Сердце зимнего духа

Глава 40

Анфиса стояла перед Гласивором, всё ещё не в силах отвести глаз. Его истинный облик поражал: высокая фигура, белые волосы, сияющие в лунном свете, кожа с холодным голубоватым оттенком, мантия из инея и ветвей, что колыхалась, словно живая. И в то же время он был так похож на человека. От него веяло древней, спокойной мощью, но в глазах было что-то очень знакомое — та же тихая теплота, что она видела в глазах оленя.

Вдруг воспоминания нахлынули — яркие, живые, как будто это было вчера. Она вспомнила, как обнимала его, когда он был оленем: крепко, прижимаясь лицом к тёплой шерсти, вдыхая запах хвои и леса. Как целовала его в морду — нежно, благодарно, шепча: «Ты мой самый дорогой, Тихий... Ты всё, что у меня есть». Как гладила его по шее часами, называла ласковыми словами, рассказывала о своих маленьких радостях и больших печалях. Щёки Анфисы порозовели — не от мороза, а от внезапного прилива смущения. Она опустила взгляд, чувствуя, как тепло разливается по груди.

Потом она подняла глаза, немного опомнившись, и тихо спросила:

— Как ты... то есть вы... Яд полностью исчез?

Гласивор улыбнулся — мягко, чуть грустно, но искренне. Улыбка сделала его лицо ещё более человеческим.

— Да, Анфиса. Яд исчез. Полностью. Благодаря тебе.

Он сделал паузу, глядя на неё с теплотой, которую она не ожидала увидеть в глазах древнего духа.

— А как ты поживаешь?

Она улыбнулась — робко, но от души.

— Хорошо. Вот... весна понемногу приходит. Деревня оживилась. Все радуются, хлопочут. А я... — она чуть замялась, — я каждый вечер сюда прихожу. Смотрю в лес. И вот ты пришел.

Гласивор кивнул — медленно, словно каждое её слово было для него важно.

Девушка вдруг спросила — голос её дрогнул:

— Ты... снова уйдёшь?

Он задумался. Долго смотрел куда-то в сторону, на тёмную опушку, где уже таял последний снег.

— Учитывая, что яд больше не имеет силы, и я полностью восстановился после передачи своей очереди сестре Весне... — он повернулся к ней, — теперь я свободен до следующей зимы.

Анфиса удивлённо приподняла брови.

— Сестре?..

— Да, — улыбнулся он. — У меня есть сестра Весна. И ещё брат Лето, и сестра Осень. Мы — четверо хранителей времён года. Каждый правит своим временем, передаёт силу другому, чтобы цикл не прерывался.

Та слушала, затаив дыхание. Её глаза блестели — смесь удивления и восторга.

— Если тебе интересно, — добавил зимний дух тихо, — я могу побольше рассказать о них. И показать, где я был всё это время.

Девушка оживилась — глаза загорелись, щёки порозовели ещё сильнее.

— Да! Очень интересно!

Гласивор улыбнулся шире — эта улыбка была почти человеческой, тёплой.

— Тогда я приду за тобой завтра. И оденься потеплее — там будет холодно даже для тебя.

Анфиса кивнула, не в силах сдержать радостную улыбку. Она смотрела на него — на этого высокого, величественного духа с синими глазами и белыми волосами — и вдруг поняла: он пришёл не просто так. Он пришёл к ней.

Луна светила над ними, лес молчал, а между ними повисла тишина — полная, светлая, как предчувствие чего-то нового. Она не знала, что будет завтра, но впервые за долгое время ей было не грустно. Ей было тепло.