Попаданка в семье драконов 2

Глава 35

Ослепительно вспыхивают лилово-фиолетовые кристаллы и золото ажурных завитков, собирающих их в две восхитительные короны. Глаза Арена тоже горят — от моего восторга, от радости, что угодил мне.

Сердце стучит как безумное, сбивается с ритма, когда я дрожащими пальцами тянусь к огромным кристаллам. Они не простые эти зубья корон — в них сконцентрирована сила, ощутимая даже на расстоянии.

— Это самые плотные из существующих магических кристаллов, они уникальны. Пришлось оставить их первоначальную форму — срезать даже миллиметр было бы кощунством.

А я разглядываю ассиметричные столбики кристаллов и понимаю — даже в их неодинаковости есть своя прелесть. Они такие восхитительные, такие... просто нет слов, перехватывает дыхание, едва я пытаюсь описать чувства, которые будит во мне эта красота.

— Ничего не говори. — Арен опускается рядом со мной на колени. — Я все чувствую.

Я наконец осмеливаюсь прикоснуться к кристаллу, и он отзывается теплым щекотным ощущением в пальцах. Он теплый от переполняющей его магии, он...

— Изумительный, — ощупью нахожу руку Арена. — Как и ты.

— Хм, неужели я равноценен кристаллам? — Арен утыкается мне в ухо и прикусывает мочку. — Неужели?

— Прости, ты безусловно лучше. Ты же еще кристаллы достаешь.

Он фыркает в шею и щекочет, безжалостно открывая от созерцания кристаллов — дошутилась.

Нику и Валариона я нахожу после обеда и то лишь потому, что из окна башни увидела, как он идет в сторону лесочка.

Оторваться от любования коронами было так тяжело. Арен еще шутливо радовался, что догадался подарить их заранее, а то сорвал бы свадьбу. Даже интересно, смогла бы я оторваться от кристаллов сразу, если бы возникла угроза срыва торжества, или заставила бы всех ждать, валяясь в кровати в обнимку с драгоценным подарком? Положа руку на сердце — не знаю. Но гадаю об этом весь путь до лесочка. Путь, усыпанный жаждущими выразить почтение гостями. Некоторых я даже помню по прошлому торжеству.

В лесу тихо и поют птички. На одной из скамеек жадно целуются Геринх с Иссеной. Обходя их по широкой дуге, чуть было не порчу нежный поцелуй Вильгетты с Бальтаром. Минуя их, едва не натыкаюсь на какую-то незнакомую пару, и уже после этих, наконец, обнаруживаю Нику с Валарионом.

Она сидит с чуть приоткрытым ртом, а он гладит пальцем ее вампирский клык. Улыбается:

— Остренький.

Нервно хихикаю, и они, краснея, отодвигаются друг от друга. У Ники румянец бледный, вампирский. Зато Валарион пылает за двоих до самых кончиков длинных ушей.

— В-валерия, — он подскакивает и склоняет голову. — Приветствую вас, денея...

Ой, вот только не от него слушать эти расшаркивания! Спешно перебиваю:

— Валарион, давай по-простому. Хотя бы когда нас никто не видит.

Ника косит взглядом в сторону, я оглядываюсь: двое гвардейцев пытаются спрятаться за деревьями, но стволы тонковаты, чтобы спрятать за собой громадин в красных мундирах.

— Все равно давай по-простому, — отмахиваюсь я.

— После той битвы? После благословения Великого дракона? — Валарион смотрит на меня во все глаза.

— Да, после всего этого. Можно немного вам помешать? Хотела расспросить, как у вас дела, а при гостях вряд ли получится говорить спокойно. — Глянув на закушенную губу Ники, поспешно добавляю: — Я ненадолго.

Они пытаются уверить меня, что я ничуть не мешаю, но... видно же, что они предпочли бы остаться вдвоем.

— Валарион, как у тебя дела, здоровье? Какие планы? Нужна ли помощь с... родителями? Как они относятся к Нике?

— Им пока не до этого, — понуро вздыхает Валарион и осторожно берет Нику за руку. — Они не знают, что делать со мной.

— А что с тобой? — Оглядываю его.

— Я из тех... — Он передергивает плечами. — Мне не смогли вернуть чистоту магии. Она стала демонической, и как мне сегодня сказали, таких, как я — всех, в ком пробудилась демоническая сила — могут принять в учебном заведении Нарака. Отцу уже предложили, он пока не ответил. А я... я не хочу в Нарак, потому что Ника собирается вернуться в Академию.

Похоже, прогуливая государственные совещания, я много чего пропустила. И странно, что Арен мне ничего не сказал... с другой стороны, если этим делом занимался только Линарэн, он вряд ли счел нужным сообщать столь мелкие подробности жизни своих объектов исследования.

— Валарион, если будут проблемы с родителями — обращайся ко мне, я попробую их уговорить. Или, если твое обучение в Нараке жизненно необходимо, настою на том, чтобы тебя должен сопровождать кто-нибудь из моих гвардейцев. — Они довольно переглядываются, а я на всякий случай добавляю: — Ника, например. Если понадобиться, конечно.

— Спасибо. — Валарион еще пылает смущенным румянцем.

— Спасибо, — повторяет за ним Ника. — Уверена, у тебя все получится. Тот, кто выторговал у гномов пятипроцентную скидку, может все.

Отмахиваюсь, хотя интересно, кто этот слух пустил.

— Нет, правда, — продолжает Ника, — мой папа в таком восхищении, что по твоему приказу спокойно примет мое путешествие хоть на край света, хоть в Нарак.

Ника и Валарион теснее прижимаются друг к другу, переглядываются. Совершенно определенно я здесь лишняя. Но кое-что уточнить должна:

— Ника, если вдруг нужно что-нибудь из одежды и украшений на свадьбу...

— У меня все есть, папа расстарался, и Санаду уже наряд проверил и утвердил.

— Санаду? — от удивления вскидываю брови.

— Да. Я его подопечная, должна выглядеть соответственно его статусу. Так что не переживай, я готова... а ты?

Сейчас я удивительно спокойна. Сохранить бы это умиротворение до завтрашнего дня.

— Все отлично, не буду вам мешать.

— Ты не мешаешь, — уверяет Ника.

Но это неправда, и мы все это понимаем, поэтому прощаемся с легким смущением.

Из леса я выхожу другой дорожкой, чтобы не потревожить милующихся на лавочках, только и по этому маршруту приходится красться, чтобы не помешать свиданиям. Лес просто набит парочками. Похоже, романтика приближающейся свадьбы действует на всех.

Выйдя из-под сени деревьев, расправляю крылья: в воздухе никто не остановит меня выразить почтение. Да и в потоках ветра так уютно и спокойно, с высоты лучше видно, как разрастается за стенами парка волшебный городок для гостей, швартующиеся дирижабли. А в отдалении — дорожки, по которым на скорость бегают хорнорды, и у одного из наездников огненно-рыжие волосы. Садовники перепроверяют заложенные под дерн корни и семена для завтрашнего цветочного шоу, гвардейцы патрулируют территорию, эльфы о чем-то совещаются возле бьющего фонтаном ключа.

А к нашей с Ареном башне тянется вереница слуг с пестрыми коробками. Подарки. Их небольшие размеры позволяют надеяться на то, что там... платочки и кристаллы.

«Арен, подарки несут, давай посмотрим?»

В ответ в мыслях раздается веселый смех: «Конечно посмотрим и конечно я это не пропущу, солнышко мое».

Подарки изучаем втроем. Точнее, их изучаю я, Арен с довольной улыбкой любуется процессом, а Пушиночка по-кошачьи захватывает пестрые оберточные бумажки, катается на них, залезает под них, подбрасывает их и ленточки в воздух, чтобы поймать и снова подбросить.

Прибывают дары не только от тех, кто не входил в список приглашенных прошлого несостоявшегося торжества, но и от тех, кто отдарился в прошлый раз, и вот эти вторые всегда дарят платочки, сложные кристаллы или то и другое вместе.

— Пользуются случаем понравиться будущей императрице, — Арен поглаживает меня по волосам.

Что ж, они выбрали отличный способ. Правда, я не всех дарителей запомнила, но определенно мне все это очень и очень нравится. Сколько же в Эеране мастериц, и какая у них фантазия, если в подаренной мне сотне платочков нет ни одного одинакового? И все чудо как хороши. А кристаллы — это отдельное чудо.

Есть и ограненные, и сохранившие причудливую естественную форму, и стараниями ювелиров превращенные в диковинных зверей и цветы. От кристаллов-цветов Арен в особом восторге, помогает расставлять их по полкам.

Так мы улыбаясь, целуясь, спасая платочки и кристаллы от поползновений Пушиночки, наполняем мою сокровищницу.

— Как хорошо, что твое пристрастие открылось перед свадьбой, — замечает Арен. — Сразу такое пополнение коллекции.

— Только почему тебе цветов не дарят?

— У меня уже очень большая коллекция, закрытая к тому же, подарить что-то новое, а значит, впечатлить, практически невозможно. Да и количество сортов растений ограничено. Тебе угодить проще, а ты влияешь на меня, рациональнее баловать тебя.

— Да мне повезло! — заключаю я весело.

— А ты сомневалась? — Арен приподнимает бровь.

Бросившись ему на шею, крепко обнимая, шепчу:

— Не сомневаюсь. Точно не сомневаюсь.

И пока мы с Ареном милуемся, Пушиночка все же стаскивает платочек. Проказница!

От подарков приходится оторваться ради ужина для избранных гостей. Помимо семьи Арена присутствуют остальные правители Эерана, даже оркская шаманка. Все, кроме озаранцев.

«У них там свои внутренние проблемы, — мысленно поясняет мне Арен. — Как разберутся, возобновят официальные визиты».

И от архивампиров явился только Санаду. Половина эльфийских наместников — новые, получившие должности после гибели предшественников на поле боя.

Разговоры за длинным столом сугубо деловые: установление отношений с Нараком, таможенные пошлины, вопросы технологического контроля, возможный обмен студентами: не только у нас появились существа с магией демонов, но и в Нараке у некоторых проснулась эеранская магия.

Я хочу остаться послушать еще, но после десерта Ланабет напоминает, что мне пора готовиться к свадьбе. Тогда-то впервые мое изумительное спокойствие дает трещину.

Подготовка к свадьбе. Моей свадьбе!

И так как на церемонию надо вставать до рассвета, подготовка начинается с вечера. И в этот раз тоже все идет не так, как на организованном Заранеей мероприятии.

Ланабет и фрейлины уводят меня в роскошные золотые купальни в подвале дворца, где уже ждет обвешанная защитными кристаллами мама.

— Лера, я видела твое платье, оно просто великолепно! — она обнимает меня. — Сейчас мы тебя подготовим, мне объяснили, что надо делать.

Жаль, не объяснили мне.

Нашептывая пожелания счастья, мама, Ланабет и фрейлины заваривают отвары для семи ванн, в которых меня поочередно вымачивают. Напевая песни, вплетают в волосы влажные, будто водяные, цветы, заливают их сладкой на запах жидкостью, растирают — и цветы растворяются, впитываются в волосы, наполняя их фосфорным светом.

Под руки и ноги мне подставляют миски с шелковистым на ощупь кремом, вымачивают в нем, приговаривая, чтобы чешуя у меня всегда была блестящей, ровной и не слоилась.

— А Арена так же готовят? — в шутку интересуюсь я. — Или только девочек обрабатывают?

— И Арена готовят. — Ланабет засыпает в миски пахучее, словно красный перец, вещество, и крем начинает бурлить. — Им Кар, Видар, Элор и Лин занимаются.

Бедный, бедный Арен: Элоранарр наверняка не упустил случая позубоскалить и попросить раз сто, чтобы Арен уговорил меня рассказать об избранной.

Забурливший крем вдруг начинает ползти по коже, окутывая меня пузырящейся субстанцией.

Раскрасневшаяся мама прикрывает рот ладонью, а я уже как-то спокойно ко всему отношусь: мир магии как-никак, здесь даже крема волшебные.

Зато когда пена сползает, кожа просто изумительная — нежнейшая на ощупь, бархатистая с золотистым отливом на вид. И волосы странный фосфорный свет сменяют на мягкое золотистое свечение.

Последним и нестандартный штрих в приготовлении — украшение ногтей цветочными узорами со стразами.

— Настоящие бриллианты и изумруды, — сообщает одна из работниц Тарлона, а вторая восхищенно косится на расшитый золотом бархатный халат, в который меня облачили мама с Ланабет. Их ногтями и фрейлинами тоже занимаются.

Мама, ознакомившись с местным магически-скоростным вариантом процедуры, неожиданно громко восклицает:

— Как быстро! — Она неверяще рассматривает ноготки. — Никаких жутких опиливаний, от которых мороз по коже, никаких ламп. Просто чудо!

— Да, мама, именно так, сама до сих пор не нарадуюсь.

Мама улыбается мне в ответ, а потом ее глаза наполняются слезами, она прикрывает дрожащие губы пальцами с блестящими ногтями.

— Лерочка, поверить не могу, что ты замуж выходишь...

Следом за мамой накрывает и меня: не может быть, что уже завтра свадьба. Я обнимаю маму, мама — меня, и мы дружно плачем.

— И правда совсем немного осталось. — Присевшая рядом Ланабет тоже выглядит растроганной и готовой заплакать. Ее голос дрожит: — Не верится, что мой мальчик уже такой большой. Вроде только недавно впервые на крыло становился, и уже жених...

Она касается щек. Возможно, после операции Ланабет просто не может плакать, но все равно вид у нее такой, словно сейчас расплачется вместе с нами.

Фрейлины и девушки из салона Тарлона стоят в сторонке и едва заметно вздыхают. Мечтают о своих свадьбах?

Отправив мою маму с наставником Дарионом к Флосам, Ланабет из купален направляется к спальням этажом выше, и на мои возражения отвечает:

— Нечего по двору расхаживать, ложись и отдыхай здесь, нам вставать до рассвета.

— А как же Арен? Он не хотел меня отпускать, — пытаюсь возразить я.

— Успеет еще Арен тебя в башню утащить. А тебе отоспаться надо, у вас торжество и две брачные недели впереди.

Наверное, она права, перед всем этим надо основательно отдохнуть, но только согласится ли Арен?

Арен, конечно, не соглашается. Едва Ланабет, уложившая меня на кровать с золотым балдахином, гасит свет и выходит из спальни, окно открывается, и внутрь пробирается Арен. Путается в тяжелой бархатной портьере, пытаясь выбраться ко мне: «Я говорил, что не оставлю тебя одну, зачем ты согласилась?»

«Отдохнуть хотела. И, напоминаю: плохая примета, если жених видит невесту перед свадьбой».

Наконец Арен выпутывается из портьеры, на миг пустив в спальню свет уличных фонарей, и пробирается на кровать. Накрывает моей ладонью свое лицо: «Я не увижу тебя раньше времени, хватит с меня дурных примет». Глаза у него завязаны лентой. От него, как и от меня, пахнет травами, и кожа Арена непривычно нежная, будто слегка светится. Ну точно его тоже отмыли и намазали всяким разным, чтобы стал еще краше и чешуя не слоилась. Почему-то от этого мне весело. Арен устраивается у меня за спиной, обнимает.

Но тут что-то ворчит и пробирается по кровати к нам, тыкается в руки теплой шерстью. В сумраке вспыхивают золотисто-зеленые глаза. Пушиночка, сопя и кряхтя, пытается улечься между мной и Ареном, но он лишь крепче меня обнимает.

Ничего не добившись, Пушиночка вздыхает и ложится поперек нас.

«На брачные недели мы ее точно не возьмем», — обещает Арен. И я с ним, пожалуй, соглашусь: вдруг решит проползти между нами в самый пикантный момент?

Пригревшись в объятиях Арена, я со вздохом думаю, что уснуть перед таким днем не удастся, и завтра утром придется маскировать серые тени под глазами и бледность от утомления. Но, как ни удивительно, засыпать я начинаю уже на этой мысли и проваливаюсь в темноту.

Почти сразу плеча кто-то касается, слегка меня трясет.

— Валерия, пора вставать, — зовет Ланабет. — Давай, нам еще нужно накрасить тебя, сделать прическу, надеть платье, а рассвет уже скоро, и с первыми лучами солнца вы должны быть в храме...

Сердце пропускает удар, внутри все дрожит и слегка вибрирует. Началось. Свадьба началась.