Попаданка в семье драконов 2

Глава 36

Мягко сияет под потолком магическая сфера, во дворце тишина. Арена в постели уже нет, только Пушиночка растянулась на его месте, уткнувшись мордой в подушку.

— Он тоже пошел одеваться. И прислал нижнее белье. — Ланабет едва сдерживает улыбку.

Я ведь не говорила Арену, какое собиралась использовать, что он выбрал? Надеюсь, нечто подходящее случаю.

— Идем. В храм вы телепортируетесь, но все равно лучше поторопиться.

Пушиночка стонет, словно ее силой с кровати поднимают, а ведь она может дрыхнуть до самого торжества.

Ланабет, убедившись, что я села и не собираюсь падать обратно в объятия кровати, направляется к двери в соседнюю комнату.

— Валерия...

В соседней комнате ждут нарядные воодушевленные фрейлины и модистка миссис Лавернан. Платье на манекене... ослепительно прекрасно: узкий лиф, игра узоров на утянутой талии и пышный подол, от которых талия кажется уже. Белые кружева сплетаются в цветочные узоры, шлейф мерцает драгоценными камнями. Дух захватывает. И не верится, что это мое платье.

— Пора одеваться, — указывает на софу Ланабет.

А там лежит алый кружевной комплект с чулками. И его явно видели все присутствующие. Лицо у меня становится под цвет комплекта. Ну, Арен... мог бы не такой вызывающий выбрать! Кхм, с другой стороны —

свадьба и его праздник, если хочет красный, надо порадовать.

— Помочь? — почти сочувственно интересуется Ланабет.

— Я сама, с этим я сама.

К счастью, тут стоит ширма, за которой я скрываюсь вместе с алым кружевным... подарочком для Арена.

— Может, добавить на это золотую нить? — предлагает миссис Лавернан.

— Или так изменить цвет, — подхватывает старшая фрейлина Реналия, — чтобы тело будто было охвачено языками пламени. Наверняка его высочество думал об огне страсти, когда выбирал алый.

— Можно добавить иллюзию, — соглашается вторая фрейлина Улинара. — Тогда точно будет похоже на огонь. Особенно хорошо получится, если брачные недели будут в пламенном месте.

— А просвечивать не будет? — пробегаюсь пальцами по обнявшему грудь кружеву. — Может, как-нибудь зачаровать, а то платье белое...

— Что бы вы ни собирались делать, поторопитесь, — напоминает Ланабет. — Время идет.

Время действительно идет, и идея с огнем мне нравится, к тому же корсаж сзади надо укорачивать, чтобы не выглядывал из-под платья, поэтому приходится побороть смущение и допустить миссис Лавернан за ширму. Приподняв тонкую бровь, она задумчиво оглядывает кружевной корсаж, стринги, пояс, кружевные кромки чулок телесного цвета...

— Оригинально, — кивает она и проводит руками над моим телом.

Корсаж на спине сужается, алый цвет кружев высветляется до огненно-оранжевого, снова переходит в алые тона, цвета перемешиваются, перетекают, будто кружева и впрямь состоят из языков пламени.

— Эффект продлится сутки, — сообщает придворная модистка и отступает, любуясь результатом. — Хотя не думаю, что дракон выдержит столько времени.

Ага, я тоже не думаю, но...

— Девочки, — миссис Лавернан щелкает пальцами. — Платье сюда.

Меня заключают в нежнейшие кружева. Платья, которые я примеряла в салоне, местами были неудобны, плотная ткань не всегда приятна к коже, а мое волшебное платье мягкое, словно облако, и почти невесомое — ровно настолько, чтобы не мешать, но и не ощущать себя обнаженной. А может, мне оно кажется легким из-за драконьей силы, но главное — оно лучше любых, даже самых смелых моих мечтаний.

Удлиненные митенки с петельками на средние пальцы плотно и удобно облегают руки, кружево такое тонкое, что почти кажется узором на коже.

Перед нанесением макияжа Реналия опыляет меня каким-то бесцветным порошком, от которого коже и волосам возвращается мягкое золотистое сияние. Магическое воздействие мгновенно распределяет косметику по лицу, чуть золотит губы, кончики будто подросших ресниц. Макияж удивительно естественно выглядит, и вместе со свечением... я уже сейчас себя почти не узнаю, отражение слишком прекрасно.

Таория взмахами рук завивает волосы, сцепляет пряди на затылке, позволяя кудрям вольно рассыпаться по обнаженной спине, а Ланабет приносит корону с кристаллами.

— На ней цветов не хватает, — спохватываюсь я.

— Сейчас будут, — обещает Ланабет, унося мое сокровище.

Нервно покусывая губу, надеваю туфельки на не слишком высоком каблуке. Сшитые четко по ноге, они очень удобны — просто мечта любой невесты.

Ланабет возвращается, и теперь основание короны оплетено белыми цветами.

— Они живые, — поглаживает белые лепестки Ланабет. — Когда закончим, можно будет высадить их обратно на куст, и они приживутся.

Так Арену точно должно понравиться.

— А букет? Вы ведь сделали живой букет с защитой, чтобы я могла бросить его без вреда для цветов?

— Сделали. — Водрузив корону мне на голову, Ланабет поглаживает меня по обнаженному плечу, поправляет воротник из пены кружев. — Валерия, не переживай, все сделано в лучшем виде, я за всем слежу. Просто наслаждайтесь праздником, вы оба это заслужили.

Она достает из шкатулки массивные серьги под стать короне, но с кристаллами попроще и помогает надеть. Как всякая драконица, теперь я за мочки спокойна — не оттянутся.

Вздохнув, обойдя меня по кругу, Ланабет улыбается нежно, с оттенком грусти.

— Вот и все, ты готова. Совсем взрослые теперь... — Судорожно вздохнув, Ланабет обнимает меня. — Удачи вам. И будьте счастливы.

Кажется, я сейчас расплачусь. Фрейлины промокают глаза кружевами рукавов. Похоже, я их всех платочков лишила. У миссис Лавернан влажно блестят глаза.

Возможно, мы бы все растрогались до сильных слез, но комнату наполняет громогласный стук.

И голос Арена извещает:

— Я Арендар, урожденный Аранский, пришел за невестой. Отдайте ее мне.

Очень по-драконьи.

— Отдаем, — громко отзывается Ланабет, — в обмен на безопасность нашего дома, целостность дверей.

Ну точно по-драконьи.

— Обещаю не ломать двери, не крушить дом, — отвечает Арен.

— Ведем невесту. — Ланабет подхватывает меня под локоть и выводит в спальню.

Пушиночка с кровати наблюдает за моим переходом к входной двери. Ланабет открывает створку:

— Забирай невесту, лети с миром.

Белый костюм Арена расшит золотым петляющим узором. Даже не золотым, а будто огненным. Вьющиеся волосы блестят, отражая свет, сверкает корона. Арен улыбается, глядя мне в глаза, протягивает обе руки и обхватывает за талию, крепко прижимает к себе.

Так, с порога, нас и уносит огненно-золотой вихрь телепорта.

Мы оказываемся в предрассветном сумраке где-то в бескрайнем пространстве. От неожиданности спрашиваю:

— А как же поездка до храма? Как же вопросы жрецов на каждом мосту?

— Эти вопросы задают тем, кто едет в храм, потому что считается, что каждая река на пути жениха и невесты может унести их решимость жениться или семейное счастье. Мы прошли напрямую через пространство, в этот миг ничто не влияло на нашу судьбу. Да и ехать в этот храм долго.

Арен разворачивает меня: в громадной вертикальной скале высечен храм в форме яйца. Его элементы не так изящно декорированы, как в храме Нарнбурна, и нет таких элегантных витражей, лишь массивные перемычки и источающие золотой свет вставки, но от этого монументального, громадного здания веет таким величием, что хочется упасть на колени.

— В этом храме сочетаются браком лишь драконы правящих родов и лишь с драконицами. Это великая честь.

Я чувствую, всем существом чувствую, что это действительно так. Сжав мои пальцы, Арен тянет меня к громадным, под стать драконам, ступеням. К счастью, там есть дорожка для идущих в человеческой форме.

— Это место удивительно. Здесь нет повышенного магического фона, вроде бы обычная земля, но все пронизано ощущением силы, и приблизиться к нему можно только вдвоем, желая заключить брак, и никак иначе. — Арен едва заметно улыбается. — Знала бы ты, как Лин здесь круги нарезал и ругался из-за того, что не может изучить такую интересную аномалию.

— Возможно, некоторые вещи лучше не изучать, оставить существам веру в сказку, чудо, — на середине лестницы я останавливаюсь и чуть запрокидываю голову, разглядывая «яйцо». Светящиеся вставки будто из огня сделаны — золотого огня.

— Нетленный загадочный храм Великого дракона.

В тишине, пожирающей даже шелест одежды и шагов, мы подходим к массивным каменным дверям, и створки бесшумно растворяются перед нами, открывая залитый огненным светом зал с углубляющимся полусферой полом. Посередине пылает огонь.

— Храм без жрецов, без прислуги, но всегда сохраняющий первозданную чистоту, — размеренно произносит Арен.

В самом деле на полу не пылинки. Изнутри вставки купола тоже выглядят заключенным в стекло золотым огнем. Арен с интересом оглядывается по сторонам, а потом опять переводит взгляд на меня и улыбается.

Крепче сжимает мою руку.

Мы спускаемся по вогнутому полу к пылающему в центре огню. Тот исходит из пола, никаких отверстий для подачи газа не видно, так что логично предположить, что огонь — волшебный.

— Ну что, готова?

— К чему? — неожиданно теряюсь я.

— К вступлению в супружескую жизнь. — Арен обхватывает меня за талию. — Мы должны войти в огонь.

Веришь мне?

— Верю, — киваю я и, ощутив его начинающееся движение, тоже шагаю вперед, лишь на миг испугавшись огня, но тот принимает нас в теплые объятия, нас подбрасывает вверх.

Исчезает купол, пол: вокруг нас расстилается покров из облаков. Звездное небо уже потеснено сероватым светом. Дует свежий ветер, но на этой нереальной высоте тепло, словно мы до сих пор в объятиях огня, и не дует. Вдали облака наливаются лиловым сиянием от пропитывающего их солнца.

— Это же... — выдыхаю я.

— Рассвет. Символ начинающейся новой жизни. — Арен разворачивается ко мне, сжимает пальцы моих рук, смотрит в глаза. — На заре нового дня начинается наша новая жизнь. Теперь судьба наша — быть единым целым до последнего вздоха. Будешь ли ты, Валерия, моим сердцем и душой?

— Да...

Надо же, ничего страшного не случилось. Арен улыбается, кивает мне, и я повторяю его слова:

— Будешь ли ты, Арендар, моим сердцем и душой?

— Да.

Не верится, что мы это сделали. И даже никто не помешал...

Солнце поднимается из-за облаков, золотой луч ослепительно вспыхивает, накрывает наши руки, и на запястьях разгораются золотые узоры. Магия рисует на коже браслеты. Мои плохо видны под кружевом митенок, а те, что проступают у Арена, наполовину прикрыты рукавами. Приятное теплое покалывание разливается от узора по коже, проникает в самое сердце. И я улыбаюсь, как Арен. Разомкнув наши руки, приподнимаю его рукав: среди завитков золотистого узора проступают драконьи письмена — мое имя. Арен чуть оттягивает митенку: на моей руке выведено его имя.

— Ты моя, — он резко обнимает меня и кружит вокруг своей оси. — Только моя, никуда не отпущу.

В этом я не сомневаюсь, но сказать об этом не успеваю — Арен целует меня, зарываясь пальцами в кудри, крепко-крепко прижимая к себе, наслаждаясь каждым мгновением... И нашей радости вторит музыка, постепенно нарастающая в этих небесах — прекрасная и восторженная, словно сама Вселенная празднует вместе с нами.

Алое рассветное сияние меняется на золотое, оно расцвечивает облака, они резко поднимаются вверх, заключая нас в кокон. Прямо в них открываются массивные двери старинного храма, облака выплескиваются на улицу и в солнечном свете развеиваются мерцающим туманом.

Похоже, в храме мы провели больше времени, чем казалось.

Переплетая наши пальцы, Арен ведет меня вверх по вогнутому полу. Остановившись на полпути, когда облака почти развеиваются, Арен пристально меня оглядывает, и во мне дрожью отдается всплеск его чувств и желаний.

— Лера-лера, а может, сразу на брачные недели?

— Покусаю, — обещаю я.

— Я согласен на эту жертву. — Уловив мое раздражение, Арен улыбается. — Да шучу я, шучу: не стану лишать тебя праздника. — Он нежно касается цветов в моей короне. — Тем более, ты так готовилась... Но до заката моей выдержки не хватит.

Арен целует меня в нос, в губы... снова заглядывает в глаза.

— Готова к встрече с гостями?

Киваю. Арен ведет меня дальше, на крыльцо, с которого видно широкую долину и окружающие хребты гор. Он вскользь касается руки — похоже, отправляет по метке сообщение, что мы скоро будем.

— На счет три, — он обнимает меня за талию. — Раз. Два. Три.