Тиран, я требую развод!

Глава 43

Суд над предателями стал водоразделом, кровавой чертой, отделяющей прошлое от настоящего. Хаос отступил, уступив место хрупкому, напряженному порядку. Но я не обманывалась. Мы не победили. Мы лишь отрубили одну голову гидры, зная, что на ее месте вот-вот вырастут две новые. Война внутри королевства, может, и закончилась, но наша главная, самая страшная война — война с проклятием — только начиналась.

Дворец погрузился в странное, лихорадочное состояние. После публичной демонстрации силы и справедливости авторитет Эдвина, казалось, укрепился. Но под поверхностью придворной жизни бурлили темные течения. Семьи казненных заговорщиков, лишенные титулов и имущества, затаили злобу. Их ненависть была тихой, но от этого не менее опасной. Они были как змеи, ждущие своего часа в тени. Угроза со стороны Тарнии, хоть и отступившая после провала заговора и ультиматума Эдвина, никуда не делась. Старый лис на тарнийском троне был не из тех, кто легко прощает унижение. Он ждал. Ждал нашей слабости.

И слабость была. Она жила в самом сердце этого королевства, в самой крови его короля. Проклятие. Оно никуда не делось. И с каждым днем оно становилось все более реальной угрозой не только для Эдвина, но и для всей страны. Что будет, если народ узнает, что их могущественный, справедливый король — монстр, медленно теряющий человеческий облик? Хаос, который последует за этим, будет страшнее любого тарнийского вторжения.

Мы должны были спешить.

Наша жизнь превратилась в двойную игру. Днем мы были королем и королевой. Мы принимали послов, издавали указы, восстанавливали порядок в стране. Я стала его тенью, его правой рукой. Сидела рядом с ним на всех заседаниях совета, и мое слово теперь имело вес. Я видела, как скрипят зубами уцелевшие друзья де Монфора, но они ничего не могли сделать. Народ был на моей стороне. Армия, после истории с драконами и спасением от голода, видела во мне не просто королеву, а почти святую. Моя легенда стала моим оружием.

Эдвин изменился. Он больше не прятался за маской ледяного тирана. Вернее, он все еще носил ее для внешнего мира, но со мной, наедине, он был другим. Уставшим, тревожным, но… живым. Он научился улыбаться. Не своей прежней, жестокой усмешкой, а настоящей, пусть и редкой, усталой улыбкой, от которой у него в уголках глаз собирались морщинки. Он научился говорить. Мы могли часами обсуждать не только государственные дела, но и книги, историю, звезды. Я узнала, что он, оказывается, прекрасно разбирается в астрономии.

Но ночи… ночи принадлежали нашей тайне. Библиотека стала нашим святилищем, нашей лабораторией, нашим единственным настоящим домом. Мы были как два отчаявшихся алхимика, ищущих философский камень, способный превратить тьму в свет.

«Слеза лунного камня, рожденная в сердце горы».

«Дыхание феникса, пойманное в миг возрождения».

«Кровь того, кто добровольно примет на себя часть тьмы».

Эти три строки из древнего договора стали нашей мантрой, нашей одержимостью. Мы понимали, что найти эти компоненты — значит, не просто спасти Эдвина. Это значит, спасти королевство.

Мы разделили задачи. Эдвин, используя всю мощь королевской власти, отправил геологические экспедиции в самые отдаленные и опасные уголки королевства — в вулканические регионы на востоке, в древние горные хребты на юге. Официально — для поиска новых месторождений полезных ископаемых. На самом деле — они искали «Слезу лунного камня».

Я же задействовала свою теневую империю. Компания «Сириус», под руководством верного месье Жакоба, превратилась в гигантскую разведывательную сеть. Мои торговые агенты, разбросанные по всему миру, получили новые инструкции. Они скупали не только товары, но и информацию. Они проникали на черные рынки, в тайные общества алхимиков, в закрытые библиотеки монастырей. Они искали любые упоминания о наших компонентах.

Последний пункт, самый страшный, мы по-прежнему обходили молчанием. «Кровь того, кто добровольно примет на себя часть тьмы». Эта фраза висела между нами, как дамоклов меч. Я знала, что он думает об этом. Я видела это в его глазах, когда он смотрел на меня с той новой, пугающей нежностью. Он думал о том, что никогда не позволит никому принести такую жертву ради него.

А я… я уже давно все для себя решила. В ту самую ночь, когда увидела его сломленным и плачущим. Если придет время, если мы найдем два первых компонента, я стану третьим. Я приму на себя часть его тьмы. Не ради него, как короля. А ради того человека, которого я полюбила. И эта решимость придавала мне сил.

Первый прорыв случился через месяц мучительных поисков. И он пришел с моей стороны. Один из моих агентов, выдававший себя за коллекционера редкостей в портовом городе-государстве на южном континенте, услышал слух. Слух о невероятном камне, который недавно был найден контрабандистами в развалинах древнего храма, погребенного под извержением вулкана. Камень был огромен, чистейшей воды, и обладал странным свойством — в лунном свете он начинал светиться изнутри холодным, голубоватым светом, и казалось, что внутри него медленно падает одна-единственная капля. Слеза.

«Слеза лунного камня».

Камень должны были выставить на тайный аукцион для самых богатых и влиятельных коллекционеров мира. Аукцион должен был состояться через две недели.

В ту же ночь я рассказала об этом Эдвину. Мы сидели в библиотеке, и свет свечей падал на карту, где я отметила этот далекий портовый город.

— Это он, — сказала я, и мое сердце колотилось от волнения. — Я уверена. «Рожденная в сердце горы» — вулкан. «Слеза» — внутреннее свечение. Все сходится.

Эдвин смотрел на карту, и его лицо было серьезным.

— Это может быть ловушкой. Наши враги не дремлют. Они могли специально распустить этот слух, чтобы выманить тебя из дворца.

— Или это может быть наш единственный шанс, — возразила я. — Твои экспедиции пока ничего не дали. Мы не можем ждать.

— Я полечу туда сам, — решил он.

— Нет, — я покачала головой. — Ты не можешь. Твое отсутствие в столице в такое время будет слишком заметным. Это вызовет подозрения. Полечу я.

— Исключено! — он вскочил на ноги. — Я не отпущу тебя одну в это змеиное гнездо! Это слишком опасно!

— Я буду не одна, — сказала я спокойно. — Со мной будут Торн и Гарет. И у меня есть деньги. Много денег. Я смогу купить этот камень. И я смогу купить себе защиту. К тому же, меня там никто не знает. Я поеду под видом жены богатого купца. А ты… ты нужен здесь. Ты должен держать королевство в узде.

Мы спорили долго. Почти до рассвета. Он не хотел меня отпускать. Он боялся за меня. И этот его страх, такой искренний, такой человеческий, согревал мое сердце и одновременно разрывал его на части. Но я была непреклонна. Я знала, что это единственный правильный выход.

В конце концов, он сдался. С тяжелым, полным отчаяния вздохом.

— Хорошо, — сказал он. — Ты полетишь. Но ты дашь мне клятву. Что будешь осторожна. Что при малейшей опасности ты отступишь. Мне не нужен этот камень ценой твоей жизни.

— Я клянусь, — ответила я.

Наше прощание было коротким и мучительным. Он провожал меня до тайного выхода из дворца, через который я должна была покинуть город. Мы стояли в темном, сыром коридоре, и я видела, какая боль плещется в его глазах.

— Я буду ждать тебя, — сказал он. — Каждый день.

— Я вернусь, — пообещала я. — Я вернусь с победой.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был отчаянный, полный нежности и страха поцелуй. Поцелуй-прощание. Поцелуй-обещание.

— Люблю тебя, — прошептал он мне в губы.

Это было впервые. Он впервые сказал это. Три простых слова, которые перевернули мой мир.

— И я тебя, — ответила я, и это была самая чистая, самая горькая правда в моей жизни.

Я уходила, не оглядываясь, потому что знала, что если обернусь, то не смогу уйти. Я шла навстречу опасности, навстречу неизвестности. Но я шла не одна. В моем сердце теперь жила его любовь. И она была моим самым сильным оружием.