Секретарь старшего принца 2

Глава 11

Я нуждалась в объятиях кого-нибудь живого настолько сильно, что готова была пойти в бордель, платить, почти на что угодно. А в это время объятия были так же сильно нужны Элоранарру.

Я обхватила его за талию, вжалась в него.

Опять принц Арендар нас невольно сближал: практически в наказание ему Элоранарр поселил меня в башне и не мог отпустить в другое место потому, что это выглядело бы победой Арендара, ведь тот так и не признал меня. И теперь исчезновение Арендара привело нас с Элоранарром в объятия друг друга.

Мы стояли в темноте, слышно было только наше неровное, на грани хрипов дыхание. Никто никогда не обнимал меня так… всепоглощающе, отчаянно, настолько, что весь мир вокруг превратился в ничто. Мне не хватало дыхания, я теряла себя, но лучше бы умерла, чем сейчас отступила. И само время не двигалось, пока мы, разрушив невидимые барьеры, стояли так, согревая друг друга и поддерживая…

…

…

…

Накал эмоций спадал постепенно, и с ним слабели объятия. А потом незримая связь разомкнулась, и нам обоим стало неловко.

Мы одновременно отступили друг от друга и стояли в темноте, не зная, что сказать. В этом отношении Элоранарр был сильнее, он быстрее собрался: зажёг небольшую световую сферу и потёр поясницу:

– И правда чувствую себя старым, разваливающимся драконом.

В его нарочито-лёгком тоне чувствовалось напряжение, в тёмных глазах читалась тревога. Да и в эмоциях царил такой сумбур, что ничего не разобрать. Элоранарр говорил о необходимости полагаться на других, но сам, похоже, с трудом выносил свою слабость и обычную потребность в объятиях. И я его понимала, поэтому постаралась вести себя так, словно ничего не произошло:

– Вам надо поесть и поспать, чтобы восстановить регенерацию в полной мере. И помазать мышцы чем-нибудь согревающим.

– Ага-ага, и примочки сделать, – держась за поясницу, Элоранарр проковылял к кровати и заполз на неё. Голос его зазвучал глухо, потому что Элоранарр уткнулся лицом в меховое покрывало. – Дай, пожалуйста, бумагу… или сам отправь приказ приготовить ужин и мазь. А потом, когда принесёшь всё сюда, поешь и отправишься спать. До утра. И без возражений.

Я никак не могла подавить волнение и неловкость, но такой приказ – это понятно и привычно, и я за него ухватилась: нужно было просто помочь Элоранарру без шума поужинать и отдохнуть.

Секретер стоял так, что, сидя за ним, краем глаза я видела постель. Элоранарр не шевелился, но эмоции от него исходили мощными волнами. Я не могла их разобрать – слишком много было намешано. И вдруг поток безумных чувств пресёкся. Похоже, Элоранарр перевёл свой щит правителей в более закрытый режим.

Быстро покончив с запиской слугам, я надавила пальцами на печати по углам листа и, представляя адресата, влила магию. Листочек сложился в самолётик и, потеряв материальность, юркнул под дверь – туда, где защитные чары были специально ослаблены для магических посланий.

Крутя в пальцах перо, я разглядывала неподвижного Элоранарра, раскинутые в стороны чёрные крылья, отражающие тусклый свет единственной магической сферы. Вдыхала воздух, пропитанный ароматом корицы и раскалённого металла. Возбуждающий запах. Жар медленно зарождался в крови, я чувствовала, как он разливается по телу, ползёт вдоль позвоночника, стекается к бёдрам, концентрируется между ног. Отложив перо, я наблюдала за ощущениями с отстранённым интересом. Первый раз фаза размножения прошла вдали от драконов, да и не чувствовала я тогда почти ничего, подавленная смертью семьи. Лишь на исходе периода меня слегка стегнуло желанием из-за столкновения с Элоранарром.

Теперь всё было иначе. Теперь я смотрела на Элоранарра, и помимо простого сочувствия во мне росло желание подойти и укусить, заурчать в шею. Зарыться носом в волосы. Пробежаться когтями по его чешуе. Лизнуть. Эти желания шли не от разума, они пробуждались в глубине моей сущности. Странное двоякое ощущение, словно затмение. Неожиданно я выпустила когти, вцепившись в слегка подточенные когтями Элоранарра подлокотники кресла. Похоже, Элоранарр частенько их когтил.

Мне не стоило оставаться с ним наедине. Нет, потерять контроль я не боялась, с этим влечением вполне можно справиться, если по доброй воле не попробовать усиливающую желание кровь самца, но и растравливать себя бессмысленно: третьей любовницей, если даже артефакт способен поддерживать сразу столько, я быть не хотела.

– Я спущусь за едой, – предупредила я и бесшумно отправилась вниз.

На верхние этажи слуги не заходили, так что спуститься мне в любом случае пришлось бы. Я вышла на улицу искупаться в прохладном ночном воздухе, остудить пылающее тело.

Двое слуг почти бежали со стороны дворца. Один тащил забитый едой поднос, второй – корзинку.

Я приняла обе ноши. Крадясь наверх, думала, как лучше поступить: оставить всё это Элоранарру и уйти, помочь или… разбудить Вейру? Она потише, смогла бы позаботиться о нём, а я могла бы лечь спать и избавиться от неуместных желаний.

В ожидании меня Элоранарр перелёг так, чтобы наблюдать за входом. Взгляд тёмных, как омуты, глаз всё определил – я зашла, осторожно прикрывая за собой дверь, и принесла поднос на кровать. Поставила рядом корзинку с мазями и вином.

У Элоранарра от слабости дрожали руки, он не мог удержать кусочки мяса. Не знаю, на каком резерве он летал и телепортировался во дворец, но сейчас тот явно закончился: Элоранарр даже на боку лежал с трудом.

– Вас бы следовало приковать к постели, пока не восстановитесь, – заметила я и, отщипнув хорошо прожаренное мясо, поднесла кусочек к его губам.

– Хорошо, что у меня тут нет цепей. – Поколебавшись, Элоранарр ухватил его и прожевал.

– Может, они есть у меня в комнате? – Я протянула ему кусочек вымоченного в вине с пряностями хлеба.

– Ты меня пугаешь, Халэнн, – театрально выпучил глаза Элоранарр, но и этот кусочек принял. Покончив с ним, вздохнул. – Не надо цепей, довольно того, что моя гордость пострадала: я с глубокого детства не ел ни с чьих рук.

Протягивая ещё кусочек мяса, я напомнила:

– Вы же сами говорили, я ваше крыло, не будете же вы стыдиться того, что крыло подбрасывает вам немного еды. К тому же, если на то пошло, вы тоже были свидетелем страданий моей гордости: в Башне порядка, когда я впал в истерику при виде крови, да и другие казусы на службе бывали…

– Не оправдывайся, – Элоранарр ухватил мясо, его губы мимолётно-обжигающе коснулись моих пальцев. Расправившись с куском, он продолжил. – Я просто ворчу по привычке. С тобой… с тобой это не так уж ранит самолюбие. Словно ты и правда моё крыло.

Тепло разлилось в груди, я застыла, согретая им и взглядом Элоранарра. Несмотря на вольность нашего общения, установившуюся в самые тяжёлые времена службы, когда общая цель стёрла и разность статусов, и настороженность, и обиды, мне не хватало более близких, семейных отношений. То, что сейчас происходило, создавало иллюзию, что мы одна…

«Нет, – напомнила я себе. – Мы не одна семья. Скорее, мы соратники или может быть даже друзья».

Спохватившись, я снова принялась кормить Элоранарра. Ел он жадно, быстро, вскоре стал помогать себе рукой, но двигал ею неловко.

Всю принесённую еду Элоранарр, конечно, не осилил в человеческой форме, но наелся изрядно, предложил и мне подкрепиться, но я ответила, что только что поела.

– Ладно, иди уже спать, – велел Элоранарр, вытирая пальцы о салфетку, и потянулся к корзинке.

Вытащенную оттуда бутыль с лечебным зельем я протянула ему. Регенерация у драконов быстрая, но и мы можем себя загнать. Я боялась представить, как сводит у Элоранарра мышцы после такого немыслимо затяжного полёта.

– И как вы собираетесь мазать спину? – Я наблюдала, как он, морщась, пытается расстегнуть пуговицы рубашки.

– Я не буду её мазать, я просто вылью всё зелье на спину и буду так лежать. Чем больше лекарства, тем быстрее приду в норму, – последнее он почти прошипел.

– Похоже, крылу рано улетать, – я опёрлась коленом на кровать, Элоранарр задумчиво на это посмотрел. – И кажется, рубашку лучше порвать, чтобы вам поменьше двигаться.

– Угу… – Вздохнув, Элоранарр опять уткнулся лицом в меховое покрывало и лёг ровнее. Крыльями он не шелохнул ни разу, они свисали безжизненно.

Подцепив воротник его рубашки отросшим когтем, я резко дёрнула, вспарывая её до щели для крыла. В треске ткани было что-то странно возбуждающее. С другой стороны я вспорола ткань от щели для крыла к воротнику. Сдвинула образовавшийся лоскут, открывая спину. В целом Элоранарр исхудал, но мышцы спины выглядели мощно, особенно из-за того, что были напряжены спазмом.

Желание наклониться и вдохнуть запах Элоранарра усилилось, но я выдернула пробку и плеснула резко пахшее мятой содержимое на обнажённую спину. Сердце заколотилось быстрее. По вздутым мышцам растекались тёмные струйки зелья, несколько капель перекатились на перепонки крыльев.

– Можно к вам прикоснуться? – спросила я неуверенно: коснуться голой спины – это почти то же самое, что за хвост потрогать, а за такие хватания без спроса можно и удар схлопотать, мы, драконы, в этом отношении резкие.

Элоранарр не отвечал, он почти не дышал, а от запаха зелья у меня уже щипало в носу. Зато очарование аромата Элоранарра развеялось, возвращая мне относительное спокойствие.

– Да. Нет. Шёл бы ты спать, Халэнн. Я тебя вызвал, чтобы ты отдыхал, а не только со мной возился.

В его голосе было намешано столько эмоций, что я на несколько мгновений растерялась, пытаясь их определить.

– Это дело пары минут, – нахмурилась я, немного задетая его отказом: по поводу того, что я его крыло, Элоранарр явно преувеличил, иначе не отказался бы принять и эту помощь. Но зелье по спине я ему разлила. – Меня бы это не затруднило.

– Размажь, пожалуйста, – не поднимая лица от мехового покрывала, сдался Элоранарр. – Но потом – точно пойдёшь спать до утра, и это не обсуждается.

Я забралась на постель, стараясь не потревожить его крыло. От моего прикосновения Элоранарр вздрогнул. Мышцы у него были так напряжены спазмом, что по твёрдости напоминали камень. Наверняка это очень больно, и регенерация драконов в таких случаях бессильна, мы лишь оправляемся быстрее, когда спазм проходит. Я втирала зелье, надавливая, разминая мышцы, с ладони осторожно испуская ментальные импульсы успокоения. Такими обычно пользуются для контакта с животными, и я надеялась, что благодаря мирной направленности и незначительности они не потревожат щит правителей и прочие защиты Элоранарра.

Лекарство и мои массирующие движения вскоре подействовали, мышцы Элоранарра стали расслабляться. Когда я добралась до места крепления крыла возле капюшонной мышцы и обработала его, Элоранарр блаженно выдохнул. Я круговыми движениями втирала зелье дальше, это простое довольно ритмичное движение успокаивало, я тоже расслаблялась. А может, этому способствовало проникающее сквозь кожу зелье…

Опомнилась я, когда втёрла всё насухо. Элоранарр посапывал. Я надавила пальцем на лопатку, но он даже не шелохнулся. Уснул, что не удивительно. Я тоже зевнула.

К завтрашнему дню он восстановится и наверняка опять рванёт на поиски брата, исчезнет, оставив на меня ИСБ и проверку нового бюджета… Надеюсь, это всё не напрасно, и принца Арендара найдут живым.

Я потянула край мехового покрывала, собираясь укутать Элоранарра… Замерла от внезапной, пронзившей меня до чешуек мысли: здесь и сейчас он лежит передо мной частично раздетый. Единственный посторонний дракон, которого я вживую видела почти голым. Да ещё по запаху очень привлекательный дракон. Это рождало странную тревогу, непонятную тягу. Сидеть на месте я не могла, сонливость сняло, как рукой. Я даже не поняла, как наклонилась к его шее и понюхала рыжие волосы. Элоранарр спал. Он был весь в моей власти. Своим волшебным голосом я могла нашёптывать ему что угодно…

Осторожно потянув рыжие пряди в сторону, я открыла участок кожи между корнями волос и ухом. Стремительно наклонилась и лизнула. Во мне словно фейерверк вспыхнул, дыхание перехватило. Вкус Элоранарра был концентрированно-якрим из-за двенадцати дней в драконьей форме. Меня накрыло волной жара. Так вот как оно действует… Отвечающие за индивидуальный запах выделения некоторых участков кожи драконов противоположного пола при пробе на вкус всегда вызывают возбуждение или отторжение. Мне захотелось куснуть Элоранарра, лизнуть снова, но я отодвинулась и осторожно слезла с постели.

– Халэнн… – едва слышно простонал во сне Элоранарр.

– Спите спокойно, – сказала я ровным голосом без всяких установок.

Укутывая Элоранарра краем покрывала, удержалась от повторных проб: любопытство удовлетворено, а мне пора спать – забраться в уютную постель и хоть на короткое время, но забыть обо всём, забыться. Усталость была так велика, что даже возбуждение не помешало мне после очищения себя заклинанием мгновенно уснуть.

Мне очень нужны были силы, чтобы справиться с тем, что ждало впереди…

– Неспящие… – последний выдох Халэнна.

Меня разрывало изнутри, я вскрикнула, выгибаясь, путаясь в одеяле.

Рассвет. Пусть в комнате было темно, и портьеры не пропускали первых лучей солнца, мои внутренние часы всегда точны, и если я была настолько беспечна, чтобы спать до этого времени, напоминание настигало неотвратимо.

В плотном графике, при котором в это время я уже бодрствовала или ещё не ложилась, были свои приятные моменты: я могла не думать о своей потере.

Я села на постели и облокотилась на колени. По вискам струился пот. Я смахнула его очищающим заклинанием, перевела дыхание и снова улеглась, укуталась одеялом, собираясь исполнить разумный приказ Элоранарра – спать до утра, восстанавливать силы.

«Надо думать о воде, полноводной реке, омывающей меня, возвращающей в поток сна, – я старалась расслабиться, отогнать всё мрачное, тёмное, думать только о воде и забыть обо всём остальном.

Сон медленно возвращался, постепенно захватывая контроль над телом.

– Риэль, – шёпот с придыханием, с тихим рыком в «р».

Вытянувшийся сзади Элоранарр прикусил моё ухо, шею, его ладонь легла на грудь, сосок оказался между пальцами, а к бёдрам прижался твёрдый горячий член. Я не сопротивлялась, приятное тепло разлилось по телу, укусы в основание шеи дразнили, от сладких ощущений хотелось выпустить крылья. Элоранарр потянул подол моей сорочки, освобождая себе путь, проникая между ног. Одно прикосновение там – и меня пронзило удовольствием, я судорожно выдохнула и распахнула глаза.

Я лежала в кровати, и меня всё ещё сладко лихорадило от приснившейся сцены.

Опять закрыла глаза и попыталась отстраниться от всего, думать только о воде, течь вместе с ней вдоль прекрасных берегов, устремляясь к морю сна…

И снова руки. Я лежу на спине, а Элоранарр сидит верхом, крепко стиснув мои бёдра коленями. Разглядывает жадно, прежде чем склониться к груди и обхватить губами напряжённый сосок.

Просыпаюсь на несколько мгновений, чтобы снова уснуть, снова оказаться в объятиях Элоранарра. Я обхватываю его ногами, а он держит мои руки поднятыми над головой, крепко сжимает запястья.

Опять пробуждение. И нырок в сон: горячие поцелуи, судорожные толчки, руки везде…

Раз за разом вспышка настоящего, а потом я снова в объятиях Элоранарра, и он касается меня, ласкает, берёт…

Я с трудом вырвалась из этого омута, опять села на кровати.

Не надо было лизать Элоранарра, не стоило играть с огнём сейчас, когда сама природа требовала от меня продолжения рода.

Из-за необходимости создавать поддельные воспоминания о сексуальных утехах в моей голове скопилась просто огромная коллекция чужого эротического опыта, я уже привыкла собирать из него новый, так что фантазии могут быть разнообразными и весьма реалистичными… Мне всё это может сниться бесконечно.

Но отдохнула я в принципе достаточно, не сказать, что полностью выспалась, на пару-тройку дней хватит.

К тому же если отправлюсь в ИСБ, мне точно не придётся пересекаться с Элоранарром, к запаху которого я сейчас особенно чувствительна.

Времени было достаточно, так что прежде, чем собираться на службу, я полчаса полежала в ледяной ванне, остужая ненужный пыл.

Все эти ощущения, игра воображения заставили меня задуматься о дальнейшей судьбе. Об отборе принца Линарэна, о котором я, в отличие от барона Дариона, почти не задумывалась. Не хотела. Порой до боли. Ведь именно из-за того, что я с высокой долей вероятности могу стать избранной принца Линарэна, тем самым узаконив его право на престол империи, Неспящие пришли в мой родовой замок убить меня и уничтожили мою семью.

Честно говоря, большую часть времени я будто не помнила о том, что мне предстоит отбор, тем более не задумывалась о последствиях. А у меня высокий шанс стать избранной наследника не только потому, что я потенциально подхожу обоим детям императора от первой жены, но и потому, что конкуренток почти нет: с самыми подходящими драконессами Неспящие расправились, редкие выжившие ещё могут погибнуть раньше времени, потому что они не прячутся под видом мужчин… И зря Дарион меня ругает за «каприз»: именно то, что Халэнн Сирин служит в ИСБ, лучше всего доказывает, что выжил именно он, а не я.

Сердце заныло. Нет, не хотела я об этом думать.

Поменяв строение костей прямо в холодной воде, я выбралась из ванны, быстро собралась, тщательно обмазалась зельем, изменяющим мой запах на мужской, и вышла из комнаты.

В башне было тихо и темно.

Поколебавшись, я осторожно надавила на дверь в комнату Элоранарра и заглянула внутрь. Он спал, за ночь ничуть не изменив позу. Сердце кольнуло жалостью: я понимала, как ему тяжело и страшно от мысли потерять брата навсегда.

Я снова закрыла дверь и бесшумно сбежала вниз.

Солнце уже встало, уложило на газоны сетку тени от купола-решётки над парком, подсветило росу.

Из-за дворца выпорхнул принц Линарэн, зацепился за перекрестье прутьев купола и, обхватив их ногами, вытащил из-за пояса какой-то прибор со встроенными магическими кристаллами. Едва он попытался убрать крылья, в парке раздался мелодичный голос леди Заранеи:

– Крылья не убирай, ты можешь сорваться!

Он расправил крылья, позволил им свободно свисать со спины. Обходя дворец, я краем глаза наблюдала, как наследный принц в очередной раз ковыряется в системе защиты. Он выглядел почти взрослым, по меркам людей – так уже жениться пора, но в свои двадцать два с небольшим, как и подавляющее большинство драконов, даже отдалённо не пах мужчиной и не испытывал влечения.

Теперь я просто не могла не думать о будущем отборе. Шагала по дорожке и пыталась представить принца Линарэна императором… править при нём придётся Элоранарру, потому что сам принц Линарэн интересовался только наукой. Это было его страстью даже больше, чем собственные сокровища. Кстати, сокровища тоже связаны с наукой – пробирки, реторты и прочие стекляшки для алхимических экспериментов…

Принц Линарэн был равнодушен ко всему, кроме исследований, но ко мне относился неплохо, мог поделиться результатами изысканий, и моё проживание в башне Элоранарра его нисколько не раздражало. Как к нему относилась я? Не знаю: как-то так получалось, что общалась с ним лишь когда я торопилась или сильно уставала, и мне просто жизненно необходимо было скорее закончить разговор.

Войдя под малую купольную решётку на телепортационной площадке, я ещё раз посмотрела на висящего на щите принца Линарэна, глянула на наблюдавшую за ним с земли леди Заранею… и переместилась в ИСБ.

Сразу стало не до посторонних мыслей. Было ещё раннее утро, по обычному регламенту в это время здесь должны быть только дежурные, но сегодня, как и все дни с исчезновения принца Арендара, даже в столь ранний час кипела работа.

Я только вышла из комнаты телепортации, а весть об этом разлетелась по зданию, и ко мне полетели с отчётами и прошениями.

И будто мало было забот с обычными делами! Ко мне постучался и вошёл младший лейтенант Фергар, пробасил:

– Простите, но у нас опять проблемы с графом Броншер-Варом Конти.

Огромный полуорк – единственный полуорк на службе в ИСБ – смотрел на меня чуть не умоляюще, и это выражение странно выглядело на зеленовато-коричневом лице с огромными выпирающими клыками.

Я его понимала: граф Броншер-Вар Конти мог довести кого угодно, даже полуорка, с детства привыкшего к издёвкам, ведь орки свято блюли чистоту крови и изгоняли полукровок и их родителей, а другие существа в большинстве своём орков просто не принимали.

– Что он опять натворил? – откладывая перо с красными чернилами, я мысленно прокляла дипломатическую неприкосновенность графа.

– Да всё псины его бешеные, – Фергар качнул папкой с документами. – Ночью он пьяный явился с ними в весёлый квартал, натравливал на девиц. За них вступилась пара клиентов и охрана, граф натравил своих зверюг на них, завязалась драка. Одну псину завалили, одну сильно потрепали, покусанных полсотни, многим потребовалась серьёзная магическая помощь. Заявлений на графа – двадцать семь, в том числе и за несанкционированное применение ментальной силы. Он заставил одного барона ползать перед собой на коленях, и нескольких вроде как взял под контроль во время драки. И от него заявление тоже есть, требует моральной и материальной компенсации.

Даже не знаю, хорошо или плохо, что из весёлого квартала я ушла прежде, чем туда заявился граф Броншер-Вар Конти. Столкновение с сильным менталистом мне было не нужно, конфликт с послом, каковым он являлся, тоже. Но и позволять ему вытворять такое… А эти его псины нам тоже изрядно надоели: метровые в холке магически модифицированные твари, находящиеся под его полным ментальным контролем, постоянно кого-нибудь пугали, а то и кусали.

– Убитые есть? – уточнила я, хотя помнила, что Фергар говорил лишь о травмах.

– Все живы. К счастью, целителей в квартале было достаточно, чтобы помочь всем.

– Хорошо, – я кивнула на угол стола. – Положи документы сюда, я изучу их и нанесу графу визит.

Оставив папку на моём столе, Фергар не уходил, смотрел на меня с высоты огромного роста. По комплекции он не уступал Дариону.

– Что-то ещё? – спросила я.

– Почему нельзя выслать этого графа из Эрграя? Он же намеренно всех провоцирует, это его вызывающее поведение недопустимо.

Объяснять ему я ничего не должна, но чувствовала, что надо это сделать, чтобы он передал мой ответ остальным офицерам, доведённым выходками графа Броншер-Вара Конти почти до предела. Хорошее объяснение могло снять ненужную сейчас напряжённость и предотвратить потенциальный конфликт.

– Формально – он самый высокопоставленный посол Нового Дрэнта и король выказывает нам своё почтение, прислав его сюда на службу. Граф же… все его действия строго рассчитаны, он не переступает черту, когда его мерзкое поведение становится абсолютно недопустимым даже с поправкой на дипломатическую неприкосновенность. А ещё следя за ним и кругом его общения можно выявлять агрессивно настроенных противников империи. Поверь, если бы он был бесполезным скандалистом, его давно вышвырнули бы из империи.

Мой ответ немного успокоил Фергара. Надеюсь, этого пояснения будет достаточно, чтобы никто из следователей не вспылил.

Фергар ушёл, а я притянула оставленную им папку к себе. Посол Нового Дрэнта граф Броншер-Вар Конти действительно никогда не переступал черту – не вступал в конфликты с драконами. Он не дурак, понимал что, попытайся его псина тяпнуть дракона, тот превратился бы и просто раздавил тварь, а потом сослался на право дракона, и дипломатия тут была бы бессильна.

Я просмотрела имена подавших жалобы пострадавших: мелкая аристократия, пара чиновников, общие запросы от владельцев борделей… Пожалуй, на основании всего этого можно организовать судебный запрет на появление графа в весёлом квартале.

Так будет даже лучше: меньше вероятность, что граф залезет в память какой-нибудь из обработанных мной девиц и заметит следы вмешательства.

Соответствующий запрос вместе с выдержками из материалов дела я составила верховному судье, не раз замеченному мной в весёлом квартале. На всякий случай даже добавила требование правом дракона.

С Милларионом отправив документы судье, написала графу ноту протеста, расписалась вместо Элоранарра, вытащила у него из стола печать и оставила внизу оттиск.

«Элоранарр бесспорно доверяет мне», – мелькнула мысль, ведь защита печати была зачарована так, чтобы я могла ею воспользоваться при острой необходимости.

Вернув печать на место, я вернулась в свой кабинет.

В нижнем ящике стола у меня хранились конверты для дипломатических писем, я наклонилась вытащить один, даже отперла магический замок, но…

Сначала я ощутила порыв эмоций – словно ветерок подул из удивления, восхищения, любопытства, неверия, похоти, веселья и зависти, приправленных нотками страха.

Потом услышала шелест у двери.

И выпрямилась.

В дверном проёме стояла обнажённая блондинка с огромной прикрытой длинными волосами грудью. От ключиц до ушей она была красной от стыда. Её перламутровые крылья нервно дрожали, отражая на молочную кожу пляшущие блики света.

За ней виднелись особо любопытные следователи, и, судя по шуму, худенькую драконессу сопровождала целая толпа.

Она так боялась, что её эмоции стали пробиваться через массовое удивление, путать мои мысли. Несмотря на страх, драконесса двинулась к моему столу, то сцепляя руки на плоском животе, то опуская вдоль округлых бёдер.

«Это же предложение стать моей любовницей», – запоздало сообразила я, потом хотела возмутиться, почему охрана пропустила постороннюю, затем вспомнила, что по закону обнажённую девушку, желающую предложить себя в любовницу дракону, не вправе останавливать никакая охрана, будь то хоть личная гвардия императора, не то что обычные охранники ИСБ.

– Х-Хал… – попыталась выдавить драконесса.

Но ей и говорить ничего не надо было, достаточно того, что она встала прямо передо мной нагая, не укрытая крыльями.

– И что здесь происходит? – резко спросил Элоранарр. Он загородил собой весь дверной проём.

Драконесса резко развернулась к нему, перепугалась ещё больше, задрожала.

– Милочка, – ядовито произнёс Элоранарр. – Вы уже закончили и мне можно, наконец, наедине обсудить со своим секретарём дела государственной важности или вы хотите ещё что-то добавить?

Она всхлипнула. Мне захотелось бросить в него чернильницу.