Когда настанет время возмездия (СИ)

Глава 31

Бутылки пива оказывается мало. В то время, как Алек отпивает из своей всего пару глотков, я осушаю свою за несколько минут и заказываю тут же вторую. Алек, вероятнее всего, этого даже не видит. Его взгляд по-прежнему сосредоточен на парочке, которые так быстро оказались настолько близко друг к другу, словно знакомы и вовсе не пять минут, а несколько месяцев, проведённых в невероятно страстных отношениях.

Аррр…

Я не должна злиться, не должна завидовать и уж точно не должна сгорать от ревности, но она настолько сильна, что не могу воздержаться от представления пылающих в самом на ярчайшем огне чёрных волос.

Удивительно, как быстро покупается парень на отменную игру Николь, его глаза жадно внимают каждое её действие, неотрывно следят за пальчиком, который то и дело едва весомо прикасается к его вороту рубашки, осоловело смотрят на изгиб её шеи, когда она запрокидывает голову и мягко смеётся после каждого его слова. А когда его взгляд падает на то, как она прикусывает губу, я могу поклясться на что угодно, что он готов прямо в эту же секунду переписать на неё всё своё состояние, лишь бы он смог проделать с её губами тоже самое.

О чём я могу думать в этот момент?

Конечно же, о Алеке, который наверняка смотрел на неё также. Мне вдруг кажется, что со мной такого никогда не происходило. Что я недостаточно сексуальная и умелая в сравнении с Николь, и что никогда не смогу производить на него такое впечатление. Неожиданно, те минуты, что были в моей комнате, когда Алек сегодня увидел меня, кажутся, какой-то детской забавой на фоне чего-то по-настоящему взрослого. Я даже не могу со стопроцентной гарантией заявить, что Алек в этот момент не ревнует, потому что каждый раз, когда поворачиваюсь к нему, в чёрных глазах пылает пламя раздражения и то тут, то там вспыхивают золотистые вкрапления, словно он не просто раздражён, а в самой настоящей едва сдерживаемой ярости.

Мне точно следовала остаться с Марко, потому что я не уверена, в каких отношениях мы выйдем из этого клуба.

Вторая бутылка заканчивается, и я спешу откатить её подальше от себя, уже взмахивая пальцем официанту, прося повторить, когда внезапно ощущаю на себе хмурый взгляд. Скашиваю взор в сторону и вижу, как тёмные глаза задумчиво всматриваются в моё лицо. Между бровей образовывается несколько складок.

— Не много ли пива всего лишь «для вида»? — спрашивает Алек, и хотя в его тоне голоса и нет укора, это звучит так, словно у меня проблемы с алкоголем.

А мне только это и нужно было, маленькую причину, чтобы иметь оправдание за нескрываемое раздражение.

— В чём проблема? Не ты ли говорил, что алкоголь на нас почти не влияет, Алек? — язвлю я, очень стараясь, чтобы сарказм лишь тонко промелькивал в моей интонации, а не сочился из каждого слова.

Если сорвусь из-за такой глупости, меня запросто можно назвать истеричкой. А ревность ещё и обосновать надо, в противном случае ответ будет один — мы просто друзья.

Однако недооценивать Алека — так себе затея, он всё равно видит меня насквозь. Карие глаза прищуриваются, а на губах появляется слабая тень довольной ухмылки.

— А может тебе просто понравился бармен, поэтому его так часто и подзываешь поближе? — подкалывает Алек, а внутри меня точно вулкан просыпается, насколько я тут же завожусь ещё больше.

Переходим на шутки?

Ну уж нет, у меня абсолютно нет никакого желания веселиться и острить, когда во мне всё бушует негодованием, напрочь отключая ту зону разума, где ещё немного осталось здравого рассудка. К тому же, всё равно сдам себя с потрохами, почему бы не облегчить жизнь и перестать оттягивать время.

— Ты бы лучше следил за Ники, а не за мной, — бросаю я, наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть, начал ли напиток хоть немного ко мне приближаться.

От Алека в ответ не звучит и слова, и я уже думаю, что переоценила его, решив, что он как всегда всё понимает, но сегодня я в предположениях совсем не сильна.

Алек, очевидно, и впрямь вспоминает про Николь, от которой незапланированно отвлёкся. Его взгляд вновь прикован к ней.

Интересно, чтобы в следующий раз привлечь его внимание, мне стоит заказывать «вертушку»* или обойдусь одной водкой?

Однако не могу устоять любопытству, так как Алек действительно выглядит чересчур настороженным, словно там происходит что-то отходящее от плана.

Виталий берёт инициативу в свои руки. А точнее, девушку, которой по виду не очень-то и приятно сидеть у него на коленях. Он опережает задуманное, когда мы рассчитывали, что инициатива пойдёт от Николь тогда, когда она будет готова и найдёт подходящий момент увлечь парня в туалет. Она даже рискует бросить взгляд в нашу сторону, явно растерянная сложившейся ситуацией. Глаза мечутся, а по лицу пробегает тень сомнения. Однако она быстро берёт себя в руки, явно что-то придумывая. Улыбка на её губах уже не столь искренняя, а натянутая и скованная, она наклоняется к уху парня и что-то говорит, после чего он подзывает к себе официантку.

— Мне надо их слышать, — говорит Алек неким извиняющимся тоном голосом, а когда поворачиваюсь к нему, вижу, что и вид его не такой уж и довольный. Карие глаза смотрят с сожалением: он собирается меня оставить одну.

Думаю, от меня он ответа не ждёт, скорее, понимания. Но могу ли его ему дать? Возможно на словах — да, но это не значит, что внутри у меня не кипит всё адской смесью раздражения и ревности. Не говоря ни слова, киваю, и Алек тут же встаёт и скрывается в темноте.

Не проходит и секунды, как он уходит, а рядом со мной уже появляется Елай. Он опирается на стойку спиной, кладя на неё локти. Повернув голову в мою сторону, голубоглазый смотрит на меня со своей фирменной пиратской ухмылкой.

— Забавно наблюдать за тем, как ты ревнуешь, но так и не можешь сказать этого блондинчику, — зачем-то сообщает мне он и тут же оборачивается, чтобы посмотреть на Николь..

Он ничего не может об этом знать. Однако я выдаю себя, когда стискиваю губы, сдерживая ту злость, что испытываю. Она принадлежит Алеку. Не Елаю, напоминаю я себе, не желая послать его куда подальше вместе с этой “меня хотят все убить за неё” улыбкой.

— А она молодец, — продолжает парень монотонно озвучивать мысли, глядя в сторону. — Даже и не скажешь, что она подсела к нему меньше десяти минут назад.

Провокация, на которую я ведусь лишь наполовину.

Фыркнув, я делаю глоток пива, оказавшегося наконец-то передо мной, однако сама же не перестаю наблюдать за действиями Николь. Даже несмотря на то, что её загнали в угол, она по-прежнему играет свою роль выше всяких похвал. Не с таким довольным лицом, как раньше, но кто это видит, когда перед глазами такое декольте у маечки.

— Ничего особенного, — нагло лгу я, слыша, как внутренний голос издевательски смеётся над моей жалкой попыткой обмануть саму себя. Однако я продолжаю делать попытки. — Отбросить моральные принципы и надеть кофточку с глубоким декольте может любая. Даже я, — добавляю, бурча практически себе под нос, потому что заведомо знаю, что это очередная ложь.

Даже пиво горчит на языке от этого мерзкого ощущения зависти. Кого я обманываю? Тот же Елай не верит в этот дешёвый блеф, искоса смотря на меня со слабой, можно даже сказать, вынужденной ухмылкой. А ещё с некоторым умилением, словно не хочет расстраивать наивного ребёнка.

И это окончательно доводит меня до ручки.

Делаю ещё один огромный глоток пива. Распаленная своей яростью, стягиваю себя куртку и кладу её на стойку вместе с сумочкой-минодьер возле Елая, даже не соизволив спросить, останется он здесь или нет. Уверена, что останется.

Цепкий взгляд Елая, который он удерживает на моём лице, на секунду заставляет засомневаться в затеи, но уже в следующую понимаю, что мне абсолютно без разницы на его мнение.

Резко разворачиваюсь и решительно пробираюсь сквозь толпу ритмично двигающихся людей, желая потеряться в толпе. Музыка пульсирует в зале, как биение сердца, наполняя тело энергией. Хочется в неё погрузиться, сбросить напряжение и просто разумом уплыть куда-то совсем далеко. Не сказать, что сейчас подходящее время танцевать, но я чересчур поглощена идей отвлечься, чтобы думать о последствиях. Это именно то, что мне необходимо. Не выразить, как мне осточертело поклонение Богине изящества и разврата. Но всё тщетно, мой взгляд всё равно прикован к ней, грозящий в любой момент её испепелить. Глазами выискиваю Алека, но замечаю лишь тогда, когда неожиданно ловлю взором, как Николь с Виталием встают и заворачивают в коридор, она неспешно ведёт его вглубь, а Алек точно меняется в лице, пытаясь остаться одновременно незаметным и в то же время последовать за ними.

Он даже не оглядывается.

Кто-то об меня спотыкается, и я понимаю, что застыла и не двигаюсь, продолжая глядеть в пустоту коридора. Ещё один толчок и ещё, люди вокруг меня веселятся, смеются и просто расслабляются, а я едва ли не теряюсь в этом сумасшедшем головокружении. Теперь музыка кажется слишком громкой, воздух душным, а пространство вращающимся.

— Ищешь кого-то? — неожиданно звучит возле уха, и я резко оборачиваюсь, попадая прямо в руки какого-то парня.

Улыбающегося и даже очень милого. Однако в стельку пьяного и, возможно, не только пьяного, зрачки расширены так, что даже не разглядеть какого цвета его радужки глаз. А мы стоим близко, невероятно близко, потому что обе его руки сомкнуты на моей пояснице. Поблёскивающие от куража глаза оценивающе бродят по моему лицу, по губам и рубашке, словно я и правда попала на его удочку и теперь нет ни единого выхода, кроме как сдастся. Моё лицо вспыхивает от смеси различных эмоций, первые три секунды я теряюсь, думая, как ответить более доходчиво, но при этом не нагрубить. Однако вежливость как рукой стирает, когда парень принимает промедление за согласие и его ладонь опускаться ниже.

— Точно не тебя, — резко бросаю я, желая немного приземлить парня, и начинаю пытаться выкрутиться из его рук.

Но не тут то было, парень настойчив и видимо не умеет принимать отказ. Выгибает бровь и пытается мимикой лица показать, чтобы я очень хорошо подумала.

— Да ладно тебе, — точно капризничает он.

Я вижу, как его лицо приближается, вижу, как ноздри раздуваются, чтобы вдохнуть больше воздуха, а взгляд становится всё более опьянённым. И понимаю, что на самом деле сейчас происходит — его дурманит моя сущность. Теперь я стараюсь убрать его руки быстрее, пока не случилось ничего плохого, но он перехватывает одну и снова делает попытку втянуть меня в разговор.

— Один танец, ты всё равно грустила, а я очень даже хорош, — улыбается он во все тридцать два, на что моя паника лишь нарастает.

Вспоминаю, чем закончился единственный похожий случай, и меня точно прошибает огненным, противоречивым коктейлем злости и страха.

— Отвали, — уже цежу сквозь зубы, ясно понимая о своих преимуществах, когда внезапно взгляд парня становится потерянным и немного ошеломлённым.

— Что с твоими…

— Парень, взгляни правде в глаза? — слышу сбоку насмешливые слова, прямо перед тем как передо мной оказывается спина, резко втискивающегося между нами Елая. — Не твоего полёта птица.

— Твоего, что ли? — тут же прилетает в ответ, и хоть я не вижу парня, отчётливо слышу в его голосе явный вызов.

Елай же смеётся. Как всегда с некой лёгкостью. А чего бы не смеятся ботинку, наступающего на мошку?

— Ооо, нееет, — протягивает голубоглазый, по-прежнему оставаясь общаться с ним в непринуждённой манере, — я не тот человек. Однако, поверь, это, можно сказать, небывалая удача, которая оставляет все твои зубы на месте.

Елай, наверняка, улыбается, я даже могу представить, как это выглядит для парня. А ещё очень хорошо могу представить, какая реакция пробуждается на эту издевательскую насмешку. Теперь парень отступать захочет меньше всего. Он тоже посмеивается, хотя и смех звучит натянуто и неправдоподобно. Чисто для того, чтобы не ощущать себя неудачником.

— Отличная попытка, — продолжает усмехаться тот, — надо запомнить этот трюк. Одно интересно, это хоть с кем-то сработало?

— С тобой? — тут же, не тушуясь, предлагает Елай, но парень даже не желает продолжать словесный спор.

Он намерен обойти преграду.

— Не стоит, — останавливает Елай его, уперевшись ладонью в грудь, а я прямо-таки и вижу, как расширяются от недоумения глаза парня, когда он смотрит то на руку, то на лицо голубоглазого.

Однако снова пытается, чтобы вновь упереться в невидимую стену, у него даже ни один палец побороть не получается, хотя Елай и не напрягается.

— Предлагаю последний раз, убраться по-хорошему, — на третью попытку спокойно предупреждает Елай парня, ни в какую не перестающего пытаться сдвинуть руку. — Последнее, что ты хочешь, — опозориться перед друзьями, которые сидят не так уж и далеко, а один из них и вовсе стоит в трёх метрах от нас, когда ты сляжешь с одного удара. Поэтому вернись к ним и расскажи свою историю, что с такими ненормальными, как мы, даже разговаривать не захотелось. Ревнивец и истеричка, сама напрашивающаяся на проблемы — идеальное объяснение.

От такого взвешенного и вежливого предложения даже я прихожу в шок. Елай не тот, кто ищет компромисс, он тот — кто создаёт конфликт и получает от него удовольствие.

По крайней мере тот, кем он притворяется, чтобы никто не догадался, что на самом деле он очень умный.

Потому что парень проглатывает эту наживку, он оборачивается назад, туда, где по-видимому стоит тот самый друг, про которого сказал Елай, а затем смотрит куда-то вдаль, прежде чем вернуть взгляд к голубоглазому и его руке. Пять секунд он взвешивает все «за» и «против».

— Вы и правда ненормальные, — бросает он Елаю, на что тот вновь усмехается, а затем похлопывает его по плечу, словно они только что договорились о какой-то выгодной сделки.

— Проваливай, герой, — говорит Елай, и парень на этот раз уже не тратит время на раздумья, отступая спиной назад.

Голубоглазый поворачивается ко мне, явно собирающийся выдать что-то колкое, но вдруг вижу, как тут же меняется его выражение лица, когда он встречается со мной взглядами.

— Опусти голову, — велит он, но до меня сразу не доходит.

Я даже планирую немного повозмущаться над нелепостью его указа, когда Елай резко добавляет:

— Или остуди эмоции, — резко, с некой проскакивающей строгостью начинает отчитывать меня, — твои глаза так пылают, что неизвестно, как ты ими пол клуба ещё не осветлила.

А вот это уже «воу». На сей раз даже и секунды не трачу, чтобы опустить голову и прикрыть сверху глаза ладонью.

Выключайтесь, выключайтесь, выключайтесь…

Елай суёт мне в руки сумочку и куртку и сразу же подталкивает в нужном направлении. Его вид по-видимому не настолько же решительный и устрашающий, как Алека, потому что ему приходится распихивать людей перед нами рукой, уводя меня из зала, как провинившуюся или перепившую школьницу. И то, и то вполне сейчас подходит мне, потому что ощущение вины разрастается колючими ветвями, когда начинаю представлять последствия своей глупости, а алкоголь всё усугубляет, хотя и должен работать в обратном направлении, вселяя больше уверенности в себя. Как оказываемся на улице, не замечаю, лишь резкий, обжигающий морозный воздух, просачивающийся через лёгкую ткань рубашки, предсказывает, что можно поднимать глаза.

Быстро накидываю на плечи куртку и поспешно смотрю на Елая, оглядывающегося по сторонам.

— Ну как? — мой пульс стучит в ушах, а волнение разгоняет кровь по венам, делая ветер чуточку приятнее, когда ощущаю на коже жар стыда.

Мой голос привлекает его внимание, он смотрит на мои глаза с мрачным, недовольным выражением.

— Можно сказать, что холод пошёл тебе на пользу и выдул напрочь желание помочь парню поверить, что у него началась горячка, — бросает он, вновь оглядываясь на дверь клуба.

Мы не можем вернутся, пока опасность раскрытия полностью не минует, а значит и помочь в случае чего ничем не сможем. Сомневался ли кто-то, что я опять всё испорчу?

— Что будем делать?

Я почти молюсь, чтобы у него имелись варианты, как можно всё исправить, но Елай, по-видимому, по — настоящему не в духе. Ни одной ухмылки или вызывающего взгляда. И Наконец, я понимаю, в чём дело — это просто важно ему, поэтому тут нет места шуткам.

— Ждать, когда они выйдут.

Вертушка* — водка с Red Bull, подаётся на подносе, в центре которого стоит ведёрко со льдом и водкой, по кругу три энергетических напитка и стаканчики для коктейля.