Секретарь старшего принца 2

Глава 17

Заказанная в городе карета прибыла через сорок минут: Ларны не нуждались в таком транспорте, так что пришлось пользоваться услугами извозчика.

Во внутреннем дворе на глазах у слуг в тёмную просторную карету сели Халэнн Сирин, Сирин и Энтария Ларны. Кучер щёлкнул хлыстом, зацокали по каменным плитам копыта, и карета выехала из ворот светлого замка.

На самом деле обе драконессы Ларн сидели запершись в комнате, в карету действительно села я и скрытые под образами сестёр Элоранарр и мастер иллюзий из ИСБ. Мастер иллюзий, едва работа была завершена, откланялся и телепортировался прямо из кареты.

Мы с Элоранарром остались одни, но я не слишком волновалась: отправляясь за мастером, я снова намазалась изменяющим запах зельем, так что моему чуткому спутнику со мной должно быть легче.

Карета усыпляюще покачивалась. Несмотря на ожидание нападения, замкнутое полутёмное пространство создавало ощущение защищённости, интимности.

Элоранарр пристально наблюдал за мной с противоположного сидения.

– Ничего больше не расскажешь? – наконец спросил он. – Об этих драконессах, о конфликте с Тейранами?

– Не хочу вас утруждать: на ваших плечах и так слишком большая тяжесть, не стоит добавлять.

– Мне кажется, это я должен решать, что взваливать на свои плечи, а что нет. Почему ты думаешь, что они на тебя нападут?

Он сердился. Сильно. Тейранам не поздоровится, если они действительно вздумают напасть.

Наклонившись вперёд, я накрыла ладонь Элоранарра своей и пояснила:

– Вы принц и мой сюзерен, вы вправе решать сами, что взваливать на себя, а что нет, и вправе требовать ответа. Но и у меня есть обязательства перед вами. Я должен вам помогать, должен оберегать. Я… знаю вас очень хорошо, вижу, сколько вы на самом деле делаете, больше многих других. Наверное, я знаю об этом больше самого императора. И я понимаю, что о вас тоже надо позаботиться. Так позвольте мне сделать это как вашему вассалу.

– Дело только в этом? В твоих вассальных обязательствах?

Я замерла, не зная, что ответить. Да? Это было бы… жестоко и нечестно, всё же Элоранарр был мне почти другом, насколько может быть другом существо настолько более высокое по положению. Он в будущем мог стать моим родственником… Он… я и сама не знала, как к нему отношусь. Я опасалась его и не доверяла свою тайну, порой раздражалась на его самоуправство, но при этом…

– Вы мне… – я не могла подобрать слова, особенно под этим ожидающим взглядом. – Вы стали мне семьёй за эти годы. Ближе вас у меня никого нет. И мне больно видеть, насколько вы себя не бережёте, насколько вы устали…

Я боялась, что он спросит меня о поцелуе, задаст наконец вопрос, почему тогда, семь с половиной лет назад, я прижалась губами к его губам. Это ведь явно не было проявлением родственных чувств.

Видела я в лице Элоранарра признаки внутренней борьбы, словно он хотел что-то сказать, но не решался. В конце концов он вымученно улыбнулся:

– Ты мне тоже как родной. И если тебя настолько беспокоит недостаток моего сна… я посплю в дороге. Если кто-нибудь нападёт – буди.

Высвободив свою ладонь из-под моей, он сложил руки на груди, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Мысленно облегчённо выдохнув, я поступила так же. Только я не пыталась уснуть, а расслабилась, расширяя сознание, охватывая пространство вокруг ментальными сетями. От Элоранарра расходились лёгкие флюиды раздражения. Кучер изнывал от любопытства, куда это поехали драконессы, и опасался, как бы те не превратились прямо в его карете и не раздавили бы её вместе с ним. Искали запасы мыши, бежала по своим делам бродячая собака, ловили насекомых птицы… Пока присутствие разгневанных Тейранов не ощущалось. И я рассчитывала на то, что они не станут скрывать эмоции за защитными амулетами, ведь они не подозревают о том, что я менталист.

Проверив территорию, я отпустила магию, чтобы отдыхать и набираться сил перед задуманным. Приоткрыла глаза: Элоранарр сидел напротив, и я была более, чем уверена, что не спал. Казалось, он чутко прислушивался. Мне почти невыносимо захотелось «поковыряться» в его щите, поискать уязвимости в надежде уловить эмоции и отголоски мыслей. Но я не решалась этого сделать… может, напрямую спросить, о чём он сейчас думает?

«Не надо, – одёрнула я себя. – Хотя бы до отбора принца Линарэна не стоит провоцировать Элоранарра».

Во всём виноват поцелуй. Лучше бы я спала и ничего не чувствовала, потому что теперь так тяжело общаться с Элоранарром. Возможно, и ему было так же тяжело после того, первого поцелуя.

Я опять приказала себе не думать об этом, и опять мысли вернулись к этим проклятым поцелуям. В очередной раз я подумала, что было бы лучше на некоторое время уехать и не сводить Элоранарра с ума своим запахом. Так правильнее. Именно так мне и следовало поступить хотя бы из уважения к Элоранарру.

Снова раскинув ментальные сети, я больше прислушивалась к Элоранарру, надеясь уловить его непонятные мне чувства, но его щит не пропускал ничего внятного. Зато на краю исследуемой области я уловила пульсацию агрессивных эмоций. Кого-то сводила с ума жажда убийства.

Теперь был мой выход. Незаметный, смертоносный и, как правильно заметила Сирин Ларн, особенно разрушительный из-за того, что никто не ожидал ментального воздействия.

Едва глава рода Тейранов и его старший сын оказались ближе, я начала диагностику их ментальных амулетов. Всё же они не пренебрегали этой защитой. Не скрывали эмоций, на память стояла средняя защита, у главы рода мощнее, у его сына – похуже. И, конечно, самый сильный компонент – защита от взятия под контроль.

В драконьей форме они летели стремительно, у меня почти не оставалось времени на подготовку.

– Элоранарр, простите, что отвлекаю, – позвала я, мне нужно было вывести его из задумчивости, но будто случайно, ведь Халэнн Сирин не мог предугадать появление врагов, не мог их почувствовать заранее. – Я хотел бы узнать, как обстоят дела в ИСБ, завтра я планирую вернуться к службе.

Элоранарр болезненно-внимательно смотрел на меня:

– Я полагал, ты попросишь двухнедельный отпуск на брачные недели.

Опять эта тонкая тема…

– Не думаю, что сейчас подходящая время, – говоря с ним, я продолжала незаметно проникать сквозь узлы защитного амулета старшего из сыновей Тейрана. Я уже чувствовала их совсем рядом. Сдвинув шторку, выглянула в окошко и вскрикнула: – Защиту!

Элоранарр среагировал мгновенно, и две струи пламени ударили в его щит. Тейраны старались, выдыхая всё больше и больше огня, выжигая всё кругом, круша своей огненной силой.

И как же они были удивлены, когда, остановившись, обнаружили карету, кучера и лошадей нетронутыми! Я проходила уже последние уровни защиты ментального амулета, на висках от напряжения проступил пот. Но несмотря на необходимость поддерживать концентрацию, я шагнула из кареты следом за Элоранарром.

Два красных дракона, растопырив крылья, стояли напротив нас. Жаждущий крови нервно завибрировал на талии. Он пробовал их кровь и хотел ещё.

– Нападение на принца империи, – громогласно произнёс Элоранарр. – Любопытно, весьма любопытно. Вы у нас, значит, бунтовщики и предатели?

Тейраны вовсе не были бунтовщиками, не были они и идиотами. Драться с Элоранарром они не собирались, глава рода уже начал склонять голову с высоким гребнем, но я прошла последнюю защиту его сына и перехватила контроль над огромной драконьей тушей.

Будущий наследник Тейранов вопреки своей воле рыкнул и выдохнул на Элоранарра и меня столб огня. Всё, это выглядело явным нападение на принца.

Пламя опало, и молодой алый дракон замахнулся лапой.

Глава Тейранов развернулся к сыну, намереваясь остановить, придавить всем телом к земле и умолять Элоранарра о пощаде.

Позволить ему провалить свой план я не могла, рванулась вперёд, на ходу высвобождая Жаждущего крови из ножен. Уруми металлически запел. Глава рода Тейранов рванул в сторону, рефлекторно прикрывая глаза. Он помнил о боли!

А рядом со мной вырос, расправил крылья чёрный дракон – Элоранарр обернулся. Наверное, он просто не мог иначе, ведь его инстинкты видели рядом самку, за которую надо сражаться. Выскочить из сознания Тейрана я не успела и ощутила сокрушительный удар грудью о грудь. Напоследок заставила его плюнуть в Элоранарра огнём, и тот бешено взревел, входя в раж.

Меня отшвырнуло в сторону, знакомо хрустнули рёбра, на этот раз я лицом процарапала каменистую обочину. Кони, возле которых моё падение остановилось, поскакали прочь. Слишком увлёкшись младшим Тейраном, я забыла о старшем, и он меня ударил!

Элоранарр бешено взревел. Сдерживая стон, я приподнялась на рефлекторно покрытых чешуёй руках. Мне предстали уже финальные моменты битвы. Глава рода Тейранов пытался устоять на скользкой от его крови камнях, отстраниться, но Элоранарр придавил его шею лапами и зубами выдирал мясо, стараясь добраться до артерий. Глава рода Тейранов совсем немного не дотянул до того возраста, когда даже у обычных драконов появляется бронированная чешуя.

Глухо рыча, Элоранарр снова рванул кусок плоти из шеи главы рода Тейранов. Кровь хлынула просто бешеным потоком, алый дракон затрепыхался, суча крыльями, дёргая хвостом.

Взбешённый Элоранарр развернулся ко второму огненному дракону. Тот хотел сбежать, но я не дала ему. Я вдруг поняла, что есть более надёжный способ избавиться от Тейранов, чем заставить напасть на Элоранарра.

Управляя молодым драконом, я заставила его дыхнуть в меня огнём. Золотой щит Аранских закрыл меня от алого пламени. В следующий миг Элоранарр обрушился на него сверху, придавил к земле и, закусив алое крыло, рванул его. Затрещали кости и лопающиеся жилы. Тейран завыл, колотился о землю, лупил вторым крылом. Волны его боли накатывали на меня, смешивались с восторгом Жаждущего крови, превращаясь в какое-то странное наслаждение.

Я не отводила взгляд, пока Элоранарр вырывал второе крыло. Я смотрела в меркнущий глаз алого, истекающего кровью Тейрана. И я не могла отказать себе в удовольствии вдолбить в его умирающее сознание мысль: «Это всё за Энтарию, это плата за её боль».

Тогда-то, среди калейдоскопом замелькавших мыслей я нашла то, что меня порадовало и огорчило: его брат умер. Отец его затоптал так, что ни регенерация, ни целитель помочь не смогли. Я была рада, потому что эта смерть принесла им чудовищную боль, толкнула их сюда сейчас, продлила агонию. Но из-за этого я не могла увидеть его смерть сейчас собственными глазами.

Прорычав над поверженным противником, Элоранарр добил его, переломив шею. Развернулся ко мне: весь покрытый кровью, широко раздувающий ноздри, дикий и прекрасный дракон… сразившийся за свою драконессу. Я смотрела на него, впитывала этот восхитительный, полный силы образ, и кровь во мне закипала от желания.

Дул ветер, разнося вокруг запах крови, нужно было вызвать следователей, заняться делами, а мы не могли отвести друг от друга взгляда.

Элоранарр шагнул ко мне, проминая лапищей землю. Повёл хвостом из стороны в сторону. Пусть его чешуя ещё не покрылась золотой бронёй, но даже чёрная она сверкала на солнце. А как на ней выделялись его прекрасные золотые глаза…

Он приблизился ещё на шаг, распахнул крылья. Элоранарр был великолепен весь от носа до кончика хвоста. По моему телу пробежала дрожь, отзываясь болью в сломанных рёбрах, чуть-чуть отрезвляя. Элоранарр надвигался, отчётливее ощущался его запах – раскалённый метал и корица с нотами сладости. Если бы я могла превращаться, наверное, в этот момент я бы приняла истинную форму. Сейчас же меня просто перетряхнуло всю, и боль прожгла бок и плечо.

Элоранарр практически навис надо мной, овевая горячим дыханием. Он будто чего-то ждал… Я потянулась к его морде, желая погладить мягкие чешуйки у губ, но тут же опомнилась и опустила руку.

Казалось, в этот момент даже золотого его глаз потускнело, Элоранарр вскинул голову и одним слитным, молниеносным движением принял человеческую форму.

– Халэнн, ты как?

Несколько рёбер сломано, ушиблено плечо, лицо я почти успела рефлекторно защитить чешуёй, но удар всё равно получился знатным и скулу начало ломить – в общем, пустяковые травмы, о которых драконы даже не упоминают, кроме случаев, когда это имеет значение для боевых действий. Мы сейчас ни с кем воевать не собирались, поэтому я ответила:

– В порядке… простите, что был так невнимателен и позволил себя ударить, – я склонила голову.

– Со всяким может случиться, – Элоранарр подошёл вплотную ко мне. – А теперь мне нужны подробности, нужна связная, логичная версия того, почему они напали. Так, чтобы потом не всплыли всякие выбивающиеся из неё факты.

Об этом я уже подумала, поэтому стиснула зубы, телекинезом дёрнула чуть вмявшееся в лёгкое ребро и, нервно кашлянув, отчего чуть не зашлось сердце, ответила:

– Тейраны, судя по всему…

– Ты точно в порядке? – Элоранарр коснулся моего плеча.

На сломанные рёбра в такой ситуации могла пожаловаться только драконесса и то особо чувствительная, поэтому я повторила:

– Всё в порядке.

Элоранарр не убирал руку с моего плеча, смотрел пристально.

– Тейраны, судя по всему, – продолжила я, стараясь не обращать внимания на тепло его ладони, – решили подмять под себя род Ларнов, причём представить всё так, словно глава рода сам изъявил такое желание. С прежним главой они, похоже, договориться не смогли, тогда они обратили внимание на Инхорра Ларна. Он был азартным игроком, наделал много долгов, и брат отказался их покрыть. Тейраны выкупили долговые расписки и стали его шантажировать. Вместо того чтобы обратиться за помощью к брату или ко мне, Инхорр Ларн сговорился с Тейранами. Они помогли ему убить брата, представив это всё самоубийством, и собрали доказательства того, что это было действительно убийством, после чего Тейраны предъявили Инхорру ультиматум: если не хочет сесть в тюрьму, он должен, едва став главой рода, заявить о выходе из-под моей опеки и желании стать их вассалами, а также отдать им обеих племянниц.

Сказанное даже не было совсем ложью: именно Тейраны привели к ситуации, в которой Инхорр получил возможность инсценировать самоубийство брата.

– Весело у вас тут в провинции, – Элоранарр покачал головой. – Вроде далеко от Столицы, а такие страсти кипят…

– Это. Не. Весело.

Я понимала, что Элоранарр не знает всего, поэтому описывает ситуацию так легкомысленно, но… всё равно это злило. И мне следовало закончить рассказ:

– Я посещал Тейранов. Когда узнал, что они устроили, пришёл к ним объяснить, что не потерплю такого. В процессе объяснения глава рода Тейранов наступил на своего сына, и тот умер. Сегодня, они, похоже, хотели поквитаться. Ситуация представилась слишком благоприятная, ведь нам пришлось заказывать в городе карету.

– В процессе объяснения глава рода наступил на собственного сына? – переспрашивает вскинувший брови Элоранарр. Наконец он отпускает меня. – Что это за объяснения были такие?

– Ну… – Я отошла к лежащему неподалёку уруми. Ощутив моё приближение, он зашевелил лезвиями. Меня кольнул страх: вдруг опять Жаждущий крови нападёт на меня? Я мысленно обратилась к нему: «Не кусайся, и я напою тебя их кровью». Лезвия дрогнули и застыли. Они позволили мне взять рукоять и оттянуть их к растекающейся по земле крови Тейранов. Меч радостно упал в неё, лезвия извивались, всасывали в себя кровь, мелодично звеня, словно напевая.

– Кхм, понятно, какое это было объяснение, – Элоранарр наблюдал за питанием уруми, и губы его брезгливо подрагивали. – Тебя там видели?

– Слуги – да.

Слуги, знавшие о пленённой драконессе. Их память я должна успеть подправить. Благо замок теперь фактически некому защищать.

– Ох и задал ты мне задачку, Халэнн, – Элоранарр потёр лоб. – Ладно, как-нибудь разберёмся. И так как лучшая защита – это нападение, выкатим мы претензию Фламирам, что их вассалы совсем страх потеряли и нападают на представителя императорской династии не иначе как по их попустительству, а то и наущению.

– Позвольте мне проведать моих драконесс, – ответила я. – И замок Ларнов. Вдруг Тейраны отправили туда кого-нибудь.

Мрачно взглянувший на меня Элоранарр отмахнулся:

– Тейраны думали, что мы едем в карете.

– И всё же они могли пожелать разрушить замок Ларнов.

Ноздри Элоранарра раздулись, он отвернулся к трупам двух алых драконов:

– Ладно, иди, если тебе так не терпится.

В его голосе прозвучали явные нотки обиды.

– Благодарю, – поклонилась я.

Убрала в ножны немного сопротивлявшееся уруми и телепортировалась в тень замка Тейранов. У меня было не так много времени на изменение воспоминаний слуг, благо Тейраны экономили и не обеспечили тех ментальными амулетами. Раньше такой небрежности они бы не допустили: побоялись бы, что кто-нибудь из Сиринов случайно узнает их грязные тайны…

Два с половиной часа спустя я ехала в карете с настоящими Сирин и Энтарией Ларнами, и каждое покачивание отзывалось в голове невыносимой болью, словно там что-то взрывали. Давно я так много и сильно не использовала ментальный дар, а со слугами сложность была не только в необходимости воздействовать филигранно, незаметно для обычных менталистов, но и в том, чтобы у всех скорректировать воспоминания так, чтобы они смотрелись гармонично друг с другом.

На очередном ухабе у меня от боли перед глазами вспыхнули цветные пятна. Я устало посмотрела на драконесс: Сирин обнимала погружённую в целебный сон Энтарию, чутко следила, чтобы та не упала с её рук.

Вроде бы обе сейчас во мне не нуждались. Очередной ухаб и вспышка оглушительной боли сбили меня с мысли, я не сразу снова вернулась к размышлению о том, что Ларны в относительной безопасности: Тейраны уничтожены, на обеих драконессах защитные амулеты…

– Сирин, протяни руку, – велела я, это усилие отозвалось очередной вспышкой ломоты, будто лоб и затылок сплющили в тисках.

Сирин Ларн послушно протянула руку, хотя в голосе я не использовала ни капли убеждения. Я коснулась прохладной кожи на тыльной стороне её ладони, выплетая привязку меткой рода с гербом Сиринов: над скрещенными, опущенными остриями вниз мечами – приоткрытые губы. Я смотрела на узор, поражаясь глубине смысла нашего герба: оружие бессильно склоняется перед нашим даром. Как пали более сильные, «вооружённые» пламенем Тейраны, как в этой ситуации практически склонился Элоранарр, став моим оружием.

Колдобина вывела меня из глубокомысленных раздумий, я поморщилась, провела пальцем по серебру метки. Конечно, я не дракон правящего рода и не имею родового артефакта, способного поддерживать такую метку долго, но часа три она будет работать.

– Я буду ждать вас на самом большом постоялом дворе Лантау, – предупредила я. – Если вдруг понадобится моя помощь – коснись метки и пошли в неё импульс магии. Если при этом будешь мысленно ко мне обращаться, я услышу.

Дождавшись, когда Сирин Ларн кивнёт, я телепортировалась в городок Лантау. По больной голове ударил цокот копыт, шум голосов. Похоже, сегодня ярмарочный день. Если бы ранее мне не приходилось здесь бывать ради покупки самого большого постоялого двора, я бы в своём нынешнем дурном состоянии его просто не нашла.

Словно пьяная я миновала шумную толпу, прошла по центральной улице, свернула, толкнула кованую калитку.

– Комнату мне! – приказала я, едва во двор выскочил слуга. – Комнату и не беспокоить. Пускать только драконесс Ларнов, они приедут через несколько часов.

К счастью, слуга помнил по прошлому моему визиту, что я хозяин этого заведения, поэтому лишних вопросов не задавал. Буквально пять минут спустя меня оставили в роскошных апартаментах. Но я видела только огромную кровать, покрытую меховым покрывалом.

Итак, мне следовало снять сапоги.

Выпустить крылья и закутаться ими.

Лечь и телекинезом натянуть на себя одеяло и покрывало.

Я не помнила, как и что делала, просто в сознании вспыхнул образ: я утыкаюсь в подушку, и меня накрывает тепло. А ещё было желание, чтобы Ларны ехали сюда подольше. Чтобы всё с ними было в порядке, но чтобы они появились, когда я уже высплюсь.

Очнулась я резко, как от толчка. Распахнула глаза: комнату окутывал полумрак, в поле зрения никого не было. И всё же что-то было не так.

Может, Ларны неестественно долго задержались, и поэтому я выспалась? Что-то приснилось, а я не помнила? Или спонтанно уловила чью-то мысль, вырвавшую меня из сна?

И лишь перебрав все эти варианты, я уловила запах, которого здесь не должно было быть: корица и раскалённый металл. Аромат Элоранарра. Значит, сам он должен быть здесь. Обшарив взглядом видимую часть обставленной резной мебелью комнаты, я осторожно втянула окутывающие меня крылья и перевернулась на другой бок поискать его с той стороны, но этого не потребовалось: на самом краю огромной постели, закрыв глаза, лежал Элоранарр.

Первые несколько мгновений я просто не знала, что сказать на такое… не выразить словами, что это такое! Потом опомнилась и, закусив подушку, перестроила кости с суставами. Тело отозвалось пульсирующей болью, но я этого почти не заметила, выпалила:

– Вы обещали не заходить в мою спальню!

Элоранарр глаза не открыл, ответил тихо:

– Это не твоя спальня, это комната постоялого двора.

– Какая разница?

– Просто огромная на самом деле. Спальня она твоя, а комната постоялого двора…

Переворачивать смысл слов он мог до бесконечности, и на моё возражение, что этот постоялый двор принадлежит мне, так что и эта комната моя, что-нибудь придумал бы, поэтому я спросила прямо:

– Что вы здесь делаете?

– Слежу, чтобы ты никому не устраивал процессов объяснения чего-либо, при которых появляются трупы вассалов Фламиров. Чтобы ты не устраивал радикальных разборок с собственными вассалами. И вообще ничего не устраивал. А то нас такими темпами из дома выгонят, и если у тебя недвижимости полно, то я ею не обзавёлся. Нет, я, конечно, рассчитываю, что в случае изгнания из дворца ты по старой дружбе выделишь мне угол, но… моему сердцу невыразимо мила моя дворцовая башня, не хотелось бы насовсем с ней расставаться.

Такая язвительная манера общения с близкими и мной у Элоранарра появлялась в сложные для него жизненные моменты или когда его очень сильно довели.

– У вас из-за меня проблемы, – сразу догадалась я.

– Нет, проблемы не из-за тебя, а из-за того, что мой отец… не приспособлен, не хочет править. Представляешь, он заявил, что до удачного отбора Лина наша позиция слишком шатка, нам не стоит задирать Фламиров напрямую или через их вассалов! – Элоранарр, так и не открыв глаз, поморщился. – Интересно даже, как он представлял разрешение ситуации. Мне надо было стоять и ждать, пока эти Тейраны нас с тобой прожарят до золотистой корочки? Фламирам чем больше уступаешь, тем они наглее, и за то, что устроили их вассалы, по-хорошему, Фламиров надо было трепать до последнего, чтобы знали – с нами и нашими вассалами так поступать нельзя, а не предлагать откупиться от них, отдав…

Рыкнув, Элоранарр взмахнул когтями, со свистом рассекая воздух, и оскалился.

– Бесит, – прорычал он. – Как же меня бесит эта политика. И бесконечные уступки. Если отец так опасается Фламиров, отдавал бы им империю, пусть бы они занимались безопасностью, бюджетом и прочей управленческой волокитой.

– Вы прекрасно знаете, что, получив власть, Фламиры не успокоятся, пока не отомстят Аранским за то, что ваш род захватил власть над их исконными территориями.

– Да знаю я. – Элоранарр открыл глаза и засунул ладони под голову, хмуро уставился на потолок. – Всё знаю, поэтому и выполняю обязанности отца. Но иногда мне обидно, что это настолько не ценится.

– Ценится… – Я потянулась через кровать и похлопала его по сгибу локтя. – Ценится… А то, что вы говорили об откупе…

– Не важно.

– Император предложил наказать меня, чтобы успокоить Фламиров?

Честно говоря, после моей самозабвенной службы я надеялась, что император в случае конфликта встанет на мою сторону. Молчание Элоранарра было красноречивее всяких слов. Получается, я правильно сделала, что разобралась с Тейранами по-своему: официальным способом мне было бы их не достать из-за нежелания императора ссориться с Фламирами ради разборок вассалов.

– Ну, видишь ли, Халэнн, покой и желание поразвлечься для отца значат больше, чем верные служащие, особенно если за ними не стоит большой и сильный род, – всё же признал Элоранарр.

– Поразвлечься?

– Заранея со вчерашнего дня не официальная любовница, а фактическая. Отцу же нужно утешение в столь тяжёлый час, – последнее Элоранарр произнёс с нескрываемой язвительностью, хотя к леди Заранее, как и все мы, относился очень хорошо. – И прерываться после семи с половиной лет воздержания он не слишком хотел… Давай сбежим.

Предложение было настолько неожиданным, что я не сразу его осознала:

– Сбежим?

– Да. Дня на четыре. Я бы на неделю предпочёл, но такой срок будет критичным для существующего порядка. – Сев, Элоранарр развернулся ко мне и скрестил ноги. – Исчезнем на несколько дней, пусть отец сам всем занимается. Может, это напомнит ему, как много мы с тобой делали и делаем до сих пор.

Он воодушевлённо смотрел на меня, явно ожидая ответа. Нервно взмахнул рукой:

– Ладно, можешь даже драконесс своих прихватить с нами.

Не верилось, что Элоранарр предлагает такое: уйти, оставить всё… Похоже, император очень сильно его обидел.

– А где мои драконессы? – опомнилась я.

– Твои, – странно усмехнулся Элоранарр, – в соседней комнате. Отдыхают.

Так, с Ларнами всё в порядке, и я снова переключилась на него.

– Вы уверены, что хотите скрыться на несколько дней?

– Не был бы уверен, не предлагал бы.

Это не укладывалось в голове: Элоранарр хотел бросить всё, пусть на время, но бросить…

– Почему ты так на меня смотришь? – он склонил голову набок, и я невольно залюбовалась его лицом, каким-то тёплым и домашним в полумраке гостиничного номера.

– Не могу поверить, что вы хотите поступить так безрассудно.

– Может, я дорос до безрассудства, – он пожал плечами.

А я подумала, что в нём, возможно, просто играла взбудораженная инстинктами кровь, и потом он мог очень пожалеть о содеянном.

– Это… неправильно, – снова попыталась его уговорить, но Элоранарр запрокинул голову и всплеснул руками.

– Халэнн, ну как можно быть настолько упорно самоотверженным, чтобы не попытаться показать свою важность? Ты только подумай: нас, всё, что мы делали, вдруг обесценили, поставили ниже хорошего настроения Фламиров.

С каждым словом Элоранарр распалялся всё сильнее, его глаза потемнели, в волосках вспыхивали искры, придавая прядям поистине огненно-рыжий цвет. Не знаю, что и как сказал император Карит, но Элоранарра он задел очень сильно, просто до глубины души. Я не могла проникнуть в мысли Элоранарра, не могла даже эмоции его прочувствовать, но мне показалось, что правильнее будет не спорить с ним, а согласиться, позволить спустить пар. Наверняка он и суток не выдержит вдали от Столицы, дворца и известий о результатах поисков брата.

– Давайте сбежим, – согласилась я. – Но пообещайте мне, что как только ощутите потребность вернуться – мы вернёмся, а не будем в ущерб собственным желаниям и империи изображать обиженных.

Элоранарр резко качнулся ко мне, мы оказались лицом к лицу, и я ощутила огненный жар его дыхания и кожи, ярче засверкали в рыжих волосах искры.

– Халэнн, за кого ты меня принимаешь? За капризного ребёнка? Или считаешь, я не продумал этот вариант прежде, чем его предложить?

Этот жар и искры… навскидку это должно было быть проявлением гнева, но взгляд у Элоранарра был слишком тёплым, почти болезненным. И он меня нюхал… почти незаметно, но его ноздри раздувались, и с каждым вдохом взгляд всё теплел и теплел… Элоранарр качнулся вперёд, застыл, почти касаясь моего лба, на невыносимо долгое мгновение, а потом резко отстранился:

– Не хочешь – можешь оставаться. А я на несколько дней закрою родовую метку глушилкой и не буду возвращаться ни во дворец, ни на службу.

Возвращаться без Элоранарра? Чтобы меня там живьём сожрали, пытаясь выяснить, где он, или того хуже – наказали за разборки с Тейранами?

– Я с вами, – отозвалась я.

– Отлично, – Элоранарр хлопнул в ладоши. – Предлагаю отправиться в какое-нибудь уединённое место, где могли бы скрываться похитители или… – Он вздохнул. – Или мог бы прятаться Арен, если он вдруг действительно сам сбежал и теперь боится возвращаться.

Я невольно улыбнулась: поиски брата Элоранарр из-за обиды на отца забрасывать не будет.

– И что это за место? – спросила я, не представляя, какое из уединённых мест империи или всего Эёрана Элоранарр мог бы выбрать.

Он долго, пристально и странно посмотрел на меня, после чего ответил:

– Пусть это будет… сюрпризом.