Попаданка в семье драконов 2

Глава 42

И выглядит Тавегрин... Он раньше был просто заносчиво высокомерным, как отец, но незаметным на фоне Шарона. Возможно, из-за того, что Шарон подкрашивал концы светлых волос алым и был на полголовы выше, а Тавегрин блеклый блондин и ходил за отцом, но теперь на его заострившемся лице горят тонкие огненные узоры, а на руках — длинные когти, и вместе с броней это придает ему хищную величественность.

— Что с Шароном? — громко спрашивает император.

Я же опять переключаюсь на зрение Видящей, и алое сияние неистовой, колотящейся, словно языки пламени, магии скрывают от меня Тавегрина.

— Мой отец мертв, теперь я глава великого рода Фламир, хозяин огненного сердца цитадели и повелитель лавового стража. И я пришел сюда вынести приговор и покарать предателя нашей крови.

Магия Тавегрина складывается в жесткую непроницаемую сферу из шестиугольников со схематичными изображениями языков пламени по центру.

«Арен, он наложил на себя щит. И мощный».

«Ясно», — Арен хлопает в ладоши, наши щиты уплотняются, а на нижних уровнях поднимаются мощные щиты.

Лава на дне амфитеатра вскипает, выпрастывает раскаленные щупальца и накрывает клетку с Дегоном, сжимает ее, уменьшая, сплавляя в монолит. Дегон дергается, но канаты магии плотнее его стискивают.

— Прекрати! — рявкают Арен и император.

«Вытаскивай меня!» — требует спрятанный в складках подола Пронзающий. Я хватаюсь за него, пытаюсь выдернуть, а сама мысленно кричу: «Нет-нет-нет, не убивай его, не сжимай его!»

И в мыслях вдруг раздается грохот: «Как пожелаете, благословенная Великим драконом госпожа».

Лава застывает. Все такая же горячая, кипящая, но клетка Дегона больше не сжимается. Это что... это из-за моего пожелания?

— Отпусти его! — выкрикиваю я.

— Даже денея не вправе вмешиваться в суд рода Фламиров, — разносится над амфитеатром голос Тавегрина.

Но вопреки его надменным словам лавовая клетка раскрывается, точно цветок. Канаты магии соскальзывают с Дегона, и он судорожно вдыхает, расправляет крылья.

Я жду ответного хода, слов, но Тавегрина охватывает алый огненный вихрь и мгновенно уносит в город. Тонкая огненная сеть накрывает амфитеатр. Растерянно переглядываются младшие судьи. Несколько из них тоже утягивает прочь вихрями-телепортами, и сеть пропускает их, а вот два вихря замешкавшихся судей, миновав ее, будто о невидимую стену разбиваются, и их создатели с криком падают в лаву.

— Антителепортационная защита, — рычит наставник Дарион. — Усилить щиты!

Амфитеатр поверх огненной накрывает черной тонкой сетью. Магия демонов?

«Внизу усиливайте, — Пушиночка запрыгивает Арену на плечи. — Там под сидениями что-то!»

— Опасность снизу, под сидениями! — выкрикиваю я, покрываясь золотой чешуей. — И сверху сеть!

Арен увеличивается в размере, подтягивает меня к себе. Пытается взмахнуть крыльями, но они упираются в сети.

— Всем обратиться драконами, взлетаем! — командует император, обращаясь драконом и хватая Ланабет и Дариона в лапы. — Всех брать с собой.

— Тут защита! — рявкает Арен, пытаясь пробиться. Я же собираю магию и выдыхаю концентрированный огонь на узел огненной сети, она рассыпается в этом секторе, но дыра слишком мала.

По нижним рядам проходит волна превращений.

Все это происходит в секунды.

— Свер-рху! — кричит стоящий на лаве ректор Дегон.

Снаряды. В амфитеатр падают обычные для Земли боевые снаряды, их так много, они так близко. Улететь не успеем. Сотни щитов пронизывают пространство вокруг нас, пересекаются, сливаются. И прежде, чем Арен окутывает меня своим чешуйчатым телом и крыльями, я успеваю увидеть, как лава со дна амфитеатра взмывает вверх фонтаном и раскрывается над нами, словно зонтик.

Амфитеатр содрогается от ударов сверху и снизу. Снова и снова. Сердце замирает от ужаса, но... это ужас Арена, не мой, я просто испуганна.

«А по кому стрелять? — возмущенно кричит Пронзающий. — Эй, дайте пострелять!»

Грохот стихает, и нас уволакивает куда-то вниз.

«Убью, я его убью, крылья оторву, голову откушу», — доносятся до меня мысли и кровожадные чувства Арена. Он и правда пылает желанием убить Тавегрина, всех Фламиров, сравнять Старую столицу и цитадель с землей. Но сначала — спрятать меня в укромном местечке.

Закашливаюсь от пыли и немного едкого запаха.

— Пушиночка?

«Здесь», — доносится издалека.

«Ты как, в порядке?»

«Вдохнула весь ядовитый газ, нужно время, чтобы переварить».

«Умница моя».

Скрежещут камни, перекатываются. Но мне ничего не видно из-за того, что Арен меня окутал со всех сторон. Судя по ощущениям, он слегка ушибся, но не ранен.

— Арен, дай мне посмотреть, что происходит, — прошу я.

Рядом кашляют. И снова скрипят камни. Кто-то ругается. Хм, а эеранцы тоже умеют заковыристо выражаться.

— Арен, дай мне посмотреть!

«Пострелять мне дайте!» — молит Пронзающий.

«Лера, все в порядке. Амфитеатра больше нет. Но в целом все в порядке... Почему-то страж Фламиров нас защитил».

— Щиты усиливайте, — приказывает император. — Надо найти, откуда стреляют, и всех обезвредить.

— Будет исполнено, — голос отозвавшегося тонет в грохоте взрывов над нами.

— Арен, дай посмотреть.

— Нет.

— Да, Арен, дай Лере посмотреть, — поддерживает меня Ланабет. — Здесь нет ничего страшного, все обошлось, щиты надежно закрывают нас от атак, а ее зрение Видящей может оказаться кстати.

Арен рычит.

— Арен, пожалуйста, — прошу я.

— Арен, мы все будем защищать Валерию, — обещает император.

Эмоции Арена — бешеная смесь ярости, желания меня спрятать и сожаления, что пустил сюда. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на своих желаниях: помогать, действовать, накостылять Тавегрину. Выбраться из чешуйчатых сильных лап. Проверить Пушиночку...

«Лера, прекрати», — умоляет Арен, но я распаляю в себе боевые чувства и жажду действия.

— Арен, — снова обращается к нему Ланабет. — Мы под надежной защитой, слышишь же, что снаряды взрываются далеко наверху, можешь отпустить Валерию.

Опять Арен рычит. Я толкаю его локтем в чешуйчатое пузо: «Хватит! Иначе я обижусь. Сильно обижусь. И разговаривать с тобой не буду год!»

«Лера, это жестоко, — жалуется Арен. — Я о тебе беспокоюсь».

«Мне душно. Выпускай».

Снова над нами грохочут взрывы.

Тяжко вздохнув, Арен осторожно разжимает лапы и чуть приподнимает крыло. В образовавшуюся щель, почти перекрытую обернутым вокруг тела Арена золотым хвостом, видно Ланабет — настоящий костер из золотой магии, я из-за этих сполохов ничего не вижу. Приходится отказаться от зрения Видящей. Ланабет немного растрепана, в перемазанном сажей платье, но вполне жива и здорова. Стоящий рядом с ней император прикрывает ее крылом.

— Арен, — она похлопывает его по хвосту. — Давай, разворачивайся, надо ситуацию обсудить.

Это точно: все явно идет не по плану.

— Каменные стражи идут! — сообщает наставник Дарион.

Вот тут Арен разворачивается, вскакивает на все четыре лапы и оскаливается, а я получаю возможность оглядеться. От амфитеатра остались обгорелые и переплавленные каменные блоки. Лавовый страж Фламиров так и висит над нами куполом из застывшей лавы, и, судя по звукам, время от времени по нему попадают снаряды.

Четыре десятка драконов в человеческом облике держат вокруг нас и под лавовым куполом почти незаметный обычным взглядом щит, но уверена, силы он немереной. Со стороны города, ломая дома, к нам шагают каменные статуи драконов. Целители лечат пострадавших при обрушении, но раненых почти нет — видимо, благодаря своевременно активированным щитам. Пушиночка развалилась на камнях и поглаживает раздутый живот. «Я в порядке, Лера, — сразу отзывается она. — Вы только кровать побольше заведите, чтобы мне было удобнее с вами спать».

Лечат и лежащего в драконьем облике ректора Дегона. Взгляд у того постепенно проясняется.

Неохотно Арен обращается в человеческую форму и, закрывая меня крылом, вместе со мной, Ланабет, императором и Дарионом направляется к нему.

— Можешь сказать что-нибудь полезное? — сходу интересуется у ректора император.

Медленно уменьшившись, ректор Дегон по-турецки усаживается на камнях, отсвечивая мощным слегка подпаленным торсом. Переждав канонаду взрывов, рассказывает:

— Шарон и Тавегрин последнее время постоянно ссорились, и последний обвинял Шарона в трусости, что-то говорил о мощной поддержке в случае, если они решат выступить.

— А еще амфитеатр накрыло сетью демонической магии, — добавляю я. — Возможно, дело не обошлось без наших новых друзей.

Ланабет тяжко вздыхает.

Что-то хотевший сказать император вздрагивает. Несколько мгновений рассеянно смотрит перед собой, после чего передает:

— На Элора и Лина тоже покушались. Оба в порядке. Только немного пострадало исследовательское крыло. Элор совсем легко отделался: к нему шел проситель с бомбой, но не дошел, потому что столкнулся с... Халэнном. — Император явно хочет добавить что-то еще (а я вспоминаю, как Риэль Арена от Элора отгоняла, и мне почти жалко этого попавшегося преступника), но снова обращает взгляд на ректора Дегона, вручную заплетающего бороду. — Ты сможешь усмирить своего родственника?

— Управление цитаделью и стражем мне так просто не перехватить, но могу в сокровищницу цитадели провести, а из нее в жилую часть, — Дегон расплывается в хищной улыбке. — Эти идиоты так и не нашли всех тайных ходов своего дома.

Наставник Дарион отходит от нас и гаркает:

— Активировать земляную защиту!

Каменные драконы практически доходят до щита, но земля перед ними разверзается, выпуская громадные каменные шипы. Драконы-големы налетают на них, а каменные щупальца опутывают их, насаживая на острия, связывая, утягивая под дрожащую землю.

«Мы что, даже по ним не постреляем?» — такое чувство, что Пронзающий сейчас заплачет от обиды.

Вздохнув, поясняю: «Мы под щитами, можем их случайно повредить».

Конечно, каменные создания так просто не сдаются, но магов земли, похоже, с нами много. Здесь даже капитан Зинарр в одежде простого горожанина — кастует заклинание с другими так же просто одетыми драконами.

А вот сил уничтожить следующую волну големов-драконов у них может и не хватить.

— Это сражение бессмысленно, — произносит Арен, будто уловив только зарождающиеся у меня мысли. — Надо остановить Тавегрина.

И тут его пронзает понимание, что за Тавегрином надо идти ему, и тогда придется оставить меня здесь. Или унести меня на крыльях, но это тоже опасно. Арен теряется, не зная, что делать.

Я же думаю о том, что в цитадель должны пойти самые сильные, и тогда те, кто останутся здесь, могут пострадать. Вот бы их защитить, и защитить надежно — от каменных драконов, от сыплющихся с неба снарядов. Да и нам надо как-то добраться до цитадели и не пострадать.

«Благословенная Великим драконом госпожа, — снова раздается в моей голове громоподобный, скрежещуще-шипящий голос. — Для меня будет честью исполнить ваше желание».

Накрывающий нас лавовый зонтик раскаляется, с его краев стекает расплавленный камень и встает стеной вокруг нас, полностью загораживая от каменных драконов. Мы все оказываемся в красноватом сумраке, кто-то испуганно вскрикивает, существа отступают от раскаленной стены, маги командуют поднимать новые щиты, но лава, хаотично покрывшись узкими щелями отверстий для воздуха, снова застывает. Темнота окружает нас всего мгновение, в следующее ее прогоняют сотни магических огней.

— Дегон, ты же говорил, — император облизывает пересохшие губы, — что не можешь захватить управление лавовым стражем.

— Я сейчас и не могу. И не перехватывал, — признается ректор Дегон.