Чужая жизнь

Глава 56

Я не рассказала Тадиусу о подозрениях Марлики. Если они были оправданы, то злодеяния Ксандра Вангангера выходили на новый уровень. И хотя я могла не говорить рабу вообще ничего, кое-чем всё же поделилась:

— Марлика не хочет выходить замуж за Ксандра. Боится его. Ищет поддержки у меня.

— Да, госпожа, — подтвердил Тадиус. — Фара, рабыня госпожи Марлики, тревожится о том же. Видит, как мучается и переживает госпожа. Фара рядом с ней с рождения. Она была уверена, что госпожа Белинда ни за что не выдаст дочь за плохого человека. И вот, как всё обернулось.

— Мне жаль её. Не знаю, что делать и чем помочь.

Тадиус тем более не знал, а мне настойчиво хотелось отвлечься от тягостных раздумий и поисков выхода из ловушки, в которой мы все оказались.

Дома такая возможность представилась. В кабинете дожидался сделанный Фаронисом заказ

— здоровенная коробка с художественными принадлежностями.

— Вы приказали ориентировался не на конкретную сумму, а на разнообразие, — напомнил управляющий. — И всё же, госпожа, у меня есть подозрения начёт того, для кого предназначены эти покупки...

— Так-так, — пробормотала я, заглядывая в коробку.

Посмотреть там было на что. Карандаши, краски, альбомы и просто листы бумаги.

Посещение художественных магазинов всегда меня завораживало, а сейчас я приобщалась к предметам, созданным на другом конце галактики. Что за краски тут использовались? Как они ложились на бумагу? Для чего предназначались вот эти странные кисти?

Меня охватил детский азарт.

— Госпожа, это, должно быть, какая-то игра? Я не совсем понимаю, — продолжал вздыхать Фаронис.

— Что вас смущает? — не выдержала я.

— Госпожа, если вы меняете для кого-то из рабов границы допустимого, мне следует об этом знать. Как иначе я смогу поддерживать порядок в доме?

— Ладно, проясним ситуацию. Эрик, — я указала на раба, который снова корпел над маульскими письменами за моим столом, — помогает мне в работе, может оставаться в кабинете и пользоваться компьютером. Ему, как и всем остальным рабам, я разрешаю брать книги из своей библиотеки и держать у себя в комнате. Ниан, кроме того, будет рисовать. Мне приносит радость его талант. Сол говорила, что получила диплом по своей специальности, который доступен рабам. Для творческих профессий такое тоже возможно?

— Да, госпожа. Я могу поискать варианты.

— Хорошо, составьте список, но Ниану пока ничего не говорите, — тут я обратилась не только к Фаронису, но и к Эрику с Тадиусом. — Ещё неизвестно, захочет ли он обучаться на серьёзном уровне.

Последнее замечание Фарониса добило.

— Госпожа, я вынужден вернуться к разговору, который у нас уже был. При таком подходе рабы очень быстро отобьются от рук. Никогда раньше вы не...

— Я изменилась. Мои правила изменились. Ценю вашу помощь и не хочу устраивать споры. Вы можете идти. Ниан, ко мне в кабинет, — последнюю фразу я произнесла, включив коммуникатор.

— Госпожа, позвольте спросить, как прошла ваша встреча с госпожой Марликой? — заговорил Эрик, когда управляющий вышел за дверь, а Ниан ещё не явился.

— Узнала, что Марлика не в восторге от грядущей свадьбы, но это было видно и раньше, — повторила я то же, что рассказала Тадиусу.

Эрик продолжал выжидающе смотреть на меня, я приподняла брови, и он поспешил стушеваться.

— Простите, госпожа.

— Госпожа, у меня тоже есть вопрос, — подал голос Тадиус. — Что будет с нами после вашего замужества? Мы с Эриком не нравимся господину Нортону. Сабрина даже ругалась с ним из-за меня, но поскольку помолвка состоялась...

Ох ты ж! И как я могла забыть!

Прежде чем ответить, дождалась, когда до нас доберётся Ниан, и важной новостью поделилась со всеми парнями разом.

— Не бойтесь нашей с Нортоном помолвки. Мой жених согласился на компромисс. В том случае, если свадьба состоится, вы все останетесь со мной.

— Разве свадьбы может не быть? — изумился Тадиус

— Пока выбора нет, но не факт, что он не появится в будущем. В любом случае я с вами не расстанусь. А раз так, у меня большие планы. Ниан, Тадиус, помогите разобрать покупки.

Тадиус уже был в курсе содержимого коробки, а вот Ниан изумлённо хлопал глазами, когда мы вытаскивали один предмет за другим и складывали их на чайном столике.

— Что скажешь? — весело спросила у него.

— Не знал, что вы тоже любите рисовать, госпожа, — ошалело признался парень, и я отметила его "тоже".

— Люблю рисовать и смотреть на тех, у кого это получается лучше, чем у меня, — я обвела руками покупки. — Вот только я совсем не помню этих материалов. Как насчёт тебя?

— После того, как я попал на территорию Коалиции мне не разрешали рисовать, а дома не было именно таких красок, — убитым голосом признался Ниан. — Я видел кое-что мельком и никогда не трогал.

— Эй, это не повод устраивать траур! Будем разбираться вместе.

Я уселась в кресло, открыла одну коробку с карандашами, вторую — с красками. Ниан присел на пол рядом, и я вручила ему лист отличной плотной бумаги.

— Мне уйти, госпожа? — спросил Тадиус.

— Зачем же? Оставайся. Можешь почитать что-нибудь или присоединяйся к нам. Мы собираемся попробовать всё, что тут есть.

По правде говоря, я ожидала, что Тадиус выберет чтение, но он присел рядом с Нианом и принял из моих рук ещё один чистый лист.

— Что насчёт тебя, Эрик? — спросила на всякий случай.

— Если позволите, я продолжу работу, — усмехнулся тот.

— Ну, смотри! Я честно предлагала!

Мы погрузились в художественные эксперименты, причём я увлеклась не меньше ребят. Попробовала и краски, и карандаши, и похожие на маркеры инструменты.

Последние особенно заинтересовали Тадиуса. Пока мы с Нианом разбирались, какие краски следует разбавлять жидкостью, а какие ложатся на бумагу без дополнительных приготовлений, он вдумчиво водил по листу маркерами, даже не пытаясь ничего изобразить. Кажется, ему было достаточно того, что на белом фоне по его воле появлялись цветные линии и фигуры.

— Тадиус, ты когда-нибудь рисовал? — осторожно спросила я.

— В детстве нам позволяли играть, но это было очень давно, — отозвался раб, не отрываясь от своего занятия. — В годы перед выпуском из питомника и после я делал только то, что позволяли хозяева.

Он посмотрел на маркер в своей руке с затаённым восхищением. Я поняла, что этот взрослый мужчина, в отличие от Ниана, очарован даже не процессом рисования, а новизной нового опыта и возможностью попробовать что-то, недоступное раньше.

Сердце кольнуло острое сочувствие, как было со мной, когда я осматривала комнаты рабов. В принятой здесь дрессировке людей, отлучении их от свободы выбора, собственных желаний, радости познания, мне виделось нечто чудовищно извращённое, едва ли не более жестокое, чем любимые Ксандром и Сабриной телесные наказания.

Я бы сразу отдала ребятам все сокровища из коробки, но побоялась напугать Ниана. По части придумывания страхов он был мастером. Так что художественные принадлежности пока остались в кабинете, а я прикидывала, какое следующее задание дать своему подопечному.

Остаток дня мы с Эриком посвятили коллекции. За всей суетой, открытиями и переживаниями работа Сабрины отошла на задний план, а ведь мне она была по душе.

Эрик тоже подключился к ней с заметным энтузиазмом. Вместе мы продолжили осмотр экспонатов в залах и хранилище, я снова задавала вопросы, если встречала непонятные детали в записях Сабрины, а Эрик делился своими знаниями.

Не покидало ощущение, что сегодня он делал это с какой-то особенной готовностью. Пытался дать больше, чем я просила. Отвечал не только на поставленный вопрос, но и добавлял что-то неожиданное, познавательное. При этом не углублялся в детали настолько, чтобы рассказ показался затянутым или перегруженным информацией.

Время летело незаметно. Поработали мы даже после ужина, и озадачивший меня вопрос Эрик озвучил уже в спальне.

— Госпожа, вам совсем не хочется играть? — он посмотрел на шкаф, к содержимому которого я так редко обращалась.

Ниан был рядом, поэтому Эрик говорил со мной как с Сабриной.

— Ну, кое-что оттуда мы использовали, — я усмехнулась жарким воспоминаниям.

Тадиус оставался невозмутим, а вот щёки Ниана вспыхнули.

— Вряд ли так, как раньше... — не унимался Эрик.

— Спрашиваешь, не хочется ли мне причинить кому-нибудь боль ради удовольствия?

Я не совсем понимала, чего он добивается, но в памяти тут же всплыла ещё одна сцена с участием Ниана и Тадиуса. Сабрине и Табете она пришлась по душе. Да что там! Я тоже сочла её эротичной. Впрочем, устраивать новое наказание без повода точно не собиралась

— Не думайте, что я хочу кого-то подставить, — произнёс Эрик. — Смотреть вам нравилось и на меня тоже.

Это напоминание было, мягко говоря, странным, причём выглядел Эрик совершенно серьёзным и явно ожидал какого-то ответа.

— Давай-ка поговорим наедине, — решила я.

— Госпожа, я приготовлю ванну, — быстро сказал Тадиус.

— Нет, лучше идите спать. Эрик наверняка справится, если мне понадобится помощь.

Не похоже, что моё решение оставить при себе именно Эрика обрадовало Тадиуса, однако перечить он не посмел и вместе с Нианом исчез за дверью.