Гнев Пламенных

Глава 31. Ответы

Магистр Лин расхаживал по библиотеке. За окном уже царила темнота. Магические лампы давали чистый белый свет. Эльф двигался так быстро, что подол черного хьяллэ и широкие рукава развевались по воздуху.

Адепты стояли навытяжку перед своим наставником. Райтон и Миран вскинули головы и смотрели в пустоту. Ллавен старательно разглядывал носки своих сапог и боялся дышать.

Магистр не пришел проверить, как они справились с заданием. А Райга не появилась за ужином. Эльф вышел из портала через пару часов после того, как отряд пришел из столовой, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Девушки с ним не было, и это вызывало тревогу. Когда наставник собрал их в библиотеке и начал допрос, ситуация стала понемногу проясняться.

— Что происходит? — в очередной раз спросил наставник, замедляя шаг. — Райга прогуляла уроки, и на тренировке была совершенно не в себе. Она создала пламенный кокон, но размотала источник и заняла прорву силы. Айчиру сказала, что она очнется не раньше, чем через сутки.

Ответом ему были стиснутые зубы и тишина. Райтон почуял неладное еще за ужином и попросил друзей ничего не говорить наставнику. И те старательно выполняли его просьбу, хоть это было и трудно под яростным аметистовым взглядом.

— Так и будете молчать? — спросил эльф.

Ответа снова не последовало. Магистр остановился, спрятал руки в рукава хьяллэ и угрожающе сказал:

— Хорошо… Ллавен, останься. А вы оба — вон!

Райтон и Миран, также молча, развернулись и вышли. Юный эльф поднял взгляд на своего старшего родственника и негромко сказал:

— От меня вы тоже не узнаете ничего. Поговорите с ней сами.

Магистр Лин раздраженно ответил:

— Обязательно. Но ты явно знаешь, что происходит. И я желаю услышать об этом сейчас, а не через пару дней, когда Райга придет в себя. Говори.

Ллавен упрямо мотнул головой. Тогда магистр щелкнул пальцами, и в его руке вспыхнуло пламя. Юный эльф вздрогнул, но тут же собрался и процедил:

— Она меня тоже спалит, если расскажу.

Наставник вскинул бровь, и огонь на его пальцах погас. Аметистовый взгляд был холоднее льда.

— Я могу пригрозить тебе не только пламенем. Я знаю о тебе кое-что… — он коснулся тонким пальцем медальона в виде цветка на шее Ллавена. — Это знание может убить тебя также надежно, как и пламя.

— Я тоже о вас кое-что знаю, — вскинул голову Ллавен. — Кое-что, что может сделать вашу жизнь такой же незавидной, как моя.

Аметистовый взгляд остался невозмутим.

— Не понимаю, о чем ты.

Ллавен скривился и торопливо произнес:

— Понимаете. Тот изгнанник за Харнаром, Сианул, говорил об этом, верно? Он старого целительского рода и видит состав источника без заклинаний. Тогда, на руинах орочьей столицы… он сразу понял, что вы обменялись магией с Райгой. Нарушив тем самым четыре запрета.

Последние слова юный эльф прошептал. На лице наставника начало появляться понимание.

— Она рассказала тебе.

— Не совсем, — тихо проговорил Ллавен. — Она рассказала… случайно. После битвы с фуатри.

— Ты сказал ей о том, что это значит.

— Сказал. Еще тогда.

Признаваться было страшно. Ллавен ожидал, что на него обрушится гнев наставника. Но вместо этого, он впервые в жизни увидел, как трескается привычное спокойствие магистра Лина. На лице эльфа проступила растерянность.

— Она все знает давно?

— Да, — кивнул Ллавен. — А сегодня… Вы же сами дали ей словарь древнеэльфийского. Она прочла ту часть Хартии, которую не проходят в школе.

На лице магистра Лина отражалась целая буря чувств.

— Ты сказал ей об аиллиэцзай, но не сказал о том, чем это грозит мне? Почему?

Ллавен отвел глаза и выдавил:

— Она… Ей… Райга была так явственно рада этому, что я не смог.

Магистр резко отвернулся и подошел к окну. Ллавен стоял ни жив, ни мертв, не зная, чего ждать от своего старшего родственника. Наконец, несколько минут спустя, наставник, не поворачиваясь, бросил:

— Уходи. И молчи об этом.

Ллавен выскочил из библиотеки и только за дверью смог выдохнуть. Райтон и Миран ждали его.

— Ну что? — требовательно спросил принц.

Ллавен прислонился к стене и хрипло сказал:

— Пришлось рассказать ему, что Райга все знает.

Миран хмыкнул и заметил:

— Удивительно, что он не спалил тебя после этого.

— Если хоть кто-то узнает о том, что он обменялся магией с человеком… Его изгонят из рода.

— Знаем, — поморщился темный. — Будем молчать, не дураки же. Вот, только… Они-то что будут с этим делать?

Райтон бесстрастно сказал:

— Будут выполнять свой долг. Пределы. Двери. Долг наставника. Райга создала пламенный кокон. Она размотала источник, а значит, управлять им ей только предстоит научиться. Нас ждет путь за Монолит. Раввия, Кеубиран. Возвращение в Манкьери и поиск Двери.

Ллавен несколько мгновений смотрел на друга, а затем покачал головой.

— Уверен, что ты прав. Все-таки, вы с Райгой не зря унаследовали Глаза Айну. Долг перед родом и людьми для вас важнее всего. Но… Она, все-таки, девушка.

Принц скрипнул зубами и процедил:

— Да. И она заслуживает лучшего.

— Лучшего, чем он? — удивился Миран, указывая взглядом на дверь библиотеки.

— Нет. Лучшего, чем оказаться в подобной ситуации. Если хотя бы одна живая душа узнает о том, что произошло в Цитадели, магистр Лин потеряет все. И я очень сильно сомневаюсь, что Райга на это согласится.

— Да и разница в продолжительности жизни, — печально добавил Ллавен.

— Зато голове свистит одинаково, — пробурчал темный. — А, точнее, полыхает.

Юный эльф снова вздохнул и отправился в свою комнату. Миран последовал за ним.

Райтон подождал, пока друзья скроются за дверью. Затем он медленно сжал кулаки и прошептал:

— Нет. У нее будет триста лет жизни. Если она закроет Дверь и сумеет вернуться. И я позабочусь о том, чтобы у нее получилось.

После этого принц бросил взгляд на дверь библиотеки и вышел в гостиную. Новость о том, что у Райги получилось создать пламенный кокон, пока для него была важнее всего остального. У Двери ей понадобится много сил.

Портал вывел магистра в кабинет директора. Там царила темнота. Только яркая лампа на столе освещала стопку документов и глянцевые бока фарфорового чайника. Эразмус поднял изможденное лицо от бумаг и слабо улыбнулся. Линдереллио несколько мгновений с горечью рассматривал морщины на лице друга и тени, что пролегли под его глазами. Всего несколько лет, и еще одним другом станет меньше. Еще одним лучшим другом.

Линдереллио опустился в кресло и спрятал руки в рукава хьяллэ. Не говоря ни слова, Глиобальд с трудом поднялся, разлил чай и снова сел. Только после этого директор спросил:

— Она все еще без сознания?

Магистр кивнул и ответил:

— Источник восстанавливается медленно, потому что у меня сначала не хватило пламени на резонанс. А водный источник для этого не подходит. Ты сказал, есть новости?

Глиобальд вытащил из стопки и положил на стол бумагу с официальной печатью, а затем сказал:

— Аурелио Сага смиренно просит о встрече со своей племянницей в нашем с тобой присутствии.

Линдереллио поднял лист бумаги и пробежал по нему глазами. Резкий, отрывистый почерк герцога Сага он узнал без труда, как и золотистую гербовую печать новоиспеченной Великой герцогини Иравель. Просьба была выражена предельно вежливо, что само по себе было необычно. А то, что спустя несколько месяцев тишины герцог Сага вспомнил о племяннице, не предвещало ничего хорошего. Альбертин не смог забрать у девочки ключ, а приспешникам врага не удалось похитить ее с бала. Что они задумали на этот раз?

— Тяни время, — попросил он друга. — назначь ему… на пятницу, что ли… Завтра Райга придет в себя. Но, учитывая то, что мне рассказал Ллавен, я не представляю, что будет дальше.

Глиобальд отложил в сторону бумаги и укоризненно покачал головой:

— А я говорил тебе — скажи! Она должна была узнать об этом от тебя.

— Она должна была никогда не узнать об этом и прожить спокойную человеческую жизнь, — тихо проговорил Линдереллио. — За пределами этого замка хватает достойных молодых людей, которые готовы отбросить свой титул и войти в ее род.

— Но твои чувства взаимны, — возразил друг.

— И это — настоящая проблема.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Затем директор погладил белую бороду и спросил:

— Что будешь делать?

— То, что решит она, — вздохнул Линделлио и поднялся. — Назначь Сага на пятницу, договорились? До этого времени, я надеюсь, мы хоть в чем-то разберемся.

— Тебя страшит предстоящий разговор?

В голосе Глиобальда звучало понимание и сочувствие. Магистр вздохнул и покачал головой:

— Самым страшным было тринадцать лет назад оставить ее в королевском госпитале и уйти. Не зная, выживет ли она. Не зная, встретимся ли мы. И зная, что по-другому уже не будет. В тот день в Манкьери мой мир рухнул и собрался вокруг нее. Один раз и навсегда. После стольких лет бесконечных потерь я, наконец-то, что-то обрел. Но получить это было возможно, только отдав взамен все остальное, что мне дорого. Что бы не случилось и что бы она не решила… Ее взаимность делает меня счастливым.

С этими словами эльф бросил горсть портального порошка и шагнул сквозь синий дым.

Сознание возвращалось к Райге медленно. Урывками она ощущала то прохладные тонкие пальцы на своем лбу, то равномерную пульсацию, которая приходила по ученической нити. Огненный смерч вращался совсем рядом, и давал ощущение какой-то невероятной, всеобъемлющей стабильности ее источнику.

Окончательно привел в чувство девушку голос Махито:

— Надеюсь, это, и правда, поможет. Она уже трое суток без сознания.

— Скоро очнется. Я благодарен за заботу о моей ученице. Дальше я сам. Ты можешь идти.

Райга услышала удаляющиеся шаги целительницы и хлопок двери. Открывать глаза не хотелось. Над головой раздался напряженный голос магистра Лина.

— Я знаю, что ты не спишь.

После этого он убрал руку с ее лба и оборвал резонанс. Райга несколько мгновений наблюдала за равномерным вращением огрызка огненного смерча внутри себя, а затем, неохотно, открыла глаза. Какое-то время рассматривала лепнину на потолке палаты и, не поворачивая головы, спросила:

— Что со мной случилось?

— Ты создала пламенный кокон, но перестаралась, — терпеливо пояснил магистр Лин. — Размотала источник, вычерпала артефакт и вытянула много заемной магии. Я истратил всю свою пламенную магию, чтобы сдержать тебя. После этого ты ушла в дестабилизационный откат. Махито пришлось вытягивать тебя снадобьями, потому что у меня не было пламени. Ты не приходила в себя три дня. Сейчас вечер воскресенья.

Райга снова закрыла глаза и вздохнула. Память услужливо подбросила ей все, что было до тренировки. Она надеялась, что наставник ничего больше не будет спрашивать и уйдет. Но вместо этого эльф негромко сказал:

— Я знаю, что Ллавен все рассказал тебе.

Сначала на Райга накатил ужас, потом — облегчение. Она вздохнула еще раз, открыла глаза и села на постели. Нарочито медленно подоткнула подушку, оперлась о спинку кровати и укоризненно спросила:

— Снова угрожали ему?

Магистр бесстрастно ответил:

— Кто кому угрожал, это еще вопрос.

Только в этот момент Райга поняла, что их окружает купол эльфийской глушилки. Девушка собрала всю свою решимость в кулак и посмотрела на своего учителя. Это было невыносимо. Видеть в аметистовом взгляде совершенно безумное обожание и такое же безумное отчаяние. Но отвести взгляд она не смогла. Скорее всего, в её взгляде он тоже видел всё, что она так тщательно скрывала даже от себя.

— Прости, — сказал магистр Лин.

— За что? — изумилась Райга. — Вы мне жизнь спасали. Вы ни в чем не виноваты… Никто из нас не виноват.

— Я знал, что все этим кончится, — тихо продолжил он. — Еще тринадцать лет назад.

Смысл сказанного до нее дошел не сразу. Райга схватилась за голову и спросила:

— Подождите… Вы хотите сказать, что уже тогда?

Эльф серьезно кивнул и пояснил:

— Выбор источника иногда происходит при первой встрече. Только поэтому я решился взломать твой источник. В тот день я не ощутил внутри тебя пламени, но между нашими источниками должно быть что-то общее. Я посчитал, что это даст тебе возможность перенести взлом. Как видишь — не ошибся.

Райга сжала виски, а затем резко опустила руки на колени. Все события последних двух лет выстраивались в совершенно новые цепочки. Девушка осторожно начала:

— Лайе Меллириссиэль…

— Не знает.

— Тогда… Симиринлио и Эллехио. Вы не любите их последние лет десять-двенадцать.

Магистр Лин процедил:

— Видеть их не могу. У них обоих есть то, чего я не мог себе позволить. Эллехио ушел из рода. А Симирин заботился о Сиенриэль с малых лет. Наблюдать за этим было почти физически больно.

Это признание заставило сердце Райги рухнуть куда-то вниз. Она не знала, что теперь говорить и что делать. Взгляд эльфа стал необычайно серьезным, и он спросил:

— Чего ты хочешь теперь? Справедливости? Я могу прямо сейчас пойти к Линмэ-лаэ и во всем сознаться.

Райга отвернулась. Ей понадобилось собрать все свои силы, чтобы сказать то, что было нужно. Кажется, даже удержать две ленты силы три дня назад было проще, чем произнести эти слова.

— И потерять все? Семью. Положение в обществе. Связь с другими эльфами…

Она коснулась пальцами точки между ключиц и продолжила:

— Нет. Не из-за меня. Это не та справедливость, которая мне нужна.

Говорить дальше было невозможно, потому что чужие чувства, которые приходили по ученической нити были слишком резкими и острыми.

Магистр Лин осторожно накрыл ее руку своей. Они переплели пальцы, и эльф тихо спросил:

— Тогда чего ты хочешь сейчас?

— Не знаю, — ответила Райга. — Для начала избавиться от этого, — она многозначительно указала себе за спину, имея в виду Печать. — Закрыть Двери и выжить. Выжить и закрыть Двери.

— Хорошо, — кивнул наставник, еще крепче сплетая ее пальцы со своими. Райга отстраненно подумала, что нужно убрать руку, но не нашла в себе сил этого сделать. Мучительный разговор был прерван резкой болью, которая пронзила ее левый глаз. Девушка зашипела и накрыла артефакт ладонью. Магистр тут же настороженно спросил:

— Что такое?

Райга подняла на него взгляд и серьезно ответила:

— Воронки. Шесть, где-то в одном месте.

Наставник нехотя выпустил ее ладонь и сказал:

— Махито сейчас даст тебе форму. Собирайся, я позову остальных.

Он легким движением руки развеял эльфийскую глушилку и ушел.

Целительница появилась через минуту с чистой одеждой и каким-то снадобьем. Но-хинка начертила око целителя, тщательно осмотрела источник Райги и тоном, не терпящим возражений, сказала:

— Пей.

Девушка подняла пузырёк и поморщилась. Едкий запах напомнил снотворное.

— Я на поле боя не усну после этого? — подозрительно спросила она у Махито.

— И не на поле не уснёшь. А вот ясная голова тебе там пригодится. Пей при мне. Линдереллио попросил проследить за тем, что ты примешь лекарство.

Райга послушно в несколько глотков опустошила пузырёк, и довольная целительница удалилась. Девушка начала подозревать, что про указания наставника Махито ей приврала, но быстро выбросила это из головы.

Пока Райга натягивала школьную форму и лёгкую куртку, в её сознании билась только одна мысль: “Что задумал враг? Зачем на этот раз открыл воронки?”

Друзья ждали её за дверью в целительское крыло. Ллавен смотрел виновато и ожидал гнева Пламенной. Но Райга коснулась его головы в эльфийском жесте утешения и ничего не сказала.

— Прости, — выдавил юный эльф.

Райга грустно улыбнулась и покачала головой. А затем повернулась к Райтону. Принц был собран, уверенность в его глазах помогла девушке выбросить из головы лишние мысли и сосредоточиться на своей задаче.

— Где на этот раз? — спросил Райтон.

— Далеко, — ответила Райга. — Наверное, нам нужен портал.

Она обернулась за помощью к магистру Лину. Тот протянул руку и сказал:

— Помнишь, что делала в Бегроторе?

Девушка утвердительно кивнула.

— Тогда давай руку, и делай всё то же самое. Мне нужен ориентир.

Райга послушно кивнула, вложила свои пальцы в его ладонь и закрыла глаза.