Принцесса Восточного Созвездия

Глава 41. Системная Полиция

Шейна

— Повторяю в шестой раз, куда вы спрятали оружие?

Уставший крупный мужчина сидел в кресле за столом и задавал по кругу одни и те же вопросы. Поначалу даже на двух языках — цваргском и каком-то ещё, — но, удостоверившись, что я понимаю по-местному, перешёл полностью на родной язык. Я сидела, сложив руки на коленях, и… молчала. Как и просила Даниэлла. К сожалению, молчание никак не отражалось на ситуации в лучшую сторону. Допрашивающий мужчина злился и даже потребовал у тех двоих, что подпирали вход в кабинет, перепроверить меня. К счастью, никто не заставил раздеться и не стал щупать руками — поводили какими-то плоскими палками со всех сторон — и успокоились.

— Госпожа… как вас там…

— Шейна. — Чтобы не злить мужчину ещё сильнее, я решила всё-таки отвечать на некоторые вопросы.

— Госпожа Шейна, — цварг потёр лоб, переложил несколько листочков в сторону и сделал потише головизор, отблески которого мельтешили на стеклянной статуэтке в виде полумесяца, — я вижу, что вы человек. Вы наверняка впервые на нашей планете. Я не понимаю, как вы здесь оказались без документов, но уже отправил запрос в Аппарат Управления, чтобы мне всё объяснили. Поймите, чем быстрее вы во всём сознаетесь, тем быстрее мы закончим это дело. Если вы будете сотрудничать с Системной Полицией, то, возможно, даже получите смягчающий приговор.

— Какой приговор?

Мужчина шумно вздохнул.

— Нам поступило заявление от уважаемой госпожи Эсмеральды Робер, что вы на неё напали.

Я вновь промолчала.

— Вы можете отрицать это, но наши сканеры уже нашли на вашей одежде несколько капель крови. Я предполагаю, что если отдать ткань на экспертизу, то лаборатория подтвердит, что кровь принадлежит Эсмеральде.

На этих словах я вздрогнула и машинально поправила рукава. Ещё в такси я обратила внимание, что в этот раз, когда шипы выстрелили, моей крови практически не было, да и Эсми я намеренно не касалась. Рассмотреть алые пятнышки на рукавах тёмного платья можно было разве что с увеличивающим стеклом, но здешние технологии, оказывается, дошли и до такого… Может, не стоит больше придерживаться рекомендаций Даниэллы? Её изначальный план всё равно не сработал.

— Госпожа Шейна, так вы признаётесь, что приходили в дом четы Робер и нанесли хозяйке увечья, или нет? — уточнил цварг, глядя в свои бумажки. На ответ он явно не рассчитывал, было очевидно, что он задавал вопросы, следуя некому протоколу, а потому сильно удивился, когда я всё-таки решилась:

— Да, я была в доме Эсмеральды и разговаривала с ней. Но она сама на меня напала.

Я почувствовала, как атмосфера вмиг сгустилась, в воздухе запахло напряжением. Ведущий допрос цварг резко выпрямил спину и бросил на меня пронзительный взгляд, а мужчины сзади тихо звякнули своей металло-пластмассовой формой.

— Вы утверждаете, что госпожа Эсмеральда Робер, супруга уважаемого эмиссара высшего звена Янна Робера, а также дочь Лукаса Диеза, чистокровная цваргиня по рождению, врёт? — очень тихо, но при этом очень чётко спросил мужчина.

Интуиция прокричала, что отвечать «да» или «нет» крайне опасно. Во рту стало сухо, как в пустыне.

— Она сама на меня напала, — повторилась я. — Я лишь приходила поговорить с Янном.

— Вы знакомы с Янном Робером? — Мужчина выгнул бровь.

Я хотела ответить привычное «он купил меня», но тут же вспомнила, что и Даня, и Фабрис настаивали на том, что это повредит любимому.

Как и то, что мы женаты по чужим законам.

Как и то, что я беременна.

О, духи пустыни, как же мне быть?!

К счастью, именно в этот момент голос диктора в головизоре изменился, и цварг неожиданно сделал погромче:

— …Это эксперимент, на который решился Аппарат Управления Цваргом. Сейчас четыреста человеческих девушек с Террасоры проживают в отеле, чьё название не распространяется в целях конспирации, а также они проходят активную программу интеграции в наше общество. На видеоматериалах вы видите, что многие из них уже сняли кожаные маски с лица. Совершенно добровольно…

Я даже оглянулась, чтобы посмотреть в головизор, но в этот момент допрашивающий меня мужчина потянулся к пульту и выключил его.

— Так-так-так, — хмуро произнёс он, ероша волосы. — Теперь мне понятно, почему у вас нет документов и я не могу найти вашу визу, состыкованную с гражданским рейсом. Это многое объясняет… АУЦ вечно что-то изобретает и рассказывает нам в последнюю очередь! Действительно, а зачем полиции знать о таком? — раздражённо бросил мужчина, а затем шумно вздохнул, призывая себя к спокойствию, и вновь перевёл взгляд на меня: — Но это, конечно, не объясняет сложившуюся ситуацию. Вы напали на замужнюю цваргиню в её доме.

— Она на меня напала.

— То есть она же вас обманом и затащила в свой дом? — Сарказма не услышал бы только глухой.

— Нет. — Я смутилась. — Я пришла не к ней, а к Янну. Он меня спас… на другой планете. И привёз на Цварг.

— Ясно. Дальше что было?

— Он… не захотел со мной разговаривать.

— И поэтому вы решили выместить злость на его супруге?

— Да нет же! — Я закусила губу, чувствуя, как отчаяние затапливает волной.

В этот момент какие-то странные звуки раздались с другой стороны, а через секунду дверь открылась, и всклокоченная Даня без вуалески вихрем влетела в комнату. Сразу же за ней ввалился ещё один цварг — тощий, с короткими иссиня-чёрными рожками и красный от злости. Он попытался ухватить её за рукав, но она резво подлезла под его руку и оказалась у него за спиной.

— Стойте! Держите её! — тонким голосочком взвизгнул он, выдавая свой юный возраст.

— Да говорю же, это прикрытие! Швархи вас задери! Я с Танорга. — Она шлепнула вуалеску на стол перед обалдевшим полицейским, который до сих пор допрашивал меня. — Я же показала значок СБ!

— Где гарантия, что вы его не украли?! Человеческая девушка в Службе Безопасности Цварга! Вы меня за клоуна держите?!

— Я консультант по вскрытию замков! С Танорга.

— Где доказательства?

— Да вот же, вашу камеру вскрыла как нечего делать!

— Да ты… ты… ты просто профессиональная воровка!

— Клэр! — вдруг громыхнул допрашивающий полицейский, поднимаясь из-за стола и вставая таким образом между двумя ворвавшимися. — Нельзя переходить на личности! Такими темпами ты провалишь стажировку.

— Но, господин Фонтейн! Она вообще назвала меня мелким…

— Ты сделал запрос в Аппарат Управления, как я просил?

— Да, но я отвлёкся, потому что эта вскрыла замок в камере какими-то приспособлениями…

— Палочками для лепки из глины. В кармане оказались. Вы фиговенько досматриваете.

Они перебрасывались словами, как маленькими белыми мячиками, через огромный зелёный стол. Туда-сюда, туда-сюда. Я только и успевала, что крутить головой.

— Хватит! — взорвался владелец кабинета. — Что за цирк! Клэр, какой ответ ты получил?!

Тот моментально затих и уткнулся взглядом в пол.

— Сэр, так вы велели отправить заявку, но не получить результат… Я не в курсе, работает ли госпожа Даниэлла Робер на СБ и точно ли это она.

— Отпечаток ладони отправил?

— Разумеется.

В звенящей тишине Фонтейн нажал что-то на стеклянной статуэтке на столе, а затем потянулся к коммуникатору:

— Сиан, ответ на запрос Клэра пришёл?

— Это по поводу задержанных девушек? — донёсся деловой бас с другой стороны. — Только сам хотел вас набрать. Тёмненькая — Даниэлла Робер, жена Фабриса Робера, действительно работает на СБ. По светленькой ничего нет, но подтвердили, что канцелярия занимается документами, просто ты же знаешь, какие там завалы…

— Спасибо. — Полицейский оборвал связь, и мы все разом перевели взгляд на Даниэллу. Она же в это время что-то активно строчила на коммуникаторе.

— Вы с кем-то связываетесь?! — возмутился юный Клэр. — Здесь нельзя!

— Разумеется, — не повела бровью Даня. — Ваше начальство глушилку-то отключило. Почему бы не воспользоваться моментом?

Фонтейн хлопнул себя по лбу и быстро протянул руку к статуэтке, вновь пощупав её основание.

— Всё. Выключил. Спасибо за напоминание.

— Да я уже позвала мужа, не волнуйтесь. Он скоро будет, благо здание СБ недалеко…

Владелец кабинета внезапно кашлянул и заговорил крайне вежливо:

— Прошу прощения, госпожа Робер, за недоразумение. Теперь, когда ваша личность установлена и мы в курсе, что вы работаете на СБ, мы не имеем права вас задерживать. Вы можете пройти…

— Я уйду только с ней. — Даня кивнула в мою сторону и подмигнула. Увы, я не разделяла её оптимизма.

— Госпожу Шейну мы не можем отпустить, — посерьёзнел Фонтейн.

— Я из СБ, и это наше дело. Шейна со мной, — парировала Даня.

— К сожалению, не совсем. С момента, как к нам поступила заявка от госпожи Эсмеральды, это дело стало гражданским, то есть нашим.

— Понятия не имею, что пришло в голову этой болезной…

— У неё зарегистрированное судмедэкспертом ранение правой руки. Множественные колотые раны, и мы до сих пор не разобрались, где спрятано орудие преступления…

— Тем более если оружия нет, то это могли быть и не мы. Только что по головизору показали, что на Цварге четыреста террасорок…

— Дань, я созналась, что мы там были. Они кровь на моих рукавах нашли, — тихо прошептала я.

Под перекрёстным укоризненным взглядом полицейских Даниэлла поморщилась.

— Ладно, признаю, Системная Полиция, если хочет, может работать не хуже СБ. Тем не менее, Шейна совершенно не опасна и отправится со мной. Ей не место в тюремном изоляторе. Под мою ответственность.

— Как я уже сказал ранее, у нас есть заявление, — мягко возразил тот, кто меня допрашивал. — Проникновение в чужую собственность, нападение до крови на чистокровную цваргиню. Мы не можем замять это дело. Готов пообещать, что сделаем всё возможное, чтобы поскорее выпустить вашу подругу, но наказание будет, сами понимаете…

Не знаю, до чего бы договорились эти двое, но дверь в который раз распахнулась, и на этот раз в помещение вошли ещё трое — Фабрис и двое пожилых цваргов с серебристыми рогами, один из которых опирался на изящную трость. Я ощутила, как небольшого пространства катастрофически не хватает для нас всех, — до сих пор не привыкла к такому скоплению мужчин.

— Позвольте узнать, что здесь происходит, — с порога произнёс Фабрис.

Вроде бы он спросил очень тихо, но в кабинете полицейского наступила буквально мертвенная тишина. Охранники у дверей переглянулись, посмотрели на вошедших и побледнели, Клэр съёжился и стал напоминать скорее мальчишку, чем взрослого мужчину. Даня, наоборот, приосанилась, хотя по тому, как она разгладила складки на платье, я почувствовала, что даже она испытывает лёгкую неуверенность и… вину? Похоже, из-за того, что я втянула её в это предприятие, теперь ещё и у неё будут проблемы с мужем, ох!

— З-здравствуйте, господа, — первым пришёл в себя владелец кабинета. — Разрешите представиться, ведущий следователь Системной Полиции Пьер Фонтейн. Вы можете забрать жену и быть свободны. Простите, произошло небольшое недоразумение.

Фабрис красноречиво выгнул бровь, смотря на Даниэллу, а она вдруг вскинула подбородок.

— Я отсюда уйду лишь с Шейной.

Множество взглядов вновь скрестились на мне. Я почувствовала себя в высшей степени неуютно. На вопрос, так за чем же дело стало, Клэр, Пьер и Даня заголосили втроём. В воздухе повисло множество незнакомых слов, голова загудела, в желудке снова зародилась тошнота. А ещё все присутствующие буквально давили на меня своим весом — двое охранников, молоденький стажер, следователь, двое охранников и ещё двое пожилых цваргов вместе с Фабрисом… Как же много мужчин! Как тесно! На некоторое время я так сосредоточилась на том, чтобы справиться со своим организмом, что выпала из реальности. Пришла в себя под мерное бормотание Фонтейна:

— …Как вы видите, мы не имеем права отпустить Шейну, но вы можете забрать жену. Не смеем задерживать.

— Я не для того пришёл сюда вместе с двумя уважаемыми старейшинами АУЦ, чтобы уйти без госпожи Шейны. Нравится вам или нет, я её заберу, — спокойно ответил Фабрис, сложив руки на груди. — Я знаю больше про оружие, которым были нанесены раны Эсмеральде Робер. Уверяю, у меня всё под контролем. Это дело СБ.

— Подтверждаю слова уважаемого эмиссара высшего звена, — прошелестел пожилой цварг с тростью. — Дело крайне… щепетильное. Мы не хотели бы предавать его огласке.

— Но… — Ведущий следователь явно растерялся от такого поворота. — Если вы в курсе про оружие… хорошо… Я подготовлю протокол передачи дела, подождите.

Мужчины явно о чём-то договорились, а я сидела и не дышала, боясь нарушить договорённости. Ровно в тот момент, когда Фонтейн встал со стула, чтобы передать протокол, в коридоре раздались крики:

— Нет! Я этого так не оставлю! Мне мало того, что её будут держать в изоляторе! Это чудовище! Какой основной закон Цварга? Кто на планете ценится больше всего?! Правильно! Цваргини! Мы сокровище нации! Я требую, чтобы эту дрянь, посмевшую поднять на меня руку, сгноили на астероиде!

А ещё через несколько секунд в кабинет ворвалась Эсми в светлом топе без рукавов и замотанная в бинты… О, Владыка! У неё были изрезаны не только обе руки, но и грудь, шея и даже частично живот. От её движений алая кровь проступила в нескольких местах, контрастно смотрясь на белом цвете. Дрожь пробежала по моему телу вдоль позвоночника, а собственные предплечья заныли — такой пугающий вид был у этой женщины. По внешнему виду цваргини складывалось впечатление, будто кто-то особенно изощрённо измывался над ней, нанося удар за ударом.

— Вам нельзя так быстро двигаться, госпожа… Раны вновь откроются, — лепетал мужчина в белом халате, который следовал за ней по пятам.

— Она меня изуродовала! Она пыталась перерезать мне шею! У неё шипы из рук растут, представляете! Она скрещена с ДНК животного! Я требую, чтобы эту дикарку казнили! — закричала Эсми. Вместе с этими словами множество осуждающих взглядов скрестилось на мне, а я почувствовала, как от волнения вот-вот случится очередной «выстрел» шипов.