Секретарь старшего принца 2

Глава 28

– Это вопрос чести! – оскалился Моерр Мэгран, его зелёные глаза были полны отчаянной ненависти.

Но его брат, по-прежнему облепленный огнём, взмолился:

– Мо, не надо. Нам всё равно придётся отвечать перед императором, лучше сделать это сейчас.

Моерр зарычал. Остальные не имели права сдаваться и надевать ошейники, пока этого не сделает он, глава рода.

Элоранарр навалился лапой на его нос и зарычал громче:

– Довольно испытывать моё терпение! Сдавайся! Или я вытащу тебя из этой скорлупы и разорву! Спалю изнутри! Мне плевать на твою броню и гордость! Ты своей наглостью бросаешь вызов моей семье! И я заставлю тебя и весь твой род ответить за это, если немедленно не наденешь ошейник!

В ответ раздался рык, и Элоранарр оскалился, махнул лапой, сметая державшее Моерра нагромождение камней. Охнули и отшатнулись маги и драконы, я отлетела, борясь с воздушными потоками.

Распахнув крылья, Моерр попытался высвободить морду из-под когтистой лапы, но Элоранарр выдохнул белое пламя на перепонки. Удар с такого близкого расстояния преодолел естественную магическую защиту, а Моерр не успел поставить водяную. Запахло палёным мясом.

Я отлетела ещё дальше, спряталась среди больших драконьих тел военных. Те следили за тремя оставшимися пленными, оставив главу рода Элоранарру.

Когти Моерра скользили по каменной земле, но камень обратился в песок, и лапы увязали в нём. В спину Элоранарра полетела тяжеленная водяная сфера, разбилась о поднятый им каменный щит. Лапы Моерра утопали в зыбучем песке, но морда оставалась на каменной плите, так что он не мог вытащить её из-под навалившегося почти всем весом Элоранарра. Камни вокруг того вставали плитами, закружился вихрь, блокируя попытки швырнуть в него притянутую Моерром воду.

Всё отчаяннее боролся Моерр. Ярость дерущихся была осязаема, давила на меня, будила во мне бешеную звериную сущность, и я скалилась, пальцы сводило от желания вцепиться в кого-нибудь когтями. Три пленника извивались, пытаясь сбросить тиски, тянули к себе воду. Военные поднимали дополнительные щиты, отсекая их от родной стихии, крепче сдавливая в каменных тисках.

– Сдавайся! – рычал Элоранарр и снова выдохнул на опалённые крылья Моерра.

Боль. И гнев. Отчаяние. Безграничная злость. Моерр не собирался сдаваться… Элоранарр – в нём кипело такое бешенство, такая лютая ненависть, что становилось страшно.

– Вы, – его рык напоминал грохот камнепада, – устроили не пойми что! Из-за вас столькие погибли, столькие могли погибнуть, и ты ещё смеешь перечить! Я раздавлю тебя вместе с твоей проклятой бронированной чешуёй! Убью всех, в ком течёт твоя кровь! Вымараю ваше имя из истории! Закопаю ваш родовой артефакт в центре пустыни так глубоко, что никогда ни единая капля воды больше его не коснётся! Ну же, давай, сопротивляйся, дай мне повод вырезать вас всех! – Между зубов Элоранарра полыхало пламя, воздух вокруг вспыхивал огненными протуберанцами, обращённая в песок земля всё глубже засасывала Моерра. – Ну же, ты, кажется, хочешь сдохнуть и утащить с собой весь род. Я окажу тебе такую услугу!

Остальные Мэграны кричали и стенали, умоляли Моерра одуматься. Просили о пощаде, но Элоранарр будто не слышал их, его глаза горели, он в самом деле был в бешенстве:

– Целую роту, вы уничтожили целую роту! А теперь думаете, что всё сойдёт вам с лап? Что можно спорить и упираться? Что мы просто закроем глаза на эту гору трупов? А?

Моерр хрипел, в песок его засосало по самые крылья, на поверхности оставались только опалённые перепонки и стиснутая голова, между зубов и из ноздрей текла кровь. Сквозь ауру выпущенного на волю гнева Элоранарра пробивались всполохи паники Моерра. Он, вероятно, и хотел бы сдаться, но уже не в состоянии был об этом сказать, а если начнёт превращаться, Элоранарр может случайно его убить.

И всё же Моерр рискнул. Он резко уменьшился. Зыбучие пески потянули его в свои смертоносные объятия. Захлёбываясь кровью, Моерр попытался крикнуть. Вдруг движение песка остановилось, он превращался в обычную землю и больше не тянул вниз. Вытаращив глаза, Моерр тяжело дышал. С его длинных светлых кудрей осыпались песчинки.

Хлестнув землю хвостом, Элоранарр склонил голову к человеческой фигурке и прорычал:

– Когда убиваешь подданных империи – будь готов за это отвечать!

Магия вокруг утихала, втягивались в землю каменные щиты Элоранарра. Он презрительно наблюдал, как пытающемуся отдышаться Моерру надели блокирующий магию ошейник и вытащили его из земли.

Остальные старшие драконы рода Мэгран меняли форму быстро и подставляли шеи с такой поспешностью, словно от скорости зависели их жизни.

Элоранарр злился. На себя за эту вспышку гнева в том числе. Взглядом найдя меня между военными, то и дело косился, опять проверяя, не исчезла ли я, не делаю ли глупостей.

Я так много о нём знала, но, если подумать, знала удивительно мало. В поселении, где полегла рота «Белая скала», казалось, Элоранарр почти не обратил внимания на искорёженные, грязные тела павших, ведь ни словом не обмолвился, что это очередное доказательство того, что женщинам, которых в роте было много, не место на войне. А сейчас стало очевидно, что он всё видел, запомнил и переживал.

Он чувствительнее меня. Больше ценит жизнь. Мне жаль только капитана Саториуса и то потому, что я его знала, и он мог быть полезен. А Элоранарру, похоже, жалко всех.

– В подземелье замка их! – рыкнул он, не глядя на Мэгранов.

Мэграны поддерживали своего шатающегося главу рода, помогли ему устроиться в лапе одного из драконов-военных, чтобы тот мог доставить Моерра на Белую скалу.

Через минуту мы с Элоранарром остались одни на пересохшей земле. Он ковырнул её лапой. В земле перемешались водоросли, ракушки и колосья. Снова покосился на меня и, кивком пригласив в небо, распахнул крылья.

Мы направились к группе войск у кромки воды, где мерцали серебристые крылья Ринграна.

Сложности были и с мирными пленными: избранные для драконов неприкосновенны, у верхушек правящих родов все супруги избранные, а это – пара десятков взбешённых драконесс, которых надо держать в узде, не вредя. Обычных драконесс тоже обижать не принято, их оставили в родовых замках. И, конечно, детей: у напуганных драконят стихийная магия вырывалась из-под контроля. Над острыми шпилями серого замка Шадаров гремели молнии, под высокими каменными стенами тряслась земля, а вокруг лазурного округлого замка Мэгранов бесновалась вода, выстреливала острыми гибкими хлыстами, то и дело угрожая оцепившим замок военным.

Войска Пат Турина, – они так и не объяснили, почему внезапно появились в разгар битвы и ударили по бунтовщикам – исследовали подземные норы вестников механическими големами. Представители Пат Турина отказывались что-то объяснять и крайне нервировали всех, потому что закрытый город… это закрытый город, никто не знал, что от них ждать, и мы не представляли даже, существа какой расы в нём обитали. Не говоря уже о том, что странно пластичные пат туринцы с бесцветными голосами пугали одним своим видом.

Отдельным пунктом проблем шёл император. Я о нём не спрашивала, но, кажется, он не собирался появляться, и это ставило Элоранарра в трудное положение: с бунтовщиками надо было что-то решать, а он не имел на это права.

Его полномочий хватало только на то, чтобы всех задержать.

Собственно, и генералу Ринграну Элоранарр приказывать не мог, но тот принимал его распоряжения о перегруппировке войск, содержании пленных и удержании родовых замков Шадаров и Мэгранов в изоляции.

Когда мы вернулись в замок, элегантный и вежливый Шарль, герцог Анларии, отвёл нас в свою роскошную библиотеку. Высокие стрельчатые окна были украшены витражами с изображением Белой скалы и замка на ней. Стены от пола до потолка занимали стеллажи с самыми разнообразными книгами: от спрятанных в драгоценные переплёты фолиантов до обыкновенных бульварных романов.

Элоранарр устроился в одно из кожаных кресел возле круглого столика с книгами, я – за миниатюрный секретер с невероятно изящной резьбой и золочением и обитым шёлком креслом ему под стать. Только с шёлка пришлось смести заклинанием серую кошачью шерсть.

Бумага, чернила, дюжина перьев, прежние мои записи, присланные нам записки – всё ждало на лакированной тёмной поверхности секретера.

Закрыв зачарованные на защиту от звуков двери, Шарль подробно отчитался о потерях, рассказал об ожидаемой от буйных соседей компенсации, минимуме, ниже которого опускать её нельзя, желательной сумме, тут же сообщил, на какие нужды это всё пойдёт. Передал мне выполненные изящным почерком расчёты. Он уже позаботился о том, чтобы прибывших в замок жителей покормили из его личных запасов.

После Шарля к нам пришёл Дарион. В первую очередь глянул на меня за секретером, потом на устроившегося в кресле Элоранарра, крутившего в пальцах неизвестно как стащенное где-то в замке золотое перо с красивыми жёлто-фиолетовыми опахалами*.

Отчёт Дариона не радовал. Вся земля вокруг Белой скалы и под водой была нашпигована покинутыми логовами вестников. Документации Культа там не обнаружили. Ранее вестников, как и культистов, здесь не замечали. Не было ни пропавших, ни странных преступлений, ровным счётом ничего подозрительного. Логова располагались под всеми населёнными пунктами и крупными строениями. Они не были связаны тоннелями, чтобы на них случайно не наткнулись маги земли.

Похоже, вестники здесь активно кормились магией. А это значило, что герцогству нужны дополнительные меры безопасности и проверки.

Из-за вестников потери среди служащих ИСБ тоже были. Элоранарр выслушал об этом молча и внешне хладнокровно, но он ещё не закрылся до конца щитом правителей, и я знала, что его спокойствие очень и очень поверхностно, а внутри – у меня не было слов, чтобы описать степень его гнева.

– Благодарю, Дарион. А теперь, пожалуйста, пройдись по пленным и попытайся выяснить, из-за чего всё началась. Должны быть веские причины для сбора армии, наверняка о них что-то известно.

Опять Дарион глянул на меня, поколебался мгновение – и вышел.

– Как всё это глупо, – процедил Элоранарр сквозь зубы, когда за Дарионом закрылась дверь. – Почему эти идиоты не могли пойти разобраться друг с другом в какое-нибудь другое место?

– Тогда мы не обнаружили бы здесь логова вестников… – попыталась утешить я, но слово «Бездна» произнести не получилось: страшно, что оно откроет внутри меня осколки того мира, и я порежусь, а затем и отравлюсь ядом их поддельной любви.

– Цена получилась дороговатой, – обронил Элоранарр и позвал следующего посетителя.

Только к вечеру мы закончили с делами: пленные с обеих сторон в основном спали благодаря зельям и целительским заклинаниям под надёжной охраной армии Аранских. Зачинщики сидели в казематах в ошейниках. Окружённые войсками обитатели родовых замков Шадаров и Мэгранов не делали глупостей, потому что Элоранарр пообещал, что за глупости расплатятся пленные.

На грифонах и повозках во все уголки империи отправились тела солдат роты Белой скалы и девяти погибших в схватке с вестниками офицеров ИСБ.

Грифоны и повозки везли к Белой скале заказанную в ближайших поселениях еду, одеяла, одежду, строительные материалы и мастеров.

К нам заглянул даже жуткий представитель Пат Турина. Сообщил, что они будут временами патрулировать эту зону во избежание появления новых скоплений вестников, но ничего не рассказал о выводах, которые они сделали, облазив покинутые норы.

Когда в витражные окна просочился кровавый свет заката, снова зашёл Шарль, рассказал, что всех укладывают спать, предложил нам присоединиться к семейному ужину.

Из-за его ноги, держась за край бархатного отцовского камзола, выглядывал худенький мальчишка – его наследник. Разглядывал нас с огромным удивлением. Я никак не могла привыкнуть к тому, что люди показывают чужакам детей так рано, и это совершенно безопасно, поэтому следила за ребёнком настороженно. После принца Арендара я от мелких невольно ожидала подвоха, но этот только смотрел.

На мальчика Элоранарр взглянул с болезненной тоской и отказался от ужина.

– Вы в любой момент можете спуститься на кухню и попросить еды, – положив ладонь на плечо сына, Шарль вывел его из библиотеки.

Мы с Элоранарром остались одни, от внешнего шума нас спасали заклинания изоляции.

Тихо. Здесь стало неестественно тихо. Запах книг нёс покой, но покоя не чувствовалось.

– Ты как? – спросил Элоранарр. Он был слишком бледен.

– Неплохо, – осторожно отозвалась я, пытаясь понять его эмоции. – А вы?

В дверь постучали, к нам опять заглянул Дарион. Он был всё так же громаден и могуч, но серые тени под глазами показывали, что он начинает проигрывать усталости.

– Присаживайся, – кивнул на свободное кожаное кресло Элоранарр.

Оно было тесновато для медведеоборотня, но Дарион в него втиснулся, подпёр щёку кулаком. Чуть подкрашенный витражом свет заходящего солнца освещал его густые тёмные кудри. Бас Дариона звучал задумчиво-тревожно:

– Странное дело. Обе стороны твердят, что сражение было делом чести, что другого способа решить вопрос не было, но в чём проблема – молчат. – Он скользнул по мне изучающим взглядом и исподлобья посмотрел на Элоранарра. – Твой отец собирается здесь появляться, как-то разбираться в этом деле?

Повисла недолгая пауза. Элоранарр погладил яркое перо и холодно сообщил:

– Он сказал, что выяснение причин, как и предотвращение подобных инцидентов, – моя обязанность как главы ИСБ, он же примет окончательное решение, когда пленники и все факты будут предоставлены ему во дворце.

Прикрыв глаза, Дарион тяжело вздохнул.

В общем-то, формально император был прав: Элоранарр возглавлял Службу безопасности, их дело отслеживать подобные инциденты и расследовать. Только заниматься он должен именно этим, а не усмирять вассалов, командовать военными и решать все сопутствующие вопросы по благоустройству пострадавших подданных.

– Ты устал, – заметил Дарион тихо. Элоранарр дёрнул уголком губ, но ничем иным не выразил своего раздражения.

Я не знала, сколько спал Элоранарр в брачном месте, возможно, не отдыхал совсем, в этом случае он сейчас должен быть почти на пределе.

– Всякое ещё может случиться, – так же тихо проговорил Дарион. – Отдохни сейчас или порешай другие вопросы. Я ещё раз опрошу Мэгранов и Шадаров…

– Мне самому надо знать, что они там наговорят, какие у них загадочные претензии чести друг к другу, – процедил Элоранарр и постучал пером по пальцам, снова покрутил его, находя в этом некоторое успокоение. Дарион вновь заговорил:

– Я возьму Халэнна.

Когти Элоранарра прокололи жёлто-фиолетовое опахало пера.

– Он всё запишет и передаст тебе, отчитается подробно, – пояснил Дарион.

Это предложение, мягко говоря, Элоранарру не понравилось.

* Опахало – части пера по бокам от центрального стержня.