Принцесса Восточного Созвездия

Глава 40. Нападение на цваргиню

Глава 40. Нападение на цваргиню

Шейна

— Не поняла, — высокая, изумительно красивая брюнетка с лиловой кожей сложила руки на груди и сверлила нас недобрым взглядом.

Даниэлла уговаривала соврать и придумать что-нибудь эдакое — в конце концов, Аппарат Управления Цваргом ещё не давал объявлений о четырёхстах прибывших на планету террасорках. Мало ли кто мы. Может, по туристической визе из ближайшего Мира за пределами Федерации, а может, вообще косплей с Танорга… Но всё это звучало для меня так сложно, что я предпочла не врать, а сказать правду.

Теперь жалела.

— Ваш муж купил меня на другой планете… Мы жили около месяца на борту шаттла, прежде чем вернулись на его родину. Я хотела бы его увидеть.

— Пошла вон отсюда, первобытное создание. — Цваргиня презрительно взмахнула изящной кистью и поморщилась. — Понятия не имею, что именно сделал Яннушка, но это был всего лишь его долг перед Цваргом. Сейчас он отдыхает от работы и даже взял отпуск, чтобы провести время с любимой женщиной.

— Пожалуйста, позовите Янна, или, возможно, я подожду, когда он освободится?..

— Повторяю для тупых и глухих — катись прочь отсюда, паршивка, или я вызову полицию, и тебя выведут не только отсюда, но и с планеты к шварховой праматери!

Я чувствовала, что всё складывается совсем не так, как я думала. Я слишком привыкла к Террасоре, где старшая жена не могла ослушаться мужа… В глазах защипало.

Даня настойчиво тронула меня за локоть, намекая, что мы должны уйти.

***Эсмеральда

Разумеется, Эсми сразу догадалась, зачем пришла человеческая девушка в её дом. Подстилка! Эта ангельская внешность, кроткий взгляд, плавные движения, золотистые волосы, светлая бежевая, как у всех неженок-людей, кожа — Эсмеральду раздражало в ней буквально всё. Как Янн мог променять её, чистокровную цваргиню древнего рода Диез, на это?! Знала она таких «ягнят»… Наверняка через себя пропустила сотню-другую мужчин, чтобы научиться всем постельным премудростям, нашла безотказного и щедрого Янна, прочухала вкусную кормушку, а теперь строит из себя космическую мать Терезу. Тьфу!

Эсмеральду внутренне потряхивало от того, что Шейна — имя-то какое! — пытается поговорить с Янном. Зачем она вообще пришла? Нет уж, это место занято, и за него Эсми перегрызёт глотку любой овце. Цваргиня считала себя умницей, что отослала такое отличное видео этой человеческой девке, и теперь оставалось разыграть партию по нотам до конца.

Янн останется с ней.

Девка пускай катится в открытый космос.

Точка.

— …Сейчас он отдыхает от работы и даже взял отпуск, чтобы провести время с любимой женщиной.

В душе Эсми разворачивалось нечто приторно-сладкое и горячее, когда она всякий раз слышала, как начинает подрагивать голос этой белокурой принцессочки, стоит только упомянуть, что она — Эсмеральда — его любимая! Эсми с ловкостью нейрохирурга нашла болезненную точку Шейны и теперь резала это место раз за разом наживую, получая ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Пожалуйста, позовите Янна, или, возможно, я подожду, когда он освободится?.. — пролепетала дрянь, покусившаяся на мужчину, который принадлежит ей по закону.

— Объясняю для недоразвитых с отсталых планет: денег не получишь. Катись прочь отсюда, паршивка, или я вызову полицию, и тебя выдворят не только из моего дома, но и с планеты к шварховой праматери!

На словосочетании «недоразвитых с отсталых планет» у девчонки подозрительно заблестели глаза. Шейна нервничала, и это исцеляющим бальзамом капало на душу Эсмеральды.

— Я… я… понимаю, что вы из знатного года, я ни в коем случае не претендую…

— «Рода»! «Год» — это исчисление во времени, род — это когда все одной фамилии, или тебе и такое определение непонятно? На твоей, как её, Террасоре все спят со всеми, как в диких племенах, и нет родов? Женщины отдаются за кусок еды, я угадала?

Краска отхлынула от лица Шейны, и Эсмеральда мысленно себя похвалила, что нашла ещё одну болевую точку этой швали.

— Я прошу прощения, — тихо проговорила девушка, чем взбесила Эсми ещё больше. Молчаливая подружка в собачьей маске, по всей видимости, имела куда больше мозгов и настойчиво тянула её за рукав на выход, но Шейна не сдавалась: — Мне очень-очень надо увидеть Янна. Хотя бы на минуту, и — обещаю… после этого я уйду.

Эсмеральда фыркнула:

— Зачем ему с тобой видеться? Я приказать мужу не могу, уж извини. Да и не хочу. Думаешь, я не в курсе, что он с тобой спал? Конечно, в курсе. Он первым делом, как увидел меня, кинулся в ноги и покаялся. Ну, не смог удержать свой баклажан в штанах, бывает. Как-никак задание на три с лишним месяца растянулось. Любит-то он только меня! Неужели ты думаешь, что такая дремучая подстилка из Средневековья его действительно могла заинтересовать? Бледная, уродливая. — Тут Эсми, конечно, покривила душой, однако Шейна ничем не походила на цваргинь. — У тебя даже школьного образования нет!

— Пожалуйста, — прошептала девушка. — Если вы всё понимаете…

— Я понимаю, что ты глупа и не понимаешь слова «нет». Если хочешь — кричи. Возможно, он захочет спуститься.

Эсми сложила руки на груди, внутренне чувствуя себя победительницей. Она знала, что у их спальни прекрасная изоляция. Впрочем, даже если Янн что-то услышит, то его всё равно остановят наручники, а Мэнни вообще глухая…

— Янн! — Шейна действительно громко позвала полным слёз голосом, чем немало удивила и подругу, и саму Эсми. — Умоляю, спустись! Я не в обиде, честное слово. У меня есть кое-что, что я хочу сказать тебе лично… Это очень важно!

Цваргиня никогда бы не стала так унижаться ради мужчины, но эти человеческие девки, видимо, готовы в половые тряпки превращаться. Как такое недоразумение вообще могло привлечь эмиссара высшего звена?! Настоящая женщина всегда должна вести себя как истинная королева, а не бесхребетное убожество.

Террасорка всхлипнула. Звенящая тишина опустилась на всю троицу. Несколько долгих секунд Эсмеральда смаковала выражение надежды на лице Шейны, которое сменялось глухим отчаянием.

— Проваливай.

Однако Шейна не послушалась и вместо того, чтобы уйти, набрала полную грудь воздуха и крикнула ещё громче:

— Янн, я беременна!

А дальше всё случилось за какие-то мгновения.

Эсмеральда, уверенная на сто процентов, что Шейна блефует ради того, чтобы привязать мужчину к себе, — точно так же, как и она сама десяток лет назад, — метнулась к хитрой изворотливой гадине и занесла ладонь для звонкой оплеухи. Дрянь с ангельской внешностью поспешно подняла руки в защитном жесте — и острая боль пронзила Эсми от запястья до самого локтя.

А ещё коридор залила кровь.

Ужасно много крови.

***Шейна

В душе копилась обида на Янна за то, что так и не вышел даже поговорить. Его первая супруга жалила оскорблениями больнее, чем длиннохвостые скорпионы в Ядовитой Пустыне, и откровенно насмехалась надо мной, заставляя себя чувствовать ничтожной и беззащитной. Вся её поза, взгляд, слова — всё буквально кричало об одном и том же: «Ты не достойна Янна». Я отказывалась в это верить, но голос предательски дрожал, а в душу закрадывалось глухое отчаяние — неужели всё, что было между нами, для него совсем-совсем ничего не значит? Неужели я и правда для него кто-то вроде питомца — взял, поиграл и бросил, — а здесь другая жизнь? Почему он не выходит поговорить?!

Поддавшись отчаянию, я всё-таки крикнула:

— Янн, я беременна!

А дальше произошло что-то невообразимое. Лицо Эсмеральды исказила страшная гримаса. Леди, которую она усиленно стоила из себя, вдруг пропала, и на её место пришло что-то другое. В раскосых тёмных глазах блеснула злоба, замешанная на густой ярости, на губах выступила вспененная слюна. Когда человек так резко меняется, на Террасоре говорят, что его покусала бешеная гиена. Она замахнулась, а я инстинктивно прикрылась.

Воздух как будто заменили вакуумом — по крайней мере, Янн рассказывал, что между планетами не передаются звуки. Оглушительная тишина придавила.

Я не почувствовала удара, да его и не было, скорее всего, зато всё платье Эсмеральды залила алая жидкость. Она ручейками стекала по рукам на подол и уже капала на пол, а я смотрела на безболезненно выстрелившие шипы на предплечьях и не могла поверить в то, что это натворила я.

— А-а-а! Какая же ты подлая дикарка, оказывается! — завизжала женщина. Красивое породистое лицо цваргини перекосило, она схватилась ладонями за собственные предплечья и медленно оседала на пол. — Имела наглость вломиться в мой дом без приглашения! Обманула, представившись доставщиком еды, сказала в лицо, что соблазнила мужа, а теперь покусилась на убийство чистокровной цваргини!

Внезапно она запрокинула голову и расхохоталась. Слёзы текли из глаз цваргини, она их смахнула, пачкая при этом себя кровью, и прохрипела:

— Да тебя обезглавят! Ну конечно! Обезглавят!

В ноги кто-то набил вату, во рту резко пересохло, в висках зазвенело. Вот всё-таки кто-то и пострадал из-за меня… Выходит, правы были террасорцы — надо надевать на нас рукавицы.

— Пошли! Пошли скорее, Шейна! — наплевав на конспирацию, Даниэлла с силой дёрнула меня за локоть, открыла дверь и вытолкала наружу. На улице, жёстко держа меня за руку и распространяя массу неприличных слов, она буквально тащила меня на буксире к такси. — Скорее, Шейна, скорее! Да что же ты такая медленная, как черепаха! Нас там не было. Этой Эсмеральде всё показалось. Никаких доказательств не будет. Её слово против нашего.

Уже около такси она резко затормозила и рявкнула на ожидавшего водителя:

— А где гиена?!

— Ах теперь «гиена»? Больше не крупный домашний кот?! — взвился мужчина моментально. — Да понятия не имею где! Только вы вышли, как эта тварь оскалилась и зарычала.

— Что-о-о? Она же в наморднике была!

— И что? От этого она не перестала быть страшной! Не знаю, в каком питомнике вы её купили, но точно это было не разведение домашних кошечек. Я её погулять выпустил… вон в те кусты ушла куда-то. Не проверял.

— Так, ладно. — Даня внезапно шумно вздохнула и провела ладонью по лицу, словно стирая с себя что-то. — Потом, всё потом. Шейна, залезай на заднее сиденье. Отвезите нас домой, пожалуйста.

В голове гудело, какая-то часть полёта на флаере выпала из памяти. Очнулась я под мерное бормотание Дани:

— …Как только доберёмся до отеля, я вызову коммерческую ветслужбу отловить Преследователя и доставить нам. Всё будет хорошо. Касательно Эсми не волнуйся…

— Как не волноваться? Я же её чуть не убила!

— Кого? Эсми?! — Даниэлла вдруг широко и искренне улыбнулась. — Шейна, ты что? Опустим то, что эту кобры никакие шипы не возьмут, но ведь она цваргиня, помнишь?

— Цваргиня… — пробормотала я, хмурясь. — И что?

— Да то, что на ней эти царапины заживут за день! У цваргинь нет резонаторов и хвостов, как у их мужчин, но всё остальное — плотность тканей, выносливость, расовая регенерация — то же. Да, вышло немного кроваво, признаю, но, по сути, она могла порезаться чем угодно. А если она не зафиксирует раны в клинике в ближайшие часы, то к завтрашнему утру уже нечего будет протоколировать.

— Но… но…

— Ты ей практически ничего не сделала. Особенно если будет её слово против твоего, а к суду все шрамы точно зарастут. Надо лишь подождать сутки-двое.

— А то, что Эсми говорила про проникновение в её дом? Насколько это серьёзно карается на планете?

Даниэлла поморщилась.

— Вот это уже серьёзнее, на самом-то деле. Эмиссары — цварги весьма специфические, а уж высшего звена и подавно. Янн бы не позволил обвешивать свой дом видеокамерами.

— То есть мы сейчас летим в отель и…

— И придумываем алиби, — понизила голос Даня. — Нас. Здесь. Не было.

Она помолчала и добавила:

— А вот про беременность ты, конечно, зря сказала, но мне кажется, что Эсми не поверила. Нам повезло…

Она внезапно осеклась. Мы так увлеклись, что я только сейчас заметила, что музыка и дикторский голос давно исчезли и в салоне слышен лишь гул двигателя. Флаер стремительно снижался, и за окном возвышался совсем не отель. Хмурое бетонное здание непривлекательного серого цвета и множество цваргов в однотипной одежде с металлическими жилетками, гладкими круглыми шлемами и огромными полупрозрачными щитками маячили за окном.

— Какого шварха вы нас сюда привезли?! — буквально взорвалась Даня. — Вверх, вверх! Летите отсюда, скорее!

— Извините. — Водитель обернулся, и на его лице промелькнуло виноватое выражение. — По радио передали, что ищут двух опасных преступниц — человеческих девушек в характерных неместных одеждах, одна из которых блондинка, а вторая — брюнетка в маске. Я не хочу рисковать карьерой. Вот.

С этими словами флаер коснулся земли, а в следующую секунду двери по бокам резко распахнули, в салон хлынул яркий свет, и жёсткий мужской голос скомандовал:

— Выйдите из флаера, положите руки на крышу. Если будете оказывать сопротивление, нам придётся применить силу. Вы обвиняетесь в покушении на жизнь чистокровной цваргини Эсмеральды Робер.

— Да что вы себе позволяете!.. — взвизгнула Даниэлла, тщетно пытаясь снять вуалеску.

— Быстрее! — громыхнул невидимый голос.

Я молча выбралась и сделала то, что требовали, краем глаза отметив, как много здесь мужчин в одинаковой форме.

Даню в итоге выволокли из салона флаера почти что силой. Она шипела, несколько раз порывалась сказать, кто она и что сама работает на Службу Безопасности Цварга, но её обрывали:

— Вашу личность будут устанавливать позднее. Не трогайте платье и держите руки на виду, или мы будем считать, что вы ищете оружие.

— Да уберите уже от меня руки! — грозно рыкнула Даня, и — о чудо — цварги таки отступили.

Они организовали коробку вокруг нас и повели в сторону невзрачного тяжеловесного здания.

— Терпеть не могу Системную Полицию, — простонала Даниэлла так, чтобы услышала только я. Ей так и не дали снять вуалеску. — Обычно они занимаются гражданскими делами и не суются, когда слышат про эсбешников, но делать нечего. Шейна, ты только не волнуйся, тебе вредно. Сейчас будут разбирательства, потом я позвоню мужу…

— В разные камеры их, чтоб не болтали! — неожиданно гаркнул кто-то спереди, и нас с Даниэллой рассоединили.

В последний момент Даня успела шепнуть:

— Шейна, умоляю, только молчи и не говори ничего лишнего. Как только я свяжусь с Фабрисом, он тебя освободит, даю слово… Просто не надо им ничего говорить.

— Иди-иди, давай! — прорычал цварг позади, подталкивая Даню за плечи к двери слева.

Ещё один мужчина в точно таком же круглом шлеме сделал шаг ко мне. Я машинально отступила, чувствуя, как с исчезновением Даниэллы на меня накатила паника. У мужчины, чьего лица я не видела, на руках были громоздкие пластинчатые перчатки, и невольно в голову пришла мысль, как играючи он может переломить мои запястья, если посчитает меня опасной, ведь мои руки — и есть оружие.

— П-пожалуйста, не трогайте меня. Я пройду куда надо.

— Хорошо. — Он едва уловимо пожал плечами. — Идёмте.

Замелькали бесконечные серые коридоры, однообразная белая плитка и металлические двери. Одну из таких отворили с не очень приятным скрипом и жестом предложили пройти внутрь. Комната оказалась совершенно безликой, с узкой койкой у голой стены и крохотным вытянутым окошком под потолком.

— Сидите здесь, — так же сухо и безэмоционально сказал мужчина. Я бы подумала, что передо мной робот, но уже насмотрелась на технику и понимала, что это живой гуманоид.

— Подождите! — выкрикнула, когда мужчина в металлическом жилете повернулся спиной.

— Слушаю.

— А… каково наказание… ну, за то, в чём меня обвиняют?

— Цваргини — сокровище нации. Возможно, вы не в курсе, но наша раса находится на грани вымирания. Попытка убийства чистокровной цваргини карается вплоть до показательной смертной казни. И да, — непрозрачный шлем слегка наклонился вниз, видимо, мужчина смотрел на мои руки, — дозваниваться до знакомых бессмысленно, здесь везде стоят глушилки. Вы сможете позвонить адвокату только после первого допроса.

Дверь хлопнула, а я села на край узкой доски и обхватила себя руками за живот. Я побоялась говорить, что не знаю, кто такой «адвокат». В горле слегка першило, а ещё вновь накатила тошнота, которая обычно преследовала меня лишь по утрам.

Я всего-навсего хотела увидеть Янна.

Мне всего лишь нужно было услышать, что я ему нужна. Мы ему нужны. Дальше как-нибудь справилась бы…

Ничего, я справлюсь и так. В конце концов, эта небольшая комната с железной дверью — всего лишь помещение. Здесь нет палящего солнца, ядовитых змей и стеклянного песка. Никто пока что не объявил, что желает сломать мне руки или вытащить шипы… Я непременно выйду отсюда и придумаю другой способ увидеться с Янном.