Гнев Пламенных

Глава 22. Последствия

Райга рассказывала медленно, в общих чертах, тщательно подбирая слова и опуская детали. Тройняшки, кажется, понимали, что им говорят не все. Но, все равно, слушали внимательно, восхищенно сверкая глазами. Битва в городе их впечатлила. Рассказывать про Черныша было нельзя, пришлось приписать всех убитых мроу магистру и Райтону. Впрочем, у эльфа здесь была такая репутация, что тройняшки не удивились тому, что он порубил на куски стаю мроу. Закончила свой рассказ она словами:

— Как видите, ваше заклинание, и правда, спасло меня за Харнаром.

После этого Райга произнесла самую витиеватую благодарность на эльфийском, которую смогла вспомнить.

— Эх, вот бы хоть раз там побывать, — мечтательно вздохнул один из братьев.

— Вэн, — укоризненно сказала Идрес. — У нас почти нет боевой магии.

— Ну и что, — уверенно возразил эльф. — Мы бы выслеживали орков, а Хиаллитэль защищал бы нас. Он очень сильный.

Райга в это время не сводила глаз с Вина, который, по-прежнему, держал одну руку за спиной. Юный эльф улыбнулся, заметив ее взгляд, и сказал:

— Это тебе.

С этими словами он, наконец, вытащил руку из-за спины и вручил Райге… книгу. Очень старую, в потертой кожаной обложке. Позолота с букв почти стерлась, и девушка не сразу поняла, что название написано на древнеэльфийском. Она осторожно взяла в руки книгу и пролистала ее. А затем, с сожалением, сказала:

— Я не могу это взять.

— Почему? — удивился Вэн.

Райга положила томик на постель и пояснила:

— Уверена, что ваши родители будут против, если узнают. Вам запрещено рассказывать людям о своих традициях. Не хочу, чтобы из-за меня у вас снова были проблемы.

Вин отмахнулся:

— Да какие традиции, просто детские сказки, — глаза его при этом хитро сверкнули. — Лаэ упоминал, что тебя интересует древнеэльфийский. И разве это проблемы… Мама покричит и успокоится. Заключение в Обители когда-нибудь закончится. Зато тебя не утащили орки, и ты не умерла. Мы очень хотели, чтобы ты к нам вернулась.

Его брат и сестра серьезно кивнули. Девушка не знала, что сказать. Забота тройняшек ее трогала. Три пары изумрудных глаз изучали ее лицо.

— А когда ты перестанешь быть ученицей лаэ, ты будешь сюда приходить? — внезапно спросил Вэн.

Райгу этот вопрос застал врасплох и она пробормотала:

— Не знаю… если хлайе Линмэритэль разрешит.

— Нам до совершеннолетия запрещено покидать Мерцающий лес, — печально сказала Идрес. — Будет жаль, если мы потом не увидимся до того, как поступим в Серый замок. Для человека двадцать пять лет это много. Ты интересная. С тобой веселее, чем с братьями и сестрами.

— Хиаллитэль не скучный, — возразил Вэн.

— Он просто все время занят, — пробурчал Вин. — А ты — нет.

— Я здесь на каникулах или выходных только бываю, — улыбнулась Райга.

Наивность суждений шестидесятилетних эльфов ее временами забавляла, а искренний интерес к ней — подкупал. Похоже, троице юных эльфов, и правда, было интереснее с человеком, чем со своими родственниками. Во всяком случае, стоило ей оказаться в Мерцающем лесу, как “наказание Хеллемилиорана” было на некоторое время нейтрализовано.

Они болтали до утра. Тройняшки травили байки, стараясь отвлечь Райгу от головной боли и не дать ей уснуть. На рассвете Сил разогнала зевающих эльфов по кроватям. После этого появилась Меллириссиэль. Эльфийка положила на виски Райги прохладные пальцы и долго прислушивалась к чему-то. Затем она удовлетворенно кивнула:

— Теперь можно спать. Все будет хорошо.

Райга выпила очередное лекарство, и эльфийки ушли. Уже засыпая, девушка сунула руку под подушку и обнаружила там книгу. Вин, оказывается, не стал забирать обратно свой подарок, а, под шумок, спрятал его. Девушка рассеянно подумала, что книгу, все-таки, нужно вернуть и провалилась в крепкий сон без сновидений.

Сил разбудила ее уже перед ужином. Чувствовала Райга себя ужасно. Головная боль притупилась, но не отступила. В столовую она спустилась, неестественно прямо держа спину и стараясь лишний раз не шевелить головой. Магистр Лин все еще был в Халариэне, поэтому девушка очень удивилась, когда за столом увидела Хаэтеллио. Сереброволосый эльф тихо беседовал с Линмэритэлем. А рядом с ним чинно восседал Аллатриссиэль в неизменном фиолетовом хьяллэ.

Райга выдавила из себя полагающееся приветствие и, стараясь не смотреть на Серого, опустилась на стул рядом с Меллириссиэль. Аллатриссиэль сидел напротив девушки и сверлил ее взглядом. Сил ушла, и Райга взглянула на Мать Пламенных в поисках поддержки. Та на мгновение коснулась ее головы ладонью и бросила на ищейку ледяной взгляд.

Линмэритэль в этот момент негромко напомнил сестре:

— Аллатриссиэль сегодня — наш гость.

Эльфийка холодно ответила:

— Знаю.

После этого Серый перестал буравить Райгу взглядом и принялся за еду. С другой стороны от девушки сел Хиаллитэль. Его пламенный источник колебался, выдавая недовольство. Юный наследник рода вместо того, чтобы поднять вилку, впился недобрым взглядом в Аллтриссиэля. Тот ответил ему тем же. С минуту черные глаза и васильковые буравили друг друга. Девушка знала, что в культуре эльфов это считалось невежливым. Затем Хиаллитэль, нехотя, отвел взгляд. Как показалось Райге — заставило его это сделать не уважение к старшему эльфу, а бешенство, которым вспыхивал источник его отца.

Битва взглядов не ускользнула от внимания Хаэтелллио, и он укоризненно сказал:

— Хиаллитэль.

Юный эльф процедил положенные извинения и с силой воткнул вилку в кусок мяса на своей тарелке. Райга чувствовала, что все взгляды устремлены на нее и не знала, куда от них деться. Головная боль усилилась. Хаэтеллио равнодушно посмотрел на Райгу и что-то негромко сказал Аллтриссиэлю. Больше всего девушка сейчас мечтала о том, чтобы вернулся магистр Лин. Она совершенно не понимала, как себя вести. Кажется, из-за нее эльфы за столом поделились на два лагеря. А Хаэтеллио привел Аллатриссиэля. Интересно, как эльфийский принц связан с ищейкой? Почему помогает Серому? Вопросы роились у нее в голове, вызывая новый приступ боли.

Райга не удержалась и потерла висок. Аллатриссиэль тут же заметил этот жест и негромко сказал:

— Я могу помочь.

— Нет, — процедила Райга.

Меллириссиэль укоризненно взглянула на ищейку и покачала головой.

— Отказываться не стоит, — холодно заметил Хаэтеллио. — Я думаю, что после ужина такая возможность у тебя будет.

Его последние слова были обращены к Серому. Аллатриссиэль благодарно кивнул, и в его взгляде появилось торжество.

— Наивно думать, что она на это согласится, — негромко сказал Хиаллитэль и тут же замолчал под тяжелым взглядом Главы Пламенных.

Райга поняла, что за нее снова решают, и это вызвало приступ глухой злости. Она спрятала левую руку под стол, и постаралась усилием сдержать рвущуюся наружу пламя. Хаэтеллио, по какой-то причине, помогал ищейкам. То ли из нелюбви к Райге, то ли из какой-то неведомой ей выгоды.

Помощь пришла с той стороны, откуда девушка ее меньше всего ожидала. Линьериссиэль отложила вилку, распахнула веер и бросила поверх него долгий взгляд на Аллатриссиэля. А затем иронично сказала:

— Удивительно, что такой прославленный в боях и талантливый представитель рода фуу Цайен Таа, как ты, вынужден пользоваться помощью столь дальнего родственника, чтобы попасть сюда. Что, Линдереллио отказал тебе?

Серый скривился, будто от зубной боли и ответил:

— Мы с Линдереллио разошлись во мнениях. События развиваются не по плану, и откладывать визит в Обитель Пламенных не стоило.

— Да, уж, — едко продолжила эльфийка, — в твои планы, явно, не входило то, что трое прославленных, талантливых и умудренных опытом ищеек не смогут сломить сопротивление восемнадцатилетней девчонки.

— Ньери, — негромко окликнул ее супруг.

Васильковые глаза Аллатриссиэля яростно сверкнули, и он ответил:

— У этой восемнадцатилетней девчонки артефакт Кеуби.

— Говорят, Линдереллио получил ожог, пытаясь спасти ваши шкуры, — презрительно фыркнула Линьериссиэль и отвернулась.

Хиа подавил усмешку, а Меллириссиэль с милой улыбкой обратилась к гостю:

— Какая погода сейчас в Джубиране, Аллатриссиэль?

Все охотно воспользовались шансом сменить тему. Райга тихо спросила у Хиа:

— Чего это она?

— Мама? — понятливо прошептал эльф. — Они друг друга недолюбливают уже лет триста пятьдесят.

Остаток ужина прошел за светской беседой. Все присутствующие старательно держали непринужденный тон.

Наконец, ужин подошел к концу. Райга хотела подняться и уйти вслед за Хиа, но ее остановил Линмэритэль.

— Останься, — приказал Глава Пламенных.

Ослушаться она не посмела. Единственное, что утешало — Меллириссиэль тоже уходить не собиралась. Райга косилась на нее в поисках поддержки.

Большая часть эльфов покинули столовую. Остались только пятеро — Райга, Линмэритэль, Меллириссиэль, Хаэтеллио и Аллатриссиэль. При воспоминании о вчерашнем голова разболелась с новой силой, девушка прикрыла глаза и старалась дышать медленнее, чтобы унять боль. Меллириссиэль укоризненно взглянула на Серого и спросила:

— Чего ты хочешь от девочки? Она еще не пришла в себя от того, что вы с ней делали вчера.

Аллатриссиэль примирительно сказал:

— Разумеется. Она сопротивлялась нам троим. Ей понадобится не меньше пяти дней, чтобы избавиться от последствий. И только благодаря твоему целительскому таланту она не впала в магическую кому. Не беспокойся, я не собираюсь больше лезть к ней в голову.

— Тогда что вам нужно? — спросила Райга, стараясь не смотреть Сероу в глаза. Она не сомневалась, что сейчас у нее не хватит сил вырваться из капкана василькового взгляда. А Хаэтеллио, который может приказывать даже старшим эльфам, сейчас на стороне ищейки.

Аллатриссиэль опустил ладони на стол и обратился к Райге:

— Я могу помочь тебе.

Она упрямо мотнула головой и процедила:

— Нет.

Шевелиться было ошибкой — головная боль вспыхнула с такой силой, что Райге пришлось на несколько мгновений зажмуриться. Эльф заметил это и продолжил настаивать:

— Это глупо. Ты хочешь пять дней пролежать в постели с головной болью?

— Нет, — тихо ответила Райга, бросая взгляд на Меллириссиэль.

— Тогда чью помощь ты примешь? Хунтабере?

— Нет.

При воспоминании о Сиде, злость всколыхнулась с новой силой. Райга оторвала левую руку от стола, и на несколько мгновений ее окутало пламя. Краем глаза она заметила усмешку на губах Линмэритэля. Кажется, Главу Пламенных забавляло то, что творилось у него на глазах. Помогать он, явно, не собирался. Ждал, что она справится сама.

Сдерживая раздражение, Аллатриссиэль сказал:

— Хорошо. Помощь ты не примешь. Силой получить твои воспоминания не получится, это я уже понял. Давай начнем все сначала. Обещаю, что больше не буду читать тебя, пока ты сама на это не согласишься.

— Нет, — снова ответила Райга.

— Оставь ее, — мягко сказала Меллириссиэль. — Ты слишком много хочешь.

Серый нахмурился и ответил:

— У нас мало времени.

Эльфийка покачала головой и укоризненно сказала:

— Тебе стоило послушать Линде и не трогать ее.

— Никто из нас не ожидал такого отпора.

— Значит, теперь придется терять время, смирись. Пытаться поговорить с девочкой в обход Линде тоже провальная стратегия, как видишь.

Хаэтеллио сверкнул глазами и холодно сказал:

— Я так не считаю.

Меллириссиэль спокойно выдержала его взгляд и осторожно заметила:

— Они никогда не были дружны с Ллиореллиэль, несмотря на родство. Я удивлена, что ты счел нужным привести его сюда, Хаэте. Обычно, тебя не заманить в Обитель, пока Линдереллио в Халариэне.

Взгляд эльфийского принца потемнел. Он мрачно спросил:

— На что ты намекаешь?

Меллириссиэль твердо сказала:

— Девочка ничем не заслужила твоей неприязни. Она — ученица Линдереллио, у нее нет родных. И сейчас ей нужна помощь, а не новые попытки добыть так нужные Королевству Людей сведения.

Хаэтеллио гордо вскинул голову и ответил:

— Тем не менее, я настаиваю на том, чтобы Аллатриссиэль получил возможность встречаться с ней на вашей территории.

Линмэритэль лениво сказал:

— Как будет угодно.

Серый поднялся и отвесил подобающий поклон Главе Пламенных.

— Благодарю. Тогда загляну завтра вечером. Может быть, после еще одних суток головной боли леди будет настроена благосклонно по отношению ко мне.

Как только все слова прощания были произнесены, а Серый вместе с Хаэтеллио покинули столовую, Меллириссиэль повернулась к Райге и положила руки на ее виски. Скороговорка эльфийского заклинания и зеленоватое свечение с ее рук облегчили боль, и Райга с благодарностью посмотрела на эльфийку. Линмэритэль тоже поднялся, бросил на девушку насмешливый взгляд и сказал на прощание:

— Помни, что сжигать гостей этом доме — дурной тон. Линде дружит с ним уже шестьсот лет и будет расстроен.

После этого эльф ушел. Райга удивленно смотрела ему вслед.

Пять дней прошли как в тумане. Аллатриссиэль приходил каждый день. Пытался подловить момент, когда Райга была одна, но Меллириссиэль бдила. Девушку не оставляли ни на минуту. Если она не тренировалась с Хиа, то отсиживалась в комнатах у тройняшек. А по вечерам Меллириссиэль играла на арфе в большом зале, и это было невероятно. Линмэритэль, казалось, был доволен. И, что самое главное — гостей на эти посиделки не звали.

Аллатриссиэлю оставалось довольствоваться светскими разговорами. Эльф был спокоен и любезен. Но эта перемена в отношении к ней только настораживала Райгу еще больше.

Облегчение наступило резко. Пять дней спустя она проснулась без боли. Ощущение было настолько непривычным, что девушка долго лежала в постели, просто наслаждаясь этим чувством. Затем она оделась, заплелась без помощи Сил и вышла в сад.

Утро казалось особенно солнечным, и даже птицы, казалось, пели громче. Райга остановилась у цветущего розового куста. За ее спиной послышался голос наставника:

— Вижу, тебе стало лучше.

Райга по привычке выговорила длинное эльфийское приветствие, и только после этого поняла, что с ней говорят на родном языке. С облегчением она повернулась к эльфу и сказала:

— Первый день проснулась без боли.

Магистр Лин помрачнел и сказал:

— Не ожидал, что ты будешь так упорно сопротивляться. Их было трое.

— И это было очень больно, — вспомнила Райга, и тут же пожалела о своих слова.

По лицу наставника пробежала тень.

— В любом случае, все закончилось, — как можно беззаботнее сказала она. — Хлайе Аллатриссиэль приходил сюда каждый день. Вы были правы. Теперь он пытается подружиться.

Магистр Лин коротко улыбнулся и заметил:

— Кажется, ты его заинтересовала.

Девушка фыркнула и ответила:

— Кажется, эльфов можно заинтересовать только силой.

— Людей тоже, — заверил ее наставник. — И мы, как раз сегодня, отправимся в место, где ты поймешь это.

— Куда?

— Во дворец. Райтон выдал мне официальный приказ. Мальчик растет и учится добиваться своего. Требует, чтобы ты прибыла в столицу.

— Интересно, как они там?

— Спросишь сама. После обеда мы отправимся в Джубиран.

Райга вздохнула и сказала:

— Что, все? Мои каникулы закончились?

— Еще не начались, — серьезно сказал эльф и развернулся чтобы уйти.

А Райга вдруг спросила:

— Почему, когда я в Хеллемилиоране, вы все время проводите в столице?

Наставник обернулся и с некоторой оторопью посмотрел на ученицу. А затем ответил:

— У меня там есть дела. А что?

— Я тоже хочу увидеть Халариэн, — осторожно попросила Райга.

Магистр улыбнулся одними губами и сказал:

— Я подумаю.

После этого он ушел.

Райга отправилась свою комнату и только там поняла, что она так и не открыла книгу, которую дал ей Вин. Томик все лежал у нее под подушкой. Она вспомнила хитрые глаза эльфа, взяла в руки книгу и задумалась. Стоит ли брать ее с собой? Или все-таки вернуть тройняшкам во избежание проблем? Эльфы явно принесли ее неспроста.