Секретарь старшего принца 2

Глава 38

Взгляд я отвела первая, прошептала:

– Слезьте с меня…

Все ощущения сильно обострились. Не глядя, я ощущала, как его рука скользит по меху. Горячие пальцы коснулись скулы. Я вздрогнула. Элоранарр погладил меня по брови, и его шёпот прорвался сквозь гул моего сердцебиения:

– Халэнн, как жаль, что ты не драконесса – это было бы просто идеально, – в голосе звучало искреннее восхищение. И желание, хотя он висел надо мной, стараясь не прижиматься к телу…

Он осторожно коснулся моих губ, приглашая к поцелую. Словно огонь пробежал по коже, внизу живота полыхнул жар, хлынул вдоль позвоночника. Я приоткрыла губы, ловя горячее терпкое дыхание, поцеловала в ответ. К винному привкусу его губ примешался металлический. Я ещё целовала, когда сквозь сознание начала пробиваться тревога.

Кровь, это вкус крови!

Резко оттолкнув Элоранарра, я уставилась на его губы. Одна была прокушена. Внутри у меня всё задрожало от ужаса, я потянулась к его ранке:

– Откуда? – прошептала бессильно, хотя и так уже поняла: он же закусывал губу, а когда упал – прокусил её при встряске.

Проступившую кровь я попробовала добровольно, а значит, брачный ритуал размножения для меня начался…

Элоранарр так и стоял надо мной на четвереньках, глядя с тоской и нежностью. А в моей крови разгорался пожар, не шедший ни в какое сравнение с желаниями, которые я испытывала прежде.

В лице и взгляде нависшего надо мной Элоранарра я читала безмолвную борьбу между желанием прижаться ко мне и нежеланием ощутить под собой мужчину, а на ощупь я должна походить именно на мужчину, у меня и гульфик набит…

«Я справлюсь с желанием», – уверила я себя и приподнялась, но уткнулась в кружева на груди Элоранарра. Судорога пробежала по телу, и я рухнула обратно на кровать. Внизу живота полыхнуло и заныло от желания, я ощущала, как возбуждение охватывает меня, перемалывая все мысли в одно единственное желание – быть с Элоранарром.

– Я не знаю, что мне делать, – прошептал он. – Я… я правда не могу с мужчиной… но и о тебе мечтаю. Думал о Данарре и Альвире. Пытался вообразить такие отношения, но не получается, словно ступор. И никого другого я не желаю, Халэнн… – Элоранарр был так растерян, так жалобно смотрел на меня, его сиплый голос срывался. – Я не хочу тебя отпускать. Но и быть с тобой… не… не могу. Хочу, чтобы ты женился, чтобы ты был занят, чтобы я… не думал, что твоё одиночество, возможно, приглашение к… Халэнн, я схожу с ума, – завыв, он уткнулся лбом в мою грудь, рыжие пряди щекотали подбородок. – Ты мне снишься… девушкой снишься…

«Это опасно», – вспыхнуло в мыслях, но тут же было погребено под ощущениями: меня ломало от желания. Магия кипела в моей крови, требуя продолжения брачного ритуала.

– …и я не знаю, что с этим делать. Я думал, это пройдёт, но не проходит… Халэнн… Халэнн…

Перед глазами всё расплывалось. Мне была нужна близость. Возможно, я могла бы как-то обмануть тело и магию, как-то снизить безумный накал…

Элоранарр продолжал, всё ускоряя речь, словно боялся замолчать и не высказаться:

– Халэнн, а что ты чувствуешь? Посещают тебя подобные мысли? Почему ты тогда меня поцеловал? У тебя это желание прошло? Ты… с той драконессой ты не думаешь обо мне? Потому что я думаю, постоянно думаю о тебе в постели! Хотя понимаю, магия никогда не даст нам сблизиться, да и я не представляю… я бы не смог… быть с мужчиной, но почему меня… Почему ты тоже не родился драконессой?! – надломлено выкрикнул он и тут же перешёл на шёпот, – это было бы… Тебя бы тогда тоже убили.

Он нервно рассмеялся, запустил пальцы мне в волосы, но так и не прижался полностью, держа наши тела на расстоянии.

– Как смешно и глупо: столько драконесс хотели бы связать со мной жизнь, а я хотел бы прожить с тобой, но это невозможно, потому что ты дракон.

Элоранарр выпрямил руки. Его рыжие пряди свисали почти до моей груди, сквозь них болезненно блестели потемневшие глаза. И его ресницы были влажными.

– Халэнн, прости… я не смогу… сейчас я понимаю, что с мужчиной не…

Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к нему. Он умолк, следя за мной. В висках пульсировало, каждый удар сердца прокатывался по телу, отдаваясь в сверхчувствительной коже. Серебряные когти выросли сами по себе, я запустила их под кружево воротника и, глядя в тёмные, безумные глаза Элоранарра, потянула руки вдоль его тела. Ткань и кружева трещали, лопалась под когтями, отрывая напряжённую шею, ключицы, грудь. Исполосовав мантию и рубашку до живота Элоранарра, я провела остриями когтей по его шее. Задрожав, он сглотнул. А я заскользила когтями ниже через ключицы и грудину, а потом прижала ладони и нырнула ими под одежду, ощупывая мышцы боков, а затем и спины. Давно хотела узнать, какой он на ощупь. Кожа у него была нежная, светлая, а мышцы ощущались рельефно. Элоранарр задрожал сильнее, выдыхая:

– Халэнн… ты…

Опустившись на локти, он меня поцеловал. Не прижимался к моему паху, но целовал исступлённо, содрогаясь от желания, постанывая мне в губы от каждого прикосновения моих когтей.

– Активируй все свои щиты, – прошептал он в перерывах между судорожными поцелуями, – все защиты, а я тоже наложу на тебя щиты… активируй всё…

Я была согласна. На что угодно. Огонь блуждал в моей крови, но теперь, когда я целовала Элоранарра, это было уже не страшно, а изумительно приятно. Необычная расслабленность охватила каждую мышцу, почти все мысли вылетели из головы. Сознание раскололось на тысячи осколков, я вся обратилась в ощущения – волнующие, сладкие, болезненные, изумительные.

Мы целовались, и я зарывалась пальцами в рыжие волосы, мяла эти мягкие чуть вьющиеся пряди. Не заметила даже, когда Элоранарр остался без мантии, а его рубашка упала истерзанными лоскутами. Не помнила, говорила ли я что-то или только целовалась, скользя то пальцами, то когтями по плечам Элоранарра, по его перекатывающимся под кожей мышцам.

Не знаю, сколько длилось это безумие, но я будто ослепла, губы горели, дыхание сбилось. Единственное – я по-прежнему оставалась в мантии и кружевах, Элоранарр даже воротника мне не ослабил. Он целовал. Иногда шептал, что не может быть со мной, иногда – что не может остановиться.

В поцелуях я тонула, растворилась в магии страсти без остатка. Казалось, это я выпила ящик огненного вина… И я не помнила, как оказалась на животе, как Элоранарр подтянул меня выше на кровати, только треск разрываемой когтями мантии и его судорожный шёпот в затылок:

– …подними все щиты… я буду осторожен… очень осторожен…

Его когти скользили по моей обнажившейся спине. Он разрезал мантию и рубашку до охватившей талию Многоликой. Провёл ладонью вдоль покрывшегося чешуйками позвоночника раз, другой… Крылья просились на волю, одно – прокушенное, отдавалось в своей стороне спины пульсацией и зудом, но я вытолкнула его, и стало чуть легче. Крылья свесились с краёв постели. От укуса не осталось и следа, а вот перелом ещё не затянулся до конца.

– …какие красивые… словно из лунного света… – шептал Элоранарр, и его ладони легли на основание крыльев. – Я не сделаю тебе больно…

Он и не мог – отключение боли ещё не прошло. Теплом своих рук он играл на мне, будто на струнах. Задрожав, я невольно уркнула.

– Халэнн, – выдохнул Элоранарр, его рука нырнула под подол моей мантии, легла на крестец. Дрожала не только рука, а весь Элоранарр. – Если захочешь остановиться…

Это было невозможно. От дикого, усиленного магией его крови желания меня просто парализовало, временами отключало сознание. Я хотела его… как же безумно я его хотела, особенно сейчас.

Брюки затрещали. Когти заскользили по крестцу, вспарывая ткань. Меня не пугало даже разоблачение – значение имело только желание. Но Элоранарр не стал обнажать меня до конца, он остановился где-то посередине ягодиц. В стороне что-то зашипело. С трудом повернув голову и сфокусировав взгляд, я увидела приближающееся к нам из ванной щупальце воды с кувыркающимся в нём флаконом. Такие были и у меня – в них ко двору поставляют ароматические масла.

Щупальце исчезло из поля зрения, с трудом я сообразила, что флакон забрал Элоранарр. Он совсем немного приподнял край мантии, оставив видимым лишь небольшой участок моей кожи ниже пояса. Масло потекло между ягодиц, одуряюще запахло цитрусовыми с примесью пряностей. Капли стекали щекотно, волнительно, пропитывали одежду.

Казалось, Элоранарр задыхается – таким тяжёлым, прерывистым было его дыхание. Он наклонился ко мне. Коснулся пальцами между ягодиц, и по моему телу пробежала дрожь. Элоранарр нежно поглаживал, надавливал, но ни разу не сдвинулся ниже. Похоже, он по-прежнему разрывался между сексуальным желанием и неприязнью к близости с мужчиной, и не раздевал меня, чтобы не увидеть лишнего, не пытался ощупать больше, чем требовалось для близости. Но и останавливаться тоже не хотел…

– Это безумие, – прошептал он, – мы должны остановиться… Ты…

От возбуждения во рту пересохло, язык меня не слушался. В воспоминаниях девиц из борделя я встречала такую форму близости, и меня его почти робкие ласки не удивили, я представляла, что будет дальше, но меня ошеломила яркость ощущений в сравнении с теми, что хранилось в воспоминаниях. Склонившись к моему плечу, Элоранарр всё шептал, что будет осторожным и сдержит свою магию, что я в любой момент могу отказаться, что он не хочет причинять боль, обещал сдерживаться.

Я слишком его хотела, готова была принять его в любой форме и виде, в мышцах не было ни капли напряжения, когда он, чуть шире раздвинув разрезанную ткань брюк, прижался ко мне горячей, твёрдой плотью. Его советы расслабиться были излишними: разомлев от возбуждения, я миллиметр за миллиметром пропускала его в себя. Краем зрения заметила на серебряных крыльях проблески золотистого сияния защиты. Наконец Элоранарр протолкнул головку внутрь и застыл, тяжело дыша мне в затылок. Мне не хватало прикосновений, так хотелось, чтобы он укусил основание шеи или прикусил мочку уха, лизнул, прошёлся пальцами по сверхчувствительной коже.

Но он словно боялся лишний раз прикоснуться ко мне. Не двигался, и я уже начинала изнывать от нетерпения. От того, что он медлил, проступили слёзы.

Стиснув мои бёдра коленями, Элоранарр протолкнулся глубже, снова что-то спрашивал, только я не слушала, ловя совершенно новые для меня ощущения. Со стоном выдохнув, закусила меховое покрывало и тут же выплюнула шерстинки. Элоранарр навалился на меня. Его горячая обнажённая грудь соприкоснулась с моей спиной в прорехе одежды, я судорожно выдохнула от накрывших меня ощущений. Руки он засунул под крылья, нашёл мои и переплёл наши пальцы. Это было так изумительно. Я цеплялась за него, шумно выдыхая от каждого толчка. От соприкосновений кожа отзывалась вспышками поразительно приятных ощущений, тяжесть Элоранарра сама по себе дарила наслаждение, но ещё больше – его толчки, каждый перетряхивал тело, и от этого мне становилось легче, будто внутри меня развязывались болезненно натянутые узлы. Под действием ли магии или чистой физиологии, но мне нравилось принадлежать Элоранарру, ощущать его прерывистое дыхание над ухом, его внутри себя даже так.

Наслаждение от всего происходящего концентрировалось, отзывалось приятной щекоткой в сосках, трепетом внизу живота. С выдохами с моих губ стали срываться тихие стоны, и в этот миг с шелестом распахнулись крылья Элоранарра, а следом громко хрустнул амулет защиты от огня. Следом треснула булавка в воротнике, посыпались кристаллы браслета. Элоранарр приостановился, хрипло дыша. Три амулета воды треснули одновременно. Лопнули магические камни в поясе.

На этот раз я наложила на себя щит.

Отдышавшись, Элоранарр вновь стал двигаться осторожнее, медленно-медленно, снова раскачивая меня на качелях удовольствия, но в этот раз неторопливо, а мне хотелось большего, я ждала…

Ягодицы, крестец, спину стало покалывать. Элоранарр двигался бережно, но я всем телом ощущала, что он едва сдерживается, и чудовищное давление магии. Хрустнули в подвеске и браслете амулеты защиты от ветра. Следом осыпались кристаллы во втором браслете, во всех моих кольцах и подвесках. Последним лопнул кристалл в серьге, защищавший меня от магии, и Элоранарр отскочил. Мои ноги всё же хлестнуло его магией – колюче и зло даже сквозь нечувствительность к боли. Его донёсшийся из угла комнаты полный разочарования стон полностью отражал всю мою тоску и боль от того, что нам пришлось остановиться на пике возбуждения. Но даже на таком расстоянии я ощущала отголоски давления магии, его ядовитую для меня сущность.

– Халэнн, ты как? Тебе больно?

От разочарования хотелось выть, а чем дальше, тем напряжённее сжималось внизу живота. Меня скрутило, и я уткнулась в мех лицом, с трудом сдерживая крик. Крылья хлопнули, сложились, прикрывая обнажённую кожу.

– Это невозможно. Невозможно! – Несколько раз ударив кулаком пол и расщепив паркет, Элоранарр рыкнул. – Халэнн…

Меня трясло. Было ли это от неудовлетворённого желания или мышцы конвульсивно дёргались от магического удара и отравления, я не знала. Сознание накатывало вспышками, зубы стучали.

– Халэнн… – Элоранарр вдруг оказался рядом, он стоял на коленях рядом с кроватью, и его запах снова притягивал, требовал прижаться к нему. Что-то хрустнуло на полу, удушающий цитрусовый аромат ударил в ноздри. Горячая рука взлохматила мои волосы, легла на лоб. – Ты горишь…

Сгораю…

Каким же бледным и перепуганным был сейчас Элоранарр, всматривался в моё лицо так, словно я умирала. От концентрированного цитрусового запаха меня мутило.

– Я сейчас приведу… – Осёкшись, Элоранарр уткнулся лбом в край постели и выдавил. – Сейчас я принесу… восстанавливающее зелье. И обезболивающее. Если не поможет, придётся обратиться к целителю… прости, я… не знаю, что на меня нашло, я понимал, что это опасно, но думал, что смогу удержать магию настолько, чтобы твоей защиты хватило. Я был слишком самонадеян, прости. Потерпи немного.

Он рванул в гардеробную. Там что-то упало. Через несколько мгновений одетый в новую мантию Элоранарр с шумом распахнул окно и выпорхнул наружу.

Меня вновь скрутило судорогой, и на этот раз на границе ощущений проскользнули отголоски боли. Рано, ещё рано… или брачная, основанная на крови магия повлияла так сильно, что сократила срок блокировки болевых ощущений?

Вцепившись в покрывало, я втянула крылья – если судороги продолжатся, от их хлопанья мне будет только неприятнее.

«Надо сосредоточиться на чём-то другом», – я пыталась собраться с мыслями. Магия давила, требовала близости с пробудившим её драконом. Но мне стало немного легче. Словно отсутствие Элоранарра сбавило накал. Наверное, так и было, потому что в брачных местах драконы летают на охоту, значит, близость не длится беспрерывно все две недели, значит, вдали от дракона желание немного отпускает.

Не сразу, но я приподнялась на руках. Села. Натянула на плечи меховое покрывало. От желания меня мутило, каждая мышца напряжённо звенела. Понять, сколько вреда успела причинить магия Элоранарра, я не могла: без боли, когда тебя трясёт так, что клацают зубы, трудно что-то определить.

Что делать?

Что меня ждёт?

Теперь, когда дурман желания слегка развеялся, я начала понимать, как близко была к разоблачению. Если бы Элоранарр чуть менее брезговал мужским телом, если бы он догадался скользнуть хотя бы на длину пальцев ниже, он бы всё понял…

Поймав себя на том, что хрипло смеюсь, я клацнула зубами и поджала губы.

Так, спокойно.

Снова захлопали крылья. Перед глазами у меня плясали цветные пятна, зеленившие огненно-рыжую гриву Элоранарра. Меня снова тянуло к нему. До слёз, до безумия. Он ухватил меня за затылок и прижал к губам что-то леденящее.

Мятно-горькое зелье плеснулось в рот. Подавившись, я отпрянула, повалилась на кровать, кашляя и кутаясь в покрывало. Теперь мне было холодно, по телу опять пробежала судорога. Элоранарр сидел возле кровати. Я почти не видела его за мутной пеленой, но всё во мне тянулось к нему. И если признаться, кто я, сейчас он мог бы…

Всё могло разрешиться прямо сейчас: стоило только рассказать о себе, и Элоранарр потащил бы меня к родовому артефакту Аранских. Наверное, провёл бы отбор, а если я не подойду – сразу обратил бы меня в фактическую любовницу, потому что после магии крови, пока он рядом, я не смогла бы сопротивляться его предложению, и ритуал был бы совершён.

Если Элоранарр захочет связать себя с менталисткой.

– Что-нибудь болит? – прошептал он.

– Нет, я в порядке, – отозвалась я, и Элоранарр дёрнулся. – Иди ко мне… сюда…

Перебравшись на кровать, он потянулся ко мне. Горячий, сильный, желанный, близости с ним я безумно жаждала прямо сейчас. Пелена невольных слёз сходила, и я увидела его лицо: бледное, перекошенное, но в его тёмных глазах застыло не желание, не тревога, а самый настоящий ужас. Тогда я поняла, что невольно вложила жёсткие ноты управления в просьбу приблизиться, и для Элоранарра это стало почти непреодолимым приказом, сказанным голосом Сиринов, который он так боялся и ненавидел.