Когда настанет время возмездия (СИ)

Глава 25

Тишина. Тишина. Тишина, пока не слышится очень слабый шёпот. Первая отмирает Несс.

— Вау… — произносит она.

Ники отмирает следом и тут же закатывает глаза, а Елай кривится так, будто съел что-то до ужаса отвратительное, последнего кого вижу — Марко, вопросительно поднимающего бровь, прежде чем наконец не поворачиваюсь к Алеку. С его выражения лица можно писать картину, кажется, он сам не ожидал, что произнесёт это вслух. Он открывает рот, но не сразу находит, что сказать. Окружающие его не интересует, впрочем, как и меня. Я никак не могу оторвать взгляд от его карих глаз, которые на ярком, белоснежном свету, льющегося из окна, отдают ореховым цветом. Сейчас они завораживают как никогда, очень редко можно увидеть в них отсутствие стальной самоуверенности.

— То есть, не то… — Алек шумно сглатывает, он и сам смотрит только в мои глаза, будто в них имеется что-то очень важное для него. И когда он внезапно принимает какое-то решение, я знаю, что он находит то, что искал. — К черту… — невероятно сексуальная ухмылка пленяет уголок его губ, — я бы всё равно когда-нибудь это сказал, пусть будет так. — Алек непринуждённо пожимает плечом. — Немного нелепо, согласен. Но, по крайней мере, ты будешь знать, что тебе от меня уже точно никуда не деться.

Это не предложение, однозначно. Нет, неуверенность — это не его конёк. Алек никогда не спрашивает, и пусть обычно меня это до ужаса раздражает, сейчас я не расплываюсь лишь только потому, что у нас множество зрителей. Хотя моё глупое сердце пускается вскачь, всё так волнительно, что в груди танцуют невероятные ощущения небывалого взлёта. Однако, я была бы не я, если бы позволила такому остаться без возражения. Поворачиваюсь полностью к нему лицом и складываю на груди руки. Мы определённо забываем обо всём вокруг, втянутые в омут этого пьянительного чувства.

— Не думаешь, что однажды всё-таки придётся услышать, как кто-то может ответить тебе “нет”? — дразнюсь откровенно я, и ухмылка на его притягательных губах полностью расплывается в улыбку.

Огоньки пляшут в его глазах, когда Алек подаётся ко мне, приближаясь до расстояния одного маленького выдоха. Его дыхание скользит по моим губам, зарождая невероятно волнующие и щекочущие лёгкие чувства.

— Вот так просто разобьёшь мне сердце у всех на глазах?

Я едва сдерживаю судорожный вдох, когда улыбаюсь ему, прикусывая губу.

— Это был бы отличный способ, наконец-то, сбить с твоей головы корону.

Теперь в глазах Алека жар, ему определённо нравится этот вызов.

— Поверь, когда я спрошу, ты ответишь мне “да”, принцесса, — улыбку Алека можно было бы назвать пошлой, если бы не переизбыток самоуверенности в ней.

Я отвечаю ему тем же, высокомерно вскидывая бровь.

— Хочешь поспорить?

Одну секунду Алек ещё совсем близко, он дразнится, играюче прищуривая взор, словно обещает что-то очень дерзкое и вызывающее, а потом резко отстраняется назад. Он вновь возвращается к невозмутимому виду и поджимает губы, скрывая улыбку. Затем качает головой.

— Джентльмены так не поступают, — заявляет он, заставляя меня фыркнуть на это. — Мне просто не хочется, чтобы все знали о твоём проигрыше.

Проигрыше? Я уже почти готова нанести разгромный удар, ответив, что теперь мне просто не позволит сдаться принцип, но нам напоминают, что мы не одни.

— Мне кажется, предложения вполне достаточно, чтобы оно зашло за извинения, — заговаривает Марко. — Хотя, я уверен, что ты не надломился бы, если бы хоть раз поступил как все нормальные люди и просто извинился, не ускользая таким способом.

У меня вырывается короткий смешок, когда Алек переводит взгляд на Марко, теперь его прищур совсем не выглядит играючи.

— Простые методы для слабаков, приятель, — с видом небывалого знатока произносит он. — К тому же, грех упускать возможность влюбить в себя девушку ещё больше.

На сей раз звучит смех Марко, он издевательски кивает головой. Я же лишь слегка пихаю Алека локтём, когда он успевает увернуться.

— Да-да, — изображая серьёзность паясничает Марко, — я заметил, как твои методы работают, особенно во фразе «хочешь поспорить». Ещё немного, и чик-чик точно собьёт с тебя спесь.

Алек кривит губами, словно Марко вообще далёк от истины.

— Ничего ты не понимаешь, у нас просто такие ролевые игры, где… ауч!

Восклицание Алека тонет в безудержно заливистом смехе Марко, когда я не упускаю попытку врезать уже ему как полагается, воспользовавшись его всецелым погружением в воспевание од своему совершенству. Он скашивает на меня крайне возмущённый взгляд.

— Ты в курсе, что обычно полагается защищать свою вторую половинку, а не портить ей репутацию?

В ответ я дарю Алеку наимелейшую улыбку самой невинности, склоняя голову и хлопая ресницами.

— Что ты, любимый, я всего лишь переживаю, как бы ты лопнул от зазнайства.

Марко уже смеётся в голос, а взгляд Алека, суженный на моей улыбке, обещает расплаты. Не сейчас, позже, и возможно, мне она даже может понравиться.

— Мне стоит запретить вам двоим общаться, — недовольно бормочет он, качая головой, словно уставший родитель от нескончаемой череды проказней.

— Стоит вам всем троим запретить общаться, — внезапно вставляет недовольный голос Елая, и я обращаю на него внимание. Он снова полностью сидит на подоконники и скучающе изучает потолок. — А то мы так никогда и не доберёмся до финальной части плана.

Несс на него шикает.

— Уж лучше так, — кидает она, будто он виноват в чём-то очень серьёзном. — Впервые за долгое время к нам вернулись привычные разговоры, вместо обсуждения сплошных убийств и похищений. Иногда надо от этого отвлекаться.

Не знаю, как другие, но я почему-то ощущаю себя виноватой. Однако не могу понять перед кем именно. С одной стороны я понимаю Елая, он тратит время, но не на то, что ему действительно важно. Ему надо быстрее спасти свою мать, а не слушать наши бессмысленные перепалки. С другой стороны я понимаю Несс, ей вообще не доводилось участвовать в подобном. Не приходилось выхаживать своего парня и переживать за своих друзей, пока в их окружении не появилась я. Знаю, она никогда не обвинит во всём меня, не я основала Орден, который всегда представлял опасность, и всё же от этого невероятно скверного чувства причастности избавиться не получается.

— Что ж, — Елай резко вскакивает с подоконника, он скользит по всем присутствующим мимолётным взглядом, а потом останавливает его на Несс, — в таком случае, мне, пока вы предпочитаете продолжать дурачиться, здесь делать нечего. — Голубоглазый смотрит на меня с Алеком, словно конкретно выделяя, кто именно имеет для него значение. — Маякнёте, как снова решите вернуться к деду. Где найти меня, вы знаете.

Мы с Алеком оба больше не выглядим веселящимися, когда Елай проходит мимо нас. Есть что-то особенное в том, когда парень перестаёт напускать на себя излюбленный образ. Он выглядит иначе: более зрелым, более ответственным и… более серьёзным? Последнее мало вяжется с его натурой, но у меня создаётся впечатление, что на самом деле он намного сложнее, чем хочет казаться. А ещё он чертовски умный. Хотя это он точно демонстрировать не собирается, куда проще ему, что от него ничего не ожидают.

— Ну, так мы сможем хоть немного отдохнуть, — говорит Несс, словно ей неожиданно становится неловко.

И я понимаю, что не я одна прочувствовала вину перед Елаем.

— А я вольна согласиться с сумасшедшим красавчиком, — подаёт голос молчаливая и буквально не притягивающая к себе специально внимание последние минут десять Николь. Однако и она выглядит не на шутку серьёзной, когда я смотрю не неё. — Чем быстрее мы сможем всё спланировать, тем скорее всё осуществим и покончим с этим. — Затем её взгляд падает на Несс, словно именно ей она хочет напомнить следующее. — К тому же, вы все забываете про Софию. Уверена, её терпение не безгранично.

Николь спрыгивает со стола и тоже направляется в коридор, но не на второй этаж, где, скорее всего, располагается её комната. Она идёт в коридор, а через секунд пятнадцать все слышат, как хлопает входная дверь. И только, когда Марко мрачно переглядывается со своим братом, понимаю, за кем именно она может пойти. Старший Драгов кивает в сторону коридора, словно с чем-то соглашаясь, и Никола тут же встаёт, также направляясь на выход, чтобы, вероятно, проследить за своей сестрой. Мне становится немного интересно, что он будет делать, если их догадки подтвердятся. Высказывать нравоучения? Сомневаюсь, что Николь из тех девушек, что по первому указу слушается братьев: она делает, что хочет, и никто ей не сможет ничего запретить. А ещё она меня умудрилась слегка поразить речью про Вальховскую. Во-первых, я думала, что она на её стороне и хорошо к ней относится, во-вторых она продемонстрировала осведомлённость и серьёзность, хорошо скрытый ум и задатки той, кому возможно предстоит стать когда-то лидером. То есть, и её образ может быть скинут, если ситуация потребует от неё ответственности. Оказывается, я действительно плохо разбираюсь в людях.

Когда мы остаёмся впятером, разговор не спешит возобновляться. Все остаются странно молчаливыми, даже Несс не стремиться больше к непринуждённой беседе, разглядывая бахрому на ковре, потопом они с Дамьяном сидят, и перебирая ниточки пальцами. На неё смотрю не только я, но и Алек, чьё выражение лица остаётся крайне задумчивым и суровым. Несс, конечно, не является главной темой его мысленных рассуждений, однако она всё равно ощущает на себе этот дискомфорт. Подняв взгляд, Несс пытается выдать смущённую, довольно скупую улыбку.

— Всё время забываю о ней, — говорит Несс интонацией, похожей на оправдание. — Странно, учитывая, что я должна лучше всех понимать её мотивы и догадываться, что она может сделать.

Она смотрит на всех нас исподлобья, на её лице точно застыла гримаса хорошо скрываемой ото всех боли. Несс стыдиться поступков своей матери, и одновременно ей стыдно за это чувство, потому что любой примерной дочери полагается принимать свою мать любой. Такой, какая она есть. Такой, какой должна была стать Несс. И я понимаю её, но это осознание тяжело ложится на грудь, мне тяжело признать, что София, оказывается, заслужила того, чтобы хоть кто-то к ней хорошо относился.

Алек, видимо, поддерживает Несс, хотя пытается это отрицать и буквально заставить себя ненавидеть того, кто, по сути, использовал его. Но он не может, а я бы и не стала на этом настаивать. В этих раздумьях, он остаётся молчалив, и лишь один Марко находит, что ответить, слегла разрядив обстановку.

— Расслабься, — улыбается он Несс тёплой, по-настоящему доброй улыбкой, пытаясь выразить сочувствие, вопреки всем своим словам. — Просто ты единственная, кто из нас привыкла давать ей отпор.

Несс поддаётся его поддержки, на её щеках чуть проступает розова, сменяющая бледную серость разочарования. Она улыбается Марко в ответ, её губы беззвучно произносят «спасибо». Они начинают обмениваться воспоминаниями, связанные с суровостью Софии и дерзкими выходками Несс, а я в этот момент наблюдаю за Дамьяном, который в последнее время постоянно остаётся молчаливым, будто он погружён в мысли, совсем не относящиеся к тому, что стало главной повесткой нескольких дней. Он в этот момент смотрит на Алека, словно вновь и вновь спрашивает его «это всё реально?», будто потерял какую-то опору под собой и пытается найти её в своём старшем брате. Ему нужны подтверждения. Ему нужен долгий и серьёзный разговор, но Алек не выказывает своим видом, что понимает его. Проходит от силы минут пять, когда он предлагает вернуться в дом.