Тиран, я требую развод!

Глава 18

Тишина в оружейной стала плотной, почти осязаемой. Единственным звуком было шипение раскаленного металла, опущенного в чан с водой где-то в углу. Эдвин стоял неподвижно, держа в руке длинный меч, лезвие которого тускло поблескивало в свете горна. Он смотрел на меня, и его лицо, обычно непроницаемое, было маской чистого, незамутненного изумления. Словно я заговорила с ним на языке, которого он никогда не слышал.

— Что ты сказала? — переспросил он наконец, его голос был тихим, но в нем вибрировала сдерживаемая сила. Мужчина говорил так, будто давал мне шанс одуматься, взять свои слова назад.

Но я не собиралась отступать. Я сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство, в ауру жара и силы, окружающую его.

— Я сказала, я поеду с тобой. На север. В поход на драконов.

Король моргнул. Медленно, словно не веря своим ушам. А потом его лицо исказилось. Изумление сменилось яростью. Темной, холодной яростью, которая была страшнее любого крика.

— Ты сошла с ума, — это был не вопрос. Это была констатация факта. Он положил меч на стойку и шагнул ко мне. Эдвин навис надо мной, огромный, подавляющий, и от него пахло металлом и гневом. — Это не увеселительная прогулка, Кирия. Это война. Это марш через дикие, необитаемые земли. Это холод, грязь, кровь. Это не место для женщины. И уж точно не место для королевы.

— Я не женщина и не королева, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, не позволяя себе отступить ни на дюйм. — Я твоя жена. И мое место — рядом с моим мужем. Особенно когда он отправляется на войну.

— Твое место там, где я прикажу! — рявкнул он, и его голос эхом отразился от каменных стен. — А я приказываю тебе оставаться здесь, во дворце! Под охраной! В безопасности!

— В безопасности? — я горько усмехнулась. — Ты серьезно говоришь о безопасности? В этом замке, где каждый второй готов воткнуть мне нож в спину? Где твоя драгоценная Лиана пытается убить меня на королевской охоте? Ты называешь это безопасностью?

Упоминание о Лиане заставило его вздрогнуть. Он нахмурился.

— Я разберусь с этим.

— О, не сомневаюсь, — сарказм сочился из каждого моего слова. — Но пока ты будешь «разбираться», я предпочитаю находиться там, где смогу видеть своих врагов. А не ждать, пока они подсыплют мне яд в вино или подложат змею в постель.

Он молчал, но я видела, как в его голове идет борьба. Мои слова попали в цель. Мужчина сам создал ситуацию, в которой дворец перестал быть для меня безопасным местом.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Ты останешься здесь. Это мой последний приказ.

— А я не подчинюсь, — так же тихо, но твердо ответила я.

Это было неслыханно. Прямое, открытое неповиновение. Я видела, как в его золотых глазах вспыхнули опасные огни. Он сжал кулаки. Я была уверена, что сейчас он меня ударит. Но я не отводила взгляда. Я встречала его ярость своей холодной, как лед, решимостью.

— Ты забываешься, Кирия, — прошипел он. — Я все еще твой король. И твой муж.

— А ты забываешь, Эдвин, что я больше не та запуганная девочка, которую можно заставить замолчать одним взглядом, — я сделала еще один шаг к нему, сокращая дистанцию до минимума. Теперь нас разделяли считанные дюймы. — Ты сам изменил правила нашей игры. Ты хотел, чтобы я была сильной. Ты подарил мне кинжал, чтобы я могла защищаться. Ты подарил мне боевого коня, чтобы я могла скакать наравне с мужчинами. Так не удивляйся теперь, что я хочу использовать твои же подарки.

Я говорила быстро, страстно, и каждое слово было правдой. Его правдой. Я использовала его же логику против него.

— Ты хочешь показать свою силу северным лордам? Прекрасно! А теперь представь, какой эффект произведет появление королевы рядом с королем на поле боя. Это будет не просто военный поход. Это будет демонстрация единства и несокрушимой мощи короны. Все увидят, что мы едины. Что королева не прячется за стенами замка, пока ее муж воюет. Она — рядом с ним.

Он слушал меня, и я видела, как ярость на его лице медленно сменяется задумчивостью. Я нащупала верный путь. Я апеллировала не к его чувствам, а к его политическому чутью. К его гордыне.

— Или ты боишься, Эдвин? — я нанесла последний, самый рискованный удар. — Боишься, что я могу оказаться полезнее, чем ты думаешь? Боишься, что я смогу найти общий язык с этими драконами, пока ты будешь безуспешно пытаться проломить их оборону? Боишься, что я, женщина, могу добиться успеха там, где спасует великий король-воин?

Это была пощечина. Публичная, звонкая пощечина его самолюбию. Его лицо снова окаменело.

— Не смей, — прорычал он.

— А что, если я права? — не унималась я. — Что, если дело не в бунте, а в болезни, как я и говорила? Ты поведешь армию на смерть, потеряешь людей, деньги, время. А решение может быть совсем другим. Я хочу это проверить.

— Я запрещаю тебе вмешиваться!

— Тогда просто позволь мне быть рядом! — я перешла на шепот, и в моем голосе зазвенели новые, почти умоляющие нотки. Это тоже было частью игры. — Ты запер меня в этой клетке. Ты окружил меня своими тенями. Ты говоришь, что делаешь это для моей безопасности. Но самое безопасное место для меня — рядом с тобой. Под твоим личным присмотром. Там, где ты сможешь контролировать каждый мой шаг. Или ты не доверяешь своим лучшим воинам? Или, может быть… ты не доверяешь себе? Не веришь, что сможешь защитить то, что, по твоим же словам, принадлежит тебе?

Это был шах и мат. Я видела это по его глазам. Я загнала его в угол его же собственной логикой. Его собственничество, его гордыня, его стремление к тотальному контролю — все это теперь работало на меня. Если он оставит меня здесь, он признает, что не может обеспечить мою безопасность. Если он возьмет меня с собой, он получит то, чего, как он думает, он хочет — полный контроль надо мной.

Король долго молчал. Воздух в оружейной, казалось, потрескивал от напряжения. Он смотрел на меня, и в его взгляде была целая буря. Гнев, досада, нежелание уступать. Но под всем этим я видела и другое. Неохотное, почти невольное восхищение. Восхищение силой моего ума, моей смелостью, моей способностью так точно бить по его слабым местам. Он увидел во мне не просто женщину, не просто королеву. Он увидел достойного противника.

— Хорошо, — сказал он наконец, сквозь сжатые зубы. — Ты поедешь со мной.

Я едва заметно выдохнула. Я победила. Но я знала, что эта победа досталась мне дорогой ценой.

— Но, — продолжил он, и его голос стал ледяным, — ты поедешь на моих условиях. Ты будешь находиться под круглосуточной охраной. Торн и Гарет будут спать у порога твоего шатра. Ты не будешь покидать лагерь без моего личного разрешения. Ты не будешь ни с кем разговаривать без моего присутствия. И ты ни на шаг, ни на мысль не будешь вмешиваться в мои дела. Ты будешь просто тенью. Красивой, молчаливой тенью своего короля. Одно неверное движение, одно слово неповиновения — и я отправлю тебя обратно во дворец в кандалах. Ты меня поняла?

— Поняла, — кивнула я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Внутри все ликовало, но я не показала этого.

Эдвин смотрел на меня еще несколько секунд, словно пытаясь заглянуть мне в душу, разгадать мой истинный план. А потом выражение его лица изменилось. Гнев ушел. И на его месте появилось то самое, темное, хищное пламя, которое я так боялась и так хорошо знала. Он снова улыбнулся. Той самой своей жестокой, обещающей усмешкой.

— Хорошо, Кирия, — промурлыкал он, делая шаг назад и снова беря в руки свой меч. — Ты поедешь со мной.

Он провел пальцем по острому лезвию, и его глаза не отрывались от моих.

— И ты пожалеешь об этом.