Сердце зимнего духа

Глава 26

Анфиса все еще стояла в ложбинке недалеко от дуба с тремя стволами, всё ещё тяжело дыша после встречи с лешим. Сфера в её руках — маленькая, серебряная, с кружащимися внутри снежинками — светилась мягко, как лунный свет в ладони, напоминая о только что одержанной победе. Она разгадала загадку! Леший, этот хитрый страж леса, расстроился, прыгал вокруг неё в досаде, топал копытами, бурчал, что хотел оставить её навсегда, но сдержал слово и отдал частицу силы. Радость нахлынула волной: она дошла сквозь три дня снега, иллюзий и опасностей, выдержала холод, который проникал в кости, и теперь сможет помочь Тихому. "Я сделала это! — подумала она, сжимая сферу. — Яд ослабнет, равновесие вернётся на шаг ближе. Весна придёт, лес оживёт, деревня спасётся. Тихий будет горд мной!"

Эта радость была как вспышка солнца в зимний день: она улыбнулась, несмотря на усталость, глаза заблестели, и на миг забыла о ноющих ногах и царапинах на лице. Она представила, как вернётся в сарай, передаст сферу Тихому, увидит облегчение в его глазах — оленя или зимнего духа, не важно. "Он поправится, — шептала она себе, начиная путь назад. — Я помогу ему, как он помог мне. Мы вместе призовём весну!"

Но радость была недолгой — смешанной с грустью, которая накрыла, как тень от тучи. Ведь осталось третье испытание, самое сложное, самое больное для сердца: февраль, месяц жертвенности и доверия. "Найти самое ценное, что греет душу, и оставить в лесу на старом пне как дар природе, не жалея и не возвращаясь". А что для неё ценнее Тихого? Он стал не просто подопечным, не просто другом — он стал частью её души, тем, кто развеял одиночество, выслушал все тайны, спас от волка, принес гостинцы, открыл мир духов. "Он — самое дорогое, — подумала она с комом в горле. — А если отпустить его значит потерять навсегда? Как я смогу? Но если не сделаю... зима не кончится, всё погибнет. Ради него же и придётся..."

Она шла обратно — быстрее, чем туда, потому что тропа теперь казалась знакомой, а сфера в руках светилась, отгоняя сумерки. Снег хрустел под валенками, ветер стих, но холод всё равно кусал. Сова летела рядом: иногда впереди, указывая путь уханьем, иногда сбоку, наблюдая золотыми глазами, словно оберегая. Девушка глядела на неё с благодарностью: "Ты со мной, пернатая. Передай Тихому, что я возвращаюсь".

Путь был нелёгким: ноги утопали в снегу, рюкзак отягощал, но радость придавала сил — она шла, размышляя. "Я рада, что разгадала. Леший был страшен, но справедлив. Его загадка — про ветер, про равновесие, которое мы восстанавливаем. Тихий будет сильнее". Но грусть не отпускала: "А третье... Отпустить Тихого? Он стал для меня всем — семьёй, которую потеряла, другом, которого не было. Самым ценным, что греет душу в этой зиме. Как оставить его в лесу, не оглядываясь? Сердце разорвётся... Но это для большего блага. Для весны. Для него самого — он дух, ему место в природе, не в сарае".

Сумерки сгущались, лес темнел, но сфера освещала путь, сова ухала ободряюще. Анфиса шла, капающие слёзы замерзали на ресницах — смесь радости от победы и грусти от предстоящей жертвы. "Я сделаю это, — шептала она. — Ради тебя, Тихий. Ради нас всех". Дом был уже близко, и ночь скрывала её путь.