Гнев Пламенных

Глава 21. В доме Серого

Магистр Лин холодно сказал:

— Что, тебе они оба нужны для того, чтобы разомкнуть контур?

После этого он обернулся и пронзил Сида взглядом. Тот нервно дернул левой рукой и отвел глаза.

Аллатрисэль, наконец, отвернулся от окна и спокойно ответил:

— Нет. Мне достаточно помощи Хунтабере. Цанцю здесь на правах любопытствующего хозяина дома.

Райга подозрительно взглянула на младшего эльфа. Цанцю приветливо улыбнулся ей в ответ и сказал:

— Присаживайтесь, леди.

Она ответила эльфу мрачным взглядом и с опаской опустилась на стул напротив Хунты. Девушка скрестила руки на груди и обернулась к учителю в поисках поддержки. Магистр Лин встал за ее спиной, недвусмысленно показывая, что давать в обиду ученицу не собирается. Хунта сначала с опаской посмотрел на него, а затем с улыбкой обратился к Райге:

— Давай руку.

Но та не спешила делать то, о чем попросил ищейка. Аллатриссиэль подошел к своему бывшему ученику и холодно сказал девушке:

— Давайте ценить время друг друга. Ты уже пришла сюда. Значит, примешь нашу помощь.

Райга, нехотя, положила правую руку на стол и аккуратно подобрала широкий рукав бордового хьяллэ. Хунта заинтересованно осмотрел нарисованную лису и восхищенно сказал:

— Здорово. Тот, кто создал это, очень талантлив. Тонкая работа.

— Ты сможешь разомкнуть контур и замкнуть его снова? — спросил Аллатриссиэль.

— Мне понадобится ваша помощь для работы с эльфийской составляющей, — ответил Хунта.

— Говори, что делать.

После этого ищейки обсудили детали. Их речь изобиловала профессиональными терминами, и Райга большую часть не поняла. Затем Хунта снова посмотрел на нее и предупредил:

— Ты ничего не почувствуешь. Не дергайся.

— Будь осторожен с меткой, — напомнил Аллатриссиэль, и его ладони вспыхнули синим.

Следом, тем же светом, вспыхнули пальцы Сида. Райга напряженно наблюдала за тем, как ищейки чертят заклинания. Завершающий штрих они произвели одновременно, и заклинания ушли. То, что случилось после этого, заставило Райгу на несколько мгновений забыть об опасности, которая могла исходить от Серых — настолько необычная магия творилась на ее глазах.

Вокруг ее руки начала строиться целая сеть запутанных синеватых линий. Тонкие ниточки протянулись к татуировке и слились с ней. Затем Аллатриссиэль произнес несколько слов на эльфийском, сделал замысловатый пасс руками, и вокруг его пальцев вспыхнул зеленый свет.

Хунта провел ладонью над конструкцией и обратился к старшему товарищу:

— Точки восемь, двенадцать справа… И шесть, три — слева.

Зеленые линии вплелись в магию ищеек. Райга, затаив дыхание наблюдала, как вся конструкция медленно перемещается и оттягивает назад нарисованного лиса. Как только челюсти на рисунке разомкнулись, Серые тут же развеяли свою магию. Синие линии будто впитались в стол. Заклинание тройняшек широко зевнуло и скользнуло под рукав бордового хьяллэ. Райга ощутила легкое жжение, когда татуировка заняла свое место на плече.

— Занятная вещь, — сказал Хунта. — Хотелось бы познакомиться с тем, кто ее делал.

— Делали, — поправила Райга. — Втроем.

— Лет через двадцать пять познакомишься, — холодно ответил магистр Лин. — А сейчас нам пора.

Его слова стали сигналом. Хунта щелкнул пальцами, и синие линии обхватили запястье Райги, сплетаясь вокруг него в новый узор. Она попыталась выдернуть руку, но поняла, что не может пошевелить ей. Все тело как-будто наливалось тяжестью.

Огненный смерч позади нее вспыхнул ослепительной яростью. Наставник шагнул к Серому и холодно сказал:

— Убери это.

Аллатриссиэль преградил ему путь и спокойно ответил:

— Я должен попытаться прочесть ее воспоминания. Прошло достаточно времени, и мы трое здесь. Лучшего момента не будет.

Бешенство учителя прорвалось наружу. Аметистовый взгляд сверкнул яростью. Эльф процедил:

— Это не повод использовать против нее “кандалы”. Она — не преступница.

Цанцюритэль поднялся из-за стола и, успокаивающе, поднял руки:

— Она — юная девушка, которая может наделать глупостей. И, пожалуйста, не надо жечь мой дом. Это относится к вам обоим. Я выполняю свою работу и приказ вышестоящего.

Он выразительно посмотрел на Аллатриссиэля. С этими словами ищейка обошел стол и встал позади Райги. Она попробовала оглянуться, но на макушку легла тонкая ладонь. Она казалась ледяной, девушка поежилась и попыталась сбросить руку Серого, но холод мешал двигаться. Цанцюритэль спокойно сказал:

— Не надо бояться, я не читаю тебя. Буду отсекать лишние воспоминания.

Глаза Сида вспыхнули синим, и он, по-хозяйски, накрыл ее ладонь. Райга чувствовала, как внутри поднимается злость. Бешенство магистра Лина совсем рядом распаляло еще больше. Она бросила на Хунту уничижительный взгляд. Серый ответил усмешкой. Аллатриссиэль шагнул к девушке, но магистр Лин перехватил его руку и сказал:

— Ал.

В его голосе звучало предостережение.

— У тебя нет права мешать нам, — холодно ответил Аллатриссиэль. — Я должен попытаться добыть подсказки в ее памяти. И я сделаю это. Мы будем осторожны. Я отпущу ее, если Печать проснется.

— Когда Печать уже проснется, ты хотел сказать, — возразил магистр. — Недели не прошло, как она пробуждала ее трижды. Она вернулась с магической практики два дня назад и потратила там много магии.

Серый вздохнул и сочувственно посмотрел на друга.

— Линдереллио, она всегда тратит много магии, и с ней все время что-то случается. А я должен попытаться ее прочесть. Это моя обязанность. Я обещаю тебе, что буду осторожен. Не пытайся помешать мне. Закон на моей стороне.

После этого он решительно выдернул руку, отодвинул плечом магистра и присел на корточки перед Райгой. Время снова будто замедлилось. Его глаза и пальцы вспыхнули синим. Холод начал распространяться от ладони Хунты. Второй поток холода шел от руки Цанцю

Райга сразу вспомнила последние разы, когда она сама пробудила Печать и то, как Хунта пробуждал ее своими попыткам влезть ей в голову. Аллатриссиэль мягко напомнил:

— Не сопротивляйся.

Но эта фраза произвела прямо противоположный эффект. Усмешка Сида, неприятный холод и неспособность пошевелиться, капкан чужого взгляда — все это вызвало жгучую ненависть. И когда трое ищеек попытались проникнуть в ее воспоминания, она воспротивилась этому изо всех сил. Чувство было такое, будто в голову вбивают гвозди. Райга зашипела от боли, возмущенный голос Аллатриссиэля донесся до нее будто через вату:

— Ты же себе делаешь хуже! — крикнул ищейка.

Хунта вкрадчиво заговорил:

— Райга, ты же умная девушка и знаешь, что делать. Я же читал тебя.

“И больше не будешь! — мстительно подумала она. — Никто из вас не будет!”

— Не сопротивляйся, будет хуже, — предупредил Аллатриссиэль.

Голос наставника донесся будто издалека.

— Отпусти ее, — просил магистр Лин. — Ничего не выйдет. Ты делаешь ей больно. Отпусти, Ал.

Но боль только усилилась. Серый был твердо намерен добиться своего. Злость всколыхнулась в душе Райги с новой силой. Пламя в источнике выдало резкий скачок, а левый глаз вспыхнул. Но прежде, чем пламя затопило комнату, тонкие пальцы магистра Лина накрыли артефакт. С болью в голосе он сказал:

— Отпусти ее. Я не смогу сдерживать Глаз Пламени долго.

Райга почувствовала, как холод идущий от руки Цанцю, сменился теплом. А затем Аллатриссиэль, нехотя, убрал руки. Хунта последовал его примеру, скованность из тела ушла. Цанцюритэль не убирал ладонь, и от нее шла волна тепла. Райга поняла, что левой рукой вцепилась в широкий рукав магистра Лина. Она торопливо разжала пальцы, отбросила руку наставника и зажала глаз своей ладонью, с ужасом замечая, что на его пальцах вздуваются волдыри. Пламя ревело внутри артефакта, требуя утолить свою ярость. Сама не понимая, что делает, она мысленно потянулась к Райтону. Каким-то шестым чувством она поняла, что он во дворце. Следом она ощутила изумление принца и отчаянно прошептала:

— Помоги мне…

Через пару мгновений жар в глазнице сменился холодом, и артефакт уснул. Райга с облегчением опустила дрожащую руку и обнаружила, что часть полок и корешков книг на них успели обуглиться. Цанцюритэль убрал ладонь с ее головы и разочарованно цокнул языком.

— Связываться с Пламенными весьма губительно для имущества, — с сожалением сказал эльф.

— А я предупреждал, — холодно ответил магистр Лин.

Аллатриссиэль взглянул на его руку и сказал:

— Давай, залечу.

Наставник холодно ответил:

— Не стоит. Надеюсь, теперь мы можем идти?

— Вам обоим нужен целитель, — возразил Цанцюритэль. — У нее может быть шок или магическая кома после попытки взлома сознания. Я вызову Эллехио.

— Нет уж, — процедил наставник. — Прости, Цанцю, но с девочки достаточно ищеек на сегодня. А мне помощь изгнанника не нужна.

После этого он повернулся к Райге и спросил:

— Идти можешь?

Ей пришлось собрать все силы, чтобы подняться со стула. Виски ломило со страшной силой, в горле пересохло, а руки дрожали. Кое-как Райга встала и, пошатываясь, вышла вслед за наставником, не удостоив никого прощанием. Как только они оказались за порогом, силы покинули девушку. Она прислонилась к стене и сползла по ней. Магистр, молча, бросил горсть портального порошка, подхватил ее на руки и шагнул сквозь синий дым. Райга дернулась в его руках и попыталась возразить:

— Не нужно…

— Нужно, — ответил наставник и опустил ее на постель.

Она огляделась и поняла, что эльф открыл портал сразу в ее комнату в Хелелмилиоране. Девушка, с облегчением, сбросила туфли и подтянула колени к груди. Наставник опустился в кресло и сказал:

— Не спи. Сейчас придет лайе Меллирисиэль и поможет тебе.

— Я вас обожгла, — виновато сказала Райга.

— Ты чуть не сожгла дом моего друга, — коротко улыбнулся эльф. — А я спасал его имущество. И жизнь. Правда, стоило дать тебе сжечь этого паршивого щенка. Все хорошо. Не думай об этом.

Райга сжала виски пальцами и ответила:

— Я не собиралась пробуждать Глаз. Кажется, он отреагировал на мои чувства.

— Главное, что ты смогла усыпить его вновь.

— Мне помог Райтон. Я чувствовала его. Знала где он. Это было странно.

Несколько мгновений учитель обдумывал ее слова, а затем сказал:

— Это неплохо. Если ты научишься пробуждать Глаз по своему желанию, то сможешь искать Райтона. Полезное умение.

Райга молча кивнула. Ее продолжала бить дрожь.

Сил с большим подносом каких-то снадобий вошла в комнату через несколько минут. Почти сразу же за ней появилась Меллириссиэль. Когда она увидела руку сына, ее брови полезли наверх. Эльфийка шагнула к нему, но магистр мотнул головой и непреклонно сказал:

— Сначала — она. У нее может наступить шок после взлома сознания.

Мать Пламенных не стала задавать лишних вопросов. Присела на кровать рядом с Райгой, сочувственно погладила девушку по голове и спросила:

— Что случилось?

Пока Сил смешивала снадобья в чашке, магистр Лин кратко пересказал события в доме Цанцюритэля. Меллириссиэль аккуратно отодвинула руки девушки и положила ей на виски свои пальцы. Затем эльфийка пробормотала длинное заклинание. Боль начала утихать, а сознание Райги — проясняться. Затем Сил протянула ей кружку с противным снадобьем, а Меллириссиэль пересела к сыну и принялась за его лечение. Через пару минут от ожога не осталось и следа. Магистр Лин поблагодарил мать и сказал:

— Что ж, будем надеяться, это послужит Аллатриссиэлю уроком, и он начнет вести себя иначе.

— Сомневаюсь, — пробормотала Райга, вспоминая холодный васильковый взгляд ищейки.

Наставник усмехнулся и сказал:

— Ты плохо знаешь ищеек. Они живут загадкой, тайной, целью своего Дознания. Сегодня ты дала им понять, что прямого вмешательства не потерпишь. Возможно, Ал теперь попытается зайти с другой стороны.

— Например? — подозрительно спросила девушка.

— Попытается подружиться, — серьезно ответил эльф. — Ты не доверяешь ему и сопротивляешься. Силой добыть сведения не вышло. Теперь, возможно, он попытается завоевать твое доверие.

— Ну, уж, нет, — буркнула она. — Лучше пусть держится от меня подальше. И Сид — тоже.

Меллириссиэль улыбнулась и обратилась к сыну:

— Тебя искал Хаэте. Просил напомнить, что тебя сегодня ждут в Халариэне.

Магистр кивнул и ответил:

— Я отправлюсь туда сейчас.

Затем он спрятал руки в рукава хьяллэ и сказал Райге:

— Тебе придется провести несколько дней в Обители, под присмотром. Чтобы у тебя не развился шок. И да, спать тебе пока нельзя. После моего возвращения мы отправимся в Джубиран.

После этого эльфы ушли. Больше всего на свете Райге хотелось лечь и уснуть, но приходилось стойко терпеть. Около часа девушка успешно боролась со сном, а затем дверь распахнулась, и на пороге появилась Сил. За ее спиной хихикали тройняшки. Эльфы ввалились в комнату и тут же расселись вокруг Райги. Идрес с восторгом заявила:

— Представляешь, лайе Меллириссиэль разрешила нам сидеть с тобой всю ночь!

— Расскажи, что вы видели у орков! — попросил один из ее братьев, сверкая глазами.

А второй заявил:

— А мы тебе тут кое-что принесли показать.

Райга вздохнула и подозрительно сказала:

— Что на этот раз?

— Ты первая! — безапелляционно сказала Идрес.

Девушка вздохнула и задумалась о том, что можно рассказывать ребятам об их путешествии, а что — нет. Три пары глаз неотрывно смотрели на нее. Эльфы с нетерпением ждали ее рассказа про места, о которых читали только в книгах. И только тут Райга заметила, что один из братьев что-то прячет за спиной.