Попаданка в семье драконов 2

Глава 29

Кристаллы на моих родных разом вспыхивают всеми цветами радуги, нас снова окутывает смерч и выбрасывает на черные камни двора перед маленьким потрепанным замком. Приветливо горят несколько окон. В вечерней прохладе пахнет прелой листвой и дымом.

Ноги у мамы подкашиваются, едва удержавшего ее папу качает, Костя плюхается на плиты и тяжело дышит.

Кристаллы на их защитных костюмах тускнеют, но все равно посверкивают, стреляют в воздух разрядами статического электричества.

— Вы как? — сбивчиво шепчу я.

Арен, обняв меня за талию, оттягивает в сторону, в мыслях поясняет: «Давай отойдем, в нас слишком много магии, пусть привыкнут сначала».

«Но как же на Земле мы находились рядом с ними?»

«Там наша магия рассеивалась».

Створки над высоким крыльцом раскрываются, и во двор выбегает дедуля.

— Наконец-то.

За ним весело скачет Пушиночка. Он с ходу налетает на папу, обнимает его, улыбается маме, треплет по плечу Костю.

— Мы заглянем как-нибудь позже, — обещает Арен, и прежде, чем я успеваю сообразить, перекидывает нас в зал под дворцом. Охватывает пламенем телепорта сумки с бельем и переносится в спальню.

Знакомый интерьер прячется за сумраком, в приоткрытые шторы сочится тусклый свет от окон дворца.

— Как они там? Я хотела посмотреть, как они устроятся...

— Твой дедушка о них позаботится. Думаю, им сейчас лучше просто выспаться.

— Возможно...

— Сумасшедший день, — Арен прижимает меня к себе, зарывается пальцами в волосы, дышит в висок.

Говорить ничего не хочется, я обнимаю его, гордясь его выдержкой, устало радуясь воссоединению с семьей. — Я справился со знакомством с родителями?

— Блистательно, — признаю я.

— Тогда, думаю, я заслужил небольшое поощрение.

— М-м-м?

— Покажи то, что купила, — томным шепчет Арен. — На себе.

Хихикнув, прохожусь ноготками ему по ребрам, и Арен, этот коварный драконище, выгибается и фыркает от щекотки.

— И это награда за мои героические подвиги? — смеется он, обхватывает меня, крепче прижимает к себе.

— Будет тебе награда. Много-много раз.

— Р-р-р, — довольно урчит Арен.

— Но не сейчас.

И я снова пробегаюсь ноготками по его ребрам, наслаждаясь его дрожью и попытками извернуться.

Просыпаюсь я в спальне одна. Свет едва сочится сквозь тяжелые портьеры. В башне изумительно тихо — и снова непривычно после шумной Земли и ее городов, наполненных гулом моторов. На мой зов Арен отвечает мысленно: «Прости, Лера, меня вытянули заниматься делами. Демоны прислали дипломатических представителей, мы сейчас обговариваем ликвидацию культа Бездны».

«Мне стоит присутствовать?» — приподнимаюсь над его подушкой, пахнущей сандалом и медом.

«Предложение соблазнительное, — чуть не мурлычет Арен, — с тобой это унылое мероприятие прошло бы приятнее, но тебя уже заждались».

«Кто?» — удивляюсь я.

«Твои помощницы: им не терпится отчитаться о ходе подготовки. И платье, Лера, от тебя хотят платье».

Проверив свои припрятанные в гардеробной платочки, я переодеваюсь и завтракаю в одиночестве, морально готовясь к хлопотам. А едва покидаю башню, меня без жалости и передыха швыряет в суматоху предсвадебной подготовки, сейчас поддерживаемой Вейрой, Диорой, Сирин, фрейлинами и привлеченными к делу Никой, Иссеной и Вильгеттой: последние штрихи по выбору цветовых решений, выслушивание отчетов, выбор развлекательной программы, проверка списков гостей, большую часть которых я и не помню после безумного знакомства под присмотром суккуба, внесение изменений в запланированное украшение сада и дворца — я прошу добавить световое освещение наподобие новогодних гирлянд. Вейра и Сирин показывают большой, площадью с десять квадратных метров, макет дворца и парка, украшенных миниатюрными гирляндами цветов, шатрами дополнительных беседок.

В промежутке между хлопотами мысленно тянусь к Пушиночке спросить, не у дедули ли она сейчас, и, получив утвердительный ответ, спрашиваю, как там родители с братом. «Они забавные, — признает Пушиночка. — Смотрят все с таким изумлением: лица вытянутые, глаза круглые».

«Они в порядке?» — переспрашиваю строже.

«Слишком нервничают, но твой дедушка считает, что держатся неплохо. Он их пока из замка не выпускает».

«Пожалуй, это разумно».

Не удается мне избежать и утверждение меню, но тут я полагаюсь на Нику, с превеликим удовольствием пробующую все предложенные поварами блюда. Она предстоящую свадьбу ожидает с большим оживлением, чем я, ведь ей не придется быть в центре внимания, не она за все отвечает, зато на празднование явится Валарион, так что она сможет и поесть, и повеселиться, и с любимым помиловаться.

Предвкушение встречи снисходит на Нику блаженными улыбками, рассеянностью и, положа руку на сердце, почти полной недееспособностью во всем, кроме еды.

Меня же терзают волнения, потому что бракосочетание наследника — это огромная ответственность, и я должна соответствовать статусу, и неизвестно, как родители поведут себя на торжестве. К этому добавляется немного суеверное опасение, что опять случится какой-нибудь переворот, нападение, конец света. Паника нарастает, и несколько раз Арен мысленно обращается ко мне с вопросом, не случилось ли что-нибудь страшное.

Случилось — свадьба. Все девушки волнуются перед свадьбой. А уж перед такой грандиозной...

И платье... Опять все упирается в создание платья. Когда придворная модистка миссис Лаверан является в сопровождении помощниц с необъятными каталогами тканей и моделей, я почти жалею о том, что здесь не Земля, где бы я просто прошлась по салонам и выбрала, что приглянется. Часа три из меня всячески пытаются вытрясти пожелания, предлагают образцы, от которых скоро начинает рябить в глазах, мы изрисовываем множество листов, и когда я уже почти сдаюсь, держась лишь только благодаря непоколебимому намерению строгой леди добиться от меня конкретного заказа, в голову неожиданно приходит образ, будто сотканный из моих неопределенных желаний, чаяний, почти позабытых мечтаний...

Обговорив все детали, я заодно спрашиваю у нее совета по поводу того, кому лучше показать образцы нижнего белья. К рассказу о его изумительной удобности миссис Лавернан относится скептически, и когда я приношу пару особо целомудренных образцов (более откровенное просто стесняюсь показывать), ее недоверчивое отношение не рассеивается, так что приходится отдать ей вещи, чтобы она оценила их удобство и помогла внедрить.

Когда она со своими помощницами покидает гостиную нашей с Ареном башни, в парке уже разжигают огни, призванные разогнать наступающую темноту. Подойдя к окну, я разглядываю светильники и видимую часть парка, воображая его украшенным цветами. И чувства Арена, когда он все это увидит.

Под окнами проносится хорнорд с Элоранарром на загривке. Я прижимаюсь лбом к стеклу.

«Арен, ты скоро вернешься?»

По ту сторону окна возникает его лицо. Арен парит в воздухе, и на золотых крыльях вспыхивают отблески светильников.

«Ты выглядишь усталой», — он проводит пальцами по стеклу на уровне моей щеки.

«Хороша сама свадьба, но подготовка — это такая ответственность, такая...»

По мановению рук Арена створки распахиваются, он ступает на подоконник и застывает, сидя на корточках, глядя мне в глаза.

— Лера, попробуй проще ко всему относиться, наше присутствие на свадьбе — это дань твоему желанию отпраздновать наше воссоединение по близким тебе традициям. На самом деле мы можем появиться на пять минут и уйти, а само мероприятие оставить на откуп остальным, если мы так решим, мама сама все подготовит.

Представляю такой вариант. И меня охватывает праведный гнев:

— Арен, как ты можешь?! Это моя первая и последняя свадьба, а ты планируешь утащить меня через пять минут!

Рассмеявшись, Арен обхватывает меня за талию:

— Хорошо, тогда попробуй наслаждаться процессом. Просто подумай: это единственная свадьба, которую ты должна организовать. А ты еще и попрактиковалась накануне, знаешь, что надо делать.

— Нет гарантии, что в этот раз...

Арен накрывает мои губы пальцем. Золотистые глаза напротив поблескивают.

— Нет, Лера, на этот раз свадьба будет гарантированно, точно. Свадьба и никаких отговорок. — Он наклоняется, шепчет на ухо. — И две брачные недели, солнце мое.

Он в этом уверен. И предвкушает. Его чувства продавливают мои тревоги, нервный страх.

— А сейчас я тебе покажу кое-что, — Арен вытягивает меня на подоконник. — И мы отправимся на ужин к твоей семье. Надо проверить, как там родители твои освоились.

Недовольно морщусь: встречаться с остальными Флосами не хочется, но проведать маму с папой и братишку надо.

Вместе с Ареном мы вылетаем в тепло-влажную прохладу парка. Проносимся над светильниками и беседками. То, что хочет показать Арен, сразу приковывает взгляд теплым сиянием: по другую от башен сторону дворца на земле будто пылает огненный круг, но это не огонь, это растения с оранжево-алыми, сияющими лепестками.

Ланабет восстановила клумбу своих удивительных цветов.

Мы с Ареном приземляемся на вымощенной камнем дорожке. Даже один цветок в сокровищнице производил впечатление, а от этой громадной клумбы дух захватывает. И запах у них яркий, насыщенный, невообразимая смесь корицы, сандала и чего-то теплого.

Арен приседает на корточки. Сияние цветов озаряет его лицо, будто отблесками пламени. Я тоже присаживаюсь, поправляя не слишком удобный для таких поз шелковый пышный подол с золотой вышивкой на нежно-зеленом фоне.

Свет переливается в лепестках, создавая иллюзию горения. Протягиваю руку, но тепла не ощущаю, горячие на вид лепестки прохладные, как вечерний воздух. Разглядывающий их Арен мягко улыбается.

— Может быть это странно, — тихо произносит он, не сводя взгляда с пламенеющих цветов, — но я не ощутил победу, когда мы уничтожили Безымянный ужас. Только когда увидел эти цветы снова на том месте, где они и должны быть, я понял, что все хорошо... Все хорошо.

— У тебя боевая мама, если она занялась цветами — значит, все действительно хорошо.

Тихо рассмеявшись, Арен перехватывает мою руку и целует пальцы. По коже пробегает тепло с мурашками.

Арен наклоняется ближе, в его глазах пляшут рыже-золотистые искры.

— Потом будете целоваться, — раздается голос Элоранарра. — Сначала накормите меня.

Недоуменно вскидываю голову и оборачиваюсь: он стоит позади нас в черном облегающем бархатном костюме с настолько тонкой золотой отделкой, что тот казался траурным, особенно в сравнении с красно-золотым бархатным одеянием Арена с широкими рукавами и поясом в чеканных узорах.

— Накормить? — уточняю я, и Арен напоминает:

— Я говорил, что твоего отца надо познакомить с Элором.

Элоранарр подходит ближе и встрепывает его темные кудри:

— Да, братишку допросили, пора старшему брату вмешаться и покарать страшного ужасного обидчика.

— Пф! — Арен выскальзывает из-под его руки и, поднявшись, протягивает мне ладонь. — Не звал я тебя на помощь, тебе самому интересно.

«Арен, ты правда хочешь отомстить папе за допрос?» — изумляюсь я.

«Нет, конечно. Но о встрече меня, конечно, расспросили, и Элор... к-хм, заинтересовался твоим отцом».

Резко поднявшись, разворачиваюсь к Элоранарру и, запрокинув голову, требую:

— Только без грубостей, мой папа просто знакомился с Ареном.

— Да что ты, — усмехается Элоранарр, — я просто заинтересовался удивительным человеком, решившим учинить допрос дракону правящего рода.

— Он не знал, что говорил с драконом, — хмуро отзываюсь я, с ужасом представляя, как придется сообщать еще и это. Мы решили отложить эту невероятную новость на время, когда папа свыкнется с существованием магии как таковой, и дедуля обещал хранить мою новую видовую принадлежность в тайне.

— Все равно интересно, — хмыкает Элоранарр и зацепляется большими пальцами за отвороты карманов. — Сдается мне, ты в папу пошла, хочу проверить догадки. И поужинать: я сегодня еще не ел.

— Что так? — я подхватываю Арена под руку.

— Демоны, вопросы обеспечения безопасности свадебной церемонии, чтобы опять не сорвалось. И подготовка к зачистке Киндеона, — последнее Элоранарр произносит, чуть кривясь. — Меня все же пристроили и к этому делу. Ни минуты покоя.

Если бы действительно было так, он бы на этот ужин не отправлялся.

Вокруг закручивается огненно-золотая воронка. Заклинание телепортации вырывает нас из дворцового парка, и через один взмах ресниц мы оказываемся во дворе скромного маленького замка. Хоть и маленький, но этот замок — родовое гнездо Флосов.

Я переступаю на черных камнях телепортационной площадки, морально готовясь к встрече с женой дедули и своим явно не осчастливленным таким родством дядей. Одно радует — даже мое высокое положение не заставило их лебезить и замалчивать обиды, а значит, они хотя бы не слишком лицемерны.

Ладонь Арена пробегается по моей обнаженной спине, он слегка улыбается, и его теплая нежность отогревает мое застывшее в ожидании неприятной встречи сердце.

Из всех поднимающихся к крыльцу слышны только мои шаги, драконищи обходятся без чеканного шага. Створки раскрываются сами собой, в коротком коридоре вспыхивают магические светильники. Наше шествие вперед напоминает сцену из фильмов ужасов, не хватает только свисающей с потолка паутины и зловещей тишины — где-то наверху играет музыка. Открывается и закрывается дверь. Раздаются шаги. И вскоре на галерее второго этажа появляется улыбающийся дедуля:

— Добро пожаловать! Лера, принц Арендар, — он кивает. — Принц Элоранарр, для меня большая честь видеть вас нашим гостем.

Элоранарр неопределенно кивает. Поднявшись по ступеням, сворачиваем к дедуле по каменному полу.

Дедуля крепко меня обнимает, его радость такая искренняя и яркая, что я невольно оттаиваю, улыбаюсь, теперь уже его подхватываю под руку.

Трапезная зала — словно из сцены фильма о рыцарях. Так непривычно видеть родителей и Костю в старомодных камзолах, на стульях с высокими прямыми спинками. На них весело перемигиваются такие соблазнительные кристаллы поглотителей магии, что опять приходится усилием воли брать себя в руки.

Моя семья все еще бледна... и как-то слегка пришибленна. Еще бы нет: папа запрещал мне читать фэнтези, потому что это глупые и ненужные сказки о том, что логически не может существовать, мама его в этом поддерживала, Костя увлекается техникой и в крайнем случае фантастикой о будущем, а тут такое... еще и вино из кувшина уверенными струями переливается в пустые бокалы.

При виде меня папа, мама и Костя почему-то становятся еще более... ошарашенными? Как-то странно они на меня смотрят.

Сильвана, жена дедули, поднимается, встречает нас любезной улыбкой, Вальдемир и Мелада не настолько владеют собой, в их глазах скорее страх — перед широко улыбающимся Элоранарром.

— Лера! — Костя подскакивает, качнув массивный стул. — Лера, это правда, что ты превратилась в дракона?!

Так, похоже самая очешуительная информация достигла их раньше времени.

— Простите, это все мальчишки, — вздыхает Сильвана. — Проболтались...

Это она о маленьких близнецах.

— Так ты дракон? — повторяет Костя.

— А вы имеете что-то против драконов? — надменно интересуется Элоранарр и проходит к свободным местам. — Да, она обзавелась хвостом, крыльями, золотой чешуей. Выглядит красиво, кстати. — Он устраивается напротив папы. — Собственно, у кого-то есть возражения? Я уже пятьдесят четыре года дракон, поводов жаловаться на это состояние не имею.

У папы такое непередаваемое выражение лица... да-да, существование драконов он считал невозможным, потому что они нелогичные, не могут развиться путем эволюции и... просто скелеты динозавров, да.

— Но... как? — только и может произнести папа.

— Магия, — поясняю я, направляясь к ним. Обнимаю немного оцепеневшего папу, целую его в щеку. И маму.

В сторону Кости просто вздыхаю — уж больно у него глаза округлились. — Вы привыкните. Я же привыкла.

Едва устраиваюсь на стул между дедушкой и местом, которое тут же занимает Арен, в стене открывается отверстие, и каменный язык протягивает к столу блюда под колпаками. Выпраставшиеся из каменного языка щупальца выставляют еду на стол, снимают колпаки.

— Итак, — Элоранарр пристально смотрит на папу. — Я — Элоранарр Аранский, глава имперской службы безопасности. Как вас зовут. Возраст. Род занятий.

Он широко улыбается, обнажив заострившиеся зубы. Я уже хочу одернуть его, но папа встряхивается, сосредотачивает взгляд на сидящем напротив.

— Александр Максимович Белкин, пятьдесят один год. — Папа чуть нервно усмехается. — Род занятий — как у вас, только масштаб поменьше.

Ужин проходит намного оживленнее и приятнее, чем я ожидала: едим мы почти в молчании, но после этого папа с Элоранарром углубляются в дискуссии о службе, и папа все более оживляется, словно эта беседа помогает ему сбросить оцепенение ужаса перед невероятным миром — как ни крути, а их деятельность близка по духу независимо от того, есть в мире магия или нет. Беседа прерывается, когда они по очереди покидают зал, и продолжается вновь. Дедуля выспрашивает у Арена впечатления о Земле, а тот в свою очередь интересуется, каково было жить там. Мама, Сильвана и Мелада, как образцовые домохозяйки, обсуждают заготовки и рукоделие. Не у дел остаемся я, Вальдемир и Костя, но Костя скоро перебирается поближе к Элоранарру с папой, впервые проявляя столь явный интерес к работе силовых ведомств, а Вальдемир отходит к узкому стрельчатому окну. Возможно, он просто не знает, о чем говорить.

В общем, все проходит тихо, мирно, чинно — аристократически.

Когда мы уже прощаемся, Костя выпаливает:

— Лера, превратись в дракона.

В зале повисает несколько напряженная тишина.

— Не поверю, пока не увижу, — поясняет Костя и вздергивает подбородок вверх.

Он такой же скептик, как папа.

— Хорошо, — соглашаюсь с коварной улыбкой.

Вниз нас провожает вся семья, кроме спящих близнецов Левириона и Далемира. На черном небе ярко, почти волшебно пылают звезды. Арен предусмотрительно согревает вокруг меня воздух, Элоранарр небрежно улыбается, но по дерганным движениям его рук и постоянному оглядыванию по сторонам чувствуется, что ему хочется уйти. Наверное, вдали от своей неопознанной избранной чувствует себя неловко.

На последней ступеньке крыльца я вытягиваю руки и ныряю вперед, мыслью сливаясь с драконьей сущностью. На каменные плиты обрушиваются когтистые лапы, хвостом я осторожно обвожу крыльцо и, мысленно благодаря упорные занятия по тренировке грации, разворачиваюсь. Тянусь мордой к застывшему передо мной семейству.

— Я же говорил — красиво, — взмахивает в мою сторону рукой Элоранарр.

Я раскрываю крылья, находя странное удовольствие в изумлении на вытянутых лицах родных. Осторожно выдыхаю на них горячий воздух.

— О-о-ох... — Костя вздрагивает от опустившейся на плечо папиной руки и заканчивает уже спокойнее. — Просто невероятно.

Усевшись по-кошачьи, охватываю лапы хвостом и изображаю улыбку.

«Лера, — Арен тоже мне улыбается. — Ты прекрасна, мое солнце, но для людей... для людей наши клыки выглядят жутковато».

Фыркнув, превращаюсь в человека:

— Твое любопытство удовлетворено.

Костя нервно кивает. Мама так и стоит с широко распахнутыми глазами. Ночную тишину нарушает строгий папин голос:

— Теперь я понимаю, что имелось в виду, когда твой молодой... дракон сказал, что ты сильная и можешь за себя постоять.

Пламя телепорта опадает, будто всасывается в черные плиты. Что-то тихо звякает под ногами Элоранарра. На земле в сиянии магических светильников тускло отсвечивает металлический наконечник темного пера.

— Элор, — вздыхает Арен.

Тот наклоняется за выпавшим пером, из-под манжеты высовывается еще пара перьев. Ничуть не смущаясь, Элоранарр вытаскивает и их, придирчиво рассматривает в тусклом свете.

— О, именное! — улыбнувшись, он направляется прочь. — Теплой вам ночи в ожидании свадьбы, хе-хе.

Я-то думала его нервные телодвижения из-за тоски о Риэль, а он... как всегда!

Обнимая меня за плечи, Арен обещает:

— Я отправлю твоему дедушке хороший набор перьев.

— Но если именное ему дорого...

— Попробуем стянуть обратно.

Недоверчиво на него кошусь:

— Предлагаешь обнести сокровищницу брата?

— Ты еще не в Клубе, тебе пока можно, — ничуть не смущаясь, предлагает Арен.

Толкаю его локтем в бок. Лишь посмеявшись на слабое возмущение, Арен целует меня в макушку и мягко подталкивает вперед. Шагая в его объятиях по выложенной камнями дорожке, я снова перебираю разговоры сегодняшнего вечера.

— Папу жалко, — вздыхаю шумно. — Он привык считать себя самым сильным в семье, а тут я...

— Зато у него появилась веская причина тебя отпустить: он больше не может тебя защищать лучше тебя самой.

— Это-то для него и тяжело. Для человека, который привык все контролировать, который и помыслить не мог, что я вот так окажусь вне его досягаемости, и мне не понадобится его защита.

— Вся моя семья в том же положении.

Тоже верно. Помню, как легко император пользовался силой: то Арена вытягивал к себе телепортирующим заклинанием, то меня на службу призвал, запрещая немедленный брак.

— Кстати говоря, — обхватываю Арена за талию. — Я до сих пор на имперской службе? Твой отец, если что, сможет меня призвать и заставить работать?

— Он может попробовать, конечно, но мы вместе этот призыв прервем легко. И отец у меня разумный, не станет так глупить, скорее сменит эту печать на обычную родовую, чтобы быть на связи, не более. После свадьбы.

— Почему после свадьбы?

— Вдруг ты запаникуешь в последний момент, сбежать захочешь, способ какой изыщешь — тут-то тебя и отправят исполнять служебный долг.

Приходится опять ноготками его под ребрышки потыкать, шутника такого.

— Стереги лучше, тогда не убегу.

— Стерегу, как же иначе?

Мы умолкаем. Говорить не хочется — только прижиматься друг к другу, чувствовать тепло.

В отдалении иногда показываются фигуры гуляющих, мундиры караульных. Все тихо и спокойно.

Возле нашей круглой башни гвардейцы стоят неподвижно, точно статуи в алых мундирах, смотрят прямо перед собой.

Внутри приветливо загораются светильники, озаряют ступени наверх.

«Явилась», — в голове раздается голос Пронзающего.

Я останавливаюсь, и Арен вопросительно на меня смотрит.

«У девочки свадьба на носу, ей сейчас не до нас», — вздыхает Рассекающая.

«Вот именно: как надобность отпала, сразу нас забыла!»

— Оружие, — тихо произношу я. — Они недовольны тем, что я их не навещаю.

В желтой гостиной тоже загорается свет, отражается в зеленовато-желтых глазах разлегшейся на софе Пушиночки. Она потягивается, выпускает на подлокотник коготки. Наше с Ареном оружие лежит на столе, металл холодно отражает свет, а затянувшееся молчание намекает на обиду.

Подойдя к столешнице, мягко улыбаюсь палашу в центре и пистолетам по бокам. Арен, остановившись напротив, скользит пальцами по пламенному лезвию своего двуручника.

— Простите, я забегалась.

«Ты забегалась, — передразнивает Пронзающий. — А каково нам здесь лежать в одиночестве и скучать не подумала!»

— Простите, — покаянно склоняю голову. — Не думала, что вам будет интересна предсвадебная суета, думала, вы захотите отдохнуть после такого славного боя.

«Мы отдохнули, — чуть более мягко ворчит Пронзающий. — Могла бы и прихватить нас в свой мир».

— Но вам нельзя, вас могло там разрушить... и откуда вы знаете, что я куда-то отправлялась? — Оглядываюсь на Пушиночку: она с самым невинным видом начинает разглядывать узоры на обивке софы.

«Вот видишь, — назидательно произносит Рассекающая. — Я же говорила, что у Леры была причина не брать нас с собой, не ворчи».

«Хочу и ворчу, имею право!»

— Если вам интересно, — встреваю в разгорающийся спор, — я могу носить вас с собой.

«И на брачные недели?» — воодушевленно уточняет Пронзающий.

К лицу приливает кровь:

— Нет, на брачных неделях мы с Ареном будем вдвоем.

Арен вскидывает голову и вопросительно приподнимает бровь.

«Да ладно, мы тихо...» — не отстает Пронзающий, но я резко прерываю:

— Нет. Вдвоем. И точка. Но на подготовку к свадьбе и саму свадьбу, если вам интересно, возьму. Хотите на свадьбе себе почетное место, чтобы вы всех видели и на вас все могли полюбоваться?

Тяжко вздохнув, Пронзающий соглашается: «Хотим. Но на брачные недели могла бы взять, вдруг вам совет старших понадобится...»

Огромных усилий стоит не хихикнуть и не сказать «Сами справимся», а то ведь обидится.

Следующие дни проходят в суете и бесконечных делах. Помимо того, что приходится искать почетные места для оружия (Пронзающий с Рассекающий вынуждают нас перебрать множество вариантов, прежде чем удается придумать для них «поистине достойное их вкладу в победу место»), учить краткие биографические справки о самых важных гостях (Заранея не Ланабет, последняя подходит к мероприятию так, чтобы оно стало моей подготовкой к будущему правлению) и вникать во всякие мелочи, Пронзающий и Рассекающая выпрашивают себе по пару часов тренировок. Впрочем, именно их можно считать наиболее ненапряженным временем дня.

Другой проблемой неожиданно становится нижнее белье. Первые модницы империи — Вейра, Диора и Сирин — прознают от модистки миссис Лавернан о чудо-белье с Земли и слезно умоляют показать более интересные варианты чем те, что я отдала модистке. К ним неожиданно присоединяется и женская половина моей личной гвардии.

Вшестером они соблазняют меня на посиделки с парой бутылочек вина, одна из которых оказывается драконьим, так что под натиском уговоров и напитка я сдаюсь, показываю кружевные комплекты. Слово за слово, еще пара бутылочек — и посиделки перерастают в девичник (в Эеране тоже есть подобная традиция), откровенные разговоры и откровенные советы умудренных любвеобильным Элоранарром дракониц и изгнание Арена из башни, потому что «Девичник — это только для девочек, Арен, а у тебя должен быть мальчишник, сходи к Элоранарру и Линарэну». Наверное, хорошо, что утром я мало что помню. И, спасибо Арену, что он мне на вчерашнюю выходку не пеняет.

Доброта не остается безнаказанной: Тарлон является укорить меня за то, что не поделилась с ним такой замечательной идеей. «Не была бы ты денеей, выпорол бы за расточительство», — высказывает он обиженно.

Хорошо, что я денея!

Не добившись от меня угрызений совести словами, он еще и письма присылает со слезными описаниями того, чего бы мы могли добиться с новым товаром на рынке, но после второго за день послания читать их перестаю.

С каждым часом в списке дел все больше пунктов отмечаются исполненными, хотя полно того, что сделать еще только предстоит. К счастью, Арен в детали не вникает, так что цветочное убранство действительно может стать сюрпризом.

В промежутке между изучением информации о гостях и примеркой платья меня вылавливает почтенного вида мужчина. Покашливая, пряча бегающий взгляд, он выдавливает:

— Простите, многоуважаемая денея, у меня к вам разговор по поводу безопасности Эерана, надеюсь, вы будете столь любезны, дабы выслушать меня.

В ближайшей гостиной, потрясающей сочетанием фиолетового с желтым, он продолжает:

— Понимаю, вы в особом положении и особый отдел контроля вам не указ...

Удивленно приподнимаю брови. Рассекающая тоже недоумевает: «О чем он?» — «Трусики в опасности», — хмыкает Пронзающий.

— ...я лишь хочу попросить вас, кхм...

Вспоминаю, как мои земные вещи уничтожили по прибытию в Академию.

— Хотите попросить все привезенное уничтожить? — удивляюсь я.

— Ну что вы, как я могу? — поспешно отказывается мужчина и снова покашливает. — Тем более это все уже распространилось среди дам...

Оперативно. Приятно, что оценили. Едва сдержав улыбку, спрашиваю:

— Но что вы хотите от меня?

— Кхм, чуть большей осмотрительности. Вы уверены, что то, что вы привезли, безопасно? Возможно, вы любезно предоставите пару образцов нашему отделу? Дабы мы могли проверить и убедиться в их безвредности...

Надо было больше бельишка брать — делиться со всеми желающими. А что касается его опасности, то, пожалуй, угрозу он представляет — когда девушка надевает такое для мужчины.

— Поверьте, то, что я привезла, просто изделия из ткани, они не несут угрозу миру. Только удобство.

— Да, это, кхм, хорошо, — растерянно моргает мужчина.

«По-моему, он просто хочет получить образец, — предполагает Рассекающая. — Может, хочет подарить своей жене или любовнице?»

«Или еще один делец, — Пронзающий тоже не остается в стороне. — Помнится, Тарлон тоже выпрашивал у тебя пару вещичек».

— Значит, вы сотрудник особого отдела контроля? — переспрашиваю я, и, получив в ответ кивок, интересуюсь: — А вы, случайно, с Тарлоном не знакомы?

У мужчины расширяются глаза, он поспешно кланяется:

— Да. Имел честь познакомится. Раз привезенные вами вещи угрозы не несут, я могу откланяться. Надеюсь на ваше благоразумие, многоуважаемая денея, если вы захотите привезти из своего мира что-то еще.

Еще раз поклонившись, он поспешно выходит в коридор.

— Тарлон, — вздыхаю я. — Уже и до служащих отдела контроля добрался. Вот как он... как у него получается влезать везде?

«Это его дар», — уверенно произносит Рассекающая.

«Да, — подтверждает Пронзающий. — У кого-то дар видеть магию, а у кого-то — возможности влезть в любое отверстие».

Возможно, он прав.

Пока мы готовимся к торжеству, Арен с отцом и братьями решают насущные проблемы: налаживают жизнь оставшихся без правителей королевств, разбирают предоставленные демонами документы по культу Бездны, решают, что делать с втянутыми в это все эеранцами, прорабатывают первые договоренности с мрачным красноглазым демоном. Из своих охраняемых гвардейцами покоев тот выходит лишь на совещания, так что увидеть его удается только мельком — для полноценного знакомства у меня просто нет времени.

Но самое страшное начинается, когда одним вечером, наконец, определяют точную дату свадьбы.

Ожидаемо, но все равно внезапно и страшно — через три дня.

— Почему так быстро?! — мой голос срывается от накатившего волнения, от понимания, что в этот раз на свадьбе будет больше гостей, сама свадьба получается более значимой.

Ника смотрит на меня сочувственно, фрейлины — удивленно. Ланабет, оторвавшаяся от подготовки к зачистке Киндеона ради проверки свадебных дел, поднимает на меня взгляд:

— Это не быстро. Мы практически все подготовили, даже платье. Трех дней с лихвой хватит для прибытия гостей, они тоже заждались. А как Арен заждался — слов нет. — Ланабет улыбается. — Лера, оттягивать бессмысленно.

Она права, но все... так скоро все случится... волнительно.

— Иди спать, — Ланабет поднимается с софы и мягко сжимает мои плечи. — И ничего не бойся, на этот раз все пройдет как надо.

Спать? Спать, после того, как мне сказали такое? Сейчас приснятся ужасы всякие вроде того, что у меня платье испачкалось, прическа рассыпалась или суккубы налетели все испортить.

— Лера, — Ника ласково мне улыбается. — Совершенно не о чем волноваться.

Посмотрю я, как она перед своей свадьбой волноваться не будет. Это же... это же свадьба! Ну как перед таким праздником не беспокоиться, не трепетать в ожидании?

— Это же свадьба, — беспомощно произношу я.

— И то верно, — вздыхает Иссена и теребит подаренный Геринхом браслет. — Я бы с ума сошла, если бы на моей свадьбе оказалось столько гостей.

— К тому же, — вступается Вильгетта, — все прошлые брачные мероприятия прерывались покушениями, тут волей неволей беспокоиться начнешь.

— Да и Лера такая маленькая, — вздыхает Сирин. — Совсем жизни не видела, а уже свадьба...

С точки зрения драконов я и впрямь не доросла до подобного шага.

— Отставить упаднические разговоры. — Ланабет разворачивает меня к двери. — Иди спать, в этот раз все будет наилучшим образом. Отдыхай.

«Да, — подтверждает висящий на поясе Пронзающий. — Если кто-то попробует помешать — пристрелим».

«Или порубим», — поддерживает его Рассекающая.

Но я все равно волнуюсь. От беспокойства меня не спасают ни горячая ванна, ни перебирание платочков и разглядывание кристалла в браслете. Арена бы сюда, но он разрабатывает очередной закон о взаимодействии с демонами, а легшая вместо него под бок Пушиночка расслабиться не помогает.

Я долго ворочаюсь. Пробую забираться под одеяло, считать овец, считать драконов. Волнение не отпускает, в голову лезут всякие «а вдруг»: вдруг демоны устроят пакость, или Фламиры, или я сама сделаю что-нибудь не так. Да мало ли что может случиться, когда в гостях столько могущественных и не всегда дружелюбных по отношению друг к другу существ!

Полудрема захватывает меня неохотно, утаскивает в кошмары с Заранеей, с блужданием по подземельям исследовательского корпуса, швыряет в обрывочные сцены сражения с Безымянным ужасом... я иду к сияющим цветам Ланабет, наклоняюсь коснуться холодных лепестков, а они раскрываются, и в сердцевине каждого — маленькая голова Заранеи, все они хором произносят: «Эта свадьба нужна нам». Я вздрагиваю, осознаю, что лежу в постели, крепче обнимаю Пушиночку и снова проваливаюсь в сон, где на гостей нападают вестники Бездны... Все опять хорошо, но вдруг цветы, украшающие парк и дворец, вянут, уродуя свадебное убранство, и Арен печален... прямо перед гостями мое платье рассыпается в прах, а я никак не могу прикрыться...

...я бегу на свадьбу, но опаздываю, зову Арена, а он не отвечает...

...гости дерутся...

...я отхожу припудрить носик, попадаю в какой-то бесконечный лабиринт коридоров, пытаюсь выбраться, а он все никак не кончается...

Пробуждение наступает внезапно. Я лежу на мягком, сонно зеваю, утыкаюсь в подушку, чтобы спрятаться от солнечного света, но она какая-то странная, почему-то наволочка многослойная. Открыв глаза, приподнимаюсь и рассеянно смотрю на кружевные складочки. Что такое?

Это не складочки... это платки! Роскошные носовые платки! Незнакомые! Ими усыпана и моя подушка, и соседняя. В складках посверкивают кристаллы разных форм: сферы и полусферы, прямоугольные, квадратные, странно закрученные. И большой такой кристалл полуметровой длины. Сажусь: вся кровать завалена сокровищами. Разноцветными искусно вышитыми и вытканными платочками, кристаллами. Сердце пропускает удар, дыхание перехватывает. Сгребаю ворох драгоценных вещей и прижимаю к груди. Но откуда это все?!

— Доброе утро, Лера, драконюшечка моя золотая, — насмешливо тянет Арен.

Блаженно улыбаясь, он сидит в кресле в углу и наблюдает за мной.

К щекам приливает кровь, но я слишком счастлива, подгребаю к себе и платки, и кристаллы, особенно большой: сначала заграбастать поближе к себе — а потом рассмотрю внимательно.

— Это ты подарил? — глаза разбегаются, и я не знаю, что же в первую очередь разглядеть и пощупать. А может, просто обнять это все и радоваться?

— Не я, — что-то в голосе Арена меня настораживает.

Да и улыбка его коварно-довольная...

— Тогда откуда это все?

Он улыбается еще шире.