Попаданка в семье драконов 2

Глава 15

Риэль неподвижна, лишь острее обозначаются скулы на ее лице. Наверное, считает, что я нарушила слово.

— Я ничего не говорила! — выпаливаю и тут же прихлопываю рот ладонью.

Император переводит взгляд с Арена на меня, затем на Риэль — и резко поднимается с трона. Всматривается в нее пристально. Но даже этот испепеляющий взгляд не заставляет ее поднять голову и ответить, оправдаться... она словно ледяная статуя.

— Лера не говорила, — подтверждает Арен. — Это очевидно, если немного подумать.

Ланабет тоже поднимается с трона. Не сводя с Риэль взгляда мерцающих глаз, подходит вплотную к императору, и тот наконец произносит возмущенно:

— Как это — очевидно? Арен, ты ничего не путаешь?

— У меня были очень близкие отношения с Элором, но все изменилось с появлением его нового секретаря.

Элор стал уделять мне меньше времени, и доверительных разговоров тоже стало меньше, новый секретарь заменил ему наше общение. И этого секретаря Элор почти сразу поселил к себе в башню — совсем рядом с собой и своими женщинами. Довольно странное поведение для дракона, так же как и то, что свою закрытую сокровищницу этот секретарь согласился хранить в доме Элора. И Лин тоже проявляет удивительную лояльность, а позже отдает в сокровищницу секретаря образцы, изъятые Особым отделом контроля. Просто изумительное взаимопонимание.

Смотрящий на коленопреклоненную Риэль император хмурится, но Арен продолжает:

— Этому секретарю удается невозможное: вынудить Элора отказаться от попыток украсть свои перья, да что там, секретарь может заставить его практически без шума отдать украденное. Это очень странно и похоже на подавление воли. Даже ты, отец, не избежал симпатии к нашему неожиданному соседу, и это тебя очень раздражает, ведь серебряные драконы могут голосом влиять на других существ, даже если те под щитом правителей. И даже клятва крови не застрахует, если серебряный дракон может ее нарушить.

А ведь кто-то мне говорил, что к избранной остальные драконы семьи ее мужчины, скорее всего, будут расположены.

— Но все становится на свои места, — поясняет Арен, — если предположить, что дело не в нарушении клятвы крови, просто тогда вместе с остальными Сиринами погиб Халэнн, а Риэль, потенциальная избранная Элора или Лина, спряталась под его личиной. Пластичность драконьих костей вполне позволяет провернуть такой трюк, а для близнеца-менталиста не составит труда заменить брата: его оружие должно было легко ее признать, он не владел даром, значит, его мысли и память были открыты для сестры. И мысли окружающих попроще, без защит, тоже, а через них можно увидеть, насколько хорошо получается обман. Это все возможно, особенно если у тебя есть союзник, подтверждающий ложь ради благополучия правящего рода, ведь сохранить возможную избранную среднего и уже второго наследного принца от убийц намного проще, если ее считают мертвой.

— Дарион, — роняет император. — Гвардейцы под его командованием были в замке Сиринов вместе с ИСБ. Он уже тогда подозревал, что во дворце неладно, он вполне мог... обмануть нас всех, если считал, что это во благо. Но все же догадаться по таким косвенным уликам, — император с трудом переводит взгляд с неподвижной Риэль на заговорившего Арена.

— Если подумать, то избранная Элора во время отбора находилась на территории дворца. И, чтобы ментальная связь так и не возникла, она должна была либо носить амулет абсолютного щита, либо суметь молниеносно такой щит поставить. При этом не вызывать использованием такого щита подозрений. Она должна была знать, где находится Лера, незаметно или не вызывая подозрений наблюдать, выжидая момента, когда та останется одна, пройти защиту моей башни. Для этого надо хорошо изучить защитные чары — например, спросить о них у Элора. Надо, чтобы они тебя в целом признавали. Надо обладать крыльями, в конце концов. Надо быть знакомой Леры, чтобы она не закричала, не испугалась настолько, чтобы я тут же не явился. Надо знать характер Леры, чтобы надеяться получить от нее обещание молчать. Нужно иметь веские причины остаться неузнанной, но не сбегать. Ни одна женщина или девушка из присутствующих тогда во дворце не подходили на такую роль, и тогда я взглянул шире, ведь обещание могла взять не избранная, а кто-то от ее имени. Я проанализировал, кто бы мог добраться до Леры, не испугать ее и убедить. Халэнн, ношение абсолютного щита для которого вполне естественно при такой службе. Халэнн, который живет в соседней спальне с Элором и вдоволь насмотрелся на его чудачества с любовницами. Халэнн, которому Элор слепо доверяет и позволяет собой командовать. Халэнн, который со своей должности отслеживает поиски Неспящих. Халэнн, который на одно лицо со своей убитой сестрой... дальше все сложилось легко. Позже я проверил склеп Сиринов. В гробнице Риэль Сирин мужской скелет.

Лишь на последней фразе скулы Риэль вздрагивают от напряжения.

А я задумываюсь... Арен ведь догадался почти сразу! Еще при перелете, когда Риэль была с нами, намекал Элору, чтобы тот вел себя соответствующе новому образу. Но Элор совету не внял.

— Если это так, почему этого не понял Элор? — раздраженно спрашивает император.

— Это слишком личное, — напоминает Арен, — Элор одержим, он не может обдумывать этот вопрос хладнокровно. Он слишком привык к тому, что Халэнн — друг, помощник, неотъемлемая, но привычная и понятная часть жизни. Возможно, тут не обошлось без влияния голосом со стороны Риэль, ведь ей столько лет приходилось убеждать Элора, что она — мужчина.

— И что ты скажешь... — император выдерживает короткую паузу, — Риэль?

Ее голос удивительно холоден, четок и бездушен:

— Я прошу разрешения отправиться в Киндеон для зачистки его от Неспящих. Если вы не хотите отпускать меня без Элоранарра, назначьте его на это задание.

— Ты прекрасно понимаешь, что я спрашиваю вовсе не о планах на Неспящих, — в речи императора прорезается рык. — Ты лучше других знаешь, насколько Элор одержим поиском избранной, как ты смеешь скрываться? Хотя, что это я? Пусть он сам с тобой разбирается.

Император протягивает руку к запястью, но Ланабет обманчиво мягко ее перехватывает. Неожиданно вступается Арен:

— Отец, не надо, это их отношения и их дело.

— У нее есть причины не принимать Элора, — вкрадчиво напоминает Ланабет. — Как минимум три. И это не говоря о вопиющем нежелании Элора воспринимать женщин серьезно. Неплохо бы твоему сыну еще подумать над своим поведением.

Император встряхивает головой:

— Отличный повод пересмотреть убеждения — узнать, что его помощником, надеждой и опорой все эти годы была девушка.

— Отец, — жестче обращается Арен, с явным намеком. — Риэль — серебряная драконица с нашей магией, отсутствием ментальной связи с Элором и явным нежеланием идти на уступки. Не надо вмешиваться, это чревато.

Да ведь: серебряные практически так же сильны, как золотые, только магией им уступают...

— Но как же Элор? — император опять встряхивает головой. — Нет, он должен знать.

— Она не хочет, — в голосе Ланабет звенит сталь. — Не надо принуждать.

— Отец, женщины обидчивы, у Элора и так характер не сахар и любовницы, если он вдобавок к этому не узнает Риэль сам, она никогда его не простит, и это отравит их отношения. Пусть разберутся сами, они для этого достаточно взрослые.

Кошусь на Арена: и когда он успел стать таким чутким и разбирающимся в женщинах и их обидах?

Почувствовав мой взгляд, он едва заметно улыбается.

Император кривится, вздыхает и, посмотрев сначала на Арена и меня, потом — на Ланабет, весь вид которой говорит о том, что неприкосновенность тайны Риэль она тоже будет отстаивать, раздраженно произносит:

— А ты, Риэль? Скажи уже что-нибудь по поводу отношений с моим сыном.

Даже сейчас Риэль не поднимает головы, по голосу ее эмоций не понять:

— Отношения между избранными касаются только избранных.

Что-то меняется во взгляде императора, он неопределенно фыркает и качает головой:

— Бедный Элор, я ему уже сочувствую. Похоже, ему пора стряхнуть пыль с трактатов о долгих ухаживаниях и запастись терпением.

«Что за трактаты?» — интересуюсь я.

«Записи об ухаживании для простых драконов, они же не могут сразу соединить эмоции силой артефакта, им приходится кропотливо строить отношения друг с другом. У нас остались такие трактаты от предков, которые еще не были правящими... Правда, пыль с них я уже стряхнул».

От неожиданности поворачиваюсь к нему, Арен лукаво улыбается.

— Вы назначите нас в отряд зачистки Киндеона? — Риэль определенно не намерена отступать, и какие-то трактаты ее не интересуют.

— Мы подумаем об этом, — император косится на Ланабет. — Наша обязанность очистить непризнанный мир от преступников, но сначала надо все разведать, спланировать. И в данный момент мы не можем разбрасываться драконами правящего рода. Сама понимаешь, Нарак — величина неизвестная.

— Мне можно идти?

Скулы императора вздрагивают от напряжения, он спускается с возвышения и, приблизившись к Риэль, протягивает руку. Риэль вкладывает в нее ладонь. Чуть оттянув рукав ее черно-золотого мундира, император наклоняется и утыкается в запястье Риэль носом, шумно вдыхает. Медленно проводит по коже языком и отступает.

— Потрясающая маскировка, — он направляется к трону и на полпути разрешает: — Иди.

Ощутивший мое изумление Арен поясняет: «Проверил, действительно ли она драконица. Женский запах Риэль заменяет мужским, но вкус кожи спрятать сложнее».

Это что, Элоранарру надо ее просто облизать? При всей близости их отношений Элоранарр вряд ли согласится облизывать своего драгоценного секретаря.

Поклонившись устроившемуся на троне императору, Риэль поднимается и отступает спиной к дверям, как самая обычная подданная.

Створки распахиваются.

— Халэнн, что ты здесь делаешь? — хмурый Элоранарр окидывает нас сверкающим взглядом. — Не смейте назначать его на миссию в Киндеон! Халэнн, немедленно в башню, я уже все сказал и прямо запретил тебе уходить в непризнанный мир!

У меня нервно дергается уголок губ: если, считая ее мужчиной, он настолько не церемонится, то узнав, что Риэль девушка, совсем ни во что ее ставить не будет. Ее страх перед ним вполне обоснован.

Император, если и мог выдать себя выражением лица, под опустившейся на плечо ладошкой Ланабет превращается в подобие статуи, даже в голосе появляется властная чеканность:

— Элор, не тебе распоряжаться подданными империи. — (Глаза Элоранарра опасно сужаются). — Мы пока обдумываем просьбу Халэнна.

— Не смей, — тихо, но так яростно, что мурашки по коже, отвечает Элоранарр. — Я знаю, ты хочешь избавиться от Халэнна, но я этого не позволю.

Риэль проходит мимо него, и Элоранарр дергает плечом, на миг переводит взгляд с отца на нее, а потом снова яростно обращается к трону:

— Отец, хватит глупых подозрений, Халэнн служит мне верой и правдой!

— Но ты можешь распоряжаться подданными Нового Дрэнта и присоединенного к ним королевства Ликай, — размеренно продолжает император, — и если поедешь туда и заберешь своего секретаря, я уже не смогу им командовать.

Император все-таки император: если не избранную, то хоть королевство старшему сыну наконец вручить.

Развернувшись, Элоранарр уходит следом за Риэль, и прежде, чем створки закрываются, мы успеваем услышать:

— Халэнн, я уже сказал, что ни в какой непризнанный мир ты не пойдешь! Ты нужен мне здесь! У меня там бумаги, у меня дела, ИСБ, демоны. Притащат из Киндеона Неспящих, я нескольких тебе подарю для удовлетворения кровной мести, но даже не думай отправляться туда сам, это слишком опасно!

Наконец двери плотно закрываются.

— Они ведут себя, как пара, — вдруг констатирует Ланабет и возвращается на свой трон. — Думаю, Элора надо назначить в разведывательную миссию в Киндеон... Кар, не смотри на меня так: эта девушка все равно туда отправится, законно или нет, но она попадет в Киндеон и сцепится с вампирами. Пусть Элор за ней присмотрит.

— Это опасно, — ворчит император. — Неоправданно.

— Иногда нужно мстить, — улыбается Ланабет... и вспоминается отрубленная голова чуть не погубившей ее демоницы. Уж кто-то, а Ланабет с Риэль поймут друг друга.

— Я все же не понимаю, — император барабанит пальцами по подлокотнику, — они столько времени проводят вместе, как Элор может не чувствовать, что это его душа, его избранная?

По эмоциям Арена понимаю, что он колеблется, решая, ответить или нет. И все же молчит.

«Почему, Арен?» — спрашиваю я.

«Думаю, в свое время Риэль повлияла на восприятие Элора, чтобы обезопасить себя от разоблачения. Ее гипнотический голос, способность улавливать эмоции, физиологическое влияние на Элора, годы рядом — если сложить все вместе, получится мощное оружие. И оно в умелых руках. Но отцу об этом лучше не знать, иначе он вмешается».

— Отец, ты не знаешь, где сейчас Саран? — как ни в чем не бывало спрашивает Арен.

«Но как же так? Получается, у Элоранарра просто нет шанса...»

— Не знаю, — отзывается император. — Он тоже получил задание от Великого дракона.

У меня от удивления расширяются глаза. Арен вздергивает брови:

— Какое?

— Саран не отчитывался. Знаю только, что в Озаране ни его, ни его денеи сейчас нет.

Очень интересно. Значит, Великий дракон общался не только со мной. И задание Сарана с Виторией более длительное, чем наше. Но чем они могут заниматься сейчас, когда мы защитили мир от Безымянного ужаса?

Чего мог пожелать божественный золотой дракон?

— А что касается вас, дети мои, — император прищуривается, но улыбка смягчает выражение строгого лица, — кому-то пора готовиться к свадьбе. На этот раз, надеюсь, все пройдет гладко.

Я тоже на это надеюсь, и Арен — от всей души.

— Ланабет, пожалуйста, помоги Валерии. А мы с Ареном обсудим текущие дела.

Под строгим взглядом Ланабет лицо императора становится таким ласково-просительным, что даже неловко за этим наблюдать. Я отворачиваюсь.

— Хорошо, — Ланабет поднимается с трона. — Но о принятых решениях, дорогие мои, отчитаетесь.

— Конечно, любовь моя.

— Разумеется, мама.

Ланабет спускается с трона и, подхватив меня под руку, направляется к дверям, тихо ворчит:

— Невозможные драконы! Все бы им отправить меня заниматься исключительно женскими делами. Чем я так провинилась?

— Тем, что ты самая прекрасная женщина, — с улыбкой отвечает ей император, — и моя душа.

— Пф! — но Ланабет улыбается.

«У Элора есть шанс, — проносится в мыслях запоздалый ответ Арена. — Артефакт усиливает связь, с этим Риэль ничего сделать не может. Но, надеюсь, она проникнется его и нашими страданиями раньше, чем связь сломает все возведенные преграды».

«Какими страданиями?» — чуть не спотыкаюсь я.

«Лера, дракон, которому отказала от встреч избранная, невыносим. Раздражителен. Склонен к безумствам.

Ты сама по Элору видишь. Но обычно это трогает дракониц, вынуждает их смягчиться».

Створки за мной и Ланабет закрываются. Четверо караульных гвардейцев из восьми бесшумно отправляются следом за нами.

— С другой стороны, — задумчиво произносит Ланабет. — Свадьба наследника достаточно яркий праздник, чтобы отвлечь существ от пережитых ужасов и боли потерь.

Сердце колет, и я тихо спрашиваю:

— Профессор Огнад?..

— Его похоронили в склепе Академии, как и всех выдающихся преподавателей.

Склоняю голову, вспоминая, как он отказывался приносить в жертву студентов.

— А лук?

— Его не смогли отделить, похоронили вместе с ним... Миссис Клэренс себе места не находит.

— Догадываюсь, — еще ниже склоняю голову: а может, за лук стоило взяться мне? Может, меня Великий дракон не отдал бы Магарет, и Огнад остался бы жив?

— Беда войны в том, что ты не можешь защитить всех, — Ланабет сжимает мое запястье. — Надо радоваться каждой спасенной жизни, а вы с Ареном и теми демонами спасли многих. Оба мира. И это отличный повод сыграть самую роскошную свадьбу тысячелетия.

Нервно усмехаюсь: после сражения тысячелетия не уверена, что у меня хватит фантазии на организацию столь пышной свадьбы.

— Вы поможете мне? — спрашиваю с надеждой. — Подобрать там все, придумать...

— Это твоя свадьба, а я люблю командовать, мне лучше держаться в стороне: свою свадьбу я организовала и не стоит покушаться на вашу. Но твои друзья, полагаю, будут рады помочь, особенно если мы спасем их от чуткого внимания нашего целителя Велларра.

Ланабет заговорщически мне подмигивает, а я улыбаюсь ее шутке. Но скоро убеждаюсь, что это вовсе не шутка.

Почему-то Ланабет выходит в сад, затененный набежавшими серыми тучами, и ведет меня по дорожке вдоль дворцового фасада.

— Разве ребят не во дворце разместили? — изумляюсь я. — Вроде раньше крыло выделяли для больных.

— Во дворце, — кивает Ланабет. — Просто сейчас не время посещений, а Велларр, кхм, теперь проявляет особую щепетильность во всем, что касается пациентов. Он и раньше был довольно строг, а после боя с Безымянным ужасом, в котором ему удалось спасти далеко не всех, Велларр стал настоящим перестраховщиком. Поэтому мы пообщаемся с ними через окна.

Я останавливаюсь.

— Не переживай, — Ланабет подхватывает меня под руку и ведет дальше. — Со временем это пройдет. Мы решили потакать Велларру в благодарность за самоотверженную службу, поэтому все четко исполняют его предписания.

Окно второго этажа распахивается, выпуская нежную мелодию лютни. На клумбу у стены шмякается громадное смугло-зеленоватое тело в белых панталонах и рубахе, подскакивает и протягивает ручищи, в которые тут же вываливается Иссена в таком же виде.

Заметив меня, Ингар бледнеет и отступает в сторону. Иссена ойкает и прячется за него. А из окна соскакивает Бальтар и, заметив нас, все же протягивает руки, в которые прилетает Вильгетта. Они выстраиваются в ряд с Ингаром.

Спрыгивает и Ника. Она изображает реверанс.

Неожиданно среди сбегающих оказывается наставник Дарион, он почтительно склоняет голову. За ним, взмахнув перламутровыми крыльями, спускается придворный маг Эрршам.

Мелодия прерывается, и со второго этажа соскакивает Геринх с лютней в обнимку. У него самый невинный вид, он шепчет:

— Давайте не будем шуметь, лорду Велларру не помешает немного послеобеденного сна.

— Дарион, — едва сдерживая улыбку, шепчет Ланабет, — как всегда возглавляешь заговорщиков. С какими благими намерениями вы все решили нарушить режим?

Самой хочется улыбнуться: так забавно они выглядят в панталонах и рубашках с настороженно-виновато-надеющимися лицами.

— Простите их, — тоненько просят из близлежащих кустов, и через газон к нам подбегает рыжеволосая Диора, перекидывает огненную косу за плечо и делает реверанс. — Они лишь хотели немного прогуляться по саду. Такая погода чудесная. — (Поднимаю голову: тучки явно намекают на скорый дождь). — Не будет большой беды, если они проветрятся немного, пока лорд Велларр отдыхает после обеда.

Похоже, против придворного целителя тут настоящий заговор.

Прищурившись, Ланабет смотрит на распахнутое окно:

— И долго лорд Велларр будет спать?

Поглаживая лютню, Геринх отзывается:

— Полчаса минимум.

— Мы как раз успеем на кухню сбегать, — поясняет Дарион. — Кашкой питаться вредно для здоровья, чтобы там Велларр ни думал.

— Да, без мяса нельзя, — убежденно подтверждает Ингар и, поймав мой взгляд, уставляется на собственные босые ножищи, поджимает пальцы. — Не выдавайте нас, нас там повара уже ждут, мы быстро.

Закусываю губу, чтобы не засмеяться: они в порядке, раз сбегают от целителя, думают, где бы поесть — они в порядке, сражение с Безымянным ужасом их не сломило.

— Ладно, я вас не видела, — усмехается Ланабет.

Все смотрят на меня, и я подтверждаю:

— Я тоже.

Ингар, Дарион, Бальтар и Вильгетта, степенно нам поклонившись, припускают прямо по газону к ближайшим дверям.

— А я сладкое люблю, — мечтательно добавляет Эрршам.

— Совершенно случайно я как раз собиралась пить чай в одной из беседок, — Диора кокетливо взмахивает ресницами. — Не желаете присоединиться? Пирожных на двоих хватит.

Да-да, она совершенно случайно организовала чай на двоих, случайно оказалась в кустах рядом с местом побега...

— С Элором проблем не будет? — сразу спрашивает Ланабет.

Эрршам вздергивает подбородок и трагично сообщает:

— Он разрешил охоту на меня.

— Ну что ж, не будем мешать вам... охотиться и убегать, — кивает Ланабет.

Эрршам раскланивается, Диора делает реверанс, и они, оглядываясь на окна второго этажа, быстро скрываются за кустами. Если зрение меня не обманывает, там и приникают друг к другу.

— У вас тоже охота? — интересуется Ланабет у Геринха с Иссеной.

Последняя краснеет, Геринх же уверяет:

— Ну что вы, ваше высочество, мы просто решили составить всем компанию, чтобы их не смущать своим благоразумием. Мы погуляем тут рядышком, чтобы по возвращению они не разбудили лорда Велларра, а то он с таким рвением бдит за нами, что совершенно забывает об отдыхе и собственном здоровье.

— То есть вы ради блага лорда Велларра усыпили его волшебной мелодией? — Ланабет приподнимает бровь.

— Конечно, — соглашается Геринх с самым честным видом. — Лорд Велларр так самоотверженно о нас заботился, что мы не могли остаться в стороне.

— Ладно, идите. Только следите, чтобы он не проснулся раньше времени.

— Благодарим за понимание. — Секунду помедлив, Геринх подпрыгивает, уцепляется когтями за подоконник и вскакивает назад. Положив лютню рядом, свешивается, вытягивая руки к Иссене. — Мы даже покараулим в палате, чтобы все точно было гладко.

Иссена, отступив на несколько шагов, разбегается, в прыжке отталкивается от окна на первом этаже и, ухватившись за Геринха, тоже запрыгивает обратно.

— Что-то мне кажется, — замечаю я, — что лорд Велларр их в больнице передержал.

— Ему просто хочется о ком-нибудь заботиться, — Ника поправляет белую больничную рубашку. — Возможно, он... э... коллекционирует пациентов. Не уверена, что такое возможно, но как-то он слишком трепетно к нам всем относится.

Ланабет задумывается на мгновение и качает головой:

— Такое возможно, но надо уточнить, было ли у Велларра запечатление: у драконов оно случается один раз.

Сейчас все выясню, а вы, девочки, поболтайте. И, Валерия, ты помнишь о подготовке. — Она улыбается и, мазнув взглядом по присевшей в реверансе Нике, отправляется обратно к входу во дворец, оставив с нами двух вытянувшихся по струнке гвардейцев.

Подготовка к свадьбе... подготовка к свадьбе... Вряд ли какой-нибудь монстр вылезет, чтобы избавить меня от этого ответственного дела.

— Лера, — испуганно тараща глаза, шепчет Ника. — У меня к тебе важная, просто невероятно важная просьба.

От удивления я даже отвлекаюсь от ужасной мысли, что мне самой надо организовать свадьбу тысячелетия, а у меня ни одной толковой идеи.

— Ника, что случилось?