам же магик направился на первый этаж, напрямик в кухню. Башня перед ним сама все двери распахивала беззвучно, да затворяла позади без единого шороха. Чуяла вину, каменюка треклятая.

— Вот не могла ее внутрь впустить? — поинтересовался угрюмо Лесьяр. Отвори башня дверь для Вешки, может та и успела б заскочить… Но башня перебдела, потому как магик совсем близко ко входу был. А тьму Кагары башня внутрь никогда не пустит. Так защищает она хранителя от влияния магии камня и его обиталицы, но, как оказалось, есть у этого и обратная сторона… Когда живешь ты не один. И по той же причине Лесьяр велел Веше во время ритуала внутрь не захаживать… Коли бы нарушилось защитное плетение, башня тотчас бы захлопнулась, устанавливая последний контур — рубеж защиты, созданный как запасной. Коли камень не сдюжит, та под землю уйдет и поглотит малахит кольцом охранным. Надолго того не хватит, но к тому моменту уж конклав должен поспеть. В общем, коли бы ритуал не так пошел, осталась бы Веська в башне на веки…

Башня, впрочем не ответила, только продолжила двери пред ним раскрывать, да под руку само все нужное попадалось и дела спорились. На кухне оказавшись, магик сообразил нехитрый, но сытный ужин из вареного картофеля, яиц, да зелени всяческой. Только все на стол выставил, как и Веша в дверях показалась, идет, на ходу волосы полотенцем промакивает.

— Потаньки спать отправились. Тоже умаялись, бедняги, — сообщила, к столу присаживаясь, — пахнет как вкусно…

Лесьяр усмехнулся и напротив уже почти устроился, как вспомнил что.

— Один момент, — из кухни вышел, а вернулся уж в руках с корзиной, что Ягишна им собирала. Пироги-то сразу вытащили, да уж съели, а вот медовуха-то осталась. — Чтобы лучше спалось, — пояснил Весе, разливая по кружкам.

— Да ну что делать то с ними! — Мрак снова влетел в кухню, недовольно щелкая клювом, — опять есть без меня уселись!

— Не каркай, пернатый, ты в этой башне точно никогда не голодаешь, — отмахнулся от него магик.

— О, так я помешал вам?

— Ничуть ты не помешал, — поспешила заступиться Весенья, да потянулась еще одну тарелку достать из стопки на том краю стола, — хочешь, с нами поешь.

— Вы мне только медовухи этой не наливайте, — захихикал крылатый.

— Это почему? — подозрительно сощурился маг, заглядывая в кружку, понюхал вот даже, но ничего странного не обнаружил. Обычная летняя медовушка.

— Ха, — каркнул Мрак, — ну птице привортную предлагать! Сколько пакостей ты не делал мне, Лесьярушка, но такого я от тебя не ждал.

— Как приворотную? — Лесьяр снова в кружку заглянул, да у Вешки из рук поспешил вторую вытянуть.

— Да вот так!

— Вот старая… сводница, — прорычал сквозь зубы. И стало ясно теперь, почему так ярко ощущалось Вешкино присутсвие в доме Ягишны, да зачем она их вдвоем спать положила.

— А он и не понял! — ворон хохотал над ними почем зря.

— Это что же… Яга Ягишна? — удивилась Весенья. Лесьяр лишь на то кивнул и обе кружки вылил в раковину. А после и содержимое бутыли.

Как только не почуял? Хотя куда ему до того мастерства в зельях, коим Ягишна владела…