Секретарь старшего принца 2

Глава 5

Но задуматься толком не успела: меня привлекло движение среди живых изгородей. Маленькая фигура была почти незаметна в темноте, но во дворце проживало только одно существо такой комплекции – младший принц Арендар.

«О Великий дракон, сегодня ты явно желаешь надо мной поиздеваться», – вздохнула я.

Драконов возраста младшего принца к гостям не выпускали из-за их опасного неумения полностью контролировать свою силу, принц Арендар, как и его средний брат – наследник Линарэн, по регламенту должны сидеть в сокровищнице, а он вот тут… свалился на мою голову. Или не на мою: принц Арендар все эти годы демонстративно меня игнорировал, так что сама я не смогу отправить его в сокровищницу.

Надо было через метку вызвать Элоранарра, но если принц Арендар узнает, что это я пожаловалась его брату, из-за чего тот обязательно его отругает, наши и без того сложные отношения ухудшаться ещё больше.

Выпустив серебряные крылья, я пролетела над ярко освещённым садом, выискивая гвардейцев званием повыше: у них был шанс уговорить принца Арендара вернуться в сокровищницу.

Получилось даже лучше: по одной из дорожек шёл барон Дарион и о чём-то разговаривал с капитаном Саториусом. Этот рыжий бородатый великан, хоть и человек, комплекцией не сильно уступал барону-медведеоборотню. Приземлившись перед ними, я поздоровалась привычным уже сухим голосом:

– Добрый вечер, господа.

Оба склонили передо мной головы.

Во дворце на миг умолкла трепетная музыка, и тут же заиграла мелодия быстрого танца, неподалёку раздался взрыв девичьего смеха.

– Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но принц Арендар решил немного погулять перед сном, – я указала в ту сторону, где только что его видела.

– Саториус, я сейчас вернусь, – мрачно пообещал Дарион. Он коснулся земли, посылая магический заряд, и отправился дальше по дорожке. Скорее всего – вытаскивать принца Арендара из своей земляной ловушки.

– Граф, раз уж так получилось, – капитан Саториус сцепил руки за спиной, – не поделитесь ли вы со мной информацией, как продвигается рассмотрение моего прошения о повышении?

Капитан Саториус был потрясающе талантливым щитовиком, но… он был человеком, а значит, в объёме магического потенциала уступал драконам, это-то и было камнем преткновения при его продвижении по военной службе. Со своим потенциалом он был очень хорош, лучше многих драконов, но традиционные взгляды и требования влияли на ситуацию.

– Вы прекрасно понимаете, в чём проблема. Пока однозначного решения не приняли, – честно ответила я, глядя на него снизу вверх. – Скорее всего, вам придётся пройти дополнительные испытания. Против драконов.

– Я к этому всецело готов, – сверху кивнул капитан Саториус, его борода путалась в кружевах воротника. – В любое время.

– Это замечательно, потому что испытание вам наверняка устроят неожиданно. В ближайшие неделю-две.

Помедлив, капитан Саториус вновь склонил голову:

– Благодарю за предупреждение, граф.

От меня за это предупреждение не убудет, а благодарность такого отличного мастера не лишняя, мало ли в жизни обратиться придётся.

– Надеюсь, вы получите повышение, вы этого более чем достойны, – отозвалась я ровно.

– Приятно это слышать… а ещё я слышал, что Инхорр Ларн скоро станет главой рода…

Благодарность капитана Саториуса не заставила себя долго ждать: насколько ему известно, Инхорр, хотя ещё не принёс клятву верности и не получил от меня окончательного разрешения стать главой рода, уже влезал в долги под залог имущества Ларнов и весьма недвусмысленно намекал, что от него одного будет зависеть выбор спутников для его племянниц Энтарии и Сирин.

Если это правда, хотелось бы мне знать, почему некоторые существа такие непроходимо тупоголовые: рано или поздно слухи до меня дошли бы, я бы всё проверила и приняла меры. И случись это после признания Инхорра главой рода, хлопот было бы больше, а вред моей репутации и имуществу Ларнов был бы уже нанесён.

Но, возможно, слухи преувеличивают? Или Инхорр Ларн слишком самоуверен? Мои вассалы ведь полагают, что ментально их проверяют редко, нанятыми специалистами, к визиту которых они готовятся заранее. Инхорр Ларн приготовится к ментальной проверке перед дачей клятвы и принятия власти над родом, неужели поэтому и действует так глупо?

Или всё же кто-то из младших мужчин Ларнов надеется заполучить власть над родом?

Пора мне оторваться от служебных дел и хорошенько покопаться в мозгах моих дорогих вассалов.

– Я тоже благодарю вас за предупреждение, капитан.

Он кивнул, снова насадив кружева на бороду. Захотелось заглянуть в его мысли, узнать, всё ли он сказал или умолчал о чём-то ещё, касающемся меня или моих вассальных родов. Это желание проверить напоминало зуд, магия так и тянулась к амулетам капитана Саториуса. Желая убедиться, что поблизости нет способных почувствовать мои манипуляции менталистов, я оглянулась и мысленно выругалась.

От дворца, вцепившись в меня взглядом, шагал Танарэс. Его тёмные волосы развевались при быстром шаге, подрагивали на рукавах и шее пышные кружева, сверкали пуговицы с драгоценными камнями.

Рвануть в кусты было бы верхом недипломатичности, поэтому я с самым невозмутимым видом ожидала, когда же до меня доберётся архивампир.

– Безмерно рад узнать, что вы, наконец, женитесь, – Танарэс бросил на капитана Саториуса равнодушный взгляд и снова обратился ко мне. – Поздравляю. Вы, наверное, счастливы.

Примерно как зомби, увидевший команду явившихся его упокоить некромантов.

– Да, разумеется, – кивнула я.

– Позвольте вас поздравить и откланяться, – капитан Саториус кивнул мне и Танарэсу и отправился вглубь сада, где скрылся Дарион.

– Танарэс, вы хотите вернуться во дворец? – с надеждой поинтересовалась я: общение с сёстрами Дарлис вдруг показалось не таким уж утомительным, я могла бы сослаться на необходимость пообщаться с ними, а если танцевать, то и вовсе можно молчать.

– Давайте прогуляемся по саду, – разрушил все мои надежды Танарэс.

Только по саду гулять не стоило: принц Арендар Дариона уважал, но не факт, что тот легко загонит его в сокровищницу.

– Или посидим в беседке? – я смирилась с тем, что личной проникновенной беседы с Танарэсом не избежать.

– Отрадно знать, что вы не боитесь уединения с вампиром, – улыбнулся Танарэс и направился к ближайшей сфере-беседке на высокой ножке. – Взаимное доверие очень важно в отношениях между драконьими государствами и нашими кантонами.

В шар он, чуть согнув колени, просто запрыгнул, мне же опять пришлось выпустить крылья. Я сама зажгла магическую сферу под потолком. Танарэс ошибался: от страха-отвращения перед вампирами я не избавилась, просто умела контролировать его достаточно, чтобы это не бросалось в глаза, могла согласиться на разговор наедине, но сидеть в темноте – нет, это пока выше моих сил. Вот когда я найду вампирские ноты смерти, будет другое дело, а пока мне жутко и не по себе.

– Вы наши союзники, – напомнила я. – А враги – Неспящие, не вампиры в целом.

– Приятно это слышать. – Танарэс облокотился на диван. Пристально смотрел на меня. Он что-то от меня хотел, я чувствовала это по проникающим сквозь его ментальные защиты эмоциям.

Он на что-то надеялся. Глядя в его тёмные глаза, я судорожно пыталась понять, вытащить из памяти, почему бы он мог сейчас чего-то от меня ожидать. Вопрос был явно не политическим, мы о политике не говорили, только о наших семьях. Я искала нужное знание, и когда в его глазах уже гасла надежда, отыскала нужный элемент:

– Сегодня день рождения Нильсэм, – тихо произнесла я, и его лицо расцвело, наполнилось одухотворением и радостью.

– Да, сегодня день рождения моей дорогой Нильсэм, и этим утром я принёс бы ей цветы…

Он снова заговорил об убитой Неспящими сестре. Вампиресса, тоже менталистка, переоценила свои силы, полагала, что сможет обмануть Неспящих и шпионить за ними, но поплатилась жизнью за свою самонадеянность. Мне стоило помнить о ней хотя бы для того, чтобы не повторить эту же ошибку.

Танарэс любил рассказывать мне о ней, говорил, что почему-то именно в разговорах со мной у него возникает ощущение, что Нильсэм находится рядом. Возможно, где-то на подсознательном уровне, интуитивно, он улавливал, что я девушка и менталистка, и это создавало такую иллюзию, а может дело в том, что он считал, будто я так же тоскую по Риэль. Так или иначе, но я знала об этой Нильсэм, наверное, больше, чем остальные вампиры: что она любила есть, читать, какие цвета и цветы, что по какому поводу думала, о чём мечтала, что когда и как делала. Я знала об этой мёртвой вампирессе потрясающе много.

В ответ Танарэс вытягивал из меня подробности о «сестре». Это было смешно, но архивампир Танарэс знал о Риэль Сирин больше, чем кто-либо иной: о том, что у меня не было сокровищ, и любимые книги, блюда, любимые стихи, песни, цвета, ткани, забавные моменты из моей биографии. Вне семьи меня никто не знал близко, никто уже не мог рассказать, какой я была, что любила, о чём мечтала. Кроме Танарэса. Я могла бы всё придумать, но проще было рассказать правду, и теперь при встречах с ним у меня возникало странное чувство, граничащее с раздражением и паническим страхом, что он знает обо мне всё.

Возможно, поэтому меня так нервировала необходимость общаться и говорить.

– Сегодня я бы подарил Нильсэм набор для создания витражей, ей бы понравилось такое развлечение. А что Риэль хотела бы получить на день рождения? – спросил Танарэс. – Этот день ведь наступит так скоро.

Он уже несколько раз задавал этот вопрос, и по «правилам» нашей доверительной беседы каждый раз нужно было придумать новый подарок. Бредовое занятие, на мой взгляд, и сам он уже с ума сошёл от своей потери и этой непрекращающейся тоски по сестре, но дипломатия превыше всего.

Повторяться с подарками было нельзя, и следовало объяснить, почему выбран тот или иной. Как я уже отмечала, Танарэс был не в себе, и отвечать ему следовало правдоподобно (он внимательно слушал и прекрасно помнил все мои прежние пристрастия), иначе он не успокаивался. А он управляет одним из сильнейших вампирских кантонов, и я как хороший секретарь и верный подданный империи должна быть вежливой и любезной с нашими союзниками. Я часто себе это повторяла во время разговоров с ним.

Только я уже перебрала все когда-то желанные подарки и теперь не знала, что придумать, не знала, как в рамках рассказанного о своих пристрастиях объяснить, почему такой подарок порадовал бы Риэль Сирин.

– Если бы Риэль была жива… – начала я задумчиво, продолжая задаваться вопросом, чего бы я хотела получить, если бы не Неспящие, – я бы подарил ей…

Пауза затягивалась, а я всё никак не находила вразумительного ответа. Ни единой толковой мысли не было, а Танарэс всё взирал на меня тёмным, тяжёлым взглядом, ожидая неведомых слов.

Что бы я хотела получить? Даже не тогда, не в эфемерном мире, где мою семью не уничтожили, а просто сейчас? Я не знала, совершенно не знала.

– Не знаю, – прошептала я. – Её так долго нет рядом, что я уже просто не знаю. Разве только книги. – Схватилась я за внезапную идею, но она требовала корректировки, потому что просто книги я уже «дарила» в нашем разговоре. – Из других миров. Она любила читать. Мы оба любили. И мы бы сидели вместе, обсуждали новую книгу и то, как всё иначе устроено в другом мире.

Это было не совсем правдой: Халэнн не разделял моей любви к чтению.

Танарэс не выражал недовольства, лишь привычную грусть. Кажется, я выкрутилась.

– Халэнн, – позвал снизу Дарион. – Не могли бы вы спуститься? Мне надо с вами переговорить…

Я вопросительно взглянула на Танарэса. Он кивнул:

– Не переживайте за меня, одиночество меня не утомляет.

Сильно в этом сомневаюсь, и мне следовало остаться с ним и ещё поговорить о Нильсэм, но соблазн закончить с этой странной беседой был слишком велик.

– Простите, что вынужден вас покинуть. – Выпорхнув из беседки, я приземлилась перед Дарионом, он кивнул в сторону и практически сразу активировал купол, заглушающий звуки.

Блаженная тишина накрыла нас, отрезав танцевальную мелодию и рокот голосов, чем-то напоминающий отдалённое жужжание роя насекомых.

– Вы нашли принца Арендара? – сразу спросила я.

– Да.

Дарион молча шагал дальше. В его фигуре чувствовалось напряжение, сдерживаемая злость, но амулеты не пропускали ни капли эмоций.

– И о чём же хотели поговорить? Что случилось?

– До отбора Лина осталось полтора года, до этого времени ты должна хранить инкогнито! – прорычал Дарион и, резко остановившись, навис надо мной. Он выглядел жутко, у него проросли медвежьи клыки и распушились мехом бакенбарды, голос гремел: – Ради этого я пошёл на подлог! Ради этого я берегу твою тайну и терплю твои капризы! Чтобы ты жила, могла участвовать в отборе наследника, стала его избранной и императрицей! Что это за безумная женитьба через месяц, о которой все говорят?

Его слова были как пощёчина, как напоминание, что я не более чем возможный инструмент сохранения трона Аранскими, и вне этого никакой ценности не имею, и просто сама по себе не стою и не значу ничего. Это был как ожог, ослепительная вспышка серебра на солнце. И отвыкла я от того, что меня отчитывают вот так, словно я просто девчонка.

Руки сами сжались в кулаки, я резко ударила в солнечное сплетение Дариона – выше просто не доставала.

Хрипло охнув, он согнулся пополам, растирая ушибленное место ладонью и наверняка посылая целебные импульсы.

– Не смей на меня рычать, – отчеканила я.