Кровь Пламенных

Глава 19. Пламенные в гневе

Ллавен ходил по комнате. Его взгляд скользил по обстановке, которая несколько месяцев была почти родной. Узкая кровать, яркие занавески. Маленький стол у окна и пара стульев. Зеркало на стене, таз для умывания, гребешок с парой застрявших между зубцов светлых волос. Шкаф, на котором была знакома каждая трещинка. Одна его дверца до сих пор немного провисала и поскрипывала. Вчера Ллавен в этом убедился.

Юный эльф присел на кровать, пробежал пальцами по одеялу. Длинный кремовый волос на подушке переплетался с коротким и золотистым — Лиссы. Эльф отогнал воспоминания о прошедшей ночи. Сейчас нужно было думать о Райге. Лисса сказала, что девушка уже в комнате и Сид тоже. Она предупредит его, если что-то пойдет не так. Ллавен уже забытым жестом нервно погладил ямку между ключиц и снова принялся мерить шагами комнату.

Служанка отворила перед Райгой дверь в конце коридора. Она оказалась в небольшой комнате, по которой вышагивал Ллавен. Юный эльф тут же впился глазами в ее лицо и спросил:

— Что случилось?

Светловолосая девушка исчезла за дверью. Райга молча опустилась на один из стульев и мотнула головой. Все произошло так быстро, что она не успела испугаться и отреагировать. И теперь на Пламенную с опозданием волнами накатывали страх и злость. На Сида, на свою беспомощность, на весь мир. Ищейка пришел и сделал все, что ему было нужно. И Райга ничего не смогла ему противопоставить, несмотря на то, что была начеку. Даже если это было попыткой спасти и защитить, такой защиты девушка не хотела. Когда ее затрясло то ли от страха, то ли от раздражения, в глазах друга появился испуг.

— Вызови магистра Лина, — напомнил ей Ллавен.

Но прежде, чем Райга смогла поднести дрожащую руку к рукаву рубашки, где был спрятан амулет, синий дым наполнил комнату. Наставник вышел из портала и остановил взгляд на ученице.

— Что случилось? — в его голосе звучала угроза. — Этот щенок не пришел?

— Пришел, — процедила Райга сквозь зубы. — И уже ушел. Я же не пользовалась амулетом, почему вы уже здесь?

— Ты свой источник видела? — спросил эльф.

Райга обратила взгляд внутрь себя и не поверила своим глазам. Пламя внутри вращалось. Нет, маленький кусочек огненного смерча угрожающе раскручивался. Эта картина до боли напоминала ей ту, что она раз за разом наблюдала у наставника, когда он злился.

— Что случилось? — повторил свой вопрос эльф. — Что он тебе сделал?

Райга молча смотрела на магистра, не в силах вымолвить ни слова. Она была слишком зла и слишком напугана, чтобы выдать какой-то связный ответ. Несколько минут магистр ждал, а потом сказал:

— Ладно. Попробуем по-другому. Жди здесь.

Последние слова были обращены уже к Ллавену. После этого магистр взял ученицу за запястье, сдернул со стула и провел через портал. Вот только оказались они не в Алом замке и не у его ворот. Вокруг царила полнейшая тьма. В нос ударил застарелый запах гари и мокрого пепла, напоминая о кургане за красной стеной и статуе. Вокруг чернели какие-то стены, небо над головой было затянуто облаками.

— Где мы? — удивленно спросила девушка.

Магистр Лин выпустил ее руку и шепнул:

— В месте, где Пламенным можно быть собой.

Он щелкнул пальцами, и пламя вспыхнуло вокруг них, освещая оплавленные скалы и небольшую выжженную полянку диаметром в десяток шагов. Еще одна небольшая долина в горах. Райга смотрела, как магия учителя полыхает вокруг, и отстраненно подумала, что ему не нужен никакой артефакт, чтобы превратить здесь все в озеро из пламени. Злость внутри нее полыхнула с новой силой, левую руку окутало пламя. Магистр щелчком погасил свое, открыл портал и сказал:

— Отведу Ллавена в замок. Выпусти пар, потом расскажешь мне все по-порядку.

Серия быстрых росчерков — и купол сложного щита вспыхнул над долиной. После этого наставник скрылся в портале.

Внутри Райги действительно бушевал пламенный ураган. “Место, где Пламенным можно быть собой” — вспомнила она слова учителя. А затем ей снова вспомнился Сид, его магия и навязчивость, раздражающая с первой встречи. Бешенство захлестнуло ее новой волной. Пламя выплеснулось наружу, сжигая все на своем пути.

Когда наставник вернулся, Райга сидела на камне, обхватив колени руками. Внутри царила блаженная пустота. Пламя в источнике едва теплилось, позволяя ей оставаться в сознании. Камни были усыпаны свежим слоем пепла. Магистр Лин подошел, осторожно стер с ее щеки копоть и сел рядом. Россыпь огненных светлячков закружилась над их головами. Огненный смерч успокаивающе вращался.

— Так что произошло? — спросил эльф.

Райга покачала головой и ответила:

— Я сама не могу понять, что сделал Хунта. Он вел себя не как обычно. Вообще не говорил вслух. Только мысленно.

Магистр Лин холодно посмотрел на ученицу.

— Снова залез в твою голову?

Девушку передернуло.

— Да, но как-то иначе. Он не пытался проникнуть в мои воспоминания. Хунта сказал, что не может говорить. Как будто кто-то мог нас услышать.

— Даже так? — задумчиво сказал эльф. — А что он говорил тебе мысленно?

Райга нервно провела рукой по рыжей челке и очень тихо сказала:

— Что часть высокородных считает, что меня нельзя оставлять в живых. И убийца уже в Алом замке. А потом… — она отвела взгляд. — Он что-то сделал.

Пламя внутри наставника с каждым мгновением вращалось все быстрее, но его голос остался привычно бесстрастным.

— Что именно сделал Сид?

Все время, пока эльфа не было рядом, Райга думала, стоит ли рассказывать ему о том, что произошло. Какое-то время она собиралась с духом, чувствуя, как ее лицо заливается краской.

— Не знаю, — наконец, осторожно начала она. — Хунта сказал, что может спасти меня толькоодним способом — оставить заклинание на моем теле. И замаскировать его под Печать Молчания.

Магистр спрятал руки в рукава хьяллэ.

— И ты согласилась?

Райга торопливо заговорила:

— Я давала ему обещание выполнить любую его просьбу. Он решил им воспользоваться. Да и я не могла сопротивляться.

Девушка почувствовала, что внутри снова поднимается волна злости.

— Он же может делать со мной, что угодно, — процедила она сквозь зубы. — Его магия обезоруживает.

— То есть он оставил на тебе свое заклинание? — подвел итог магистр.

Аметистовый взгляд настороженно скользил по ее фигуре, будто пытаясь определить, где находится магия Сида сейчас.

Райга поерзала на месте и призналась:

— Он… — девушка почувствовала, что ее снова начинает трясти от злости. — Дотронулся до Печати и что-то сделал. Потом Молчание проснулось. А Хунта ушел.

Она покосилась на наставника. Во взгляде эльфа клубилась тьма. Он встал и сказал:

— Идем. Я отведу тебя в Хелемиллиоран.

— В Хелемиллиоран? — удивилась Райга. — Зачем?

— Посвящать Махито в наши дела я не хочу, а мне ты не дашь осмотреть Печать. Я должен понять, что сделал этот щенок. Возможно, моя мать сможет помочь нам. Ты не против?

Райга медленно кивнула и прошла за ним в очередной портал.

Девушка ожидала, что они окажутся в лесу, полном ночных огней, или в гостевом доме. Но портал вывел их в большой зал. Потолок был украшен позолоченной лепниной, а стены были расписаны батальными сценами. На небольшом возвышении в дальнем конце зала стоял расшитый золотом диван. На нем полулежала Меллириссиэль в неизменном черном хьяллэ с вышитыми языками пламени. Эльфийка с удивлением посмотрела сначала на своего сына, а потом и на Райгу, которая стояла за его спиной. Затем неспешно поднялась, отбросила назад гриву светлых волос и спросила:

— Что-то случилось?

Магистр вздохнул и сказал:

— Обменяемся воспоминаниями? Так будет быстрее.

Эльфийка кивнула и подошла к сыну. Они одновременно произнесли несколько слов на своем языке. Их пальцы вспыхнули зеленым. Эльфы коснулись висков друг друга и на несколько мгновений замерли, глядя друг другу в глаза. Меллириссиэль первой отняла руку от виска сына и повернулась к Райге. В янтарном взгляде светилось сочувствие. Эльфийка подошла к девушке и положила руку ей на голову в жесте утешения.

— Все будет хорошо, — сказала она.

Затем Меллириссиэль спрятала руки в широкие рукава хьяллэ и обратилась к сыну:

— Я оставлю девочку здесь до завтрашнего обеда. Позову, когда у меня будут новости. Можешь вернуться к людям.

Магистр кивнул и ушел через портал. Мать Пламенных снова повернулась к Райге и сказала:

— Идем. Силлириниэль будет рада позаботиться о тебе.

Лёгкая улыбка, которая играла на губах эльфийки, неожиданно согрела сердце девушки. Она чувствовала, что ей здесь рады. Что за нее беспокоятся. Заботятся. Райга удивлялась доброте Сил, и чувствовать такое же отношение Меллириссиэль было неожиданно приятно. Она снова вспомнила первый раз, когда наставник взял ее в свой источник. Именно тогда, по ученической нити, она в первый раз почувствовала сочувствие и интерес других Пламенных эльфов.

Час спустя Райга сидела на бортике эльфийской купальни и болтала ногами в воде. Большое мягкое полотенце девушка обернула вокруг себя так, чтобы оставить спину открытой. И сейчас палец Меллириссиэль осторожно скользил по тонким линиям шрамов, проступивших на ее спине после пробуждения Печати. Райга чувствовала усталость, после ванной клонило в сон. Наконец, руки эльфийки коснулись шрама в виде змеи. Девушка вздрогнула от этого прикосновения

— Все хорошо, — мягко сказала Меллириссиэль. — Я только смотрю.

— Знаю, — тихо ответила девушка и постаралась отогнать воспоминания.

Несколько мгновений эльфийка не убирала рук от Печати. А затем она встала и махнула Сил:

— Нанеси мазь. Я узнала, что хотела.

Райга подняла взгляд на Мать Пламенных и спросила:

— Что он сделал со мной?

Рука Меллириссиэль снова коснулась ее головы, утешая.

— Ничего страшного. Насколько я понимаю, это, действительно, одна из разновидностей магии ищеек. Заклинание — татуировка. Большое искусство. Далеко не каждый из Серых владеет им. И, похоже, эта вещь должна каким-то образом защитить тебя. Что наводит на определенные мысли.

— На какие? — похолодела девушка.

Она тут же вспомнила, каким вымотанным выглядел Сид после того, как наложил заклинание.

Эльфийка медленно подошла к витражу, на котором был изображен кто-то из ее предков в окружении языков пламени, и заговорила вновь:

— Что, если Хунтабере Сид и не знает, кто будет пытаться тебя убить, то очень хорошо знает, чем. Заклинание сложное. Нужен один из Высших ищеек, чтобы разобраться, что он туда намешал. Как ты понимаешь, воспользоваться их помощью мы не сможем. Тебе придется поверить в то, что этот юноша пытается тебя спасти. И надеяться, что его подарок сработает в нужный момент.

Силлириниэль тоже погладила ее по голове, утешая, и начала покрывать тонкие шрамы терпко пахнущей лечебной мазью. Меллириссиэль направилась к выходу из купальни и бросила на прощание:

— Линдереллио я расскажу все сама. Отправляйся спать. Вернешься к людям завтра.

Силлириниэль наложила повязку и подала Райге бордовое хьяллэ. Девушка проследовала за эльфийкой в одну из гостевых комнат Обители Пламенных. Там она с удовольствием завернулась в одеяло и закрыла глаз. Впечатления предыдущего дня смешались в кучу. Она старательно прислушивалась к своим ощущениям, но Печать не давала о себе знать. И заклинание Сида девушка тоже никак не чувствовала. Райга пыталась осмыслить все, что произошло, но ее клонило в сон. По Алому замку ходит человек, который скоро попытается ее убить. Хунта Сид снова то ли помогает, то ли преследует свои цели. Больше всего ей сейчас хотелось верить этому юноше. Но червячок сомнения продолжал грызть ее изнутри.

Утро понедельника в Сером замке выдалось привычно суетливым. Хунта сидел в своем кабинете. На столе перед ним громоздилась гора отчетов. Дело о покушении на принца становилось все более запутанным. После выпуска юноша был назначен личным помощником Аллатриссиэля. Должность подразумевала не только полномочия, но и ответственность. А также неизменную кипу бумаг. Юноша отбросил в сторону очередной отчет и тяжко вздохнул.

Внезапно дверь резко распахнулась, с грохотом ударилась о стену и застыла, чуть подрагивая. Ищейка вскинул голову. На пороге стоял Линдереллио фуу Акаттон Вал. В аметистовом взгляде клубилась тьма. Когда он шагнул в кабинет, то, казалось, внутри стало ощутимо жарче.

“Он в бешенстве, — с тоской подумал Хунта. — Неужели Райга ему рассказала? Я был уверен, что постесняется.”

Эльф сделал еще несколько шагов вперед и начертил заклинание. Дверь с таким же грохотом закрылась. Сверху упало запирающее заклинание и глушилка. Хунта медленно поднялся из-за стола, понимая, что от гнева магистра ему уже деваться некуда.

Тот оказался рядом мгновенно и схватил юношу за запястье. Холодный взгляд пронзил Сида насквозь. Когда эльф заговорил, в его голосе звучала едва сдерживаемая ярость.

— Я не знаю, что у тебя на уме, щенок. Но если ты втянешь ее в разборки своего рода, или тронешь еще раз хотя бы пальцем… Так и быть, в знак уважения к Аллатриссиэлю, я оставлю от тебя кучку пепла.

Пальцы эльфа, которые держали руку Хунты, вспыхнули, прожигая рубашку и оставляя ожоги на коже Серого. Юноша зашипел и попытался вырваться. Но у эльфа была железная хватка, и боль только нарастала, заставляя забыть обо всем.

Цанцюритэль взгромоздил пачку бумаг на стол Аллатриссиэля и заявил:

— Эти я просмотрел. Все мимо.

Тот вздохнул и махнул рукой:

— Сдай Хансу, пусть подошьет все в архив.

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Линдереллио. С первого взгляда оба ищейки поняли, что их друг пылает гневом. Пламенный пересек кабинет, остановился перед столом Аллатриссиэля и веско сказал, глядя ему в глаза:

— Преподай своему щенку пару уроков общения с Пламенными. Иначе в следующий раз тебе придется его хоронить.

После этого он резко развернулся и ушел, не прощаясь.

Аллатриссиэль поднялся и быстрым шагом отправился в кабинет своего ученика. Хунта сидел на полу, всхлипывая и баюкая раненую руку. Четверть левого рукава серого мундира сгорела. На запястье юноши красовался ожог. Волдыри складывались в следы пальцев. Эльф опустился на пол рядом с юношей, положил руку на его голову, и произнес пару эльфийских слов. Его пальцы вспыхнули зеленым. Зеленое сияние вспыхнуло вокруг ожогов, успокаивая боль.

Цанцюритэль в это время остановился рядом и покачал головой:

— Что ты натворил, Хунтабере? Линдереллио иногда не считает нужным сдерживаться. Но калечить просто так тоже не в его правилах. Шрамы останутся.

— Значит, хотел, чтобы ты помнил, — задумчиво произнес Аллатриссиэль. — Помнил, что бывает с теми, кто задевает Пламенных. Когда ты успел перейти ему дорогу, Хунта?

— Я не могу вам сказать, простите, — прошептал ищейка. — Это дела рода.

— Цанцю, мазь и бинты, — приказал его наставник.

Серый принес то, о чем его попросили. И начал расхаживать по кабинету и поучать Сида:

— Хунта, Хунта… Почему вы, люди, так неосторожны? Связываться с Пламенными — себе дороже. Об этом любой эльф осведомлен с малолетства. А уж задевать Линдереллио фуу Акаттон Вал… — он покачал головой.

— Я его не трогал, — прошипел тот.

— Дело в леди Манкьери? — прозорливо спросил Аллатриссиэль. — С ней тоже нужно держать ухо востро. Она сама Пламенная и ученица Пламенного. А Линдереллио… Он только выглядит суровым. На самом деле, он души не чает в своих учениках. И опекает их, как заправская наседка.

— Понял уже, — сквозь зубы ответил Хунта.

Его учитель встал и вздохнул.

— Поменяй рубашку и мундир, — снисходительно бросил ему Цанцюритель. — И выбери уже себе девицу попроще, чем ученица Линдереллио. Или хотя бы подожди того момента, когда будет развязана ученическая нить.