Сердце зимнего духа

Глава 35

После того как смертная дева ушла, оставив самое ценное своё — любовь и привязанность к Тихому, — ритуал передачи силы завершился полностью. Яд ушёл, равновесие восстановилось, и зимний дух почувствовал, как его сила, накопленная за месяцы холода, готова перейти к следующему хранителю. Он поднялся с колен у старого пня — теперь уже не в полном могуществе, но свободный от бремени яда. Лес вокруг него изменился: снег начал таять по краям, обнажая тёмную землю, ручьи подо льдом запели громче, а ветер принёс далёкий запах пробуждения — свежей травы и талой воды.

Он направился к тому самому месту — священному кругу камней в сердце тайги, где хранители времён года встречались для передачи эстафеты. Это было не просто место, а узел мира: кольцо из двенадцати древних валунов, поросших мхом и лишайниками, с вечным дубом в центре. Корни дуба уходили глубоко в землю, соединяя прошлое с будущим, а ветви раскидывались широко, как руки, обнимающие небо. Круг стоял на небольшой поляне, скрытой от человеческих глаз густыми елями, где даже летом царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра и пением ручья.

Зимний дух вошёл в круг с севера — стороны холода и покоя. Он был всё ещё в истинном облике: высокий мужчина с белыми волосами, мантией из тающего инея, сияние ослабло. Он сел у корней дуба, положил ладонь на землю — и начал передачу. Серебряный свет потёк из его тела: холодный, чистый, как лунные лучи в ясную ночь. Он уходил вниз, в корни, в почву — покой зимы, сон под снегом, очищение морозом. Дуб задрожал лёгко, принимая дар.

С востока — стороны рассвета и рождения — появилась она. Весна. Молодая женщина, стройная и лёгкая, как первый луч солнца. Волосы её были цвета первой травы — нежно-зелёные, длинные, струящиеся, с проблесками жёлтых одуванчиков и белых подснежников, вплетённых как венок. Глаза — яркие, изумрудные, полные жизни и надежды, с искрами росы. Кожа — свежая, румяная, как утренний рассвет на щеках девушки. Платье из лепестков и росы: тонкое, переливчатое, сотканное из белых цветов подснежников, нежных листочков берёзы и капель талой воды, что блестели, как жемчуг. Оно колыхалось на ветру, меняя оттенки от белого к зелёному, и оставляло за собой след — ростки травы, пробивающиеся сквозь снег.

Весна вошла в круг грациозно, босиком — её ступни касались снега, но он таял под ними, обнажая землю и первые зелёные побеги. Она улыбнулась зимнему духу — мягко, с теплотой сестры, что ждала долгую зиму. "Брат мой, — прошептала она голосом, как пение ручья. — Ты держался долго. Спасибо за покой".

Она села напротив него, протянула руки — нежные, с пальцами, как молодые веточки. Зимний дух взял их в свои — холодные, но теперь теплеющие. Сила потекла между ними: серебряный свет от него к ней, принимая её зелёное сияние. Он добавлял свой дар — очищение, отдых, накопленную влагу снега, — а она свою: пробуждение, рост, тепло солнца. Дуб в центре вспыхнул — сначала серебром зимы, потом зелёным весны, — и земля под ними задрожала, как от глубокого вздоха облегчения.

Весна добавляла свою силу постепенно: из её волос посыпались лепестки, что падали на снег и топили его; из платья — капли росы, что впитывались в почву, заставляя семена шевелиться; из глаз — свет надежды, что разгонял последние тени зимы. "Теперь мой черёд, — шептала она. — Я разбужу всё, что ты укрыл".

Ритуал закончился: солнце опустилось, а в круге светился дуб — символ перехода. Зимний дух слабел, становясь не таким сильным, но свободным; Весна крепла, платье её расцветало ярче. Когда солнце полностью исчезло, он отпустил её руки, встал и поклонился — прощаясь до следующего года. "До встречи, сестра".

Она кивнула, улыбнулась: "До встречи, брат. Мир проснётся благодаря тебе... и ей".

Зимний дух ушёл на север — в отдых, в ожидание. Весна осталась в круге одна, касаясь дуба ладонью — принимая полную власть. Лес вздохнул: снег таял быстрее, ручьи запели, птицы вернулись с юга. Весна пришла — благодаря жертве смертной девушки, что отпустила самое дорогое ради большего блага.