Сердце зимнего духа

Глава 32

В самые древние времена, когда мир ещё был молод, а люди только учились слушать шепот природы, четверо хранителей времён года собирались четыре раза в год — в моменты великого равновесия: на зимнее и летнее солнцестояние, на весеннее и осеннее равноденствие. Это был ритуал, старше любых человеческих преданий, — тихий, торжественный, без слов, но полный силы. Место встречи всегда одно: священный круг камней в сердце тайги, у истока скрытого ручья, где земля дышит глубже всего. Камни — древние, поросшие мхом, стояли кольцом, как стражи, а в центре рос вечный дуб — дерево жизни, чьи корни уходили в прошлое, а ветви — в будущее.

Ритуал начинался на границе дня и ночи, когда солнце или луна висели точно над горизонтом. Хранители приходили по очереди — не спеша, каждый со своей стороны света.

Первым являлся тот, чьё время уходило. Зимой — зимний дух, в своём истинном облике: высокий, с белыми волосами, в мантии из инея, с короной из хрусталя. Он входил в круг с севера, ступая бесшумно, оставляя за собой лёгкий иней на камнях. Садился в центре, у корней дуба, и клал ладонь на землю — передавая силу, что накопил за своё правление: покой, очищение, сон под снегом.

Следом — тот, чьё время наступало. Весной — Весна, молодая женщина с волосами цвета первой травы, в платье из лепестков и росы. Она входила с востока, где рождается рассвет, и её шаги оставляли за собой зелёные ростки, пробивающиеся сквозь снег. Она садилась напротив уходящего, касалась его руки — принимала силу, добавляла свою: пробуждение, рост, надежду.

Летом приходил Лето — крепкий мужчина с золотыми волосами, в одежде из колосьев и солнечных лучей. С юга, где солнце в зените. Осенью — Осень, мудрая женщина в плаще из опавших листьев, с глазами цвета тумана. С запада, где солнце садится.

Они не говорили — слова были не нужны. Сидели в круге, держась за руки, и сила текла между ними: от уходящего к приходящему, от старого к новому. Дуб в центре светился — мягко, разными цветами: зимой серебром, весной зелёным, летом золотом, осенью багряным. Земля под ними дрожала легко, как от дыхания, ручей под камнями начинал петь громче, а ветер кружил над кругом, неся послания по всему лесу.

Ритуал длился до тех пор, пока солнце или луна не перейдут границу. Тогда уходящий вставал первым, кланялся остальным — прощался до следующей встречи — и уходил в свою сторону света. Приходящий оставался последним, касался дуба ладонью — принимал полную власть — и тоже уходил, оставляя круг пустым до следующего раза.

Это был не праздник и не траур — это был закон природы. Без него цикл нарушался бы: зима затягивалась бы вечно, или лето сжигало бы всё жаром. Хранители не враждовали и не любили друг друга по-человечески — они были частями одного целого, как день и ночь, жизнь и смерть.

Зимний дух, в ту ночь скитаясь по лесу, чувствовал приближение ритуала весеннего равноденствия. "Ещё немного, — думал он, касаясь снега. — земная девушка завершит круг. И я передам силу сестре моей, Весне. Как всегда было и будет". Он знал: если она пройдёт последнее испытание, ритуал пройдёт гладко. Если нет — равновесие может быть под угрозой, и хранители соберутся в последний раз, чтобы решить судьбу мира.

Но он верил в неё. В смертную девушку, что стала ближе, чем братья и сёстры по вечности.