Секретарь старшего принца 2

Глава 7

Я понимала, что утренняя тренировка не будет лёгкой. Самые вредные и мстительные существа драконы, но и медведоборотни тоже мягкостью характера не отличались, особенно обладающие властью. А власть у барона Дариона была немалая. Поэтому мне следовало показать ему, что все эти годы тренировок не прошли зря, что я, хоть и не боевой маг, его время не тратила впустую.

Это будет экзамен, и после бала в комнату на вершине башни я поднималась в мрачном настроении, перебирая в памяти все объяснения и замечания Дариона, пытаясь представить, какую стратегию выбрать, хотя это было заведомо бессмысленно, но создавало ощущение, что я готовлюсь и делаю всё возможное для победы.

Но неприятности ещё не закончились. На балу Элоранарр с Вейрой и Диорой напились, а после ухода гостей добавили и устроили любовные игрища, забегали по башне с визгами, писками и крушением попадающейся на пути мебели. Миновав их и чуть не оказавшись в объятиях Диоры, я заперлась у себя и набросила заглушающий полог, но даже умыться не успела: они так ломились ко мне, что дрожала дверь, пришлось открыть, чтобы осадить развесёлую компанию.

Меня чуть не снесло волной исходящего от них пряно-винного запаха. Вейра и Диора остались в одних полупрозрачных сорочках, а Элоранарр в штанах и располосованной когтями рубашке. Особенно досталось кружевным манжетам и воротнику.

– Давай отметим твою предстоящую помолвку! – раскрасневшийся Элоранарр размахивал бутылкой и держался за качающуюся Вейру.

– Мне так не хватает внимания, – пожаловалась Диора и попыталась броситься на меня с объятиями, но я сделала ей подсечку и толкнула на Элоранарра с Вейрой.

Те не удержались, и все трое рухнули на площадку, захохотали так, что в башне загуляло эхо. Они валялись на полу, путаясь в руках друг друга, не в силах подняться, вскидывали вверх босые ноги и от этого смеялись ещё заливистее.

– Давай к нам! – сквозь хохот пригласила Вейра.

– У нас весело, – снова махнул бутылкой Элоранарр.

Да-да, вижу, уже бегу. А он хоть и жалуется на Вейру с Диорой, но они друг другу прекрасно подходят, идеально прямо смотрятся вместе.

Покачав головой, я захлопнула дверь и наложила на неё защитные чары. Подумав, наложила их на всю комнату. Элоранарр держал слово и не вторгался в мою спальню, но Вейра с Диорой были не столь принципиальны, и в нынешнем игривом настроении вполне могли пожелать моего общества, а пьяных драконов останавливать даже драконам бывает нелегко, к тому же я одна, а их трое.

Сняв с себя ненавистные кружева и накинув халат, я застыла посередине гардеробной.

Перед тренировкой время ещё оставалось, но уснуть я сейчас не смогу из-за соседства буйной компании.

Можно было использовать этот час для упражнения с голосом, которое я откладывала уже несколько раз. Может, сейчас самое время? Пора уже проверить своё умение убивать одним словом на преступнике-смертнике. Но я боялась. Не взгляда жертвы или угрызений совести, в конце концов, тот, кого я велела оставить для себя, не стоил переживаний. Боялась я ощущений.

Чтобы убить, нужно было уловить звук конкретного существа-цели, почувствовать его… намного более глубоко и ясно, чем для управления. Уничтожив маленькую птичку, я не почувствовала ничего, и средняя птица не оставила никаких ощущений, но найдя и погасив мелодию гигантского орла, я будто окунулась в ледяной поток. Дальнейшие опыты показали, что чем крупнее, разумнее и магически насыщеннее убиваемое создание, тем сильнее бьёт в ответ оборванная струна чужой жизни.

Мне стоило больше практиковаться, искать способы защитить себя от отката, но я предпочитала отговариваться нехваткой времени. При возможности искала в других существах их мелодии жизни, порой, кажется, находила, но на практике проверяла это с мелкими существами, с большими чаще теоретизируя.

Поняв, что намеренно избегаю эксперимента с полностью разумным существом, я подыскала смертника, на котором могла бы проверить свой дар. Я даже отправилась в тюрьму, где он содержался, и, отослав охрану, стояла возле решётки и прислушивалась к человеку, убивавшему и пожиравшему одиноких постояльцев своей гостиницы. Я ощущала его мерзкую мелодию и, кажется, уловила правильные ноты, но вспомнила, как внутри всё похолодело после убийства старой лошади, и отступила…

Сейчас мне так не хватало семьи, устно передаваемых из поколения в поколение знаний, чтобы понять, как противостоять этим ощущениям, как действовать без вреда для себя. К этому этапу меня никто не готовил, и я слепо искала правильный метод. Не торопясь, не рискуя своей драгоценной жизнью – как и хотел Дарион.

Пока я так стояла, перебирала в памяти случаи использования дара убивать одним словом, пока снова анализировала и пыталась понять, в чём моя ошибка, как можно повлиять на процесс, пока злилась на Дариона за то, что он назвал всю мою жизнь, все мои достижения за эти семь с половиной лет просто капризом, прошло достаточно времени.

Переодевшись в свободную тренировочную одежду, я забрала с полки притворяющуюся поясом с чешуёй Многоликую и спрятанный внутри неё уруми Жаждущий крови – упрямый, злой клинок, при каждом ударе режущий меня, а не цели. Ему я тоже должна доказать, что чего-то стою, иначе он никогда не подчинится. Поэтому приходилось постоянно брать его с собой, и сейчас я опять охватила им талию.

Накинула тёмный плащ, украшенный опознавательной вышивкой, чтобы не нервировать караульных непонятной, шастающей в неурочное время фигурой. Можно было идти.

Из комнаты я выглянула осторожно: дверь к Элоранарру была открыта, оттуда доносился смех Вейры и Диоры. Похоже, его кровать взята двойным штурмом, а потом он будет жаловаться, что они устроили у него бардак, всё пропиталось их ароматом, и он не может спокойно находиться в собственной комнате.

Невыносимо пахло вином, казалось, от одного запаха можно захмелеть.

Элоранарр зарычал-заурчал по-драконьи призывно, и вдоль моего позвоночника плеснулся жар, я на несколько мгновений совершенно оцепенела, а потом, метнувшись мимо его двери, бесшумно заскользила вниз по лестнице, перепрыгнула зелёное с золотыми узорами платье Вейры и, наконец, вырывалась на свежий воздух.

Лишь в предрассветном, прохладном сумраке я почувствовала, что лицо у меня горит.

Надо будет найти себе фиктивную жену и «уехать с ней» на брачные недели в самую острую фазу размножения, чтобы провести этот период вдали от драконов и соблазнов. И об этом надо сказать Дариону, потому что его помощь в этой авантюре лишней не будет.

Его я увидела издалека: голова плыла над стеной живой изгороди, на слегка вьющихся волосах мерцали отсветы тянувшихся вдоль аллеи фонарей. Дарион не сказал ни слова, когда я вышла на аллею с боковой дорожки.

Так же молча мы спустились в подземный тренировочный зал. Под потолком загорелись сферы, заиграли блики на металле магических печатей, вплавленных в стены, пол и потолок. Пока я сбрасывала в углу плащ, Дарион активировал сразу четырёх големов.

А я комфортно сражаться научилась пока только с тремя. Четвёртый меня всегда выносил.

Это вообще одно из отличий мужской и женской жизни: девушка может надеяться, что удар ей простят, мужчины за свои удары отвечают всегда.

Ни слова не сказав, я извлекла из ячейки в стене меч и развернулась к каменным громилам. Все они были похожи на своего создателя: намного выше меня и шире. Камни тел и конечностей подвижно сочленялись, у каждого был меч. От них, как и от прислонившегося к стене Дариона, не исходило никаких эмоций, мой ментальный дар в привычном применении был против них бесполезен.

Тени под големами колыхнулись, когда те двинулись ко мне, расходясь в опасный полукруг. На заточенных лезвиях мечей вспыхнули блики.

Чешуя охватила моё тело, суставы, скулы, нос, проросла на голове. Стабильно полностью закрываться я ещё не научилась, поэтому защищала наиболее важные места.

Големы приближались. Когда-то, когда я совершенно терялась, не представляя, как противостоять нескольким врагам, с кого начинать, Дарион посоветовал воспринимать их, как амулеты ментальной защиты существа, в память которого я хочу влезть, и тогда в моём сознании что-то сдвинулось, я стала понимать, как это работает. Враги могут действовать абсолютно хаотично, то помогая, то мешая друг другу, словно бездумно навешанные разные амулеты. Они могут работать взаимно помогающей связкой, тогда надо по обстоятельствам решить, выносить самое слабое звено или, наоборот, опору-лидера всей связки. А бывают смешанные группы из хаотичных и связанных элементов.

Медленно отступая зигзагом, я пыталась понять, насколько слаженно действует эта группа. И не могла: они при перемещении то взаимодействовали чётко, то сбивались, почти мешая друг другу.

Ладно, я и так знала, что легко не будет. Отступила ещё больше в сторону, растягивая цепочку противников. Бросилась к ближайшему, но за миг до столкновения с его мечом вложила в мышцы магию и взрывным рывком метнулась к дальнему голему. Отбив его удар, рубанула по коленному суставу. Не повезло: на нём стоял мощный щит, отдача прошила мои кости до позвоночника. Уронив меч, на усилении мышц я прокатилась под бок разворачивающегося для удара голема, подскочила, охватывая ногами его торс, а руками запястье с зажатым в кулаке мечом, и крутанула, усиливая импульс мышцами всего тела. Магические связи между элементами голема по плотности имитировали мышцы и связки драконов и архивампиров. Мой усиленный рывок отодрал каменную руку от тела. Мечи других големов ударили меня по обвивающий торс ногам, – медленная, я слишком медленная! – но мой щит и чешуя остановили лезвия, лишь в мышцах вспыхнула боль тупого удара.

В следующий миг я отскочила от повреждённого голема, выбивая из его ручищи меч и перехватывая оружие за рукоять, следя за рубанувшими мои ноги двумя големами. Они надвигались слева и справа, и я уже понимала, что четвёртый голем заходил для удара со спины. Я не успеваю за четырьмя!

Усиливая мышцы, накладывая щит, я рванулась вперёд, между ног дёргающегося голема без руки. Спину обожгло ударом, пробивающим мой щит, я прокатилась вперёд, разбрызгивая по полу кровь. Метнулась в сторону на усилении и едва успела заблокировать удар в грудь. Меня сдвинуло на длину стопы, я резко ушла вниз и пока меч голема соскальзывал по моему, усилила руку. Удар моего кулака в место солнечного сплетения был, как удар ядра. Камень треснул, голем шатнулся. Хорошо, на нём не было такого мощного щита, как на предыдущем.

Опять я нырнула под ноги, избегая полетевших с двух сторон клинков. Благо я мелкая, а они – гиганты. Голем без руки, имитируя поведение живого существа, медленно ковылял ко мне. Это было наитие – я рванулась к нему. Оттолкнувшись от пола, подскочила высоко и приземлилась на его плечи. Вскинула меч, вкладывая в него побольше магии, и со всей силы вертикально вогнала в макушку.

Сразу, опять с магическим усилением, прыгнула дальше, к своему обронённому мечу. Сердце колотилось в висках, шумело в ушах, я не слышала ничего кроме него и звука моего дыхания, поэтому, когда разворачивалась, не ожидала увидеть рассекающий воздух меч. Свой поднять я не успевала, вскинула приподнятую руку, гася удар чешуйчатым предплечьем. Кости взвыли, удар чуть не выбил плечевой сустав. Я отскочила, отмахиваясь мечом, ощущая вместо руки пылающую непослушную плеть.

Но нет, она слушалась. Болела страшно, но рука слушалась. Удары сыпались один за другим, вынуждая отступать, пригибаться, подпрыгивать. Последние два голема действовали слаженно, не мешая друг другу, не давая продохнуть, оттесняя к стене.

Все удары и контрудары слились для меня в одно непрерывное движение. Големы напирали быстро, не давая опомниться, продумать тактику, но у меня уже были свои комбинации и задумки, я могла действовать на рефлексах.

Наполнив мышцы магией, я отскочила назад, отталкиваясь от ринувшихся за мной врагов силой телекинеза. Разорвав дистанцию, усиленно оттолкнулась от пола, телекинез обрушила на мечи големов, опуская острия вниз. Миг парения, когда я переворачивалась в воздухе, показался невероятно растянутым: вот мои ноги уже вверху, а под головой – запрокидывающиеся головы големов. Я ухватилась за надбровные дуги одного из них и рванула себя ему на спину, разворачиваясь. Успела просунуть меч к горлу раньше, чем голем вскинул к шее каменные руки. Усилив руку, рубанула по сочленению между башкой и телом. Скрипнув, камни разошлись.

Остриё меча второго противника сверкнуло близко, шаркнуло по чешуе на скуле, но я уже отскакивала с падающего голема. Он мог бы драться дальше, но установка на имитацию поведения живых существ при таких «травмах» выводила его из строя.

Голем с проломленным солнечным сплетением как раз начал подниматься, как поднимался бы дракон или вампир, подлечившийся после такого удара. Глядя в лицо наступающего голема, я телекинезом толкнула ему под ноги только что поверженного голема, в несколько прыжков вернулась к «раненому» и снесла ему голову.

Лёгкие начинало жечь, спину немилосердно пекло, да и ушибленные ноги ныли, но я погасила ощущение боли во всём теле и рванулась на последнего противника. Короткий обмен выпадами, контратака, взрывное напряжение усиленных магией мышц – и меч, проломив магический щит голема, вошёл в сочленения на его животе. Я отскочила, минуя ответный колкий удар. Телекинезом притянув ближайший из валявшихся мечей, рубанула по открывшемуся на миг каменному локтю, а в следующий – «перерезала» горло, пробив ослабленный щит «раненого».

Убедившись, что големы не двигаются, отошла подальше и ощупала спину: порез затянуло чешуёй, кровь совсем не текла.

Дарион по-прежнему стоял у стены. Он был не склонен к показушным эффектам, поэтому не шелохнулся, не щёлкал пальцами и никак не обозначил применение магии, просто големы поднялись, оторванная рука притянулась к телу, трещины у другого стянулись магическими нитями. Один так и шёл с торчащим в макушке мечом.

– Доставай своё призванное оружие, – приказал Дарион. – И атакуй.

Сегодня я впервые вышла из схватки с четвёркой победительницей с такими мелкими травмами, но не удостоилась даже одобряющего взгляда.

Многоликая выпустила из себя замаскированную рукоять уруми. Я обхватила прохладный металл и потянула гибкие лезвия из пояса-ножен.

Три сверкающих, металлически звенящих полосы высвободились и легли на пол, вытягиваясь длиннее, чем лезвия обычных уруми.

Големы подходили всё ближе.

– Атакуй, – спокойно велел Дарион.

Я практиковалась с обычным уруми, пусть и мало из-за постоянной занятости, и знала, как правильно двигаться, как наносить удары. Обычным уруми я могла бить без вреда для себя. Я потянула руку с мечом назад, постепенно ускоряя, заводя вверх так, чтобы гибкие лезвия, набирая скорость, свободно развернулись и хлёстко ударили вошедших в зону поражения големов.

Тонкий металлический перезвон, словно шипение, наполнил зал. Я ударила. Вспыхнули на лезвиях блики, на телах големов остались глубокие в ладонь глубину порезы, у двоих отвалились рассечённые руки, я правильно завершала движение, лезвия не должны были меня достать, но одно рванулось ко мне и полоснуло по плечу, лопатке, дотянулось до противоположной руки. Я всё ещё держала боль в узде, в глубине лабиринта за десятками стен, не позволяя ей вырваться и ослепить меня, поэтому ощущала всё очень чётко: и как соскальзывает по спине рассечённая рубашка, и жадное ликование уруми, и звук, с каким он всосал кровь, и как отпустил меня из своих хищных объятий.

Блестящее лезвие, только что хлебнувшее крови, упало к моим ногам на два других. Те возбуждённо подрагивали, звенели, но не вгрызались в меня. Резало всегда только одно. Такое ощущение, что я проклята, и вся моя сила оборачивается против меня. Разве это честно?

Сложив все три лезвия вместе, я вставила их концы в ножны и стала заталкивать обратно. Многоликая буквально всосала Жаждущего крови в себя, заглотила его рукоять и недовольно фыркнула, когда на неё потекла моя кровь. Её запах разливался по залу, тяжёлые капли срывались с разрезанной ткани и падали на пол.

Големы не двигались.

Оттолкнувшись от стены, Дарион зашагал ко мне. Приблизился, накрывая своей тенью, шагнул за спину и, ухватив ладонью за основание шеи, вторую приложил к порезу на спине. Горячая целебная магия ворвалась в рану, стягивая края, сшивая плоть с плотью, восстанавливая рассечённые мышцы и кожу.

– И зачем это всё было? – глухо спросила я. – Вы прекрасно знаете мой уровень.

– Ты две недели не приходила на занятия.

– Я была слишком занята передачей документов Элоранарра императору.

– Я хотел напомнить тебе, что ты ещё не готова к открытым противостояниям и битвам. На случай, если решишь, что самый лучший выход из ситуации – рассказать, кто ты.

– Если бы вы потрудились со мной поговорить, я бы сообщила вам, что не собиралась ни в чём признаваться. Думаю, мне надо найти себе фиктивную жену. И я надеялась на вашу помощь. Мне нужна драконесса из семьи, которая не станет вмешиваться в нашу семейную жизнь.

Выдохнув мне в макушку, Дарион сместил исцеляющую ладонь по лопатке ближе к плечу и глухо попросил:

– Убери чешую, она отталкивает мою магию и нарушает её токи.

Прикрыв глаза, я заставляла чешуйки втянуться обратно, но они сопротивлялись, пытаясь отгородить меня от Дариона, защитить от возможных ударов. Управлять ими раненной труднее. А когда они исчезли, я острее ощутила пальцы на своей шее. Продолжающий меня исцелять Дарион тут же ослабил давление, и его касание стало почти нежным, мизинец скользнул по ключице. Он снова переместил руку, направляя магию в рассечённую дельтовидную мышцу.

Зарастив её, перехватил этой же рукой основание шеи, а вторую руку опустил вниз к лопатке, после неё останется только исходящий порез на плече и всё. Его исцеление заняло совсем мало времени.

Покончив с ранами, Дарион прошептал очищающее от крови заклинание и, ухватив свесившийся на ягодицы край задней части рубашки, потянул его вверх, слегка задевая кожу моей спины горячими костяшками пальцев. Снова прошептал заклинание, на этот раз соединяющее обычную ткань.

– У вас есть на примете подходящие кандидатуры? – спросила я.

Дарион ухватил прядь моих волос, от неожиданности я вздрогнула, а он вытянул прядь ближе к моим глазам, и тогда я увидела, что она серебристая.

– Спасибо, – я запустила пальцы в волосы, волевым усилием затемняя их. Халэнну не нравился наш естественный цвет, с ним, как он думал, он выглядел недостаточно мужественно. Но почему-то на тренировках, особенно с призванным оружием, я частенько светлела.

– Почему Элор решил тебя женить?

Потому что я несдержанная романтичная слабая дура, но извещать об этом изъяне Дариона мне совсем не хотелось, потому что я в его глазах и так одна сплошная проблема с одним только достоинством – теоретической способностью стать избранной наследника престола.

– Как хороший сюзерен, Элоранарр хочет возродить род Сиринов, – вздохнула я. – И он считает, что мне пора этим заняться. И возражения…

Подземный зал наполнил вой сирен, часть магических символов загорелась красным предупреждающим светом. Сирены гремели оглушительно – сигнальная система дворца надрывалась, предупреждая об опасности.

– Оставайся здесь. – Дарион бросился к выходу.

Моё запястье обожгло – Элоранарр через метку требовал немедленно явиться к нему, так что остаться я не могла и, расправив крылья, рванула за Дарионом.