Попаданка в семье драконов 2

Глава 30

— Арен, откуда это все? — повторяю я, крепче прижимая к себе большой кристалл и платочки, и только теперь ощущаю, что первый платок и браслет припрятаны в мешочке на груди.

— Ты принесла.

— Я?

— Да. Ночью встала, прошлась по дворцу, даже к Лину в лаборатории заглянула, кристалл вот этот из его защитного контура выковырнула.

— Не может быть! Я же спала, я никогда не лунатила! — С ужасом оглядываю многочисленные платочки, блестящие кристаллы. — Не может быть...

— Собственными глазами видел. И не только я.

— Кошмар, — выронив кристалл, закрываю лицо руками. — Почему ты меня не остановил?

— Будить лунатиков вредно, а ты могла еще в драконицу обернуться от неожиданности. Я просто ходил за тобой, ты даже нести мне часть платков доверила.

— Ужас.

— Это было мило. — Арен пересаживается на кровать и касается моего плеча. — Не переживай, тут все все понимают: либо сами драконы, либо знают, как себя с нами вести.

Я обнесла дворец. Собственноручно!

— Кого я ограбила?

— Эрршама. Лина. Папу. Дариона. Фрейлин. Заглянувшего к нам Санаду, к счастью, он был без короны.

Элора. Причем ты бормотала что-то вроде «Так и надо этому рыжему бесстыднику, он недостоин красивых платочков».

С каждым словом мне все больше хочется провалиться сквозь землю, но после имени Элоранарра... Пусть бы меня видел кто угодно, но только не он!

— Он меня засмеет, — обреченно вздыхаю я. — Он и Санаду. Они оба меня засмеют.

— Ты же неосознанно, — поглаживает меня по спине Арен.

Скашиваю на него взгляд: улыбается и никакого сочувствия ни в лице, ни в чувствах. Скорее наоборот...

— Чему ты радуешься? — Снова обхватываю большой кристалл и прижимаю к груди.

— Это так по-драконьему, так мило.

Умилению Арена, похоже, предела нет. Я хмурюсь:

— Ты совсем иначе относишься к тому, что твой старший брат тащит все перья, которые криво лежат. И когда они прямо лежат, их это тоже не спасает.

— Элор мне брат, а ты — моя денея. Прелестная, юная, так трогательно переволновашаяся перед свадьбой. Когда ты бродила по дворцу и вскрывала защиты, у тебя было такое миленькое выражение лица...

— Ты должен был меня остановить, — со стоном укоряю я. — Как ты мог такое позволить?

— Сначала я попытался, но... ты была очаровательна, ты так обиженно сопела, когда я поймал тебя в мягкие сети и попытался развернуть. Мое сердце не выдержало.

— А теперь мое должно выдержать выход после всего этого из башни? — Оглядываю рассыпанные по постели платочки и кристаллы. — Это все придется вернуть?

Сердце екает, руки сами тянутся сгрести сокровища поближе, но я держу большой кристалл, поэтому... выплескиваю магию и, сплетая ее с воздухом, сдуваю платочки к своим коленям. Получается солидная такая горочка. Красивая. Отдавать это все? Закусываю губу.

— Не переживай, — все с тем же дьявольским лукавством утешает Арен. — Можешь оставить их у себя, никто не возражает.

— Даже Элоранарр? — подгребаю платочки и засовываю между собой и кристаллом. — Не верю.

— Наоборот, он легче всех расстался со своими платками. Может, потому, что обычно забывает их с собой брать. Но от ехидных замечаний он не удержится точно.

— Он меня засмеет!

— Я скорее опасаюсь, что он захочет обучить тебя навыку умыкания платочков из-под носа у их владельцев.

Арен продолжает гладить меня по спине. Солнечный свет играет в гранях кристаллов, мерцает на вышивках платочков. Все такое красивое, изящное, совершенно невероятное, завораживающее...

— Точно никто не против, что я это все прикарманила?

— Лин немного побурчал из-за кристалла, но тоже согласился отдать. Попросил засчитать его подарком на вступление в Клуб.

Платочки... кристаллы... Аккуратно положив большой на постель, разглаживаю измявшиеся в момент моей хватательной паники платочки. Они такие нежные...

— И кстати о Клубе. — Арен целует мое плечо. — Твое пристрастие к сокровищам теперь известно всем, после такой демонстрации ты просто должна в него вступить. После этого тебе положена своя официальная защищенная правилами сокровищница. Кхм, собственно, уже все готово, осталось вступить, получить дары — и можно устраивать твою добычу на законные места.

На миг отрываюсь от созерцания искусно вышитого золотом вензеля с инициалами императора и оглядываюсь на снова гладящего меня по спине Арена.

— Надо вступать в Клуб? Уже?

— Да, — Арен улыбается так, словно ему вторую оранжерею подарили. — Ты вступаешь в Клуб. Сегодня вечером. Все уже готовятся. Я давно готов.

Ну зачем, зачем я лунатила? Хотя... своя защищенная сокровищница — звучит неплохо. И подарки опять же...

Хоть мне и сказали, что перед свадьбой волноваться не о чем, с объявлением точной даты во дворце воцаряется суета: садовники сдвигают живые изгороди, перекладывают дорожки, заставляют грунт переползать в сторону, освобождая площадки, на которые, повинуясь магии, забегают и укладываются каменные плиты.

И кажется, никто в самом деле не расстроился из-за моего ночного грабежа: Элоранарр не является надо мной подтрунивать. Дарион лишь кивает, проходя по соседней дорожке с отрядом гвардейцев. Платки у него строгие, темные, с серебряными снежинками и золотыми цветочками вроде подснежников — Арену последние приглянулись больше всех.

На подоконнике открытого окна второго этажа сидит Санаду и как-то грустно смотрит вдаль. Если бы хотел высказать претензии, он бы меня высматривал. Вряд ли его уныние связано со мной.

Своих фрейлин — Реналию, Улинару, Таорию — я встречаю во дворце: они проверяют приготовленные слугами комнаты для гостей. Встречают меня реверансами и радостными:

— Доброе утро. — Темные глаза Улинары горят восторгом.

— Поздравляем вас с появлением коллекции, — улыбается счастливо Реналия.

— Надеюсь, наши платки пришлись вам по душе,— не отстает от нее Таория.

Их ограбили, а они радуются с тем же непонятным умилением, что и Арен. Может, для драконов заведение коллекции — что-то вроде первого шага, выпавшего молочного зуба, выпускного вечера?

— Своя коллекция, — Реналия чуть не подпрыгивает. — Какая прелесть.

— Прямо перед свадьбой такая радость, — Улинара широко улыбается. — В супружескую жизнь со своей сокровищницей!

У меня от смущения начинают гореть уши. Попытку извиниться за вторжения в их комнаты прерывает Ланабет:

— Валерия, миссис Лавернан ждет тебя на примерку платья для вступления в Клуб.

Поймав мой встревоженный взгляд, Ланабет улыбается. Как хорошо, что у нее я ничего не сперла, а то бы мне совсем плохо было, она же такая... невероятная и опасная. Наверное, именно поэтому на ее вещи я не покусилась. Прищурившись, Ланабет внимательно меня оглядывает:

— Думаю, тебе не помешает немного вздремнуть перед церемонией вступления. Но сначала надо проверить макет украшения дворца, мастера уже готовы продемонстрировать на нем, как все сработает в день свадьбы.

— Да, конечно... Ланабет, — помявшись, я все же решаюсь высказать свою необычную просьбу. — Прежде, чем я вступлю в Клуб, мне надо сделать кое-что... Думаю, мне потребуется ваша помощь.

Ланабет приподнимает бровь, в ее механических глазах вспыхивают огоньки. Удивительно, но она сразу понимает, что дело тайное и мягко обращается к фрейлинам:

— Девочки, заканчивайте с ревизией. — Ланабет провожает их, отступающих в следующую комнату, благодушным взглядом. Разворачивается и направляется в уже проверенные апартаменты. — Мы можем поговорить здесь или дело особой секретности?

— Нет. — Войдя следом за ней в темно-синюю гостиную, закрываю дверь. — М-м-м, собственно, я хотела попросить о помощи.

— С радостью помогу, что случилось?

А с ней просто: никаких предположений, лишних вопросов, сразу разговор по существу.

— Элоранарр утащил у моего дедушки именное перо. Хотела бы вернуть прежде, чем вступлю в Клуб. И что-то мне подсказывает, что так просто он его не отдаст. Особенно после моей ночной выходки.

— О да, — Ланабет по-доброму усмехается, — он был так счастлив, что его с трудом отправили на службу: жаждал встретиться с тобой утром и выразить восторг по поводу удачной операции по изъятию сокровищ.

Хочется затылком постучаться о дверь, но я сдерживаюсь.

— Не переживай, — Ланабет изящно отмахивается. — Первый год после запечатления драконам прощаются любые выходки с сокровищами, независимо от возраста запечатлившегося. Эти пристрастия выше разума и драконьих сил.

— Но через год?

— Все становится немного строже. Но, как ты заметила по Элору, ничего особенно страшного не случается. Ты же к такому повороту морально не подготовлена, к тебе будут относиться еще снисходительнее.

Да, похоже, обретение сокровищ — событие по восприятию драконов что-то вроде первых попыток ходить, а не выпускной вечер.

— Как мне забрать перо? Как думаете, где Элоранарр может его держать?

Задумавшись, Ланабет постукивает себя по подбородку:

— Перо было дорогим?

— Кажется, нет, но я в них не разбираюсь, могу и ошибаться.

— Что ж, тогда он, вероятнее всего, не понес его в основную коллекцию, а оставил в башне. Пойдем, ограбим его?

Кажется, у меня глаза на лоб лезут. Засмеявшись, Ланабет разводит руками:

— В Клубе я не состою, а если бы ты знала, сколько перьев Элор увел у меня, ты бы поняла мое желание отыграться.

Кажется, примером Элоранарра заразились здесь все.

За тем как Вейра, Диора и Сирин вслед за служанкой направляются во дворец, мы с Ланабет наблюдаем из окна нашей с Ареном башни.

— Мне кажется, они не стали бы нам мешать, — замечаю я. — Даже помогли бы.

— Не стоит их подставлять, — Ланабет, по приказу которой драконицы сейчас идут перепроверять за фрейлинами комнаты для высоких гостей, прищуривается. — И не стоит забывать, что их с Элором связывают длительные отношения, они могли бы встать на защиту его сокровищ.

Раньше я бы посмеялась, но теперь, когда носовые платки вдруг обрели для меня небывалую ценность, перья уже не кажутся смешным сокровищем.

— Пора. — Ланабет направляется к двери.

«Надеюсь, защита там надежная и будет повод пострелять», — воодушевленно желает Пронзающий.

И он, и Рассекающая пожелали непременно участвовать в деле. А на стреме у нас Пушиночка. Она слабее Пушинки, поэтому сама вскрыть защиту и принести перо не может.

Перейдя в гостиную с окнами на противоположную дворцу сторону, Ланабет открывает раму и, оглядев сад, первая выпархивает наружу.

— Действуем быстро.

Вжих! — и она уже приземляется возле башни Элоранарра и машет мне рукой, приглашая скорее лететь. Нервно хихикнув, подбираю подол и, взобравшись на подоконник, выпускаю крылья. Башню Элоранарра я чуть не пролетаю мимо, в последний момент удачно разворачиваю крылья и ухватываюсь за куст. Что-то мне все веселее и веселее, несмотря на серьезность Ланабет.

Она молча указывает вверх. С крыши на нас как раз смотрит Пушиночка, совершенно не заботясь о том, чтобы следить за дворцом.

— Надеюсь, Элоранарр не решит внезапно явиться домой, — шепчу я.

— Тогда нам придется действовать жестко, — впервые в голосе Ланабет мелькает насмешка.

Она отталкивается от земли и вмиг оказывается на уровне самого верхнего окна. Я тоже взвиваюсь вверх.

— Это могло бы быть отличной тренировкой взлома полной защиты с помощью зрения Видящей, — Ланабет вздыхает. — Но, боюсь, у нас нет на это времени. Придется часть защиты снять моей властью.

Она проводит ладонями по стеклам, очерчивает раму.

— Теперь смотри ты, здесь должна быть золотая печать с его именем.

Заклинание дается легко, только...

— Никаких печатей.

— Что ж, он сам виноват, — Ланабет открывает окно и, заглянув в щель между портьерами, ныряет внутрь.

Следом и я. В спальне Элоранарра пахнет пряностями. Стены, пол и потолок переливаются золотыми магическими печатями и нитями между ними. Моргнув несколько раз, гашу зрение Видящей и осматриваю комнату, насколько позволяет полумрак. Спальня неожиданно маленькая, кажется, она занимает не половину верхнего этажа, как у нас с Ареном, а треть. Зато кровать огромная, изголовье и изножье со сквозным узором и большими набалдашниками. Невольно приходит на память угроза Элоранарра: постель будто создана для того, чтобы кого-нибудь к ней привязать. Больше из мебели нет ничего, а стены... да они стеклянные. И потолок тоже. За ними в маленьких ячейках разложены сотни перьев. И пол стеклянный! Под ним тоже лежат бесчисленные перья.

Проскользнувшая сквозь окно Пушиночка оглядывается.

— Кажется, искать мы будем долго. — Ланабет проходит вдоль стены. — Тут есть свободные ячейки... Везде есть. Он складывает перья по какой-то системе. Только по какой? Если бы могли понять...

— Пушиночка, иди на крышу, смотри, чтобы никто в башню не вошел, — прошу я.

Она поворачивается ко мне и делает жалобную мордочку. Поглаживает лапкой стекло, под которым спрятано пушистое перо.

— Лера, ты помнишь, как выглядит нужное тебе перо? — Ланабет запрокидывает голову, разглядывает коллекцию на потолке.

— Не-ет, — я тоже оглядываю потолок. — Точнее, смутно...

Некоторые перья на нем выглядят очень оригинально, не понимаю, почему Элоранарр не включил их в основную коллекцию, выставленную на работе?

— Я полагала, — Ланабет опускает взгляд под ноги. — Он их просто складывает по мере поступления, а он... Дома ими тоже любуется.

Пушиночка разворачивается к кровати и бросается на нее, растягивается на темном покрывале.

— Возьмешься искать нужное перо? — прямо спрашивает Ланабет. — Или уходим?

Так-то надо уходить, но сдаваться не хочется... Покусываю губу, придумывая, как бы отыскать нужное перо. От внезапной догадки чуть не подпрыгиваю.

— Сейчас попробую найти. — Глубоко вздохнув, я накладываю на себя печать усиления дара.

Вокруг вспыхивает магия: и моя, и Ланабет, и всевозможных защит. Следующим шагом я переношу зрение вперед, за пределы источаемого мной золотого сияния. Защитные печати на стенах и потолке сияют, но сами перья — нет. Я внимательно просматриваю стены. Пусть у меня слегка рябит в глазах, но после стольких тренировок концентрацию удержать получается. На нескольких перьях золотятся блеклые следы магии. У каких-то больше, у каких-то меньше — наверняка это те, которые Элоранарр держал недавно. На одном из перьев помимо золотого еще и зеленоватый отсвет.

— Это, — указываю на него и просматриваю дальше.

Второе перо с более четким следом зеленого и красного уложено в ячейку в метре от первого.

Третье я обнаруживаю в полу.

Итак, кажется, все украденные перья вычислены. Как теперь их достать?

«Могу рассечь это стекло», — предлагает Рассекающая.

«Не надо: я не хочу ничего тут разрушать».

— Настало время поработать взломщицей, — Ланабет вытаскивает из-за пояса плоский мешочек и протягивает мне. — Это инструменты.

— А может, вы сами снимите защиту?

— Это будет неинтересно, — улыбается Ланабет. — Давай, попробуй, мало ли что в жизни пригодится.

— Что вы здесь делаете?! — Элоранарр шагает в спальню. Вокруг него бешеным водоворотом струится магия, глаза горят. — Объяснитесь!