Путь одиночки. Книга 8

Глава 6

Забавно, но это был мой первый полёт на самолёте. Представлял я его явно комфортнее, чем оказалось на самом деле. Хотя уж какие удобства на военном борту.

Грузовое отделение самолёта занимали закреплённый внедорожник и вилочный погрузчик. Пространство между ними было заставлено ящиками — кажется, с продуктами питания. Нам досталось место у стенок вдоль борта, на неудобных откидных сиденьях.

Кроме меня к Тунгуске отправились те самые парни, что помогли мне добраться до базы в Екатеринбурге. Помимо мародеров набрался десяток сверхов. Судя по виду, слаженный отряд из военных.

Несколько лиц показались знакомыми, но общаться под воем турбин желание никто не изъявил. Мы лишь обменялись кивками да занялись своими делами.

Выглянув в замутненный иллюминатор и не найдя ничего интересного, я сделал то, что напрашивалось само собой — задремал. Чуткость сна, приобретённая уже в процессе развития, никак не помешала отдыху.

Пробудило снижение уровня гула двигателей и лёгкая тряска. Несколько часов дрёмы для обновлённого организма сошли за хороший отдых. Стоило потянуться и слегка размяться, как сонливость сменилась приливом бодрости. Вслед за ним пробудилось любопытство.

«Ну-ка, — полюбопытствовал я. — Куда там нас привезли?»

После четырех часов полета самолёт наконец начал заходить на посадку. На этот раз вид из иллюминатора оказался поинтереснее. Самолёт как раз брал поворот, заходя на посадочную полосу. Наклон позволил разглядеть небольшой военный аэродром, затерявшийся в бескрайних лесах страны.

Диссонанс вносил здоровенный лагерь. Он занимал все свободное пространство базы и выходил за ее территорию. Даже отсюда я видел бешеную активность. Люди суетились, словно муравьи в разворошённом муравейнике. По краям располагался массивный парк из лёгкой бронетехники и военных внедорожников.

Стоило поднять взгляд выше, как обнаружилось еще кое-что примечательное. Вдалеке весь горизонт заволокла настоящая стена из тумана. Белая хмарь куполом накрыла внушительную территорию и продолжала зыбкими щупальцами растекаться по окружающим лесам.

Почему-то я ни на секунду не усомнился, что вижу ту самую супер-аномалию. Наверное, дело было в едва заметном призрачном свечении, исходящем из его глубин. Уж слишком чуждый вид оно придавало туману.

— Так вот ты какая, Тунгуска, — произнес я. — Жди гостей, получается.

В этот момент самолет изменил положение в пространстве, отчего обзор сменился. Осталось только дождаться посадки и увидеть всё самому.

Вопросы тут же полезли, словно грибы после дождя. Что меня ждет в Тунгуске? Какой уровень тварей там обитает? Ну и наконец, что вообще таится за сопряжением, коим и является супер-аномалия?

В душе по этому поводу смешались беспокойство с любопытством и предвкушением пополам. Я понял, что хочу увидеть супер-аномалию.

Посадка — дело небыстрое, но вскоре закончилась и она. Вскоре самолет съехал с взлетно-посадочной полосы вбок, к ангарам, где и заглушил турбины. Наконец с грохотом опустился шлюз в задней части. В воздухе повеял ветерок, напитанный лесными ароматами и запахом жженой солярки.

— Дамы, к машине! — послышался чей-то голос. — Да смелее, если вас здесь и будут за жопу хватать, то только мертвяки!

Неизвестный заржал, видимо, сам довольный своей шуткой. Не обращая на него внимания, военные спокойно сошли по трапу.

Стоило покинуть тень самолета, как в уши ворвался гул турбин, рычание движков техники и далекий гомон людей. Нас встретил довольно упитанный невысокий прапорщик лет сорока.

Безразличие к его юмористическим талантам, кажется, разочаровало военного, но ненадолго. С горящими глазами он направился к размещенному в отсеке грузу.

— Давайте-давайте, — он махнул нам рукой. — К диспетчерской вышке идите. Там разберутся.

— Как скажешь, командир, — произнес кто-то из военных сверхов.

Одним отрядом они направились к указанной цели.

— А кормить когда будут? — поинтересовался знакомый мне лидер мародёров.

Прапор не спеша смерил его взглядом. То ли что-то понял, то ли ориентировки пришли.

— Кормить вы сюда приехали, — произнес он и добавил: — Мертвячков.

Он молодецки заржал. Мародёр махнул рукой, дескать, что с него взять, и знаком поманил своих вслед за военными, к диспетчерской вышке. Они отошли к обочине, чтобы пропустить гудящий движком погрузчик, что подъехал для разгрузки.

Я направился было вслед за ними, но был остановлен.

— Коготь, да? — спросил прапорщик и протянул руку. — Димитр.

Мы пожали руки.

— Тебя подождать просили — какой-то твой знакомый, — произнес он. — Сейчас будет… опаздывает, похоже.

Он деловито посмотрел на часы. Видно, на этом наше знакомство и закончилось. Вслед за погрузчиком подошли молодые парни из местных — то ли срочников, то ли контрактников. Под зычные команды вперемешку с шутками началась разгрузка.

Я отошёл в сторону. Механически наблюдая за работой людей, ждал, кто же там за мной явится.

Движуха вокруг стояла знатная. Вдоль взлетно-посадочной полосы то и дело ездил транспорт с людьми и грузами. Сама полоса тоже не пустовала. Наш самолет едва успел отъехать в сторону, как на взлет пошел военный самолет неизвестной мне модели. Судя по символике на его борту, этот и вовсе был китайский.

В какой-то момент я ощутил на себе пристальное внимание. Стоило оглянуться, как встретился с изучающим взглядом. Ко мне двигался не кто иной, как Михайлов.

— Коготь? — спросил он. — Живой хоть, чертяка?

— Живее всех живых, — фыркнул я. — Хотя в последнее время сохранять этот статус становится все тяжелее.

Мы пожали друг другу руки. С последней встречи на предыдущей игре тот, кажется, еще больше заматерел и окреп. Более того, он имел начальное развитие ядра, хоть и с двумя атрибутами.

— Чего, государственный пес, — усмехнулся я. — Опять в самое пекло отправили?

— Спрашиваешь! — хохотнул Михайлов. — Покой нам только снится.

Я вспомнил образ того самого участкового, кем Михайлов был еще несколько месяцев назад. Невольно пришла некая гордость, что именно моё убеждение поставило обычного задерганного парня на путь становления сверхом.

— Ты вовремя приехал, — обратился Михайлов. — Пошли, устроим тебя побыстрее да покажу тут, че к чему.

Наконец мы покинули территорию шумного аэродрома. Военная часть при нем походила на типовую советскую — в подобной я когда-то служил. Небольшой плац, окруженный административными зданиями и казармами. Чуть в стороне спортивный городок, за которым уже начинается парковая хозяйственная зона.

Всё носило отпечаток основательной запущенности. Вероятно, раньше здесь была тишь да благодать, но сейчас повсюду кипела жизнь. То, что с высоты вдалеке виделось как разворошенный муравейник, вблизи и вовсе было натуральным хаосом. Туда-сюда носились взмыленные посыльные, с парковой зоны слышались ругань да мат военных, что спорили за парковку. Гвалт стоял тот ещё.

Сколько я ни наблюдал, в атмосфере не было напряжения от близости смертельной угрозы. Люди выполняли работу, попутно ругаясь и шутя. Этот вопрос я и озвучил.

— Мы примерно в паре сотен километров от Тунгуски, — посерьезнел Михайлов. — Объект удалось взять в кольцо и сдерживать.

— Ну и что там вообще? — спросил я. — Слышал про нежить, это действительно мертвяки?

— Я бы сказал, мертвячищи, — вздохнул тот и посмотрел на часы. — Давай с бытовухой разберемся, а там и базу посмотрим.

На том и решили. Территория новой базы здорово разрослась из старой в виде обширного полевого лагеря, куда мы вошли. Вопреки хаосу, творящемуся вокруг, здесь было по-военному опрятно и строго.

— Сюда, — Михайлов показал на одну из крупных армейских палаток. — С нашим подразделением разместим, нормально?

— Пойдёт, — махнул я.

Изнутри палатка оказалась еще поделена на некое подобие кубриков. Места хватало, поэтому меня разместили в отдельный, что стало большим плюсом.

Здесь я оставил самые габаритные вещи из своих пожитков в виде ноутбука и прочего. Хоть это всё и помещалось в мою артефактную сумку, но лишний вес и объем могли создать проблемы. С собой я носил лишь необходимый минимум вроде смены белья, небольшого запаса продуктов и питья.

Наконец вопрос с расположением решился. Мы отправились в центр лагеря, где находились административные строения.

— Ну так что там по штурму? — спросил я. — Какие планы у командования?

Пока что я и сам понятия не имел, что вообще делать с такой штукой как супер-аномалия.

— Сейчас стягиваем силы в кольцо вокруг объекта, а дальше не моя головная боль, — пожал плечами Михайлов. — Мы люди маленькие, что говорят, то делаем.

— Разумно, — фыркнул я.

— На самом деле, я слышал, сначала в плотное окружение возьмем, а там видно будет, — посерьезнел Михайлов. — Но мне кажется, пока толком никто и не знает, что дальше делать.

Учитывая, что человечество впервые столкнулось с такой угрозой, звучало правдоподобно. Весь военный опыт землян здесь стал бесполезным. Именно нашими руками и будут писаться будущие учебники по методам сопротивления угрозам, пришедшим из-за границ мира.

Разговор утих. Судя по задумчивому взгляду Михайлова, тот так же думал о непостижимости событий, что обрушились на головы землян. Невольно я поднял взгляд в сторону туманного купола. Тот вздымался к нему достаточно высоко, чтоб быть заметным над крышами палаток, словно каждую секунду напоминая, для чего мы все здесь собрались.

«Справимся, — подумал я. — И с этим дерьмом тоже».

Судя по суете, мы приближались к штабу. Количество офицеров на квадратный метр пространства явно возросло.

Наконец впереди показалась большая черная палатка, с угла которой в небо вздымалась металлическая конструкция с антеннами. Её окружало открытое пространство, где сейчас собрались в ожидании люди. Стоило только присмотреться, как без всякого чутья я безошибочно узнал в них сверхов. Все были на уровне ядра, хоть и начинающие.

— Командиры групп нашего соединения, — подтвердил Михайлов. — Видимо, рано подошли, давай подождем здесь.

Мы остановились у угла палатки. Появление двух новеньких тут же подметили. Не уверен, что меня узнали без фирменного клинка и маски, но чужое внимание на себе ощутил. В любом случае никто знакомиться не лез, что было к лучшему. Сперва хотелось приглядеться и понять, кто здесь кто.

Развитие у большинства не отличалось многообразием. Для армии удобнее было «ковать» типовых бойцов. У сверхов ядро почти всегда создавалось на базе телесного атрибута, а энергетический шел как вспомогательный. При всей простоте это было максимально «недорогое» и при этом эффективное сочетание.

Реже попадались бойцы с обратной ситуацией: ведущим энергетическим и телесным вспомогательным. Это были так называемые «маги», что были слабы в ближнем бою, но зато имели арсенал дистанционных атак. Менталисты встречались реже всего, но в Тунгуске против нежити в полях они были не сильно-то и нужны.

Помимо соотечественников заметил я и представителей других стран. Было несколько азиатов — скорее всего, китайцев. Пара командиров были явными европейцами и говорили на английском. Наёмники? Партнёры?

Меня отвлек разговор, доносящийся из-за угла. Мужчина и девушка приближались сюда, по пути громко обсуждая какой-то график вылетов. Судя по раздающемуся смеху, общение для обоих шло в удовольствие.

В первый момент я даже не понял, почему внимание так зацепилось за голоса, но пары секунд хватило узнать их. Судьбе было угодно, чтобы сегодня я встретил старых друзей. Парочка еще не показалась на глаза, но я уже твердо знал, кого увижу.

Василий за прошедшие месяцы здорово изменился. Он и раньше выглядел как примерный полицейский с доски почёта. Сейчас этот образ раскрылся ярче. Он выглядел уверенным в себе молодым мужчиной. Военная форма с иголочки с патриотическими нашивками придавала ему героический ореол защитника.

Юля изменилась меньше, впрочем, она и в первую встречу уже была достаточно «заряженной» девушкой, не знавшей бедности и нужды. Сейчас она стала еще более привлекательной.

Обоих моих знакомцев окружал некий ореол, что неизменно следует за людьми, привыкшими появляться на публике и быть центром внимания.

Юлия и Василий шли, поглощённые беседой, направляясь явно в штабную палатку. Они были так увлечены, что прошли бы мимо, не заметив меня, но я уже понял, что совсем не против беседы со старыми друзьями.

— Василий! Юлия! — негромко произнес я. — Какие люди!

Мой голос явно не узнали. Василий с улыбкой повернулся, будто готовясь дать автограф. Когда он поднял глаза, наши взгляды встретились. Мой «старый знакомый» словно налетел на стену. Он резко остановился, а на лице проявилось замешательство.

Рядом с ним ойкнула Юля. Подняв взгляд, она также заметила меня. Лица обоих побледнели почти синхронно.

— Не зря я прилетел. Сколько же старых друзей встретил! — улыбнулся я. — Ну что, молчите, ребята? Как у вас дела, как жизнь?

Юля с Василием переглянулись. Пауза затянулась, но наконец блондин нашёлся первым.

— П-привет, нормально все, — сухо произнёс он. — Служим вот. Приехали сюда защищать интересы родной страны…

Стоит отдать должное, он быстро оправился. Под конец фразы даже выдавил улыбку. Глядя на него, успокоилась и Юля.

— Ты как, Максим? — произнесла она. — Мы, честно говоря, восхищены твоими успехами.

— Восхищены успехами? Спасибо тогда, — улыбнулся я. — Но они были невозможны без вашей помощи, друзья.

Юля еще улыбнулась, но Василий первым понял, что разговор идёт не туда.

— Макс, — тихо произнёс он. — Может, отойдём, а то людно тут…

Если в первые секунды на наш диалог особого внимания не обращали, то потом до чутких сверхов дошло, что происходит нечто странное. Уж больно вымученное выражение демонстрировали лица моих неожиданных собеседников. Сейчас скучающие командиры хоть и неявно, но поглядывали на нас.

— Ну что ты, не стоит скрывать такое, — осклабился я. — Ведь если бы вы не бросили нас подыхать прямо под когтями хищника…

Слова были сказаны спокойно, без излишней громкости и эмоций. Разумеется, это не помешало им быть услышанными всеми желающим. Теперь мы были в центре внимания.

Василий, который только было вернул самообладание, снова побледнел. Юля, кажется, полностью утратила присутствие духа.

Краем глаза я отметил, как за нами наблюдают. Теперь уже смотрели больше не на меня, но на парочку. Выражать презрение никто не спешил, но лица людей, наблюдавших за сценой, несли разные эмоции.

Здесь были только те, кто пережил много опасных ситуаций и передряг. То, что я озвучил, было одним из самых острых моментов командной работы.

— Не спеши с такими громкими словами, Коготь, — наконец взял себя в руки Василий. — Такие обвинения нельзя…

— Считаешь, что я тебя оклеветал? — усмехнулся я. — Давай. Скажи прилюдно, что я солгал.

Я сделал шаг вперед, недвусмысленно демонстрируя, что за такое обвинение он ответит немедленно. Что-что, а чувства самосохранения у Василия всегда хватало с избытком. Остро ощутив, что я не постесняюсь применить силу, он не посмел открыть рот.

— Трус, — фыркнул я. — Трусом ты был там, трусом остался и сейчас.

Последние слова упали тяжело, словно надгробие на могилу. С похолодевшими губами Василий открыл было рот, но не произнёс ни звука. Разговор дошёл до своего логического конца.

Я смотрел на парочку и ощущал смешанные эмоции. В свое время, особенно по первости, я проклинал своих горе-сокомандников. Встреть я их тогда, и жестокая расправа стала бы неизбежностью.

Сейчас это пламя прогорело, остались лишь тлеющие угли. Я был не в дешёвой драме, чтобы творить дичь. Вполне достаточно оказалось немного потоптаться по самолюбию этого мудака.

— А теперь иди, Василий, — произнёс я. — Кажется, у тебя были дела.

Тот лишь отрешённо кивнул, каким-то деревянным движением повернулся и направился в сторону, кажется, даже не понимая, куда идёт. Стоящие по пути командиры расступались, давая ему проход. Юля, съежившись, ушла следом.

«Хватит с вас», — подумал я.

Обернувшись, я увидел, что позади стоит Михайлов. За весь разговор тот не издал и звука. Сейчас он лишь неловко чесал затылок, явно не зная, что сказать.

— Да-а-а-а, — протянул он. — Всякое бывает в жизни.

— Верно, всякое, — произнёс я. — Ну что, пошли?

Я показал рукой в сторону входа, куда потянулись ожидавшие.

— А, да, — тот, кажется, был рад смене темы. — Пошли.