Тиран, я требую развод!

Глава 46

Мы победили.

Эта мысль, яркая и торжествующая, была последним, что успело пронестись в моем сознании, прежде чем реальность обрушилась на меня, как обвал в горах. Грохот выбитой двери, звон стали, десятки тяжелых шагов, нарушивших священную тишину нашей маленькой вселенной. Миг чистого, незамутненного счастья, купленный такой страшной ценой, был растоптан грязными сапогами чужой, безжалостной воли.

Тарнийский король. Старый лис. Я видела его портреты, слышала о нем рассказы. Но ни один портрет не мог передать той ауры хищной, древней хитрости, что исходила от него. Он был невысок, худощав, одет в скромный, но дорогой камзол из темного бархата. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий, изрезанный морщинами лоб. Но его глаза… маленькие, глубоко посаженные, они сверкали в свете свечей, как два острых осколка обсидиана. В них не было ни гнева, ни триумфа. Только холодный, расчетливый интерес хирурга, склонившегося над операционным столом.

— Какая трогательная сцена, — промурлыкал он, и его голос, тихий и вкрадчивый, казался еще более зловещим, чем любой крик. — Боюсь, вы немного опоздали праздновать победу. Пока вы тут играли в свою любовь, моя армия вошла в город.

Он говорил правду. Я услышала это в далеких криках, доносившихся с улицы, в тревожном набате колокола, который кто-то тщетно пытался поднять. Город пал. Пока мы были заперты здесь, сражаясь с внутренними демонами, внешний враг просто вошел в незащищенный дом.

Я инстинктивно шагнула вперед, заслоняя собой тело Эдвина, лежащего на полу. Мои руки сами легли на эфес кинжала, его подарка. Гвардейцы, окружавшие короля, были одеты в чужую, тарнийскую форму. Их было много, слишком много. Они заполнили собой все пространство, их доспехи тускло поблескивали, их лица были скрыты под забралами шлемов. Мы были в ловушке.

— Не стоит, дитя мое, — король Валериус заметил мое движение и предостерегающе поднял руку. — Не будем портить этот исторический момент ненужным кровопролитием. Все уже кончено.

Он медленно обошел стол, заваленный нашими картами и свитками, с любопытством разглядывая их.

— Я должен отдать вам должное, ваше величество, — он кивнул в мою сторону. — Ваш план с ловушкой для Лианы был… изящен. Почти сработал. Вынудить ее поверить в слабость короля, подсунуть ей фальшивый план, чтобы спровоцировать моего недалекого сына на преждевременную атаку… Блестяще.

Он остановился и посмотрел на меня, и в его глазах блеснуло холодное восхищение.

— Но вы недооценили одного. Вы думали, что играете с моей пешкой, с Лианой. А на самом деле, вы с самого начала играли со мной. Я знал о вашем плане. Я позволил ему осуществиться. Отряд, который ваш муж так доблестно разбил на границе, был лишь приманкой. Жалкой горсткой наемников, которых мне было не жаль потерять. Пока вы радовались своей маленькой победе, моя основная армия спокойно обошла ваши заслоны и подошла к столице с другой стороны. Ваши верные полки в лесах все еще ждут сигнала, не так ли? Боюсь, они его не дождутся.

Он упивался своим триумфом, своей хитростью. Он не просто победил. Он переиграл нас. Использовал нашу собственную ловушку против нас.

— А теперь, — он перевел взгляд на Эдвина, — что мы имеем здесь? Король Алстада, поверженный, без сознания, после какого-то странного, очевидно, колдовского ритуала. И его верная королева, готовая умереть, защищая его. Очень трогательно. Но совершенно бесполезно.

Я молчала, и мой мозг лихорадочно работал. Он прав. Он победил. Но зачем он рассказывает мне все это? Почему не убивает нас сразу?

— Вы, должно быть, спрашиваете себя, почему вы еще живы, — усмехнулся он, словно прочел мои мысли. — О, я не собираюсь делать из вашего мужа мученика. Это было бы слишком глупо. Нет. Он станет символом. Символом безумия и упадка рода Алстад. Я объявлю, что он, как и его предки, был поражен древним проклятием, которое свело его с ума. Что он, в своем безумии, заключил сделку с темными силами и чуть не погубил королевство. А я… я пришел как спаситель. Как мудрый сосед, который наведет порядок и защитит народ от проклятого монарха.

Его план был дьявольски умен. Он не захватывал. Он «спасал».

— А ты, моя дорогая «Драконья Королева», — он снова посмотрел на меня, и его взгляд стал маслянистым, неприятным. — Ты станешь моим главным трофеем. Гарантом мира. Возможно, со временем, даже моей королевой. Союз двух великих королевств, скрепленный браком… это так красиво звучит, не находишь?

Меня затошнило от отвращения. Я лучше умру.

— Никогда, — прошипела я.

— Никогда не говори «никогда», — промурлыкал он. — У тебя будет много времени подумать над моим предложением. В той же темнице, где ты уже успела побывать.

Он сделал знак своим гвардейцам.

— Взять ее. А его… позаботьтесь, чтобы он не очнулся до завтрашнего утра.

Солдаты шагнули ко мне. Я выхватила кинжал. Я знала, что это бессмысленно, но я не собиралась сдаваться без боя.

И в этот самый момент, когда, казалось, все было потеряно, я услышала тихий стон.

Эдвин.

Он приходил в себя. Мужчина пошевелился, медленно сел, опираясь на руки. Он был бледен, как смерть, слаб, но его глаза… его глаза были открыты. И они были абсолютно ясны. Золотые, чистые, без единой тени проклятия.

Первое, что он увидел, была я, стоящая между ним и врагами. А потом его взгляд скользнул ниже, на мое запястье. И я увидела, как его лицо исказилось от ужаса и боли, когда он заметил ее. Одну-единственную, иссиня-черную чешуйку.

— Кирия… — прошептал он, и в этом одном слове было столько муки, столько вины, столько любви, что у меня у самой навернулись на глаза слезы. — Что ты наделала…

— Я сделала то, что должна была, — ответила я, не сводя глаз с Валериуса.

Эдвин медленно, с трудом, поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял. Он был слаб физически, но в нем чувствовалась новая, несокрушимая сила. Сила человека, который прошел через ад и выжил. Сила человека, которому больше нечего бояться.

— Валериус, — сказал он, и его голос, хоть и тихий, прозвучал властно. — Какая приятная неожиданность. Решил навестить больного соседа?

Тарнийский король нахмурился. Он не ожидал, что Эдвин так быстро придет в себя.

— Боюсь, твое королевство больно гораздо сильнее, чем ты, мальчик, — съязвил он. — И ему нужен новый лекарь.

— Ты прав, — кивнул Эдвин. — Оно было больно. Оно было отравлено ложью, предательством и проклятием, которое тяготело над моим родом. Но теперь оно исцелено.

Мужчина шагнул вперед и встал рядом со мной, положив мне руку на плечо.

— Моя королева исцелила его. Своей верой. Своей силой. И своей любовью.

Это было публичное признание. Не просто как королеве. Как женщине. Как спасительнице. Валериус смотрел на нас, и я видела, как в его глазах загорается злость. Этот сценарий ему не нравился. Ему нужен был безумный, проклятый король, а не влюбленный герой.

— Трогательно, — процедил он. — Но это ничего не меняет. Вы окружены. Вы мои пленники.

— Ты так думаешь? — спросил Эдвин с кривой усмешкой.

И в этот момент замок содрогнулся.

Это был не звук битвы. Это был рев. Глухой, раскатистый, идущий, казалось, из самых недр земли. Он был такой силы, что книги посыпались с полок, а свечи в канделябрах задрожали и погасли. Огромные, витражные окна библиотеки, выходившие в ночной сад, пошли трещинами, а потом с оглушительным звоном разлетелись на тысячи осколков.

В проемы, от которых повеяло холодом ночи и запахом озона, заглянули три огромные, чешуйчатые головы. Игнис. Феррус. И третья драконица, Аурелия. Их глаза горели в полумраке, как раскаленные угли. Они не дышали огнем. Они просто смотрели. И в их взгляде была холодная, древняя ярость.

Солдаты закричали от ужаса. Паника. Абсолютная, животная паника. Они никогда не видели живых драконов. Для них это были чудовища из сказок. А теперь эти чудовища смотрели на них из разбитых окон.

— Они… они пришли… — прошептал Валериус, и в его голосе впервые прозвучал страх.

— Они пришли за своей королевой, — сказал Эдвин.

Игнис издал еще один рев, и это был приказ. Драконы начали действовать. Они не атаковали библиотеку. Они атаковали двор. Я слышала крики, грохот рушащихся стен. Они создавали хаос. Они создавали нам путь к отступлению.

Валериус, придя в себя, закричал своим людям:

— Стоять! Не паниковать! Убить их!

Но было поздно. Дисциплина рухнула. Солдаты, обезумев от страха, бросились к выходу, создавая давку.

— Сейчас! — крикнул Эдвин, хватая меня за руку.

Мы бросились к ближайшему разбитому окну. Внизу, в нескольких метрах, была терраса. Феррус, самый проворный из драконов, уже был там. Он опустил свою длинную шею, создавая для нас живой мост.

Мы выпрыгнули из окна и съехали по его чешуйчатой спине прямо на террасу. Вскочили ему на спину, в специально подготовленные седла, о которых я и не подозревала. Мои союзники продумали все.

— Взлетай! — прокричала я.

Могучие крылья ударили по воздуху, поднимая тучи пыли и обломков. Мы начали подниматься в ночное небо. Под нами разворачивалась картина хаоса. Горящий дворец, мечущиеся по двору солдаты, две другие драконьи тени, сеющие разрушение.

Я посмотрела на террасу, с которой мы только что взлетели. Там стоял он. Король Валериус. Он смотрел на нас, улетающих, и на его лице была написана чистая, незамутненная ненависть. Его легкая победа превратилась в пепел.

Мы поднимались все выше. Холодный ночной воздух бил в лицо. Я прижалась к спине Эдвина, чувствуя, как его руки крепко обнимают меня. Мы были свободны. Мы были вместе.

Мы летели на север, в единственное безопасное место, которое у нас осталось. В горы. К нашим союзникам.