Секретарь старшего принца 2

Глава 22

– Не знаю, – честно ответила я. Дарион оттолкнул меня, упёрся спиной в один из стеллажей с коробками. А я запустила пальцы в волосы и повторила: – Не знаю. С одной стороны, нужно, чтобы кто-нибудь из Аранских отправился туда, но с другой… с другой.

Леди Заранея не советовала бы просто так, наверняка она всё обдумала, и я тоже задумалась, выискивая аргументы, подтверждающие её мнение.

– Просто император… – Глубоко дыша, я продолжала думать. – Он ведь… он бронированный дракон, но у него нет избранной, и это ослабляет его магию. А там его и Элоранарра наверняка ждёт ловушка, ведь не просто так Шадары и Мэграны собрали вассалов. Там точно ловушка. А если даже нет, то станет ловушкой, как только туда соберут имперскую армию, обнажив другие территории.

– Только что ты считала иначе! Мы стояли на крыльце, и ты думала совсем иначе! – Яростно зарычав, Дарион ударил стеллаж, и тот треснул, коробки посыпались на пол, вываливая убористо исписанные листы. – Так почему теперь думаешь иначе?

– Леди Заранея сказала…

– Ты не находишь странным, что её слова так быстро изменили твоё мнение?

– Странно было бы не прислушаться к разумным аргументам, тем более она…

– Вышвырнуть бы её из дворца вместе со всеми её погаными аргументами! – Он ударил стену.

– Как это вышвырнуть? – Я аж на месте подскочила от возмущения. – Леди Заранея столько всего делает для императорской семьи, да она заботилась о них всех дольше, чем я живу! Она воспитывает наследного принца Линарэна, как родного сына. Она… да… как же так? Императору давно пора было отвести леди Заранею к родовому артефакту, чтобы тот её принял и позволил стать любовницей во всех смыслах. А вы… как вы можете… она же…

У меня не было слов, одна бесконечная обида на несправедливое отношение Дариона к этой идеальной драконессе. А он смотрел на меня обречённо и как-то даже презрительно.

– Да императору жениться на ней надо! – продолжала я. – Всё равно он со смерти императрицы Ланабет уже пять отборов провёл и избранную не нашёл, ему пора наградить леди Заранею статусом императрицы!

Судорожно вздохнув, Дарион прислонился к стене спиной и сложил на груди лапы:

– Скажи мне, только честно, без утайки. Насколько вероятно, что тебя возьмёт под контроль менталист? Незаметно возьмёт под контроль.

Вопрос охладил мой пыл, заставив хорошенько задуматься.

– Незаметно – невозможно, – подытожила я. Вдаваться в подробности не собиралась, это семейные секреты, но от чужого вторжения я была защищена на уровне щитов правителей. – Заметно… меня можно взять под контроль, но для этого менталист должен быть либо очень силён, либо использовать групповую связку для усиления, либо подпитываться от магических кристаллов высокой проводимости. При этом подчинение займёт немало времени, будет сложным и болезненным для обеих сторон. И со временем я контроль сброшу.

– Точно?

– На испытании контроль дедушки я сняла за двое суток.

– За время, что ты жила во дворце, тебя брали под контроль?

– Нет, конечно нет, я бы почувствовала.

Помимо всего прочего, ощутив попытку вторжения, я могла поставить себе абсолютный щит и держать его довольно долго. Так что…

– А до этого?

– Дедушке иногда удавалось пробить мою защиту, но только ему, и это всегда были учебные манипуляции.

Дарион закрыл лицо лапами и снова вздохнул, опустил их.

– Не понимаю. Послушай… когда Видящие были живы, ты смогла их обмануть, прикрыв истинное излучение своей магии амулетами воды. Видящие ведь не замечали ничего странного?

– Они замечали, что вокруг меня слишком много ментальной магии, но я объясняла это работой амулетов… почему вы об этом спрашиваете?

– Ты могла бы опознать менталиста, прячущего свой дар?

– При воздействии на кого-то другого – только в случае активации магической составляющей дара. При прямом воздействии на меня ощутила бы и немагическую составляющую. Вы считаете, что меня взяли под контроль или что-то мне внушили?

– Чем дракон отвечает на удар?

– Ударом.

– Кому подчиняется дракон?

– Более сильному дракону.

– Кто должен усмирить Шадаров и Мэгранов?

Ответить я не могла, меня разрывали два противоположных мнения. Дарион смотрел сверху вниз. Смотрел пристально. Начало его движения я не увидела, настолько стремительным оно было, уловила удар воздушной волны и блокировала удар в солнечное сплетение. Меня протащило по полу, покрывшейся чешуёй спиной я проломила стеллаж и сжала коробки.

Удара коленом Дарион избежал, перехватил моё запястье, не давая полоснуть себя когтями, но я подскочила и обвила его грудь ногами, сдавливая в тисках драконьих мышц. Он усилил свои мышцы и кости магией, не давая сломать рёбра. Я тоже усилила мышцы, сжимая его грудную клетку до хруста. Дарион перехватил вторую мою руку и сжал. Я знала, что он попытается ударить головой, и выгнулась. Из стены ко мне тянулись каменные щупальца. Я разжала ноги, толкнула их выше, собираясь обхватить шею, но Дарион отшвырнул меня в стену. Всё ещё усиленная, я разбила каменные щупальца.

Сфера погасла, погружая каморку во тьму.

Боли я не чувствовала, но бешенство вскипало, я зарычала, рефлекторно обращаясь к ментальной силе, но амулет Дариона прятал от меня его эмоции, а сам он, как и все медведеоборотни, был неподконтролен менталистам, и я не уловила его присутствия в темноте, слишком поздно попыталась ориентироваться на запахи, а мой невольный рык заглушал способные выдать Дариона звуки.

«Вытащи меня!» – потребовал Жаждущий крови, но я сразу поняла, что в этом случае Дариону не жить, и для меня это кончится как минимум разоблачением.

Удар выбил из меня воздух, я перекатилась по обломкам полок и их содержимого. Телекинезом взметнула вверх коробки, бумаги и подняла себя, зависла в воздухе, чтобы не касаться каменного пола, через который моё положение мог ощутить Дарион.

Шуршали вокруг листы. Дарион бездействовал. А у меня появилось время подумать.

Нужно было думать, хотя меня распирало от злости и хотелось засыпать Дариона коробками, царапать, кусать, бить! Почему он напал?!

«Выпусти меня!» – Жаждущий крови завибрировал, рвался в бой.

В верности Дариона Аранским я не сомневалась, я помнила о его помощи в тот день, когда он нашёл меня над телом брата. Имунный к ментальной магии, Дарион не мог находиться под контролем.

Значит, он напал потому, что считал, будто под контролем нахожусь я?

Глупо, я бы… Сама ведь ему сказала, что под контролем ходила два дня, а мы с Элоранарром пропадали неизвестно где, вполне можно предположить, что с нами в этот период что-то сделали, и я не отвечаю за свои поступки. Как Дариону объяснить, что…

Каменные щупальца накинулись со всех сторон, скрутили, сдавили, я даже рычать почти не могла, дёргала ногами.

Вспыхнул тусклый огонёк магической сферы.

Дарион стоял напротив меня, все ящики, полки, стол – любой предмет, который я могла бы поднять телекинезом и швырнуть в него – были придавлены каменной сетью.

Щупальца поставили меня на пол, но тело по-прежнему было удушающе-плотно окутано ими. Коснуться метки Элоранарра и позвать его в таком положении я не могла.

– Встань передо мной на колени, – велел Дарион.

Я ослышалась? Он не может просить о таком, я же дракон, а он – только медведеоборотень.

– Барон Дарион, – прорычала я, – это переходит всякие границы…

Каменные щупальца дёрнули меня вниз, и я резко усилила ноги, не позволяя придавить меня к полу. Усилила мышцы тела и рук, борясь с давлением каменных тисков. Для рыка не хватало воздуха, и я просто сипела. Стиснувший кулаки Дарион наблюдал за мной.

– Не-с-мей, – прошипела я.

Камни давили, и даже усиленные магией мышцы ныли от напряжения. Но опуститься на колени я не могла, всё во мне противилось этому, вылезала чешуя, скалились острые зубы, когти выросли и на ногах, прорвав сапоги. Чем сильнее давили щупальца, тем сильнее меня захлёстывала ярость.

Вливая магию в мышцы и кости, я телекинезом отжимала тиски камней. Дарион тоже оскалился, от напряжения на его лбу заблестели капельки пота.

– Подчинись, – приказал он, и я зарычала.

Из пола вылезли ещё щупальца, охватили уже опутавшие меня и потянули вниз. Он действительно хотел поставить на колени меня, меня, дракона! Ярость накатывала вспышками, я просто не могла подчиниться Дариону так! От напряжения меня затрясло. Ударом телекинеза я переломила одно щупальце, и оно осыпалось на пол камнями.

Но меня всё равно тянуло вниз. Все эти камни, притянутые из дворцовых стен, подвластные Дариону потому, что он маг земли и как глава императорских гвардейцев имеет почти полную свободу применять магию, чудовищно давили… Казалось, они поставят меня на колени, даже если для этого придётся сломать ноги. Поставить на колени перед каким-то медведеоборотнем, этим жалким, бескрылым…

Алая пелена гнева накрыла меня, собственный рык оглушил. Волной прокатилась по мышцам магия, ещё больше их усиливая, я слепо рванулась вперёд, что-то треснуло, тиски ослабли, снова сомкнулись, но я уже вытолкнула руку, я рвалась вперёд, клацала зубами, рычала. Ярость чистая и безудержная кипела в крови, я выла, выламываясь из каменных тисков, рвалась к посмевшей меня пленить твари. В алых вспышках видела его горло, я должна вырвать его, разорвать на части эту мерзкую зарвавшуюся тварь! Как он смел приказывать мне встать на колени? Кто он такой?

«Крови его, крови!» – визжал Жаждущий крови.

Гнев ослеплял, и несколько мощных ударов по лицу я пропустила, меня впечатало в стену, выскочившие из неё щупальца попытались удержать, но я расколола их и снова бросилась на Дариона. Меня обжёг его щит. Царапая почти невидимую магическую преграду, я рычала, и по губам текла кровь.

«Убить! Убить! Убить!» – пульсировало в мозгу. Я не могла думать ни о чём другом, я билась о магический щит, пытаясь пробить и физически, и ударами чистой магии. Щит поддавался, и Дарион отступал. Снова бросил на меня щупальца, я опять расколола их.

– Иди сюда, – зарычала на драконьем, хватаясь за рукоять Жаждущего крови. В следующий миг обратившийся медведь налетел на меня.

Мы вошли в клинч. Прижавшийся ко мне Дарион плотно обхватил меня усиленными магией лапами, не позволяя вытянуть меч из ножен. Сверху опутал нас каменными тисками щупалец, помогая себе сдерживать взрывную мощь моих усиленных драконьих мышц. Я снова рычала, вгрызлась в ткань и мех на его животе, пытаясь добраться до кожи, прокусить, вспороть, убить!

– Кто должен усмирить Шадаров и Мэгранов? – прорычал Дарион.

Ткань его алого мундира я прогрызла и кусала мех, всё ещё надеясь добраться до тела.

– Как Аранские должны поступить с Шадарами и Мэгранами? – Дарион попытался стиснуть меня сильнее, но, кажется, у него хрустнула кость. – Ну же! Ответь! Что Аранские должны с ними сделать?

– Сломать крылья! – Я выдрала клок шерсти из дырки на его животе и наконец прикусила плотную кожу, вгрызлась глубже, и рот наполнился кровью.

– Должны Аранские сами это сделать?

Каменные пластины поползли по телу Дариона, пряча его от моих клыков.

– Да! – Я ударила эту каменную чешую головой, она посыпалась, и я вновь вцепилась в плоть Дариона.

– Так пойди и объясни это Элору! – рыкнул он.

Я так стремилась вырваться из тисков его объятий, что в момент, когда он всеми силами и щупальцами отшвырнул меня от себя, не успела среагировать и опять врезалась в стену.

Дарион снова окружил себя магическим щитом, я налетела на него, гневно рыча и царапая: ничто меня не остановит, и этот щит сломаю, до него доберусь!

– Тебе нужно поговорить с Элором. – Приложив ладонь к ране на животе, Дарион себя исцелял. – Успокоиться немного, привести себя в порядок и поговорить с ним.

Я пробила ещё два магических щита, прежде чем в голове прояснилось, и вид Дариона не вызывал больше нестерпимого желания вцепиться в его горло.

– Что это было?! – Я судорожно вдохнула. – Зачем ты всё это устроил?

«Дай мне его крови», – зудел в мыслях хриплый голос Жаждущего крови.

– А ты вспомни, – Дарион подошёл ко мне вплотную, – вспомни, что ты говорила на крыльце, и что говорила потом здесь о том, что должны сейчас делать Аранские! Тебе не кажется странной такая резкая перемена мнения? Тебе не кажется ненормальным, что ты решила, будто император и Элоранарр должны отсиживаться во дворце вместо того, чтобы поставить вассалов на место?!

Кулаки сжались, я оскалилась на Дариона.

– Не повышай на меня голос!

– Ладно. Извини, это было наитие. Но я не знал, как ещё до тебя достучаться. Давай я тебя подлечу, – он осторожно протянул руку к моему лицу. – У тебя несколько чешуек на скуле вывернуто, надо поправить.

Я дёрнула головой:

– Не стоит…

– Стоит. Когда снова превратишься, все твои чешуйки должны быть на месте, вы же очень внимательны к их узорам, а ты такая красивая драконесса, не хочется тебя портить.

Когда снова превращусь… у меня нервно дёрнулись губы. Всё во мне протестовало, но я заставила себя стоять на месте. Готовая в любой момент ударить, я позволила Дариону осторожно коснуться моей скулы. Свободной рукой он взял меня за подбородок. Я невольно оскалилась, но он этого будто не заметил, отрастил коготь и стал осторожно выправлять что-то на скуле. Боли я по-прежнему не чувствовала, лишь неприятное тянущее ощущение. Похоже, и правда чешуйки повредились, а их неправильное прирастание сказалось бы и на их виде в истинной форме… если я когда-нибудь смогу её принять.

По моему телу хлынула целебная магия, снимая напряжение с мышц, но внутренне я по-прежнему была, точно натянутая струна. Я ждала удара, подвоха.

Дарион склонил голову набок, разглядывая результат своих усилий. Склонил голову в другую сторону, погладил большим пальцем подправленную чешуйчатую скулу и, поджав губы, отпустил меня.

Отойдя на два шага, я пристально смотрела на него снизу вверх. Кровь ещё бурлила, и мне хотелось действовать.

Он прав, я действительно кардинально изменила мнение, но…

Это ведь только потому, что леди Заранея советует из добрых побуждений, и её уму следует доверять.

Но Аранские не должны позволять кому-то другому улаживать конфликт со своими вассалами, а Шадары и Мэграны – их вассалы, кто-то из Аранских лично должен руководить усмиряющей их армией.

– Ты почувствовала на себе какое-то воздействие? – Дарион предусмотрительно оставался на месте, хотя жесты и мимика говорили о его желании шагнуть ко мне и снова нависнуть, подавляя собой.

Опять всё во мне вздыбилось и закипело: не ему мной командовать!

– Подумай хорошо, вспомни все свои ощущения, на тебя как-то воздействовали?

«Давай убьём его, – шептал Жаждущий крови. – Порежем на лоскуты, выпотрошим и выпьем кровь».

С трудом, но я сосредоточилась на воспоминаниях об отрезке времени с нашего разговора на крыльце и до разговора здесь. Я даже рискнула погрузиться в слепок воспоминаний, тщательно просмотрела его от начала до конца, препарируя собственные эмоции и ощущения.

Я ничуть не сомневалась в том, что бунтовщиков Аранские должны усмирить лично, это правильно, только так поступают драконы.

Я шла по дворцу, но ничего не происходило, ничто на меня не влияло, кроме запаха Элоранарра, да и это я заметила лишь при повторном «просмотре»: во мне закипала кровь. Из-за этого запаха хотелось выпустить когти, драться.

Император. Теперь я уловила своё глубинное разочарование, возникшее, когда увидела его отсиживающимся на троне. Разочарование, трещиной лёгшее на моё отношение к нему и Аранским, на мою верность. И наследный принц Линарэн – такой же, слишком безразличный, слишком слабый, ему не хотелось подчиняться. Драконы не прощают трусости, не терпят над собой слабых, а сидящий на троне император Карит выглядел слабым, принц Линарэн и вовсе никаким.

Леди Заранея… я была ею искренне восхищена.

Но она рассуждала, как… точнее, не как дракон. Конечно, мы ценили и ум, и осторожность, и хитрость, но в некоторых ситуациях сама наша глубинная магическая драконья суть требовала определённого поведения. Дракон должен быть сильным и смелым. Если он чует ловушку, он не обязан переться прямо в неё и складывать там голову, но он должен действовать. Найти другой путь. Схитрить. Подставить врага. Извернуться и найти резервы. Но не отсиживаться дома, посылая вместо себя вассалов и слуг!

Чисто по-драконьи, стратегически, император Карит своим поведением копал яму собственному роду.

Леди Заранея…

Я несколько раз пережила воспоминание о ней, но каждый раз видела одно и то же: любовь и искреннее желание защитить императора Карита и Элоранарра. Подход леди Заранеи был… слишком мягким даже для драконессы, но… подкупала искренность её заботы.

– Почему ты изменила решение? – Дарион на полшага приблизился. – Почему?

– Потому что…

Не хотела огорчать леди Заранею?

Приняла её доводы?

Испугалась её правоты?

– …когда леди Заранея говорила, я поняла, что она права. И я… я не понимаю, почему перестала рассматривать другой вариант.

По спине пробежал холодок, под ложечкой засосало, и…

Я не могла находиться ни под чьим контролем, ментально меня никто не атаковал, это совершенно точно! И голос Заранеи, хоть и похож на голоса серебряных драконов, но в нём нет привычных нот управления, я бы их почувствовала, как почувствовала бы любые манипуляции против меня от серебряного дракона.

Она не могла на меня влиять.

– Теперь ты понимаешь, что хотя бы Элор должен отправиться в Анларию, – с надеждой заговорил Дарион, – должен возглавить войска, усилить их дополнительными отрядами…

– Да, конечно, понимаю. – Я никак не могла окончательно загнать внутрь злость и желание ударить Дариона, поквитаться за нападение и дерзкий, немыслимый приказ преклонить перед ним колени.

– Тогда уговори Элора.

– Он сам прекрасно знает, что единственный возможный вариант, вы же слышали. А вы… Почему вы не переубедите императора?

– Слова не действуют. Никакие. Похоже, для переубеждения нужно устраивать хорошую трёпку или сильно задеть гордость или сильно задеть гордость, а ты единственный дракон, который от удара не превратится и не перекусит меня пополам за такую наглость… Не хотел обидеть, но в этот раз, похоже, твоя проблема для нас благо.

Я бросила на него гневный взгляд: сколько можно мне об этом напоминать?!

«Убей!» – взмолился Жаждущий крови.

Я глубоко вздохнула.

– Поговори с Элором, – в голосе Дариона появились неожиданные умоляющие нотки. – Уговори его лично решить проблему с Шадарами и Мэгранами.

– Он и так это сделает, – развернувшись, я была вся настороже, опасаясь удара в спину.

Прошла по узкому тёмному коридору. Тайная дверь сама отошла в сторону, выпуская меня в освещённый магическими сферами коридор.

Удара в спину не последовало.

Двери в тронный зал были уже закрыты. Восстановив заклинанием одежду и приведя в порядок волосы, я направилась к выходу. Меня снова вёл запах Элоранарра: резкий, агрессивный, будоражащий, теперь я отчётливо ощущала его привлекательность.

И чем дальше я уходила от тёмного тайного хода, комнаты с какими-то бумагами и Дариона, тем страннее казалась ситуация, она казалось почти нереальной: даже если император Карит сразу не бросился лично усмирять вассалов, это не значит, что он не сделает этого теперь, когда Элоранарр вернулся. Да, теперь точно император или Элоранарр, а то и они оба, отправятся в Анларию.

Иначе просто не может быть, они не рискнут лишиться уважения всех вассалов.

И если вариант отсидеться во дворце на пару минут показался мне здравым, это не значит, что я продолжала бы так считать. Скоро я поняла бы бесперспективность такого подхода.

Если император Карит не отправится в Анларию, это сделает Элоранарр, наверняка он уже собирает войска, продумывает стратегию.

Это на Дариона что-то непонятное нашло, и его надо проверить на… адекватность, потому что… ненормально, что он набросился на меня только потому, что я рассматривала не самый удачный вариант разрешения конфликта.

Но об этом я подумаю позже, после того, как император или Элоранарр разберутся с Шадарами и Мэгранами. Сейчас нужно выяснить, не нашлись ли у Элоранарра распоряжения и для меня.

Наконец, я вышла на крыльцо.

Элоранарр стоял на дорожке. Он стиснул кулаки, и ветер носился вокруг него небольшим вихрем, поднимая вверх золотисто-рыжие пряди. Земля трескалась под ногами Элоранарра, выгорала трава.

Почему он здесь? Почему не занимался подготовкой к сражению, не взял своё призванное оружие… или Элоранарр злится на то, что отец оставил его здесь, а сам отправился в Анларию?

Сбежав с крыльца, я обошла Элоранарра по широкой дуге и встала перед ним. Носившийся вокруг него ветер задевал меня, жар огня согревал ноги.

– Какие будут распоряжения? – я вглядывалась в его бледное, напряжённое лицо.

– Отдыхай. Не будет никаких распоряжений. С Шадарами и Мэгранами разберутся без нас.

– Не стоит так переживать из-за того, что император оставляет вас присматривать за цитаделью, охранять наследного…

– Он тоже остаётся, – Элоранарр мотнул головой, усмиряя все проявления стихий, и направился в сторону своей башни. – Шадарами и Мэгранами займётся Рингран и войско. Мы с отцом в эту ловушку не полезем. Даже если очень хочется. Мы просто не можем позволить себе так рисковать своими жизнями: мы последние взрослые золотые драконы.

Обойдя меня, Элоранарр направился к башне. Широко распахнув глаза от изумления, я смотрела ему вслед. Внутри разливался холод. Элоранарр не мог вдруг решить, что ни отцу, ни ему не надо отправляться в Анларию на подавление бунта. Он же дракон! Он прекрасно понимал, чем это обернётся!

Но он собирался остаться здесь… Это не могло быть правдой, Элоранарр не мог так глупо поступить! Я не верила.

«Поговори с Элором, – вспомнила я мольбу Дариона. – Уговори его лично решить проблему с Шадарами и Мэгранами».

Откуда Дарион знал, что всё обернётся именно так? Он же не слышал разговора в тронном зале, не слышал, чем тот завершился… и всё же знал.

За Элоранарром я пошла, но с каждым шагом меня всё сильнее распирали эмоции. От мыслей, возмущения, непонимания, от пробуждавшихся драконьих инстинктов.

Всё было неправильно и не так!

Я смотрела в спину Элоранарра, на его разметавшиеся по плечам огненно-рыжие волосы, и драконья сущность бунтовала, требовала действий, требовала… отмщения за то, сколько раз я, поражённая его силой, желала распластаться перед ним, демонстрируя своё повиновение.

Мы вошли в полумрак его башни.

– Вы останетесь здесь? – я смогла заговорить своим обычным ровным голосом, но шагавший по ступеням Элоранарр остановился.

– Да, – ответил он мрачно и продолжил подъём.

– Вы не должны этого делать. Вы же понимаете, что Аранских после этого перестанут уважать…

Кулак Элоранарра врезался в стену, кроша камень под обоями.

– Помолчи, – процедил он и снова двинулся вверх. – И не говори о том, чего не понимаешь. Мы с отцом не имеем права так рисковать, потому что там ловушка, а мы последние.

– Это я-то не понимаю?! – Я скрипнула зубами от злости. – Это я не понимаю? Я последний в своём роду, без меня не будет Сиринов!

– Вот именно, что ты последний, у тебя нет братьев, о которых надо заботиться.

В груди сдавило, словно меня ударили под дых. Оцепенев от этой внезапной боли, я провожала Элоранарра взглядом, он всё поднимался и поднимался по винтовой лестнице, а под моими пальцами хрустели и ломались в щепки перила.

Элоранарр умел бить по больному. Умел. Я знала это, не раз видела в работе. Уважала это умение, так как бить по больному – это очень по-менталистски, мы умеем это делать, учимся это делать без сожаления. И теперь… теперь неважно, что там говорил Дарион, я была в бешенстве.

Удар от сильного я могла принять покорно, как и следует дракону, удар от того, кто не способен собственных вассалов в узде держать – нет!

Наверху хлопнула дверь. Эхо удара пронеслось по башне, рассыпалось на мелкие осколки.

Я взбежала наверх, мельком заметив перепуганные лица Вейры и Диоры, показавшиеся у комнаты последней. Тут же они спрятались внутрь.

Дверь в спальню Элоранарра распахнулась передо мной. Я остановилась на пороге:

– Вы собираетесь в Анларию?

Элоранарр, стоявший у окна спиной ко мне, рявкнул:

– Нет! Мне это не нравится, но мы должны быть осторожными. Проблему решит Рингран. Иначе зачем нам генерал, который ничего не делает?

«Дай мне его крови», – неожиданно робко попросил Жаждущий крови.

– Прекрасно, просто прекрасно, – фыркнула я и распахнула дверь в свою спальню.

Прошла к своему окну и открыла его. Меня трясло от гнева, драка с Дарионом пробудила драконьи инстинкты и так просто мне теперь не остановиться (разве только меня поставит на место дракон, силу которого я признаю безоговорочно), но голова ещё работала. Некоторую ясность мысли я не теряла.

Оставив окно открытым, я спустилась на два этажа ниже, распахнула двери гостиных и окна в них. Так я прошла до самого низа башни, открывая комнаты и окна. Мне нужны были удобные пути отступления. Элоранарр проявлял моральную слабость, но магически и физически он меня превосходил, к тому же он настоящий боевой маг, а я нет.

Наверх я поднялась спокойной внешне, но Вейра с Диорой в этот раз даже не пытались выглянуть и узнать, что происходит. Наверняка чуяли напряжение, разливающееся в башне.

Металлический запах Элоранарра меня раздражал, жёг ноздри, ускорял бег крови. Раздражал… и всё же немного привлекал, и это бесило ещё больше.

Опять я толкнула его дверь, и она распахнулась передо мной. Элоранарр всё так же стоял у окна. Я больше ничего не спрашивала, просто пошла на него. Он резко обернулся. Когти… когти у меня и не исчезали вовсе, я вскинула руку и полоснула по прекрасному бледному лицу. Отклониться Элоранарр почти не успел, четыре алые полосы рассекли его скулу, нос, губы, брызнула кровь, и её запах наполнил комнату.

Отскочив, я оскалилась и ждала ответного удара, но Элоранарр просто смотрел на меня. Глаза его казались огромными от удивления, кровь стекала по лицу, рубашке, капала на паркет. Сбилось только его дыхание, и на коже запоздало проступила чешуя.

– Что ты творишь?! – В голосе Элоранарра изумления было больше, чем гнева.

– Вашим вассалам можно творить что угодно. Вот и я не отстаю. Это за сломанные рёбра.

Неповреждённая ноздря Элоранарра раздулась, белки глаз зазолотились.

– Извинись, – прорычал он глухо.

– И не подумаю. – Я двинулась в сторону, по периметру его спальни.

Элоранарр тоже скалился, но как-то неохотно, из рассечённой губы сильнее потекла кровь. Он следил за мной настороженно. Оказавшись возле секретера, я подхватила стул и швырнула его в витрину с перьями.

Стул испепелило в полёте, пахнуло жжёным деревом и тканью.

– Не смей, – отчётливее рыкнул Элоранарра.

– А то что? – Я обнажила частокол острых зубов в улыбке. – Ринграна на помощь позовёте? Так он сейчас слегка занят.