Кровь Пламенных

Глава 12. Песня

Мальчишка пел хорошо. Райга смотрела на него открыв рот и вслушивалась в слова незнакомого языка. Несмотря на то, что они уже третий раз путешествовали по Но-Хину, девушка выучила только “спасибо”, “да”, “нет”, “не понимаю”. Когда мальчишка закончил Райга попыталась познакомиться и ткнула себя пальцем в грудь и сказала:

— Райга.

После этого она ткнула пальцем в сторону мальчика и вопросительно подняла бровь. Тот коротко поклонился и произнес что-то, похожее на “Тохико”.

Райга не знала, как спросить мальчишку про песню, поэтому встала и поманила его за собой. Но тот мотнул головой и тут же удрал, только пятки засверкали. Девушка с сожалением покачала головой и заторопилась в деревню. Эрига должна была знать этого Тохико. А, может быть, и эту песню.

Во дворе Райга обнаружила магистра Лина и Райтона, которые сражались на хаотаки. Тогато, муж Эриги, сидел на террасе и одобрительно поглядывал на их. Миран и Ллавен тоже были тут. Стоило девушке войти в ворота, как магистр Лин выбил клинок из рук принца и приставил острие своего меча к его горлу. Затем вбросил хаотаки в ножны и пошел к ученице, на ходу бросив:

— Неплохо.

Он остановился напротив Райги и спросил:

— Что случилось?

— На берегу я встретила мальчишку, который знает эту песню! — выпалила девушка.

Райтон встал рядом с наставником и озадаченно спросил:

— Какую песню?

— Ту самую! Которую я вспомнила, благодаря Хунте! И мальчик пел ее со словами. Он знает слова!

— И где этот мальчишка? — спросил эльф.

— Убежал в деревню. Он сказал, что его зовут Тохико.

Магистр развернулся и пошел к Тогато. Несколько минут мужчины переговаривались на но-хинском, потом эльф поманил ученицу к себе.

— Напой мелодию.

Райга послушно промычала несколько строчек неизвестной песни. Тогато слушал внимательно и хмурился. А затем с сожалением покачал головой и обратился к магистру Лину. Эльф выслушал его, поблагодарил и сказал Райге:

— Идем. Найдем этого Тохико. Мне он расскажет все, что знает, — затем он обратился к Ллавену. — Попроси у Эриги бумагу и письменные принадлежности. Райтону придется записать слова.

Отряд во главе с наставником вышел из ворот. Тогато провожал их задумчивым взглядом.

Райга снова шагала с колотящимся от волнения сердцем за плечом учителя. Она мысленно возносила молитвы всем Богам, чтобы им удалось узнать хотя бы что-то, что укажет им путь.

Они блуждали по улочкам, пока не подошли к довольно ветхому двухэтажному дому. Магистр окинул задумчивым взглядом покосившуюся крышу и решительно постучал. Дверь открыла совсем седая старушка. Она подслеповато сощурилась и оглядела пришельцев. А затем упала на колени и коснулась лбом земли, отдавая дань уважения эльфу.

— Щингин-хао, — прошелестела бабка.

Эльф заговорил с ней на но-хинском. Старушка поднялась с земли и ответила ему. Райга косилась на принца. Тот, слушал их очень сосредоточенно и, похоже, все понимал. Миран со скучающим видом смотрел по сторонам. Ллавен, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке и по привычке пытался слиться со стеной.

Наконец, их пригласили в дом. Они расселись на циновках. Комната была практически пустой, через дыры в перегородках задувал весенний ветер. Старуха оставила их и ушла куда-то вглубь дома.

Вскоре она вернулась. За руку она вела с собой того же самого мальчика. Тот оглядывал незнакомцев широко открытыми глазами. Стоило ему увидеть магистра Лина, как он также упал на колени, коснулся лбом пола и замер. Эльф заговорил с ним спокойно, а затем выразительно покосился на Райгу. Мальчик украдкой взглянул на девушку и ответил. А затем… запел.

Магистр вопросительно взглянул на свою ученицу. Та кивнула, подтверждая, что песня та самая. Райтон расчехлил кисть и чернила, положил перед собой лист и начал записывать за мальчишкой. Тому пришлось раз за разом повторять слова песни. Райга с любопытством заглянула принцу через плечо, но тот писал на но-хинском, рунами в столбик, справа налево. Девушка отметила, что у юноши и здесь был прекрасный почерк.

После того, как принц записал все, что нужно, эльф неспешно поднялся и бросил Тохико полновесный золотой. Тот проворно поймал монету и вытаращил глаза. Кажется, столько денег он никогда не видел.

После этого наставник вышел, не оглядываясь. Адептам пришлось последовать за ним. Стоило им оказаться на улице, как Райга принялась пытать принца:

— О чем эта песня?

Юноша нахмурился и неопределенно пожал плечами:

— Сложно сказать. Она очень старая. Это тоже что-то вроде легенды. Я постараюсь перевести ее сегодня. Но, возможно, мне понадобится помощь. В но-хинском некоторые слова звучат одинаково, а пишутся разными рунами и означают разное. Придется догадываться.

— Я смогу помочь тебе, — бросил через плечо магистр Лин. — Запиши перевод для своих друзей, вечером я его дополню. Бабка рассказала мне кое-что интересное, надо бы проверить.

После обед магистр Лин ушел в сторону леса. Райга нетерпеливо слонялась по двору в ожидании того, что Райтон переведет песню. Миран и Ллавен принялись махать железками. Девушка подумала, что уже соскучилась по регулярным тренировкам и учебе.

Наконец, Райтон сел рядом с ней на террасу и протянул листок:

— Примерно так. Я не поэт, так что рифмы не будет. Эрига поправила меня в нескольких местах. Все должно быть точно.

Миран и Ллавен тут же бросили тренировку и сели рядом с ними. Четыре головы склонились над листом. Девушка прочла вслух:

"Весенняя луна взошла над морем.

Чей свет несет потерянные крылья,

Забытые голоса поют с волнами.

Осенние костры еще пылают,

Но станут пеплом и уснут однажды.

И огненные крылья пропадут.

Пылающий клинок утащат змеи,

И ледяной клинок уйдет на дно.

Шесть глаз Айну глядят на шесть пределов.

Шагай вперед, покуда не пройдешь их.

И в мире мертвецов ты встретишь первый

Тропой Ёи пройди ты от великой

Горы Санлару и до Фурикоран,

Где духи вечно празднуют победу

Кровавой платы собирая дань.

И в час, когда огонь поглотит гору,

Когда луна осветит путь нелегкий,

Прими себе на тело первый знак,

Что путь твой начат.

Второй предел на севере пылает,

Где горы, словно норами изрыты

Ходами низких бородатых чудищ.

У камня, что подарен им богами,

Расплата минует лишь того там,

Кто может видеть.

В степи у третьего предела бродят монстры.

Что с эльфами ведут войну столетья.

А кто его пройдет, тот вмиг увидит

Четвертую черту, что ждет в пустыне.

Страна славна прекрасными шелками

И смуглой красотою юных дев.

А пятый и шестой горят пределы

И будут вечным пламенем пылать

Есть град, где никогда не гаснет солнце

И замок, где вовек не гаснет осень.

Пройди их в том порядке, что указан -

Увидишь дверь к которой ключ подходит.

Коль магии достаточно найдешь

Сумеешь провернуть его в замке

Настанет снова мир чрез триста лет.

А до тех пор храните его, верные,

Как я хранил его до самой смерти.”

— Ну и ерунда, — сказал Миран. — как парнишка вообще все это запомнил?

— На но-хинском звучит довольно складно, — пожал плечами принц. — Да и мелодия хорошо запоминается. До сих пор в голове крутится.

— Но что все это значит — совершенно непонятно.

— Почему? — спросила Райга. — Здесь снова упоминаются глаза и пределы. Шесть пределов упоминаются во вчерашней сказке. Триста лет, двери, змеи…. Это явно еще одна подсказка, как найти дверь.

Девушка невольно сжала под рубашкой ключ и медальон.

— Для начала нам нужен носитель второго глаза, — тихо напомнил Ллавен. — Без Глаза Луны ничего не выйдет.

Миран вздохнул:

— Да, задачку тебе родители оставили…

— И все же я не понимаю… — задумчиво сказала Райга. — Почему ее оставили только мне?

Райтон внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Откуда ты знаешь, что ее оставили только тебе? Возможно, какой-то из великих родов хранит эту тайну. Кто знал о Двери? Только Манкьери. Даже мой отец ничего не слышал. Возможно, есть еще один род, который все знает. И его наследник также ищет тебя.

— Ну, допустим, после битвы с Фортео меня искать не надо, — сказала девушка. — Глаз Пламени тогда видели все. А все, кто не видел — уже прослышал о нем.

— Тогда, думаю, нам стоит просто подождать, — сказал Ллавен. — Возможно, скоро владелец второго глаза сам придет к нам.

Райга с сомнением покачала головой, но спорить не стала.

Магистр Лин вернулся уже затемно. Огненный смерч внутри него вращался лениво и как будто присел. “Он потратил много магии?” — подумала Райга, украдкой разглядывая эльфа за ужином. Проплешина как будто снова расширилась.

Она подняла глаза и поймала раздраженный взгляд эльфа.

— В тарелку смотри, — сухо бросил ей наставник и отвернулся.

Райга послушно уставилась на свою порцию лапши. Юноши немного озадаченно посмотрели на магистра, но промолчали.

После ужина принц вручил наставнику листок с переводом песни. Эльф пробежал его глазами и протянул Ллавену:

— Сделай еще три копии на всякий случай. Вы поняли, что это значит?

— Это подсказка, как найти дверь, — сказала Райга, снова машинально касаясь ключа пальцами через рубашку. — Я не очень понимаю, что означает первый куплет. Но дальше идет просто перечисление мест, где есть эти пределы, верно?

— Думаю, да, — согласился магистр. — И это само по себе проблема. Вы поняли, какие места там упомянуты? Опустим тропу ёи. Горы гномов — не проблема. Они наши союзники. Но третий предел в орочьих степях. А четвертый, похоже, в развалинах Равии. Туда добираться очень долго и опасно.

— А что такое “город, где не гаснет солнце”? — спросил Миран.

Наставник ответил:

— Так раньше называли Кеубиран. Но он разрушен. И также, как и Равия, сейчас находится за Монолитом. Уже много лет никто из Трех Королевств не был за стеной. А Осенним замком всегда звали Манкьери.

Райга вздрогнула.

— Но что такое — предел? — спросил принц. — И как он выглядит?

Эльф покачал головой.

— Не знаю. Я никогда не слышал этого названия.

— Но так мы даже не знаем, что искать.

— К сожалению, это так. Новых вопросов в в этой песне оказалось больше, чем ответов.

Адепты подавленно замолчали. Наконец, эльф сказал:

— Решено. Завтра я отправлюсь в Каядо. И попытаюсь найти ответы в королевской библиотеке. Вы останетесь здесь, с Эригой. Продолжайте тренировки. На нежить выходить только под руководством Тогато. Через пару недель я вернусь за вами, чтобы к апрелю отвезти вас в школу.

Райга мысленно застонала, но не стала возражать.

Две недели без наставника пролетели незаметно. В Но-Хин пришла весна, и деревья в округе оделись розовыми цветами разных оттенков. Однажды принц подвел Райгу к дереву, которое росло в саду Эриги и сказал:

— Твой цвет волос напоминает мне об этих цветах. Но-Хинская вишня сорта “Улыбка императрицы”. Такие растут в саду моей матери. Сейчас они тоже цветут.

Девушка удивленно захлопала ресницами и посмотрела на цветы.

— Другим этот цвет напоминает о мертвецах и умертвиях, — вздохнула она.

— Может быть, после того, как мы встретим весну здесь, твои волосы перестанут напоминать об этом хотя бы тебе? — тихо сказал юноша.

Райга вспомнила кладбище за красной стеной и ничего не ответила. Но с того дня она все чаще ловила себя на том, что придирчиво сравнивает оттенок своих волос с цветами деревьев в округе.

Наконец, вернулся наставник. И вернулся ни с чем. На следующий день они, наконец, тронулись в обратный путь. Эрига со слезами простилась с племянницей. У Райги тоже щемило сердце. Ей, одновременно, хотелось скорее попасть в Алый замок. Вернуться в свою комнату, пройтись по коридорам, поесть нормальной еды. Но она с удивлением обнаружила, что розовые цветущие деревья и забота родной тети заставили ее хоть немного полюбить эти места. И больше всего девушке хотелось, чтобы эта земля снова ожила.

Без происшествий за три дня они добрались до двора Аккуро-хао. А оттуда магистр Лин открыл портал в родные края.

Они вышли из синего дыма у ворот замка. Райга вдохнула родной весенний воздух и вздохнула:

— Наконец-то мы дома.

Наставник покосился на нее:

— Мы в школе. Но пока это, действительно, твой единственный дом.

— И наш, — сказал Миран.

— Вы с Ллавеном уже к казарме приписаны, — заметил принц. — И ваши комнаты никто не займет.

Вслед за магистром Лином адепты прошли в распахнутые ворота. И нос к носу столкнулись с Эллехио Ар-Раллеори. Тем самым ищейкой, который осматривал ее источник перед поединком. Он вежливо приветствовал всех присутствующих. Голубые глаза внимательно оглядели Райгу и задержались на рыжей челке. После этого он тут же пробормотал пару эльфийских слов, шагнул к Ллавену и снова положил пальцы тому между ключиц. Магистр Лин облил Серого холодным презрением и ушел, бросив напоследок:

— Догоняйте.

— Что вы здесь делаете? — осторожно спросила Райга у ищейки.

Тот спокойно улыбнулся ей и доброжелательно сказал:

— Мой правнук теперь будет вести у первого класса эльфийский язык. Проводил его и заодно проверил купол, отсекающий портальную магию.

— А чего это вас наш магистр так не любит? — простодушно спросил Миран.

Эллехио пожал плечами и сказал:

— Я и сам удивляюсь уже лет десять. До этого он меня просто не замечал. Как будто я для него по-настоящему умер. Другого я от него и не ждал. Но в последние годы он меня совсем не переносит.

— Не только вас, — пробормотал Ллавен. — хлайе Симиринлио тоже чем-то заслужил его неприязнь.

Серый улыбнулся и спросил:

— Ну как там Симирин, женился?

— Должен будет по весне, — ответил юный эльф. — Это лучше спросить у лаэ… Только он уже лет десять как даже упоминания его имени не переносит.

Эллехио убрал руку и сказал:

— Надеюсь, больше тебя не будет беспокоить это место. Но если что — ты всегда можешь обратиться ко мне. Себя я вылечил, вылечу и тебя. Это не дело — когда несовершеннолетний мальчишка оставлен на произвол судьбы с такой раной. Даже думать не хочу о том, как тебе было больно сначала.

После этого они распрощались.

— Кто такой этот Сими…Симирин? — спросила Райга, пока они шли по коридору к покоям эльфа.

Ллавен отмахнулся:

— Да была у нас одна забавная история… Расскажу в другой раз, сейчас настроения нет.

В его глазах мелькнула затаенная печаль. Девушка сочувственно похлопала его по плечу.

Как и стоило ожидать, после обеда наставник тут же погнал их на тренировку. Издевательство немного отложил Глиобальд. Директор появился на краю поля и поманил пальцем эльфа. Магистр выдал задания адептам и ушел к нему. Седовласый гигант и беловолосый эльф неспешно прогуливались вдоль границ поляны и что-то обсуждали. Судя по тому, что до адептов не долетало ни звука — под куполом глушилки. Похоже, их разговор не был предназначен для ушей учеников. А стоило Райге замереть и засмотреться в их сторону, как по щелчку тонких пальцев в нее полетел огненный шар.

— Ладно, ладно, — проворчала девушка. — Держите свои тайны при себе. Повторяю я заклинания, повторяю…

— Значит, Серые остались ни с чем, — задумчиво проговорил магистр и спрятал руки в рукава хьяллэ.

Глиобальд печально кивнул.

— Радует только то, что покушений в школе можно не опасаться. После того, как юный Сид установил здесь купол, не было ни одного.

— Если только убийца не приедет вместе с новым набором в школу, — покачал головой эльф. — Или новым учителем. Правнуку Ар-Раллеори я не доверяю. И что там с учителем по истории магии?

Директор ответил:

— Запросил помощи у Магического совета. За время каникул никто не претендовал на эту должность. Через неделю начнутся занятия, преподаватель нам нужен срочно. Выбирать не придется.

— А обязанности главы Магического Совета выполняет ставленник Ичби. Посмотрим, кого они пришлют.

После этого эльф остановился и развернулся к ученикам. Оба мага немного помолчали, наблюдая, как Райга и принц обмениваются атакующими заклинаниями. А затем Глиобальд тихо спросил:

— Почему ты не скажешь ей правду?

Магистр покосился на него аметистовым глазом и ровным голосом ответил:

— Она ей ни к чему.

— Может быть, предоставишь ей возможность самой это решить?

— Нет. Еще рано.

Седовласый маг вздохнул и укоризненно сказал:

— Снова выбираешь за нее? Она и в прошлый раз тебя со скрипом простила.

— Пусть не прощает. Переживу.

Директор больше ничего не сказал. Только развеял купол глушилки и ушел в сторону замка.