Попаданка в семье драконов 2

Глава 31

Судя по голосу, Элоранарр нешуточно зол. Распахивает золотые крылья.

— И-я-я! — Пушиночка в немыслимом прыжке пересекает комнату и утыкается пузом ему в лицо, охватывает голову лапами.

— Хватай перья! — Ланабет взмахивает рукой, и от выплеснутой ей волны магии стеклянные покрытия распахиваются, перья осыпаются на пол.

Элоранарр кричит, пытаясь оторвать Пушиночку, она визжит.

— Перья хватай! — Ланабет отступает к окну.

К счастью, следы зеленой и красной магии еще виднеются на перьях, я хватаю три украденных и бросаюсь к окну.

«Давай постреляем!» — соблазняет Пронзающий, но я рявкаю:

— Пушиночка, отступаем!

— Я прикрою, — обещает Ланабет и практически выталкивает меня в окно, неимоверно быстро выныривает следом. — Летим!

Пушиночка меховым ядром пролетает мимо нас.

— Быстро! — Ланабет захлопывает створки перед носом Элоранарра, накладывает печать.

Прижимая перья к груди, я пролетаю к верхнему этажу нашей с Ареном башни.

— Не туда! — догнав меня, Ланабет указывает на дворец. — Туда, скорее, мы должны спрятать перья там, где он их не найдет.

— Но комната...

— Арен должен будет их отдать, он же в Клубе!

«А может, будем отстреливаться? — тянет Пронзающий. — В тот раз неплохо получилось...»

«Нет!» — я непреклонна: в этот раз правда почти на стороне Элоранарра.

Окно его башни вылетает с грохотом.

— Перья отдайте! — Выскакивая наружу, Элоранарр задевает стену крылом и ухватывается за нее когтями, чтобы не упасть.

Мы с Ланабет, переглянувшись, рывком облетаем башню и устремляемся к дворцу.

— Верните! — гаснет в шуме ветра крик Элоранарра.

Ослепленная сиянием магии, я почти не вижу, как Ланабет на лету распахивает окно, и чудом не пролетаю мимо него. Наконец, чуть не зацепившись платьем, вваливаюсь на паркет. Ланабет едва успевает захлопнуть окно, хватает меня за запястье и тянет прочь.

— Давно мечтала это сделать! — со смехом признается она под хруст разлетающегося окна.

Мы сворачиваем, проносимся мимо ошеломленных фрейлин, ныряем в какой-то тайный переход, бежим вверх, потом по коридору, снова вниз.

— Перья отдайте! — снова доносится до нас, и Ланабет фыркает:

— Пусть сначала догонит! Валерия, давай быстрее!

Встречаться с разгневанным Элоранарром совсем не хочется, приходится бежать следом за смеющейся Ланабет. Сколько же он у нее перьев украл, что она так довольна ощипыванием его коллекции?

В гостиную Элоранарр входит молча, гордо вздернув подбородок и делая вид, что здесь никого нет. Золотая чешуя на его камзоле и штанах поблескивает в такт шагам, пока он встает рядом с императором и Видаром в таких же чешуйчатых нарядах.

— Все в сборе, — безмятежно улыбается Ланабет.

По ее невинному и царственному виду ни за что не догадаешься, что она с удовольствием бегала со мной по дворцу от Элоранарра и воодушевленно прятала перья.

С именным пером вышла засада: оно, как показала надпись, не дедулино, а Вальдемира. Когда мы с Ареном переместились в особняк Флосов, дядя чуть дара речи не лишился, получив его обратно. Дома был только он и Сильвана, остальные поехали в город. Вальдемир крутил перо в пальцах, мялся, Сильвана тоже смотрела на перо как-то странно, нервно теребила седую прядь. В конце концов, Вальдемар выдавил:

«Спасибо... это... мне его Элида подарила».

Чуть встряхиваю головой, пытаясь избавиться от неуместного воспоминания. Снова оглядываю подол платья. Оно тоже покрыто золотой чешуей от лифа до чуть расширяющегося к низу подола. И Арен рядом блестит чешуйками. Только у читающего какой-то отчет Линарэна чешуя на одежде черная.

— Пора, — произносит Арен и сжимает мою ладонь.

Он единственный искренне посочувствовал Элоранарру, когда узнал о злостном, безжалостном расхищении

сокровищ, даже пообещал: «Больше этого не повториться». Император (в кабинете которого мы, уже спрятав перья, сели дожидаться преследователя) над рассказом о похищении посмеялся и встретил Элоранарра наставительным: «Я предупреждал, что однажды тебя настигнет кара». К чести Элоранарра, тот жаловаться не стал, поджал губы, глянул на нас недовольно, буркнул: «Ничего вы не понимаете!» и ушел. Наверное, даже за закрытой дверью он слышал наш громогласный смех.

— Удачи, — улыбается мне Ланабет.

Она в Клубе не состоит, поэтому лишь провожает нас, как и лежащая на софе Пушиночка. Золотое пламя телепортации окутывает меня и Арена, императора, Видара, Линарэна и Элоранарра.

В следующий миг интерьер уютной гостиной сменяется просторным каменным залом, озаренным парящими под потолком метровыми сферами.

От черных телепортационных плит к массивным сейчас раскрытым дверям ведет выложенная перламутром дорожка. Над входом мерцает драгоценными камнями надпись: «Добро пожаловать в обитель благородных коллекционеров и ценителей прекрасного».

Чешуйчатая одежда слегка шелестит при движении, но этот звук вскоре тонет в доносящихся до нас голосах. За дверями — широкий коридор, заканчивающийся еще одними дверями в следующий огромнейший зал, в центре которого на шестиступенчатом постаменте возвышается золотая подставка с массивной книгой в драгоценном окладе. От входа она едва видна.

Арен, его братья, дедушка и император сбавляют шаг, перестраиваются за моей спиной. Торжественность момента начинает не то что давить, но вынуждает подтянуться, расправить плечи и выше поднять подбородок. Голоса, доносившиеся из зала, стихают, остается лишь шелест моих шагов и чешуек на одежде.

Все ближе золотая подставка, сосредоточившись на ней, удается рассмотреть крестовину в виде драконьей лапы. Возле роскошного фолианта лежит золотое перо.

«Арен, скажи пожалуйста: Элоранарр перышко, которым вписывал в реестр сердце своей коллекции, умыкнул?»

«Конечно. После третьей церемонии с его участием перо приковали к постаменту».

Закусываю губу, приказывая себе не смеяться, но уголки губ так и тянуться вверх. Лишь на самом входе в огромный зал на меня снова находит торжественно-вызвышенный настрой.

Здесь так много места, что десятка четыре драконов могли бы выстроиться вокруг постамента в полном размере. Но все участники в человеческом облике стоят вдоль стен. Каждый облачен в чешуйчатый наряд в цвет своей звериной натуры. Полно знакомых лиц: ректор Дегон, рыжеволосый Ранжер, король и королева Озарана, хмурые Фламиры, придворный маг Эрршам, имперский целитель Велларр, Риэль, Рингран и другие знакомые по битве при Пат Турине драконы, Киарстены, и многочисленные гости организованной Заранеей свадьбы, но есть и совершенно незнакомые.

С противоположной стороны к постаменту, опираясь на каменный посох, приближается древний старик — хранитель реестра, проживающий в апартаментах при здании Клуба.

Оба мы в торжественном молчании поднимаемся по ступеням. Перо в самом деле приковано к постаменту едва заметной цепочкой.

Арен рассказал, что надо делать, и во вступлении в Клуб нет ничего сложного или страшного, но рука вздрагивает, когда я касаюсь сверкающего драгоценными камнями оклада. Невольно заглядываю за плечо хранителя — на выдолбленные в стене ячейки для нескольких десятков уже заполненных томов реестра.

Камни и металл холодят руку, я расщелкиваю замок и открываю первую страницу:

«Имена великих коллекционеров и описания их сердечных сокровищ».

Все молчат. Их выжидающие взгляды ощущаю кожей, поэтому хочется закончить все быстрее. Но по правилам я должна просмотреть хотя бы несколько страниц с записями о чужих сокровищах. Раньше по протоколу надо было изучить весь реестр, но пару столетий назад процедуру сократили, оставив обязательное знакомство с чужими сокровищами на откуп вступающего в Клуб. Моя обязанность, как будущей императрицы, знать все коллекционерские склонности самых важных драконов, но изучать я это буду в частном порядке позже.

Поднимаю плотную, почти жесткую страницу, и сразу натыкаюсь на раздел, посвященный Видару.

Над фотографически исполненной шестеренкой стального цвета красиво выведен текст:

«Видар Аранский.

Сердце коллекции — шестеренка.

Диаметр —126 сантиметров.

Вес —32,7 килограмма.

Запечатление в возрасте 22 лет в результате падения оного предмета на голову при ремонте часового механизма в башне Столицы».

Ух ты, какая интересная книга. С куда большим воодушевлением я листаю дальше. Сердцами коллекций становятся самые неожиданные предметы при самых неожиданных обстоятельствах.

Глава рода Киарстенов коллекционирует плуги, потому что его изумило то, как неодаренные обрабатывают землю. Четырнадцатилетнего короля Озарана, когда он отрабатывал маскировку, переехала карета, с тех пор он собирает колеса. Его супруга в семь лет на лекции по целительству так удивилась разнообразию и фатальным свойствам ядов, что запечатлилась на них. Возможно, в гостях у озаранской королевской четы с едой следует быть осторожнее.

Рингран собирает зачарованные ковры, потому что в семнадцать лет спрятался в таком от наказания и пролежал в нем сутки: ковер был рассчитан на захват и удержание воров и морил его в полусознательном состоянии, не позволяя применить магию.

Видар не единственный, у кого запечатление случилось от удара предмета коллекции по голове: одному несчастному на голову прилетел кирпич, другого накрыло статуей. Когда Саран вступит в Клуб, у него тоже будет значиться удар предметом по голове, и, надеюсь, без указания моего имени.

Просто талмуд с компроматом, если посмотреть на некоторые записи:

«Карит Аранский.

Сердце коллекции — аромакулон из золота и лунных камней.

Размер 3,2х1,7х2,1 см.

Вес - 40 грамм.

Запечатление в возрасте 20 лет в результате встречи с женщиной, возжелавшей впечатлить его своим обнаженным бюстом».

Искусно нарисованная подвеска с выемкой для ароматических масел напоминает языки белого пламени. Изящная и притягивающая взгляд вещь, но все равно трудно понять, почему именно она ему запомнилась. Хотя, конечно, хорошо, что именно она, а не то, что Кариту показали.

«Эрршам Вали

Сердце коллекции — подвязка.

Длина окружности — 40,7 см.

Вес 70 грамм.

Запечатление в возрасте 25 лет, когда прятался под подолом любовницы от ее крайне разгневанного супруга».

Милая такая подвязка, с подвесочками. Эрршаму было что разглядывать под платьем.

«Элоранарр Аранский.

Сердце коллекции — ворованное перо феникса с золотым наконечником.

Размер — 15х3х0,3 сантиметра.

Вес — 30 грамм.

Запечатление в возрасте 15 лет в результате бурной деятельности деда по материнской линии при попытках выловить Элоранарра и вернуть украденное из сокровищницы перо».

Сам Ранжер собирает жемчужины, потому что в пять лет засунул одну себе в нос, и ее долго не могли вытащить.

«Линарэн Аранский.

Сердце коллекции — неразбиваемая синяя реторта.

Размер 27х14,1х8 см.

Вес — 409 грамм.

Запечатление в возрасте 6 лет, когда его палец застрял в носике зачарованной реторты».

Об Арене так и записано, что запечатление случилось на последний дар без вести пропавшей мамы.

Не сразу я обращаю внимание на то, что некоторые страницы имеют темную рамку, а некоторые нет, и только потом догадываюсь, что дело в типе коллекции. Закрытые обведены рамками, открытые — нет.

Хранитель реестра покашливает уже не первый раз, намекая, что пора заканчивать эту часть процедуры.

С сожалением перелистнув заполненные страницы, беру прикованное перо и на чистом листе вывожу свое имя: «Валерия».

Перо нагревается, я отпускаю его, позволяя заклинанию книги действовать дальше. Качнувшись, перо само сдвигается в сторону, продолжая надпись:

«Валерия Валеранская.

Сердц...»

Какая-какая Валерия? Растерянно моргаю. Арен говорил, что мы выйдем из его семьи, но Валеранская... это что, именование нашего рода в честь денеи, то есть меня?

Перо вздрагивает, так и держась на недописанном слове «Сердце». По толпе гостей проходит шепоток. Перо наполняется золотым светом, трясется. У хранителя округляются глаза.

«Лера, ты определенно умеешь создавать нестандартные ситуации», — Арен и в этом случае лишь умиленно мне улыбается.

Перо подпрыгивает на листе, цепочка раскаляется, выжигает на бумаге темные следы. Хранитель протягивает к нему руку, но перо отзывается фейерверком искр.

— У нее точно есть коллекция? — достаточно громко интересуется Шарон Фламир.

Перо вспыхивает. Красивое оперение горит.

— Потушите его кто-нибудь, — умоляет Элоранарр.

Опаленный наконечник, крутанувшись вокруг своей оси, сдвигается еще немного, выводя «а».

Скрипя, шипя, испуская дым, дергаясь, оно все же пишет:

«Сердца коллекции — носовой платок Арендара Валеранского, магические кристаллы-накопители повышенной плотности и емкости в серебряном браслете из ледяной коллекции Озарана.

Размер...»

Поскрипев, догорев до металлического основания, перо все же выводит габариты платка и кристалла, указывает их вес и обозначает моменты запечатления:

«Запечатление в возрасте 18 лет, когда поняла, что ее жених хранит платок со следами ее слюней, и во время боя, кровавость коего произвела на нее неизгладимое впечатление».

Ну что могу сказать, теперь в этом талмуде есть компромат и на меня. А я-то надеялась, что случай со слюнями сотрется из истории. Увы, он будет храниться в Клубе вечно.

Дернувшись, перо бессильно падает, скатывается по странице и повисает на цепочке. На самом листе медленно проступают изображения платка и браслета.

Хранитель реестра наблюдает за этим шальными от изумления глазами:

— Два сердца... этого... Этого не может быть! Этого регламентом не предусмотрено! Как нам теперь быть?

— В чем проблема? — искренне изумляюсь я.

— Нам что, дарить два подарка? — столь же искренне недоумевает хранитель реестра. — И это как-то не по-драконьи — два сердца-то. Такого ни разу не было в истории нашего почтенного Клуба!

Хранитель, прислонив посох к подставке, разводит руками. Остальные драконы растерянно смотрят то на него, то на меня. Все, кроме Арена и задумчиво трущего подбородок Линарэна.

«Ты знал, что так будет?» — мысленно спрашиваю я.

«От пера столь пламенной реакции не ожидал, но в остальном, — Арен хитро улыбается, — хотел увидеть их лица, когда они поймут, что у тебя сразу два сердца».

— И правда не по-драконьи, — осторожно произносит Шарон Фламир.

Покосившийся на него Дегон презрительно кривит губы.

— Может, ее изучить? — неуверенно предлагает кто-то.

— Проверить перо? Вдруг оно не сработало потому, что она денея? Не выдержало ее магии?

— На этих золотых драконов перьев не напасешься, — ворчит кто-то.

— Так мы продолжим или нет?

— Неужели два сердца коллекции — проблема? — указываю на книгу. — Реестр меня принял. Или есть какие-нибудь запрещающие двойное коллекционирование правила?

Хранитель реестра раздувает щеки, растерянно моргает и в конце концов выдавливает:

— Нет, не запрещено, просто... странно. Драконы коллекционируют что-то одно. Бывает, сокровища собирают всякие, любят их, ценят, но коллекционируют одно.

— Уверен, что второе запечатление дала человеческая сущность, — громко произносит Линарэн. — Это... логично.

Арен добавляет:

— И не противоречит правилам.

— А перо приковывать не надо было, — недовольно заявляет Элоранарр. — Уверен, его так скрючило из-за того, что цепочка мешала действовать полноценно.

Хранитель вскидывает голову и церемонно отзывается:

— Если бы мы его не приковали, мы бы все равно его лишились, полагаю. — Он снова поворачивается ко мне, тяжко вздыхает. — Раз в реестр внесены два сердца сокровищ, столько их и будет. Но подарок будет один, иного регламентом уж точно не предусмотрено.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Что ж. — Хранитель снова берет в руки посох. — Огласите остальным членам клуба описания ваших сокровищ и причину коллекционирования.

Жалобно смотрю на лист с напоминанием о позорном появлении здесь, а потом... Мне же необязательно читать дословно? Кашлянув, приосанившись, торжественно зачитываю посвященную мне надпись о платках и кристаллах повышенной плотности, заменяя слюни на слезу. Вот так! Пусть все думают, что я просто расчувствовалась.

«Солнышко мое, что-то не помню я твоих слез при нашей первой встрече», — лукаво замечает Арен.

«Это была слеза, ты плохо рассмотрел», — я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, особенно когда от него приходит протяжное «О-о».

— Повторяйте за мной, — требует хранитель. — Клянусь оберегать свои сокровища и не покушаться на сокровища других членов Клуба: не похищать их, не портить, не уничтожать.

— Клянусь оберегать свои сокровища и не покушаться на сокровища других членов Клуба: не похищать их, не портить, не уничтожать, — повторяю я.

— Клянусь уважать правила и вносить свою лепту в дары будущим членам.

Повторяю и это. Еще бы побыстрее узнать, что там дарят, а то Арен не признался, чтобы сюрприз не портить.

Взгляд хранителя опускается на лист с двумя изображениями, старик-дракон покачивается с носка на пятку.

Остальные драконы тоже смотрят на меня странно.

— Добро пожаловать в Клуб! — возглас эхом звенит под сводами, его подхватывают остальные драконы:

— Добро пожаловать в Клуб! Добро пожаловать в Клуб! Добро пожаловать в Клуб!

Хранитель звонко ударяет посохом об пол и разворачивается к поднимающимся за его спиной каменным плитам. Из-под пола выдвигаются огромные резные сундуки. По мановению руки хранителя они распахиваются, и в сиянии светильников веселым желтым светом переливаются монеты. Тут их сотни килограмм, если не целая тонна золота. Я в деньгах не нуждаюсь, но от такого богатства дух захватывает.

— Юная драконица, только что вкусившая прелесть сердечного влечения к необычным предметам, — торжественно обращается ко мне хранитель. — Прими в дар от подобных тебе золото для подстилки в сокровищнице. Да будет твое пребывание там полно наслаждений духовных и физических!

Если бы это видел Тарлон, он бы с ума сошел. Никогда ему не скажу, что мне подарили, а то вложиться во что-нибудь предложит.

— А теперь банкет! — Хранитель вскидывает руку с посохом. — Братья и сестры, отпразднуем явление миру нового коллекционера!

— Банкет! Банкет!

В боковой стене вырисовываются двери с чеканным изображением Великого дракона в круге календаря, и створки открываются в еще один большой зал с ломящимися от угощений столами.

— А что в меню на этот раз? — спрашивает пожилой дракон, уже спешащий пройти сквозь двери.

— Надеюсь, сегодня будет побольше острого, — ворчливо сетует идущая рядом с ним старушка.

Проходя мимо закрывающихся по очередному мановению руки хранителя сундуков, драконы заинтересованно посматривают на монеты, переговариваются друг с другом:

— А это новая чеканка или прошловековая?

— Не упади: монетам пол тысячелетия, особая лигатура, они идеально ложатся к чешуе и не колют подушечки лап.

— Где можно купить?

— Там больше нет: все запасы выгребли для этого во всех отношениях особого случая.

— Точно все?

— Так говорят.

Арен поднимается ко мне на постамент, берет за руку и целует в тыльную сторону ладони:

— Поздравляю, солнце мое, со вступлением. Вот и последний штрих для твоей сокровищницы, сегодня перенесем туда платки и кристаллы. Будешь иногда пускать меня полежать вместе?

— Конечно.

Поднявшийся на одну ступень Элоранарр тяжко вздыхает:

— А мне не с кем лежать. И все из-за того, что кое-кто упорно молчит и не хочет даже намекнуть...

— Элоранарр, я объяснила, в чем проблема. В имперскую службу безопасности теперь принимают девушек?

— Нет, — мрачно отзывается Элоранарр. — Это глупое требование: девушки не могут выполнять такую работу.

Сейчас, как никогда, хочется возмутиться и ткнуть в него примером того, как девушка прекрасно справляется, более того, он без нее службы не представляет, но... Взгляд Риэль я чувствую затылком.

Хранитель захлопывает реестр под моим локтем и утаскивает талмуд в выемку на стене. Надеюсь, никто не будет перечитывать посвященный мне раздел.

Банкет проходит в формате шведского стола, мы с Ареном и его семьей ходим между кучек гостей, принимаем поздравления с грядущей свадьбой, благодарности за спасение Эерана, со всех сторон доносятся бодрые рассказы драконов о новых экземплярах их коллекций, связанных с этим опасных и забавных историях. Думаю, со временем я в это общество вживусь, понимаю ведь их эмоции. И кормят тут вкусно.

Воспользовавшись случаем, подхожу к ректору Дегону. Улыбаюсь:

— Добрый день. А я к вам по поводу Академии.

— Да? — весело отзывается Дегон и обмакивает птичью ножку в желтый с зелеными крапинками соус. — Хочешь сделать пожертвование?

— Хочу доучиться.

Дегон бледнеет, ножка падает в тарелку с соусом.

— Что? — переспрашивает Дегон. — Ты хочешь снова в Академию?

Стоящий рядом Арен мысленно стонет: «Лера, у нас свадьба на носу, какая учеба?»

— Как-нибудь попозже, — сбавляю обороты я. — Мы же с Ареном не доучились, дипломы не получили. Как-то это нехорошо.

— Будут у вас дипломы, — чуть не подскакивает Дегон и снова вцепляется в ножку. — Завтра же пришлю. Нет, даже сегодня. Вы заслужили. У вас выпускной экзамен был битвой при Пат Турине. Не надо в Академию.

— Думаю, теперь, когда враги побеждены, — натянуто улыбаюсь я, — не стоит опасаться, что из-за моего присутствия что-то обрушится.

— Да не в этом де... — Дегон помахивает ножкой. — Нет. Нет и еще раз нет. Я решительно настаиваю на том, что ваше обучение завершено.

— Но в чем же тогда дело?

— Ни в чем, — развернувшись, Дегон поспешно убегает на другой край стола и нервно закусывает ножку.

— Упрямая моя, — поглаживает меня по волосам Арен. — Все, теперь тебя буду учить я. И Дарион, он никуда не денется.

— Но почему мне нельзя в Академию? Что так напугало Дегона? — передергиваюсь и оглядываюсь: Шарон Фламир мрачно смотрит на нас, цедит вино.

— Лерочка, солнце мое, — Арен обнимает меня за плечи. — У тебя не будет времени на учебу, а Дегон переживает, что ты очень сильная и можешь что-нибудь ненароком сломать.

— Он сказал, что дело не в этом.

— Мало ли какие у него причины, он старый дракон, у него свои представления о правильном и неправильном. Оставим ему это, тем более, наставник при нас, профессора могут приходить для частных уроков, а диплом об окончании тебе выдадут.

Вот так ждешь-ждешь учебы в институте, а у тебя все экзамены экстерном принимают за одно сражение. Эпичное сражение, но все же... все же мне кажется, что Арен понял, что подразумевал ректор, но почему-то упорно молчит, не сдавшись даже после угрозы его защекотать.

Сундуки с золотом во дворец доставляют дежурные клуба, а тут их подхватывают гвардейцы и доносят до нашей с Ареном башни.

— Сейчас все загрузим в сокровищницу и опечатаем этот вход, — поясняет Арен, несколькими пассами заставив дерн и землю раздвинуться, а следом за ними расступиться каменный свод просторной сокровищницы со стеллажами вдоль стен.

Помимо подаренных в Клубе, приносят еще столько же сундуков такого же вида.

— Это врученное мне золото, — Арен кивком отправляет гвардейцев с тяжеленной ношей на край отверстия, — как ты заметила, в моей сокровищнице оно без надобности, пусть лежит у тебя — будет для меня местечко.

Сундуки опрокидывают над краем, и звонкий золотой каскад стекает вниз, монеты разлетаются по полу.

— Превратишься в дракона и уложишь их как надо.

Теперь в моей сокровищнице точно лежит больше тонны золота. С ума сойти!

Арен заставляет купол сомкнуться, накладывает защитные заклинания и сверху застилает землей и дерном. Несколько минут спустя лишь пустые сундуки напоминают о том, что в земле была дыра.

— Идем, — улыбающийся Арен подает мне руку.

Вход в мою сокровищницу ведет из ванной наверху. Мы слетаем вниз, Арен разжигает светильники в небольшом коридоре.

— Двери настроены открываться при твоем приближении.

Огромные створки с надписью «Сокровищница моего солнца» и впрямь открываются передо мной. Загоревшиеся под потолком зала светильники озаряют груду золота. У меня нет слов, я становлюсь настоящим драконом! С сокровищницей и своими монетами.

Засмеявшись, бросаюсь вперед, и тело само увеличивается и обрастает чешуей в цвет монет. Я с грохотом врезаюсь в гору золота, оно звенит, будто подпевает моим движениям. Я расталкиваю монеты лапами, катаюсь по ним. И правда здорово!

Арен наблюдает за моим весельем с улыбкой. И места в сокровищнице, надо сказать, хватит на двоих драконов. Ну точно для себя местечко рассчитал!

Навалявшись, наигравшись с уютной подстилкой, я укладываю вытащенные из декольте сердца своих коллекций на почетное место — обтянутую бархатом мягкую полку с усиленным освещением, в котором изумительно сверкают грани и нити вышивки. Вместе с Ареном взлетаю наверх, первая пробегаю в гардеробную за остальными сокровищами. Утыкаюсь взглядом в пустые полки. Встряхиваю головой, пытаясь осознать: мои сокровища пропали. Все!

Подскочив к полкам, хватаю лист с одной единственной фразой: «Я тоже умею залезать в чужие башни».

Элоранарр!