Принцесса Восточного Созвездия

Глава 25. Обручальное кольцо

Янн Робер

Я шёл по направлению к Галилее, когда взгляд остановился вначале на финиках и гранатах, а затем — на нежно-персиковом женском платье с кружевной отделкой.

«А ведь я так поспешно забрал Шейну из дворца, что ей теперь совершенно нечего надеть!» — внезапно пронеслась ошеломляющая мысль в голове. Недолго думая я окликнул продавца и ткнул в несколько подходящих, на мой взгляд, одежд, взял лёгкие женские туфли и бельё. Последнее в сравнении с тем, чем любила щеголять Эсми, было слишком простым, но торговец уверил, что это лучшее дамское исподнее во всём Аль-Мадинате.

«В конце концов, ей только до Цварга добраться, а там всё равно весь гардероб менять, чтобы вписаться в общество», — буркнул внутренний голос, и я согласился. Велел добавить по паре свёртков с финиками, инжиром, миндалём, мускатным и грецкими орехами, корзинку гранатов, несколько сочных апельсинов… и очнулся лишь тогда, когда по привычке хлопнул себя по карману с банковским чипом.

— Чем будете расплачиваться? — вежливо спросил торговец.

Я чуть не застонал.

На эмоциях, что эмир может расторгнуть нашу свадьбу с Шейной, заявив о слишком маленьком выкупе, я отдал ему всё золото, какое купил на Цварге в качестве местной валюты. В тот миг я даже поверить не мог, что мне что-то пригодится, к тому же Фабрис с утра чётко сказал, что моё задание окончено…

Шва-а-а-арх.

— Ваша брошь удивительного качества. Никогда не видел такой работы по серебру, — тем временем вежливо намекнул торговец на вид оплаты, который ему подошёл бы.

Я перевёл взгляд на украшение, которое носили все эмиссары Цварга. Впервые, когда мне прикололи его к плащу, я почувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. Значок с гербом нашего мира со схематичным изображением высоких шпилей гор и двумя рогами-резонаторами был для любого безопасника бесценным, и не потому, что покрывался платиной, а потому, что его вручали лишь тем, кто успешно проходил отбор и поступал на Службу Безопасности планеты. Это было символом нашей работы, гравировку «Будущее начинается с закона» знал любой эмиссар.

— Нет. — Я отрицательно покачал головой, раздумывая, что бы предложить в обмен на вещи. Взгляд упал на обручальное кольцо. — А как вам это? Возьмёте?

— Это? — Брови торговца взмыли вверх, а в воздухе отчетливо запахло недоверием. Кольцо поблескивало муассанитной крошкой, и, видимо, из-за этого террасорец счёл его дешёвой подделкой.

Эсмеральда обожала всё блестящее, и, на её взгляд, чем ярче всё сияло, тем богаче смотрелось. Обручальные кольца выбирала тоже она. Я терпеть не мог эту побрякушку, но до сих пор носил скорее по привычке, потому что стоило не надеть кольцо, как Эсми начинала старательно ездить по ушам.

— Да, это жёлтое золото и драгоценные камни. Я готов расплатиться за всё этим кольцом, если примете.

— А можно я проверю украшение? — недоверчиво и опасаясь, что покупатель вспылит, уточнил бородатый торговец.

Я кивнул. Отчего ж нет?

Правда, кольцо было украшено муассанитами, и я сомневался, что на Террасоре о таком вообще слышали. Мужчина громко свистнул, тут же прибежал щербатый мальчишка в салатовой повязке на голове с камушком, охапкой увеличивающих стекол и пузырьком с жидкостью — судя по всему, кислотой. Торговец потер кольцо о пробирный камень, капнул из пузырька и довольно прицыкнул языком. Судя по бета-фону — убедился, что металл хороший. Дальше последовали увеличительные стёкла.

Я небрежно опёрся локтем на прилавок, ожидая вердикта. Всё-таки муассаниты не совсем бриллианты, но на Цварге этот камень ценится выше: практически идентичной твёрдости алмазу по шкале Мооса, он имеет более высокий коэффициент преломления, а следовательно, более красив.

Внезапно меня накрыло волной восторга.

— Какие потрясающие бриллианты! Как сияют, какая чистота! Я ничего подобного в жизни не видел! — воскликнул мужчина. — Санджар, за это кольцо я готов вам дать вдвое больше накупленного!

— Вдвое не надо, но давайте ещё женский кафтан, верблюжьего молока, кисть самого крупного винограда и кого-нибудь, кто поможет всё это донести.

— Конечно, я сочту за честь, если мой сын поможет столь знатному санджару с покупками.

Оставшуюся часть пути мальчишка-помощник молчал и надувал щёки от гордости, а я думал о Шейне. Эта девушка понравилась мне с первого взгляда. Сегодня утром в моей рубашке она выглядела особенно нежно, и внутри меня шевельнулось что-то такое, что просыпается в каждом мужчине, когда красивая женщина надевает его рубашку на голое тело. Но её признание, стремительное падение на колени и поцелуи моих ступней охладили пыл лучше, чем ледяной душ.

Она хотела расплатиться со мной телом.

От этой мысли внутри всё переворачивалось и становилось безумно маетно и горько. Я понятия не имел, что делать с этим ужасным открытием, ведь выходило, что если я трону её хотя бы пальцем, то стану насильником. Или сутенёром? Да космос его знает, как это называется, в любом случае, я потеряю уважение к себе.

У трапа Галилеи я притормозил, поблагодарил мальчишку, который открыл рот от восхищения космическим кораблём, и взял все купленное. В груди поселилось непривычное для меня волнение: чем, интересно, Шейна занималась всё время, пока меня не было? А вот и ответ. Стоило зайти на борт, как потрясающий аромат свежесваренного кофе наполнил лёгкие.

Я не поверил глазам, когда обнаружил пританцовывающую с медной туркой босую Шейну в моей футболке и домашних штанах. Светло-золотистые волосы, переплетаясь с цепочками и тугими косичками, лежали на одном плече, изящные загорелые руки порхали над плитой, а из динамиков на всю кухню раздавалась этническая мелодия: шумели маракасы, звучали барабаны, пел необычный струнный инструмент. От того, как принцесса двигала бёдрами, в такт звенели бубенцы на её стопах, а золото волос с многочисленными жемчужными нитями и бусинами рассыпалось по спине.

— Лея, а теперь понизь огонь.

— Есть, понижаю!

— А ваниль у нас есть?

— Верхний шкафчик над вами, Шейна.

— Готово, выключай полностью. И музыку сделай, пожалуйста, потише.

— Выполняю.

Я чувствовал, что улыбаюсь словно дурак, наблюдая, как Шейна переливает кофе. Она отставила турку в сторону, повернулась и замерла, оглянувшись на меня.

— Ой.

— Привет. — Я постарался не глазеть так откровенно и понёс покупки на центральную столешницу. — Смотрю, вы с Леей подружились.

— Здравствуйте, Янн. — Она машинально одёрнула футболку ниже. — Я взяла ваши штаны и футболку… Вы не против?

Я отрицательно покачал головой.

— Лишь удивлён. Тебе не понравилась ткань рубашки?

— Устала от рукавов, — неожиданно призналась девушка и слегка покраснела. — Всю жизнь мечтала ходить с голыми руками, как старшая жена эмира. Так, словно нет у меня никаких шипов.

— Это отлично, — поддержал я. — А я тебе платьев на базаре купил, чтобы была сменная одежда.

— Это всё мне? — Её глаза удивлённо распахнулись, взгляд пробежал по многочисленным свёрткам, а подушечки пальчиков непроизвольно поднялись к розовым губам.

От этого милого движения у меня в груди растеклось что-то тёплое. Смотреть и чувствовать резонаторами восторг девушки было безумно приятно.

— Вообще-то госпожа Шейна порвала вашу рубашку, — внезапно наябедничала Лея.

Я удивлённо приподнял брови, на что принцесса покраснела ещё сильнее, а корабль продолжил информировать:

— Робот-уборщик выполз помыть полы в коридоре, а Шейна подумала, что это гиена забралась в корпус корабля и незаметно подкрадывается к жертве, и выпустила костяные наросты на руках.

Робот! Я мысленно застонал. Как же много в моём Мире предметов, которые для меня давно обыденность, и я даже про них не помню, но они могут напугать террасорку.

— Это вышло случайно… я не поняла, что это! Но я всё зашью, — торопливо заверила девушка, но я лишь махнул рукой:

— Не надо, у меня этих рубашек навалом. Угостишь кофе?

— Конечно.

***Шейна

На Лею я совсем не обижалась. Она сразу пыталась убедить, что с хозяином надо вести себя максимально честно и сообщить о порче имущества, но я очень надеялась починить одежду самостоятельно. Однако ни ниток, ни иголки на железной птице не оказалось.

— Как нет? — переспросила я, поняв, что в который раз не удержала треклятые костяные шипы. В душе нарастало опустошение: пускай этот странный робот был похож на гиену… но это же не оправдание! Может, правы наши мужчины, которые считают, что рукавицы надо надевать на женщин чем раньше, тем лучше, и плевать на боль?

— Это же космический корабль, — равнодушно ответила Лея. — Такой ерунды здесь нет.

Ерунда или нет, но я планировала выйти на базар, купить нитку с иглой и всё исправить.

Янн вернулся в хорошем настроении. Он с удовольствием пил кофе (хоть что-то у меня наконец получилось сделать самостоятельно!) и перекидывался шутками с Леей. Я смотрела на цварга и понимала, что мой взгляд залипает на нём, как путается пустынный ветер в складках бедуинского шатра. Такой притягательный мужчина… такой не похожий на всех, кого я видела ранее, и такой красивый.

К счастью, Янн не разозлился на упоминание порванной рубашки и принялся расспрашивать железную птицу про робота-уборщика и наши запасы, а у меня появилось время нарезать фрукты к кофе. Между делом мужчина сказал, что мы остаёмся на Террасоре ещё минимум на месяц, потому что ждём коллег с его планеты, а также что Идрис Свет Истины принял золото в качестве выкупа и дал своё благословение. Он так просто сообщил, что отныне является мне мужем, что я на миг опешила, не зная, как реагировать. Нож замер в воздухе над яркой кожурой апельсина.

Изибил в своё время упоминала, что жена может порадовать мужа двумя способами: вкусной едой и ласками тела. Еда — кофе с фруктами и орехами — уже стояла на столе, а касательно ласк после сегодняшнего утра я опасалась что-либо предпринять. Однажды я подсмотрела, как Франгаг массировала стопы Идрису после тяжелого дня. Я бы могла повторить такое, но, увы, Янн взял с меня слово, что я больше не встану перед ним на колени.

Что же делать? Как выразить бесконечную благодарность?

Я поймала себя на том, что не смею поднять глаз на Янна — наблюдаю из-под полуопущенных ресниц. Длинные пальцы небрежно, но крепко обхватывают чашку под ручкой, мужчина открыто улыбается и закидывает голову назад, волосы чёрным водопадом стекают за плечи, а острый кадык движется под сиреневой кожей вверх и вниз. Взгляду открывается резко очерченная линия нижней челюсти и совершенно гладкая, без единого волоска, шея. Янн выглядит непривычно, если сравнивать с нашими мужчинами, но при этом всё равно мужественно.

Одновременно с тем, как цварг потянулся, рубашка на животе и груди натянулась, и сквозь ткань проступил красивый рельеф мышц. Этот рельеф я видела однажды ночью в лунном свете и сегодня утром, когда Янн гневался, но, несмотря на это, ощущала трудно сдерживаемое желание потрогать.

Янн двигался совсем по-иному, говорил тоже как-то не так… вроде слова все знакомые, но речь звучала другой.

Неожиданно цварг резко встал и вышел из кухни. Прежде чем я сообразила, о чём они только что говорили с Леей, до ушей донеслось:

— Шейна, ну ты даёшь!

***Янн Робер

Находиться с Шейной в одном помещении оказалось внезапно тяжело физически. И дело было не в ароматном свежесваренном кофе, сочных фруктах и привлекательной девушке на кухне, дело было в умопомрачительных бета-колебаниях принцессы, которые я стал улавливать в воздухе. Не знаю, о чём она задумалась так глубоко, что явно выпала из разговора, но голова закружилась… в хорошем смысле.

— …и на крайний случай можно использовать брикеты для синтезатора простейшей еды, так что общие запасы я оцениваю приблизительно на сто тридцать дней, если речь идёт о двух гуманоидах, — журчала Лея, докладывая обо всём.

Разумеется, первым делом я поделился с ней и Шейной, что мы остаёмся на Террасоре ещё минимум на месяц — пока не прилетит транспортник с Цварга.

— А что там с роботом-уборщиком? Ничего ремонтировать не надо?

— Гхм-м, господин эмиссар, если говорить об уборщике, то, думаю, по прилете на Цварг стоит приобрести нового… Перед уходом вы сказали, что в приоритете адаптация Шейны, вот я и решила…

Что именно решил бортовой компьютер, я не дослушал, рванув в подсобку, где обычно стоял мойщик полов на зарядной станции. Знакомый робот с характерными колотыми дырками на одной из сторон (точь-в-точь как расположение ран у меня на животе) стоял вверх тормашками, его моющие лапы вращались, но при этом круглые щётки были сняты, оставляя лишь плоские, как блин, поверхности. Одновременно с этим по всей подсобке были разбросаны частички чего-то белого — где-то потвёрже, почти как застывший пластилин, где-то помягче. На одной из круглых лап перевёрнутого робота масса и вовсе имела почти сметанообразную субстанцию. Тут же на полу рядом внимание привлекла миниатюрная белая вазочка, очень симпатичная, особенно если учесть, что её лепили руками.

— Шейна, ну ты даешь! — вырвалось у меня, когда я осмотрел помещение. Разумеется, я сразу догадался, чем занимались девочки в моё отсутствие.

— Я уточнила у Шейны, что она делала во дворце, и она рассказала, что любила в свободное время лепить из глины. Классической глины на борту нет, но я решила отдать ей полимерную из картриджа для 3D-принтера. Мы немного не рассчитали с растворителем, — призналась Лея.

Я хохотнул. Вот это они у меня изобретательные, оказывается!

— Янн, простите за беспорядок! Я всё уберу…

Привычный звон ножных браслетов и жемчужных нитей раздался позади.

— Не надо ничего убирать. Но в следующий раз, когда соберёшься делать гончарный круг из робота-уборщика, оповести меня, пожалуйста, заранее. Техника стоит всё же дороже рубашек.

— Правда?! — изумилась принцесса, а я в который раз мысленно себя одёрнул, что мы с Шейной не просто из разных Миров, мы из разных эпох. То, что очевидно мне, необходимо долго и терпеливо объяснять ей.

— Да, но в этом нет ничего страшного. — Я махнул рукой. — Роботу теперь действительно требуется ремонт, так что вариант гончарного круга не так плох. Работай на нём столько, сколько хочешь… Хотя нет. Давай ты будешь несколько часов в день тратить на изучение цваргского языка и просмотры голофильмов, а уж остальное время можешь заниматься лепкой.

Я ожидал паники, возмущения, что ей надо чему-то учиться, или вопросов, что такое голофильмы, но Шейна удивила — она серьёзно кивнула и уточнила:

— Ладно. А еду готовить надо?

— Правило номер четыре помнишь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Помню… — Она скромно потупилась. — Готовлю только то, что хочу. Но если мне захочется приготовить что-то для вас, Янн, я же могу? Это не возбраняется?

— Конечно можешь. — Я вдруг почувствовал, что улыбка против воли расплывается по лицу. Шейна была обворожительно милой в своих просьбах. — Но не ранее чем через полчаса. Сейчас нам с Леей надо выбрать новое место, чтобы передислоцировать корабль…

— Чтобы что? — Бирюзовые глаза вновь стали огромными.

Я вновь мысленно отругал себя за то, что использую сложную для Шейны лексику.

— Чтобы переместиться. Здесь стоим уже долго. — Я решил не рассказывать о предупреждении Деорсы, чтобы не вызывать беспокойства у принцессы. Достаточно того, что она и так всего боится на корабле и от стресса уже в третий раз выпустила шипы. — Ты, кстати, знаешь местность? Если покажу тебе карту Аль-Мадината и ближайших территорий, ты сможешь рассказать, где меньше всего людей?

— Конечно. — Она вдруг бодро кивнула. — Эмир в зимнее время любил совершать объезд территорий на верблюдах и брал с собой всех желающих во дворце.