Секретарь старшего принца 2

Глава 15

– Да, этот притон мы тоже проверили, перетряхнули информаторов, но там тоже никто ничего не знает, – шёпот младшего лейтенанта Ниля вытаскивает меня из полудрёмы.

– Понятно, – тоже шепчет Элоранарр. – Продолжайте работу в этом направлении, артефакты такой стоимости не выкидывают, он обязательно где-нибудь всплывёт.

Я поняла, что они обсуждают дело об убийстве и ограблении главы особого отдела контроля Эёрана, отвечавшего за недопущение в наш мир высокотехнологичного оборудования и предметов, способных повредить природе или изменить баланс сил в сторону усиления немагов. Если бы всё внимание не было занято исчезновением принца Арендара, это было бы самое громкое преступление года.

Ниль щёлкнул каблуками и почти бесшумно вышел из кабинета. Я же обратила внимание на странное несоответствие: если судить по ощущению спинки дивана у плеча, Ниль должен был говорить с другой стороны.

Открывать глаза и проверять это сразу я не стала. Нужно было ещё немного времени, чтобы решить, как реагировать на поцелуй Элоранарра. Хотя я всё уже обдумывала, прежде чем меня сморил сон.

Тихо-тихо заскрипело перо. Элоранарр что-то писал, а я, наконец, осторожно приоткрыла глаза. Пока я спала, Элоранарр развернул диван со мной к стенке, так спинка оказалась с непривычной стороны. Появилось и второе покрывало, укрывшее меня поверх первого.

Я снова закрыла глаза.

Недавно всё было относительно просто: я должна скрываться, дождаться отбора принца Линарэна, а там по обстоятельствам – либо становиться его женой, либо продолжать изображать Халэнна, чтобы сохранить доступ к необходимым для борьбы с Неспящими ресурсам ИСБ, либо признаваться, что я Риэль. Последнее я серьёзно пока не рассматривала.

И тут Элоранарр своим поцелуем выбил меня из колеи: что, если этим он не ограничится? Вдруг ощупает меня? Я ведь не превращалась в мужчину на самом деле и сквозь щит правителей не могла навести поддельные ощущения…

Сейчас Элоранарр занимался делами, не пытался что-то предпринять. И я просто отодвинула все эти переживания на край сознания, потому что мне надо было всерьёз заняться своими обязательствами перед родом Ларнов. Это сейчас важнее…

Следовало оградить Энтарию и Сирин от Тейранов. Разобраться со смертью сволочи Инхорра и не допустить, чтобы его допросили некроманты, ведь в случае загадочной смерти, каковой выглядит его внезапная кончина, именно такой способ расследования скорее всего применят. Нужно было решить, изменять память слуг о том, что я к нему заходила, или оставить всё как есть и утверждать, что, уходя, оставила Инхорра живым? Следовало ли мне ещё раз наведаться к Тейранам и покопаться в их мозгах?

Опять я открыла глаза и смотрела на потолок, по которому плясали блики от встроенного в стену водопада. Судя по солнечному освещению, спала я недолго. Возможно, Энтария ещё спит. А Сирин Ларн за это время точно не долетела до дома.

Мне пора выбираться из тепла и уюта мехового кокона и заняться делами, но на краю сознания замаячила мыслишка, что всё можно взвалить на Элоранарра. Достаточно признаться, кто я, и он сам вызовется решить мои проблемы…

Нет, так не пойдёт. Сначала он меня съест за то, что полезла туда, где драконессам не место, потом на правах сюзерена и дракона начнёт всё за меня решать, и ситуацию с Ларнами он решит на свой вкус, и не факт, что это действительно будет хороший для Энтарии вариант. Элоранарр мужчина, на ситуацию он будет смотреть совсем иначе, чем я. Значит, действовать надо мне. Я набрала в лёгкие воздух и сообщила:

– Мне нужен выходной.

Скрип пера прекратился. Навалившаяся на кабинет тишина показалась оглушительной.

Элоранарр долго молчал, а я, снова вспомнив его поцелуй, не смела на него посмотреть, боясь выдать эти смятенные чувства, боясь, что он догадается, что я не спала и всё чувствовала.

– Зачем? – глухо спросил Элоранарр. – Что-то случилось?

Возможно, он тоже думал о поцелуе, задавался вопросом, действительно ли я спала. Я бы именно об этом сейчас беспокоилась на его месте.

– С вассальным родом проблемы…

– Так эта драконесса из твоего вассального рода, и она просто пришла просить о помощи?.. – В голосе Элоранарра звучало явное облегчение.

Довольно странная интонация. Если бы он меня не поцеловал, я бы решила, что Сирин его зацепила, возможно, показалась ему потенциальной избранной, поэтому он рад, что между нами нет чувств, но после встречи с Сирин Ларн он целовал меня – и страстно целовал! – а теперь радуется тому, что она для меня просто подопечная. Но совсем недавно он сам нашёл мне невесту, советовал сразу взять и любовницу.

Так почему теперь в голосе чувствовалось облегчение?

Или Элоранарра перемкнуло вчера, когда он меня обнимал?

– Да, это была Сирин Ларн. – Я закрыла глаза ладонью. – С Инхорром Ларном проблемы, мне нужно с ним поговорить.

– Это как-то связано с твоим вчерашним полуобмороком?

– Вчерашним? – Я резко села на диване. Запоздало сообразила, что не изменила форму тела, но на моей стороне были сразу два меховых покрывала, скрывших фигуру. – Я сплю со вчерашнего дня?

Водя кончиком алого пера по губам, Элоранарр болезненно-пристально на меня смотрел. Я невольно отвела взгляд и с трудом сдержалась, чтобы не коснуться губ пальцами. Пусть я была под действием зелья, но поцелуй помнила отчётливо. К сожалению.

– Значит, мне надо торопиться. Хотя не хочется. – Я снова легла и натянула покрывало даже на голову, чтобы скрыть выражение лица в те мгновения, когда трансформация гнёт суставы и кости, расширяя мне плечи, меняя грудную клетку, таз.

Выдохнув, я стянула с лица мех и дёрнулась: Элоранарр нависал надо мной.

– Халэнн, – наклонившись, он облокотился на развёрнутую к кабинету спинку дивана. – Что происходит?

– А что происходит с вами? – я смотрела в его глаза с расширенными зрачками, видела, как он вздрогнул, и совершенно неожиданно к его щекам прилила кровь. На бледном от усталости лице это получилось особенно заметно.

– О чём ты, Халэнн?

Так странно и забавно было видеть его смущённым! Великий дракон, у него две любовницы, игрища с которыми он не особо скрывал, я практически присутствовала при его близости с архивампирессой – и это всё его не смущало. А тут один поцелуй, невинный вопрос, который может вовсе к этому поцелую не относиться, и такая юношеская реакция. Я почти ожидала, что Элоранарр просто сбежит.

Но нет, он так и склонялся, облокотившись на диван, и ждал ответа, несмотря на свои запылавшие щёки.

– Почему вы выполняете мою работу вместо того, чтобы искать принца Арендара?

К нему вернулась прежняя болезненная бледность, руки сжались в кулаки. Опустив веки, Элоранарр вздохнул и вернулся к столу, плюхнулся в моё кресло:

– Потому что от этого явно больше пользы, чем от моих полётов над империей и соседними странами. Не спорю, так я чувствовал себя… более вовлечённым в поиск, так мне казалось, что я приношу пользу, но на практике это не дало ровным счётом ничего. Летать может каждый дракон, выполнять нашу с тобой работу – нет, поэтому пора мне заняться не тем, чем хочется, а тем, чем надо.

– Император опять отстраняется от управления? – Перемахнув через спинку дивана, я приземлилась на треснувшую от удара Элоранарра плитку. Сделала вид, что не заметила этого, и стала одёргивать рубашку, брюки, заклинаниями приводить их в порядок.

Искоса видела, что Элоранарр наблюдает за мной исподлобья, и попыталась двигаться резче, более мужски. К тому же за сутки действие изменяющего запах зелья значительно ослабло, а мой запас лежал в ящике возле ноги Элоранарра. Хоть проси его покинуть мой кабинет!

– Я ещё не понял, – Элоранарр потёр переносицу. – Отец пока тиранит соседние страны, чтобы там тоже искали Арена, и гоняет наших драконов. Даже Фламиров так задёргал, что они вовлекают в поиск всё больше своих вассалов. Под присмотром наших, конечно. Ладно, не будем тратить время на пустые разговоры, решай свои дела и возвращайся.

– Можете открыть мне канал для телепортации?

Элоранарр сосредоточился, нахмурился слегка и через несколько мгновений ответил:

– Канал открыт на минуту. Поторопись. Я тебя жду…

Последнее я слышала уже окутывая себя телепортационным заклинанием и поэтому не уверена, действительно у Элоранарра дрогнул голос, или мне показалось.

Первым делом я заскочила в имперский банк взять из депозитной ячейки порцию изменяющего запах зелья. Там же воспользовавшись им, вышла на улицу и телепортировалась в замок Ларнов.

В их родовом жилище было тихо и тревожно. Никто не выходил на светлый, озарённый солнцем двор, никто даже в окна не смотрел. И всё же, раскинув сети ментальной магии, я сквозь защиту стен ощутила, что замок обитаем, и жители его в полном смятении.

Я глубоко вдохнула, готовясь к неприятностям, ведь уже понимала, что в любом случае легко не будет. Поднялась по ступеням крыльца. Опознав меня, двери раскрылись.

В замке было тихо и сумрачно. Я бесшумно вошла в холл. Белые колонны подпирали купол с нарисованным небом и облаками, арки выходов были выложены перламутром, как и перила. В прошлый раз я не обратила внимания на красоту жилища, но теперь зацепилась за неё, оттягивая решение ожидающих меня проблем.

Поймав себя на этом, направилась вверх по лестнице. Всё, больше никаких отсрочек, никакого промедления. Я чувствовала, что мне надо идти в комнату Сирин Ларн, потому что там сейчас плескались самые сильные, острые и болезненные эмоции.

Как же мне не хотелось к ним приближаться!

Увидев меня, Сирин Ларн соскочила с кровати. Энтария сидела, забившись в угол. Её колотила крупная дрожь, в глазах плескалось безумие, а чувства – у меня от них дыхание перехватило, а в сердце будто вогнали раскалённый клинок.

– Сирин, выйди, – приказала я.

– Халэнн, не прогоняйте меня, я нужна ей… – Сирин Ларн боялась. Боялась меня тоже.

– Я не причиню Энтарии вреда, только успокою, – пообещала я, добавляя в голос убеждающих нот. – Я могу ей помочь. Просто не мешай.

В прошлый раз мне следовало сразу поработать хорошо, вычистить из памяти Энтарии лишнее, правильно замкнуть линии воспоминаний. Я же просто попыталась заглушить проблему, и когда Энтария проснулась, мои скороспелые установки вошли в конфликт с подкреплённой сильными эмоциями памятью. Сейчас надо сделать всё хорошо, правильно. А прежде решить, какие воспоминания и насколько менять, чтобы новая картина мира не разрушилась от случайных напоминаний о случившемся.

Это даже в виде плана звучало сложно, а на деле будет ещё тяжелее, мне придётся нырнуть в память Энтарии, некоторые моменты пережить вместе с ней. Лишние свидетели могли отвлечь не вовремя, и так я опасалась сделать что-нибудь не так.

О том, что Сирин схватит меня, я догадалась по всплеску её эмоций за несколько мгновений до того, как её пальцы вцепились в мои руки.

– Халэнн, вы ведь поможете ей, – прошептала заливающаяся слезами Сирин. – У вас голос, вы же сможете убедить её, что… что всё как-нибудь устроится, и жизнь не кончена.

– Я сделаю всё возможное. Для этого мне надо сосредоточиться. И это потребует немало времени. Возможно, до завтрашнего утра. Может, больше.

«А дядя… – донеслась до меня мысль Сирин. – Нет, о дяде говорить не буду, Энти важнее».

– Вы уже сообщили о смерти своего дяди властям? – прямо спросила я.

Вытаращив глаза, Сирин замотала головой.

– Вот и хорошо, – я высвободила руки и сжала её плечо. – Пока не надо никому говорить о его кончине. Так будет лучше для Энтарии. Сначала нужно позаботиться о ней.

Сирин оглянулась на сестру, а потом опять обратила на меня взгляд светлых, серо-голубых глаз.

– Я позабочусь о том, чтобы вам никто не помешал. Обещаю.

– Вот и хорошо, – я продавливала её волю не только действием голоса, но и ментально. – Иди и позаботься о том, чтобы нас никто не беспокоил.

Кивнув, Сирин Ларн оглянулась на сестру, закусила губу и вышла из своей спальни.

Мне не хотелось разворачиваться и лезть в память Энтарии Ларн, ведь я понимала, что это будет больно. Но отступать я не вправе. И я развернулась, посмотрела на забившуюся в угол драконессу. Даже сейчас в полубезумном состоянии она сохранила часть своей немалой красоты. Если Сирин Ларн симпатичная, то Энтария была просто красавица. Даже для нас, драконов, контролирующих растительность на теле, её волосы были чудо как хороши и густы, я бы не смогла отрастить такие роскошные. Если бы не Тейраны, она стала бы завидной невестой, несмотря на скромное финансовое положение семьи.

Сейчас же она тряслась, клацала зубами, и вся её будущая жизнь лежала в руинах из-за жестокости огненных драконов, с которыми поссорился её отец и которым подчинился дядя.

Уруми Жаждущий крови зашевелился на моей талии, ожидая новой жертвы, ненавязчиво напоминая о своём голоде, будто предлагая вернуться к Тейранам и довести дело до конца.

Собравшись с духом, я медленно, чтобы не испугать Энтарию, подошла к постели и села на край. Протянула руку. Энтария сильнее вдавилась в стену, но я посылала ей волны успокоения, осторожно касалась её сознания, уговаривая успокоиться, уверяя, что я друг и пришла помочь.

«Это мужчина-мужчина-мужчина, надо отойти, бежать, прятаться!» – кричало её сознание вопреки моему влиянию. Её страх был слишком силён и всеобъемлющ, чтобы поддаться мягкому влиянию. Поняв это, я надавила сильнее, сжала Энтарию в тисках своего сознания, погружая в транс. Несмотря на взвинченное состояние, она поддалась легко, стала оседать на постель.

Я подхватила её, осторожно укладывая. Все старые травмы бесследно заросли, но она исхудала, на ладонях появились свежие прорезанные ногтями и когтями лунки. Вытянув Энтарию на кровати, укутав одеялом, я легла рядом. Этого было мало, я забралась под одеяло, прижалась к ней. Переплела наши пальцы. С минуту долго смотрела на точёный профиль, пока щёку холодили шёлковые пряди Энтарии.

А затем нырнула в ледяной, режущий душу омут её воспоминаний.

Мне сразу захотелось вырваться, броситься прочь, вытравить из памяти встречу с Тейранами у излучины реки, ощущение блокирующего магию ошейника, бессилие, страх, боль, чувство вины… Страшные эмоции питали память Энтарии, и чтобы всерьёз и надолго воздействовать на её восприятие случившегося, сначала требовалось убрать эту мощную связку.

Я должна была смягчить боль Энтарии, затереть местами, сделать не такой страшной.

Сломать её сознание и волю, чтобы заставить иначе воспринимать случившееся.

Перекроить всё, что будет мешать возвращению к жизни.

Такого масштабного вмешательства в разум я никогда не делала, это ведь почти создание новой личности, которое я под руководством дедушки изучала теоретически. Он тогда начал обучать меня этому запрещённому процессу на случай, если моё замужество окажется неудачным и потребуется скорректировать характер супруга. Я тогда спросила, пробовал ли дедушка сам создать изменённую личность, и он ответил, что создал и когда-нибудь, когда можно будет признаться, покажет мне результат.

Но этого так и не случилось, и сейчас я собиралась частично повторить его труд, чтобы у Энтарии Ларн появились силы справиться с тем, с чем в своём нынешнем состоянии она справиться не могла. Единственное, что я пообещала себе – не затрагивать её отношений с сестрой. Я очень хотела, чтобы Энтария и Сирин остались друг у друга.

Меня замутило, почти выворачивало от пребывания в памяти Энтарии, но я не позволяла себе отступить, я разбирала этот ужас на составные части, отыскивала связи реакций с личностью, прежним опытом, меняла цепочки ассоциаций, убирала одно, добавляла другое.

И только делая это, я, наконец, действительно поняла и приняла, что прочие существа боятся нас, менталистов, не беспочвенно. Мы действительно можем творить с ними страшные вещи, и очень хорошо, что эти умения передаются только наследникам родов и никогда не показываются остальным, не уходят посторонним, не преподаются в Академии.

Сегодня я использовала эту страшную силу для помощи.

Это было мучительно, долго, душераздирающе и очень утомительно. Казалось бы, всего несколько дней длились события, изуродовавшие, изменившие, поломавшие Энтарию, а мне надо было пережить их скопом и быстро, поменять, затереть… я не знала, сколько времени лежала с ней в обнимку, всё крепче прижимая к себе, чтобы моя магия проникала прямо в неё, перетекала без потерь и лишних движений. Кажется, успела наступить ночь, вроде даже забрезжило утро. Я ещё работала над памятью Энтарии, кроила и перекраивала, когда за дверью раздался вскрик Сирин:

– Я не могу вас пустить! Вы не имеете…

Створка распахнулась. Ещё не повернув головы я поняла, кто пришёл. Оглянулась через обтянутое одеялом плечо: мертвенно-бледный Элоранарр стоял в проёме, а заплаканная Сирин Ларн практически висела на нём, отчаянно пытаясь не пропустить внутрь.

В комнате стало жарко – так раскалился от магии воздух.

– Я тебя мысленно уже чуть не похоронил, – процедил Элоранарр, – а ты тут развлекаешься. Неужели трудно было ответить на зов метки? Отправить письмо? Хоть как-нибудь о себе сообщить!

– Вы звали меня по метке? – сипло прошептала я, ничего не соображая.

– Да. Но ты, похоже, был слишком занят, чтобы это заметить. – Элоранарр стряхнул с себя Сирин Ларн, и она вжалась в дверь. – Что ж, я рад, что ты в добром здравии. Надеюсь скоро увидеть тебя на службе.

Он стремительно вышел. Я попыталась сесть, но голова закружилась. Тела я почти не чувствовала. Наверное, из-за чрезмерного напряжения моё сознание отгородилось от всех физических ощущений, иначе никак не объяснить то, что я совершенно не заметила жжение метки Элоранарра на своём запястье.

Глядя в пол, Сирин Ларн отстранилась от двери и закрыла её. Помедлив, спросила:

– Как Энтария?

– Я почти закончил, – осторожно ответила я и коснулась её сознания, чтобы понять, что она об этом всём думает, ведь я считаюсь мужчиной, и я лежала в кровати в обнимку с её сестрой, пережившей такое, после чего объятия с мужчиной ей неприятны. Я обещала помочь, но Халэнн мог помочь только голосом, а я всё это время молчала. Я должна была знать, что думает Сирин Ларн.

Всего лишь лёгкое прикосновение к её сознанию, и меня словно током ударило.

Сирин Ларн знала, что я помогаю её сестре не голосом, а ментальным даром.