Гнев Пламенных

Глава 19. Возвращение в Мерцающий Лес

Райга сидела на своем одеяле и медленно прихлебывала из кружки чай. После дня и ночи в орочьем городе адепты отсыпались долго. Магистр Лин и Ллавен караулили по очереди. Несколько часов сна притупили боль в шрамах на спине, но Пламенная все еще старалась сидеть, не опираясь на стену. Источник восстанавливался медленно и, будто бы, неохотно. Райтон покосился на нее и сказал:

— Ты сама не своя с тех пор, как открыла глаза. Что-то не так?

Райга поставила пустую кружку на пол перед собой и ответила:

— Пытаюсь переварить свой сон.

— Сон? — переспросил Миран.

Девушка кивнула и пояснила:

— Райери каждый раз делится кусочком своей памяти.

Магистр Лин отошел от Линхэ и опустился на пол рядом с ученицей. В аметистовом взгляде светился интерес.

— И что же она показала тебе на этот раз? — спросил учитель.

— Место, — ответила Райга,

— Место? Какое?

— То, где должен сохраниться прямой портал в Раввию.

Райтон жадно спросил:

— И где же оно?

— Вот, это я и пытаюсь понять, — серьезно ответила девушка. — Воспоминания разрознены. Но часть мест, откуда начинается путь, я, будто бы, видела.

— Видела где?

— Кажется, в детстве. В Сага.

Магистр Лин подумал и сказал:

— Да, такое возможно. Раньше южные провинции имели сообщение с Раввией, это было до ее падения. Но, по-моему, большая часть этих городов осталась на той стороне Монолита.

Райга поежилась. Рубцы на спине откликнулись болью, освежая память.

— Я должна вернуться туда, — нехотя сказала девушка. — И найти этот путь.

Наставник покачал головой:

— Не сейчас. Сначала нам нужно выбраться с территории орков. Они уже поняли, что на их территорию проникли чужаки и могут попытаться устроить нам ловушку. Надеюсь, их сил на это не хватит. Но наш путь еще не окончен. Мы уже много времени провели на их территории, и проведем почти столько же. Затем наступят официальные каникулы, и Райтону придется вернуться во дворец.

— А мне? — спросила Райга.

Магистр Лин пожал плечами:

— Как пожелаешь. Райтихо-эме примет тебя во дворце. Мне придется задержаться в Мерцающем лесу, чтобы доложить Тайенуриэлю о том, что мы тут видели.

Тут Райга заметила, что друзья не отрывают взгляд от ее правой руки. Она опустила взгляд. На тыльной стороне ее ладони светилось переплетение голубоватых линий. Нарисованный лис перебрался туда с плеча, и теперь его пламенный хвост обвивал запястье, а зубы вцепились в одну из потемневших линий метки ёи.

Райга поднесла руку к глазам, со всех сторон осмотрела живой рисунок и обреченно спросила:

— Что он делает?

Магистр Лин аккуратно перехватил ее запястье и поднес к глазам руку ученицы. Несколько минут он задумчиво рассматривал узор и заклинание тройняшек. Затем отпустил Райгу, спрятал руки в рукава хьяллэ и сказал:

— Похоже, заклинание восприняло метку как враждебную магию, но у него не хватает силы его уничтожить.

Райга бросила взгляд на рисунок и спросила:

— И что делать? Он так и будет висеть на моей руке?

Наставник пожал плечами и сказал:

— Вернемся в Мерцающий лес — лаэ посмотрит.

Пламенная осторожно спросила:

— Тогда он накажет Вина, правда? Может, лучше не стоит ему это показывать.

В глазах эльфаа мелькнуло недовольство, но голос его звучал бесстрастно:

— Можешь ходить так и ждать, пока заклинание исчерпает силу. Или поймет, что не может справиться с меткой. Правда, тогда тебе придется носить перчатки в Мерцающем лесу, да и во дворце тоже. Будет странно выглядеть, не так ли?

Райга вынуждена была согласиться. Она крайне редко носила перчатки или варежки, даже в самый лютый мороз согревая себя магией.

— И что тогда делать? — спросила она. — Их магия помогла.

— Виниаритэль знал, на что идет. Кроме того, он уже был наказан за потерю личного амулета. Так что, в этот раз лаэ будет мягче.

Девушка печально вздохнула. Магистр Лин заметил:

— Нам нужно не меньше шести дней, чтобы вернуться в Халариэн. Возможно, за это время заклинание рассеется. Или вернется в спящее состояние, не в силах справиться с остатками метки.

— А вдруг, у него получится? — с надеждой спросила Райга.

Наставник печально покачал головой:

— Маловероятно. Следи за ним. Скажи мне, если почувствуешь какие-то изменения в метке или своих ощущениях. Желательно, сразу.

Райга пообещала.

Из убежища выступили утром. Отряд никто не тревожил все это время, и они надеялись, что силы темного эльфа за Харнаром иссякли. Практически весь день они не встретили ни души. Заснеженные холмы чередовались с редкими рощицами. Магистр чертил сложные поисковые заклинания и пару раз уезжал вперед на разведку, оставляя адептов под пламенным щитом. Райга каждый раз не находила себе места и тщательно пыталась это скрыть. Когда они тронулись в путь после очередной отлучки, эльф отправил вперед Райтона. Принц молча кивнул и поехал первым. Кони Ллавена и Мирана трусили рядом позади жеребца принца.

Райга хотела подстегнуть белую кобылу, но магистр Лин взял ее лошадь под узцы и, едва не вплотную, подогнал к боку Линхэ. Аметистовый взгляд пронзил ученицу насквозь, а затем эльф холодно попросил:

— Не делай этого.

— Не делать чего? — непонимающе переспросила Райга.

— Ты вцепляешься в ученическую нить, стоит мне уйти, и не отпускаешь, пока я не вернусь, — бесстрастно пояснил он. — Это отвлекает. Не делай этого больше.

Райга не нашла слов, и молча кивнула в ответ, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

Магистр выпустил ее лошадь и подстегнул Линхэ. Девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за наставником.

Ночевали снова в одной из рощиц. Большую часть ночи магистр Лин дежурил один. Только под утро разбудил Ллавена. К обеду на горизонте мелькнули всадники. Пять или шесть орков. Мелькнули и тут же исчезли за холмом. Отряд подстегнул коней, но никто не спешил на них нападать. День прошел в бешеной скачке.

Как только солнце стало клониться к закату, навстречу из-за холма выехал одинокий всадник. Магистр Лин остановил Линхэ и спокойно ждал посланника. Когда тот подъехал поближе, Райга поняла, что перед ними снова эльф-изгнанник — Сианул.

Он остановил лошадь в двух шагах от отряда, спешился и пошел вперед, показывая пустые руки. Магистр Лин слезать с коня не стал. Дождался, когда бывший собрат подойдет и холодно спросил:

— Что тебе нужно?

Сианул поднял на него голубые глаза и сказал:

— Пощади их, Линдереллио. Ты сжег уже достаточно орков. Твой брат и дядя несколько раз приходили сюда с войной. Остановитесь. Вы уничтожили их магов, уничтожили запасы магических трав и артефактов. Оркам остается только выживать.

— И мы предоставили им такую возможность. Шестьсот лет они сидели тихо и жили в мире. Пока кто-то из них не пошел на поклон к темному магу. Темному эльфу.

Лицо Сианула стало белым.

— Не может быть, — вскинулся он. — Мы убили всех темных.

— И убиваем, — подтвердил магистр Лин. — Но одного, выходит, упустили. Это он, а не я, разрушил всю твою многолетнюю работу по примирению наших народов.

В голосе наставника прозвучал сарказм.

— Не может быть, — упрямо повторил Сианул.

— Тогда, может, расспросишь своих друзей подробнее о том, кто и что обещал им за мое похищение? Кто помог им поставить ловушку и запереть меня в Удо-Тарке? Кто помогает им восстанавливать храмы?

Сианул молчал, на его скулах ходили желваки.

— Все равно, не трогай их, — упрямо повторил он. — Достаточно мести. Ты выжег целый клан. Уничтожил армию. У них больше ничего нет.

— И не будет, пока я жив, — бросил наставник.

После этого он подстегнул Линхэ. Отряд поехал за ним, оставляя растерянного изгнанника позади.

Вечером, на привале, Ллавен спросил наставника:

— Зачем вы сказали Сианулу про темного? Вы же хотели оставить это в тайне.

Магистр Лин подбросил в костер дров и сказал:

— Сианул старше меня. Его родители погибли в последней битве Темных и Светлых эльфов. Возможно, это заставит его, если не образумиться, то хотя бы оттолкнет от орков. Смотреть тошно, в какое убожество он превратился. Короткая стрижка, орочьи тряпки… Позор.

Больше никто не проронил ни слова. Когда наставник ушел осмотреться, Райга решилась спросить у Ллавена:

— Что такое вторая форма тени? Что произошло с Чернышом?

Тот замялся:

— Ну… Он, вроде как, вырос. Развился в следующую форму.

Райтон задумчиво сказал:

— Ккажется, магистр Лин был этим очень удивлен.

— Я и сам удивился, — признался Ллавен. — Обычно, сила Тени растет с переходом темного эльфа на следующий уровень. Но со мной, точно, не случалось ничего подобного.

Райга подумала, а затем спросила:

— А напомни, когда он пропал?

Юный эльф ответил:

— Я перестал слышать его, когда мы вошли в пещеру Предела в Бегроторе.

— Возможно, он просто не смог добраться до тебя там, — сказал Миран. — И ушел.

— А что, хорошая версия, — согласилась Райга. — Ты же призвал его, чтобы защищать нас. В тот раз ты звал его, а он не смог пройти. Вероятно, решил, что ему нужно больше силы, чтобы защитить тебя. И решил ее обрести.

Ллавен покачал головой и с сомнением сказал:

— Не уверен… Я спрашивал его, но он не очень понятно объясняет такие сложные вещи. Или плохо понимает мой вопрос. Некому научить меня говорить с Тенью, как следует.

Миран ободряюще хлопнул его по плечу и сказал:

— По-моему, ты и сам неплохо справляешься. Я рад что твой пес вернулся.

— Я тоже, — с нежностью в голосе ответил Ллавен.

Каждое утро Райга первым делом смотрела на свою правую руку, в надежде, что лис исчез или вернулся на свое место. Но нарисованный зверь продолжал светиться на тыльной стороне ладони, вцепившись в одну из темных линий метки ёи. Когда до орочьей столицы осталось несколько часов езды, она, скрепя сердце, должна была признать, что избежать огласки не удастся. А тройняшек, все-таки, ждут новые проблемы. Им, конечно, не привыкать, но девушке было жалко эльфов.

В Мерцающий лес они вернулись днем. Райга с наслаждением вдохнула по-летнему теплый воздух Королевства Эльфов. После двух недель среди снегов зеленая трава и цветущие деревья казались особенно прекрасными. Слуги тут же увели взмыленных коней и унесли опустевшие сумки. Райга то и дело ловила на своей руке заинтересованные взгляды эльфов.

Друзьям пришлось проститься. Райтон, Миран и Ллавен отправлялись в Джубиран. Райге же предстояло вернуться в Хеллемилиоран, чтобы старшие эльфы решили, что делать с рисунком и меткой ёи. Магистр Лин проводил учеников до портала. Когда дверь комнаты с синим камнем закрылась, он набросил глушилку и повернулся к отбывающим. Многозначительно посмотрел на Мирана и сказал:

— По ночам присматривай за своим товарищем, а не развлекайся со служанками.

Темный сделал невинные глаза, но эльф продолжил:

— Не думай, что если меня нет в Джубиране, я не в курсе того, что там происходит. Марита и Карла во дворце уже не работают.

Миран насупился и недовольно засопел, но возразить не посмел.

Когда друзья скрылись в облаке синего дыма, Райга вздохнула. Магистр Лин коротко улыбнулся и спросил:

— Уже скучаешь?

Девушка неопределенно пожала плечами, а затем призналась:

— Не то что бы… Но жаль, что мы не можем здесь быть все вместе.

— Изгнанникам и темным не место в Мерцающем лесу — равнодушно ответил эльф. — Но Райтон может жить в гостевом доме, если ты захочешь позвать его в Хеллемилиоран.

Райга покачала головой:

— Он так редко видит отца и мать. Наверное, для него каждая минута каникул бесценна. А меня никто нигде не ждет.

— Только не повторяй это при Виниаритэле, Идрессиэль и Вэниаллиэле, — бесстрастно посоветовал магистр Лин. — Обиженные дети полезных подарков не дарят.

Райга не стала ничего отвечать на это. Магистр Лин снял глушилку и открыл портал во двор Обители Пламенных.

Первым, кого Райга увидела, оказалась Сил. Немая эльфийка торопливо прижала к себе девушку на пару мгновений, а затем опустилась на колени перед магистром Лином, с обожанием глядя на него.

Наставник положил ладонь на голову служанки и произнес несколько слов на эльфийском, значение которых Райга не знала. Затем эльф повернулся к ученице и безмятежно произнес:

— Встретимся в цветочной гостиной через час. Ты, как раз, успеешь переодеться и отдохнуть, а я — ввести мать и лаэ в курс дела.

Райга скрестила руки на груди, пытаясь спрятать приметный рисунок и пошла следом за Сил.

За час она успела наплаваться в теплой эльфийской купальне и проглотить плотный обед. Сил снова принесла самые любимые блюда Райги. Девушка поблагодарила ее, пытаясь на своем неуклюжем эльфийском выразить, что она тронута заботой. Сил в ответ только погладила ее по голове и начала плести косы. Это напомнило ей о прошлом визите Линьериссиэль, и о предстоящем. Настроение сразу упало.

В цветочную гостиную она шла, как на казнь. Но там ее ждали только трое — магистр Лин, Меллириссиэль и Линмэритэль. Глава Пламенных нахмурился и смерил Райгу недовольным взглядом. Меллириссиэль мягко напомнила:

— Она не просила их об этом, Линмэ.

Магистр Лин указал Райге на кресло рядом с ним, и она поспешно села. Линмэритэль сидел напротив и сверлил ее взглядом. Наставник, несмотря на это, казался расслабленным и спокойным. По ученической нити пришла короткая волна резонанса, а затем учитель безмятежно сказал:

— Клади руку на стол.

Райга сделала то, что он сказал. Линмэритэль склонился и стал рассматривать рисунок. Раздражение в его взгляде смешивалось с неподдельным интересом. Наконец, он откинулся на спинку кресла и признал:

— Даже не знаю, что сказать. Пока я вижу только два способа избавить ее от этого. Накачать рисунок силой, чтобы он смог справиться с меткой. Или развеять заклинание. Но я не уверен, что с заклинанием-татуировкой это можно сделать. Да, и, скорее всего, эти оболтусы понятия не имеют, как забрать обратно свое творение.

— Но я же не могу вернуться в школу с этим, — обеспокоенно сказала Райга.

— По-моему, за два года твоих одноклассников уже ничем не удивить, — с усмешкой заметил магистр Лин.

Меллириссиэль укоризненно посмотрела на сына и только хотела что-то сказать, как дверь распахнулась.

В гостиную ворвалась пылающая яростью Линьериссиэль. Она подлетела к столу и впилась взглядом в руку Райги. Девушка торопливо спрятала ее под стол, но было поздно. Яростный взгляд эльфийки не обещал ничего хорошего. Раскрасневшаяся, Линьериссиэль стояла у стола, грудь ее высоко вздымалась. Райга сжалась в ожидании того, что на нее снова изольют гнев, но эльфийка только бросила короткий взгляд в сторону наставника и распахнула веер. Глаза ее сузились, и взгляд поверх веера обещал Райге самые страшные кары.

Райга украдкой взглянула в сторону магистра. Эльф холодно смотрел на свою родственницу. В аметистовом взгляде светилось предупреждение. Линьериссиэль несколько мгновений сверлила яростным взглядом Райгу, а затем, так ничего и не сказав, вылетела за дверь. По коридору пронесся ее визг:

— Виниаритэль хаа Лларион Лэ!

Райга хотела, было, подняться и отправиться спасать приятеля от гнева матери, но магистр Лин положил руку ей на плечо и силой заставил опуститься в кресло.

— Не встревай, — приказал он. — Сами разберуться.

Линмэритэль поднялся следом и холодно сказал:

— А вот, мне придется вмешаться. Я подумаю, что можно сделать с твоей ученицей, Линде.

После этого он ушел. Райга жалобно посмотрела на Меллириссиэль и попросила:

— Может быть, вы за него заступитесь?

Эльфийка положила ей руку на голову в жесте утешения и сказала:

— Виниаритэль уже большой мальчик. Пора отвечать за свои поступки. А Ньери в гневе не способен остановить никто.

— Ну, кое-кто все же способен, — сказала Райга и многозначительно посмотрела на учителя.

Эльф холодно заявил:

— Мою ученицу никто не будет трогать, а со своими детьми Ньери сама разберется. Не встревай.

Райга вздохнула, откинулась на спинку кресла и приготовилась слушать разнос тройняшек. Голос у Линьериссиэль был звонкий. Скоро о произошедшем будет знать вся Обитель. А Райге еще здесь жить какое-то время. И как-то уживаться с недовольной эльфийкой, которая, в отличие от нее, у себя дома.

Эпитеты, которые доносились из коридора, становились все менее приятными. Магистр Лин, наконец встал и поманил Райгу за собой:

— Идем. Давно хотел показать тебе кое-что.

Девушка с готовностью поднялась и, терзаемая чувством вины перед тройняшками, последовала за наставником.